Глава 16. Кошмар
«Кожа в мурашках,
Раны неисцелимы.
Падение страшит меня,
И я уже не знаю — где сон, где явь».
Гарри разглядывал камень, который держал в руке. Была уже середина ночи, а он лежал в постели и не мог уснуть.
Он не понимал Северуса. И, вероятно, ему никогда не удастся его понять.
Иногда Снейп был с ним мягким, позволял обнимать себя, смотрел на него без неприязни, и, самое удивительное, порой присутствие Гарри делало его чуть ... снисходительнее. Но уже через миг всё могло измениться. Внезапно. В одну секунду Снейп мог впасть в бешенство, и тогда, казалось, он сам не отдавал себе отчёта в своих поступках. Обижал, ранил.
Гарри закрыл глаза и содрогнулся, вспомнив взгляд Северуса полный необузданной ненависти. Мастер зелий смотрел на него так, словно Гарри был его злейшим врагом, словно он — причина всех его бед и несчастий. Гарри не мог понять почему. Что с ним не так? Он ведь ничего не сделал...
Наверное, в тот миг, когда Гарри обнимал Снейпа, тот получил вызов от Волдеморта. Но отчего он впал в такую ярость? Как будто возненавидел Гарри настолько, что не хотел иметь с ним ничего общего, словно гриффиндорец в чём-то виноват. Но в чём?
Гарри сжал камень в ладони, зажмурился и отправил послание, так как делал каждый вечер с тех пор, как получил драгоценность:
«Спокойной ночи, Северус».
Это пустяк, и, скорее всего, Снейп рассердится на него за то, что он снова использует камень без необходимости. Но он должен был это сделать. Таким образом Гарри хотел дать знак, что он рядом и думает о нём. И никогда не перестанет... что бы ни случилось.
***
Гарри с нетерпением ожидал понедельника, урока Зелий и встречи со Снейпом. Однако остался разочарован. Мастер зелий обращался с ним очень плохо и, судя по всему, был в отвратительном настроении.
Гарри не знал наверняка, но подозревал, что в этом виноват Волдеморт. Может, он начал подозревать, что Снейп — шпион? Или злился, что тот не выполнил какого-нибудь задания? Северус никогда не говорил об этой стороне своей жизни, а Гарри не осмеливался спрашивать, однако любопытство не давало ему покоя и заставляло строить всё более неправдоподобные предположения.
Гарри так задумался, что совершенно испортил зелье, и был наказан исключительно ядовитым комментарием, а Гриффиндор лишился баллов. Как будто Снейп не понимал, что Гарри многое пропустил, как будто его это вообще не интересовало. Мастер зелий приказал ему выучить всё, что класс прошёл за время его отсутствия. В этот день Снейп был зол на всех, даже на слизеринцев, но особенно — на Гарри. Гриффиндорец дал себе слово, что будет вести себя так, чтобы их со Снейпом ни в чём не заподозрили. Он поклялся делать вид, словно ему всё равно, однако это было непросто. Нет. Особенно, когда Снейп стоял над ним, отпуская едкие замечания насчёт дерзких, тупых гордецов, которые уверены, будто мир вращается вокруг них и все обязаны терпеть их невежество и хамство. Профессор сказал, что он должен был самостоятельно выучить материал пропущенных уроков, так как никто не собирается с ним нянчиться, даже если Золотой Мальчик возомнил себя лучше всех остальных и рассчитывает на особые привилегии.
Всё это время Гарри сидел, не сводя глаз со своего котла, и сжимал кулаки так сильно, что костяшки пальцев побелели, а ногти больно впивались в кожу. Снейп отчитывал его так жёстко и беспощадно, что Гарри засомневался, что тот говорит всерьёз. Может это какая-то игра?
Нет, на игру это не было похоже...
Когда урок закончился, Гарри порадовался тому, что смог сдержаться. Он знал, что должен владеть собой, и упорно повторял: «Он меня спас. Он меня вылечил. Не важно, что он делает и что говорит. Я знаю, что он ко мне не равнодушен».
После полудня Гарри послал Северусу сообщение:
«Можно мне прийти сегодня вечером?»
Но ответа не получил.
Гарри забеспокоился, но постарался убедить себя, что Снейп, возможно, занят и ему некогда ответить. Гарри постоянно ловил себя на том, что каждую секунду лезет в карман и проверяет, не нагрелся ли камень, боясь пропустить миг, когда это случится.
К вечеру он уже превратился в клубок нервов.
«Злишься на меня?» — послал он, и снова без ответа. Гарри пробовал заниматься вместе с Роном и Гермионой, но все объяснения пролетали у него мимо ушей. Он ни на чём не мог сосредоточиться. Каждую секунду Гарри ждал ответа или какого-нибудь известия, однако ничего не приходило.
Поздним вечером, когда Гарри, вконец измученный ожиданием, уже лежал в постели, он закрыл глаза и отправил последнее в это день послание:
«Спокойной ночи, Северус»
В ожидании ответа от Снейпа вторник пролетел незаметно. На завтраке профессор не появился, и в голову Гарри закрались тревожные мысли о том, что ним что-то случилось. К счастью, помогли расспросы Луны. У пятого курса сегодня были Зелья, и Снейп присутствовал на них, как всегда. Это немного успокоило Гарри.
Во время разговора с Луной произошло странное событие. К ним подошла Тонкс. Она спросила у Гарри, как он себя чувствует, справляется ли с заданиями, а потом сказала, что завтра на занятии их ждёт нечто необычное. Зная её нетрадиционный подход к преподаванию, Гарри был уверен, что её затей стоит опасаться, однако улыбнулся и вежливо заметил, что ждёт не дождётся урока. Тогда Луна сделала нечто неожиданное. Она достала из сумки письмо и со словами: «Я хотела отдать его раньше, но мне кажется, вы меня избегаете» — протянула его Тонкс. Нимфадора покраснела, выхватила письмо и поскорее спрятала его в портфель, как будто любой ценой хотела избавиться от него и поскорее забыть о том, что произошло. Она украдкой бросила взгляд на Гарри, который притворился, что смотрит в другую сторону, а потом с упрёком взглянула на Луну, но в ответ девушка лишь улыбнулась ей с невинным видом. Возможно, Гарри не был таким проницательным наблюдателем как Гермиона, но даже он легко догадался, что взгляд Тонкс говорил: «Поговорим об этом позже. Без свидетелей!»
Когда профессор отошла от них, гриффиндорец открыл было рот, чтобы спросить у Луны что происходит, но девушка мечтательно улыбнулась и выдохнула:
— Какой чудесный день, правда? — а потом пошла по коридору, тихонько напевая какую-то песенку. Гарри посмотрел в окно. Небо было затянуто тяжёлыми серыми тучами, из которых непрерывным потоком лил дождь.
— Да уж, прекрасный... — пробормотал он, с недоумением глядя в след удаляющейся Луне. Нужно спросить Гермиону. Это она специалистка делать выводы по результатам наблюдений за поведением человека.
Однако отсутствие ответа на сообщения, которые Гарри отправил Снейпу, привели его в такое состояние, что он вскоре совершенно забыл об этом.
Вечером его ладонь сама собой сжала камень:
«Я скучаю по тебе»
Потом Гарри разозлился на себя за то, что сделал это. Ведёт себя, как без памяти влюблённая девчонка. Но ведь он не девушка и не... Гарри покраснел. Он не мог даже подумать о себе, о Снейпе и... понятно чём в одном предложении и не собирался этого делать. Если Снейп неизвестно почему решил не обращать на Гарри внимания, что ж, он будет делать то же самое. По крайней мере, попробует.
Если Снейп презирает Гарри, это его дело. Он не собирается больше бегать за ним, как будто у него нет других дел. Хватит!
Было уже поздно, но Гарри не мог заснуть. Он вертелся с боку на бок, что-то не давало ему покоя. Молчание, которое нарушалось только похрапыванием Рона и Невилла, сводило его с ума.
Это была недобрая тишина. В ней таились мрачные, пугающие мысли, которые сейчас вышли на поверхность и набросились на Гарри, глубоко вонзая длинные, острые клыки, лишая спокойствия и уверенности.
Он не хочет тебя знать. Зачем ему такой, как ты? Он уже пресытился тобой. А теперь ты не нужен. Он взял всё, что хотел. А теперь поищет себе кого-нибудь другого...
Гарри сжал в ладони камень. Его гладкая поверхность отгоняла монстров, лечила раны и хранила.
Он закрыл глаза, чувствуя, как клыки разжимаются.
«Спокойной ночи, Северус»
* * *
Вокруг царил холодный мрак. А ещё там были голые камни, редкие клочки травы и жуткий холодный свет, который исходил из ниоткуда. Казалось, он просто плыл в воздухе. Словно наступило полнолуние, только луны нигде видно не было. Не было вообще ничего кроме небольшого участка земли, на котором стоял Гарри. Сколько бы он ни вглядывался вдаль, всё поглощала мрачная пустота и тишина, от которой звенело в ушах.
Внезапно его слуха коснулся высокий, холодный, призрачный смех. Он резко обернулся в поисках его источника, но в этот миг с другой стороны до него донёсся ещё какой-то хохот. На этот раз низкий и хриплый. Вскоре смех звучал уже отовсюду, он смешивался, становился всё громче, сводя Гарри с ума. Причиняя боль. Он закрыл уши руками, но ничего не помогало. Хохот словно бы отражался эхом от пустоты, усиливаясь с каждой новой волной.
И тут Гарри почувствовал, что он уже не один. Он стоял в центре круга, образованного высокими, закутанными в чёрное фигурами, которые сливались с всеобъемлющей тьмой. Они напоминали материализовавшиеся тени. Их лица закрывали маски в форме черепа. Но одно лицо было открыто. Лицо Волдеморта искажала жестокая, торжествующая усмешка, а из его горла вырывался леденящий кровь, довольный хохот.
Гарри помимо воли содрогнулся, обхватил себя за плечи и понял, что с ним что-то не так. Посмотрел вниз и увидел, что на нём нет одежды. Он стоял перед ними совершенно нагой. Несмотря на ужас, лицо залил румянец. Хохот стал ещё громче. Его сила рвала барабанные перепонки, толкала в самую глубь мрака, давила на плечи. Не выдержав, Гарри упал на колени, сотрясаемый дрожью от страха, холода и стыда.
Что они хотят с ним сделать? Он здесь один, у него нет палочки, нет ничего, чем он мог бы защитить себя. Они убьют его...
Снейп! Нужно сообщить ему! Нужно использовать камень! Северус поможет, он спасёт его! Так же, как спас его недавно... Он не позволит ему погибнуть здесь!
Внезапно страшная мысль вторглась в его искажённое болью сознание. Он наг. Они отобрали его одежду. У него нет камня! Он не сможет ничего сообщить...
Гарри зажмурился, борясь с подступившими слезами.
Он не хочет здесь умирать! Не сейчас! Он не готов. Ему столько всего хотелось... неужели сейчас всё закончится. Он хотел просто спокойно жить. Почему он должен умирать? Он не хочет!
И тут Гарри услышал. В голове зазвучал голос Северуса.
На этот раз тебя никто не спасёт, Поттер.
Сердце Гарри затрепетало и взорвалось болью, как будто его пронзил ледяной кинжал. Он застонал и открыл глаза. Его руки были в крови. Кровь текла по телу липкая и тёплая. Вначале маленькими струйками. Гарри не знал, откуда она взялась. Он хотел стереть её с плеча, но только размазал. Кровь была тёмного, вишнёвого, почти чёрного цвета. Ладонь оставила на плече красные полосы, которые почти тут же исчезли, смытые кровавым потоком, струящимся по телу. Она залила голову, и волосы тут же слиплись, попадала в нос и уши. Она покрыла всё тело Гарри, на котором не осталось ни одного сухого места. Тёмная, липкая масса текла по его коже, заливала глаза, проникала в рот. Смех стал ещё громче. Мир начал вращаться, и Гарри стоял в самом центре вихря. Слабый, беззащитный, голый. Он попытался закричать, позвать на помощь, но из горла не вырвалось ни звука. Теперь он ничего не видел, потому что кровь совершенно залила глаза. Не мог сделать вдох, потому что стоило открыть рот, как кровь заливала горло и нос. Он захлёбывался, стараясь, в отчаянии, закрыть лицо, защититься от удушающей, густой жижи. Сквозь смех до него донёсся высокий ледяной голос Волдеморта:
— Меня мучает жажда, друзья... настало время начать пир.
Гарри хотел закричать, но кровь залила рот, горло, лёгкие. В отчаянии он пытался вдохнуть. Тело сотрясали судороги, и он упал на спину, извиваясь в конвульсиях. Ничто не могло спасти его от моря крови.
Прежде чем сознание утонуло в агонии, его руки за что-то ухватились. Гарри потянул это на себя, желая закрыть лицо. Треск рвущейся ткани вырвал его из пропасти кошмара. Он со свистом втянул воздух, и это принесло облегчение горящим лёгким. Открыв глаза, Гарри увидел над собой полог кровати. В руках он держал оторванный кусок занавесей. Некоторое время Гарри лежал в тишине и не мог надышаться, стараясь хоть немного успокоиться и собраться с мыслями.
Это был сон.
Но вздохнуть с облегчением Гарри не мог. Он тяжело дышал, дрожащее тело было мокрым от пота. Привидевшиеся ему белые маски и лицо Волдеморта кружились перед глазами, а в ушах звучал жестокий, рвущий внутренности смех. В горле застрял огромный, горький, удушающий ком.
В комнате было светло; наверное, уже настало утро, но перед глазами Гарри стояло его собственное окровавленное тело. Он посмотрел на руки, но крови не увидел. Однако Гарри это не успокоило. Почему у него такое чувство, что кровь всё ещё там, просто теперь она невидима?
Гарри вскочил с кровати. Тело сотрясала дрожь, к горлу подступила тошнота. Стоило ему принять сидячее положение, желудок яростно запротестовал. Тошнота усилилась, и Гарри прижал руки ко рту. Мерзкий, горький вкус рвоты заполнил горло. Он постарался подавить позыв, но знал, что долго не выдержит. Поскорее натянул одежду — оказалось задом наперёд. Невилл и Рон ещё спали, наслаждаясь приятными грёзами, когда Гарри помчался в душ. Он умудрился добежать до него и склониться над раковиной, и тут его вырвало. Когда всё прекратилось, его желудок по-прежнему мучили жестокие спазмы, хотя внутри не осталось ничего кроме жёлчи. Совершенно измученный, Гарри прополоскал рот холодной водой и посмотрел на своё отражение в зеркале. Выглядел он ужасно. Лицо белее простыни, запавшие глаза обведены кругами, губы синие. На щеках блестят следы слёз. Слипшиеся от пота волосы торчат во все стороны. Тело сотрясает дрожь. Состояние Гарри полностью соответствовало внешнему виду. Он был так слаб, что едва стоял на подкашивающихся ногах.
Вначале Гарри хотел пойти в больничное крыло, но в таком случае Помфри немедленно уложит его в постель и продержит там неделю. Тогда он подумал о том, к кому ещё можно обратиться и у кого полно целебных зелий. Гарри не мог появиться на занятиях в подобном состоянии, а если он не пойдёт на уроки, то отстанет ещё больше. Кроме того, он хотел занять себя. Он боялся, что если останется в одиночестве и будет вынужден провести день в постели, жуткие образы сна вернутся к нему, лишая возможности дышать и отбирая последние крохи рассудка. Это пугало его сильнее всего. Не тратя больше времени на раздумья, Гарри достал из кармана камень, стиснул его в руке, закрыл глаза и подумал:
«Мне нужно успокоительное зелье. Не могли бы вы мне его дать? Очень прошу вас. Как можно скорее. Это очень важно. Прошу».
Гарри не знал, ответит ли Снейп. Постепенно он перестал надеяться на то, что Снейп вообще читал его послания, но попытаться стоило.
Однако, стоило ему положить камень в карман, как он ощутил, что тот тут же нагрелся и почти обжигал пальцы. Удивлённый таким скорым ответом, Гарри поднёс камень к глазам и прочёл:
«Приходи в мой кабинет. Сейчас же».
Гарри заморгал, поражённый скоростью, с которой получил ответ. Облегчённо вздохнув, он дрожащей рукой вернул камень на место. Наспех умыв лицо холодной водой, Гарри поспешил в подземелья.
Из-за раннего часа в замке было ещё пустынно и тихо, так что Гарри без помех добрался до двери, ведущей в кабинет мастера зелий. Он не успел даже постучать, как дверь открылась, а на пороге стоял Снейп. Вид Гарри заставил широко распахнуться глаза мастера зелий, а его брови взлетели вверх. Однако он удержался от замечаний и без слов отступил в сторону, позволяя ему войти.
Гарри изо всех сил старался не дрожать, но у него это плохо получалось. Он тяжело и с трудом дышал, и всё ещё был бледен. Он знал, что выглядит хуже некуда, но говорить об этом не хотелось. Снейп открыл рот, собираясь спросить, что с ним случилось, но Гарри его опередил:
— Мне, правда, нужно это зелье, — сказал он твёрдо, несмотря на то что голос дрожал. — Я не хочу сейчас ничего объяснять. Ты дашь мне его?
Он сам удивился звучавшей в его голосе резкости. Снейп нахмурился.
— Подожди здесь, Поттер, — сурово ответил он и подошёл к одной из полок. Через минуту он вернулся с маленьким флаконом в руке. Жидкость в нём была тёплого розового оттенка. — Не больше одного глотка, — сказал Снейп и подал флакон Гарри, который пробормотал слова благодарности, вытащил пробку и без колебаний сделал два глотка. Он знал дозировку. Но он также знал, что в его состоянии глотка будет мало.
Жидкость оказалась сладкой и тёплой. Она влилась в горло, возвращая спокойствие душе и телу. Гарри почувствовал, что расслабляется, а все тревоги и страхи постепенно растворяются в приятном тепле. Кровь из сна, которая до сих пор стояла у него перед глазами, исчезла. Гарри сделал глубокий вдох, набрав в лёгкие как можно больше воздуха. Он ощутил, как к щекам возвращается румянец, а тело перестаёт дрожать. Когда Гарри открыл глаза, то увидел, ч то мастер зелий внимательно смотрит на него из-под полуприкрытых век.
Гарри опустил глаза и смущённо откашлялся.
— Спасибо, — тихо повторил он. — Ты не мог бы дать мне ещё... Зелье сна без сновидений? — спросил он, поднимая взгляд на Снейпа. В глазах мастера зелий блеснуло понимание. Гарри закусил губу и снова уткнулся в пол.
— Приходи вечером, Поттер, и получишь его. После ужина, — сухо сказал Снейп. Гарри кивнул и протянул флакон Северусу. — Оставь себе. Может быть, оно тебе ещё пригодится.
Гриффиндорец снова кивнул.
— Так... я уже пойду. Скоро завтрак. Не хочу опаздывать.
Почему ему так тяжко и неловко находиться в обществе Снейпа. Неужели из-за того, как он обращался с ним в последнее время? Или из-за того, что в последние два дня Снейп не обращал на него внимания? А может... из-за того, что Гарри слышал во сне?
Он сглотнул.
Гарри хотел спросить о стольких вещах... Но сейчас ни место, ни время не подходят для этого. Может быть, они поговорят обо всём вечером. Если Снейп снова его не вышвырнет...
Он отвернулся от мастера зелий, который проницательно и задумчиво смотрел на него, вышел из кабинета и медленно поплёлся в свою башню, чтобы привести себя в порядок перед завтраком.
*
Первым уроком после завтрака была Защита. Гарри, на всякий случай, взял с собой флакон с успокоительным зельем. Он чувствовал себя уже хорошо, но вдруг страх внезапно вернётся к нему в классе? Он ведь не знал, как долго будет действовать зелье.
— Сегодня я приготовила для вас что-то интересное, детки! — весело крикнула Тонкс и, входя в класс, споткнулась о порог. Восстановив равновесие и бросив уничтожающий взгляд на порог, который посмел ей помешать, она махнула палочкой в сторону доски, и на ней тут же появилась надпись: Легилименция.
— Кто-нибудь слышал об этом заклинании? — спросила Тонкс с ободряющей улыбкой. Сидящая рядом с Гарри Гермиона мгновенно подняла руку.
— Да. Гермиона? То есть... — Тонкс покраснела, — ...мисс Грейнджер?
— Легилименция служит для проникновения в чужие мысли и чтения воспоминаний другого человека.
— Прекрасно. Десять баллов Гриффиндору.
Гермиона покраснела от гордости.
— В вашей программе этого заклинания нет, — сказала Тонкс, — поэтому не пытайтесь искать его описания в учебнике, мистер... — она запнулась.
— Томас, — спокойно ответил Дин. Все уже давно привыкли к тому, что преподаватель постоянно забывала их имена. Дин закрыл книгу и отложил её в сторону.
Гарри почувствовал себя немного неловко. Он очень хорошо знал, что такое Легилименция и для чего она нужна. Он не забыл свои унизительные занятия со Снейпом в прошлом году, когда профессор проникал в его мысли и просматривал воспоминания. Даже самые личные. И как Гарри не старался вытолкнуть его из своео сознания, защититься он так и не сумел.
Тонкс не рассказала им ничего такого, о чём Гарри не знал раньше, но остальные слушали её с огромным интересом. Вероятно, они решили, что это гораздо занятнее, чем ловить огненных тварей.
— Я считаю, вы должны знать об этом заклинании, тем более что сейчас мы находимся на пороге войны, — продолжала Тонкс, которой было явно приятно, что её впервые слушают с таким вниманием. — Но это не всё. Существует ещё одна версия этого заклинания, почти забытая, но которую заново открыли в наше время и которую успешно используют Сами-Знаете-Кто и его последователи. Эта версия гораздо, гораздо более мощная и опасная. В действительности, Министерство рассматривает вопрос о том, чтобы внести его в список Непростительных заклятий, так как последствия его применения могут быть ужасными и необратимыми. Кроме того, защититься от него практически невозможно. Для него нет контрзаклинания, а единственное, что может спасти мага, на которого оно брошено, это его собственная воля. К сожалению, она должна быть поистине огромна, и обладают ею единицы.
Гарри навострил уши. Это что-то новое. Профессор махнула палочкой в сторону доски, на которой появились два слова: Legilimens Evocis.
— Кто-нибудь знает, что это такое? — спросила Тонкс.
В классе воцарилась тишина. Даже Гермиона не подняла руки.
— Что ж, — сказала Тонкс необычайно серьёзно, — неудивительно, что никто не слышал о таком заклинании. Как я уже говорила, на протяжении веков оно находилось под запретом и знание о нём тщательно скрывалось. И только недавно его снова начали использовать. Оно называется Легилименция Подробная, или Глубокая. От обычной Легилименции её отличают несколько важных деталей. Во-первых, Глубокая Легилименция позволяет не только проникать в сознание жертвы и просматривать воспоминания, но также читать мысли. Глядя в воспоминания, вы также сможете услышать мысли жертвы в тот момент. Это напоминает полное погружение в сознание, даёт возможность смотреть на мир глазами другого человека. Во-вторых, она требует зрительного контакта. Более того, в отличие от обычной Легилименции, мы не видим потока воспоминаний, где они соединяются и смешиваются. Человек, который применил Legilimens Evocis, обнаружит нужное воспоминание, которое словно бы всплывёт на поверхность. Просматривать его можно будет так долго, сколько потребуется, а также найти связанные с ним другие воспоминания и мысли. Например, если кому-то нужно узнать что другой думает о нём, достаточно только выбрать всё связанное с искомым объектом, а затем просматривать и слушать эти воспоминания сколько угодно. Это был лишь пример, так что не вздумайте бросать это заклинание в ваших друзей. Мы знаем, что оно недавно было открыто Сами-Знаете-Кем и сейчас он часто применяет его, чтобы выудить нужную информацию у своих пленников. Это гораздо эффективнее заклинания Cruciatus, к которому он прибегал раньше.
Ученики слушали с восторженным вниманием, полным ужаса. В голове Гарри начали крутиться назойливые мысли, лишая его спокойствия. Тонкс вздохнула и продолжила ещё более серьёзно:
— Но это ещё не самое опасное в этом заклинании. Даже если вы попытаетесь использовать его, у вас ничего не выйдет, однако опытный, сильный легилимент сможет воздействовать на сны, глубоко внедряясь в сознание жертвы. В то время как теоретически возможно изменить сон, вмешательство в воспоминания, к счастью, практически невозможно. Они могут быть только удалены, подобно тому, как происходит, когда применяют хорошо известное вам заклинание Obliviate, но это ещё не всё. Вы можете запереть вашу жертву в самом жутком воспоминании, заставляя её снова и снова переживать те события. Человек, замкнутый в своём сознании, превращается в растение, овощ, переживающий вновь и вновь свой самый жуткий кошмар. И вырваться из него невозможно. Когда я говорю «кошмар», я не преувеличиваю. Вы можете выбрать самый страшный сон жертвы и закрыть её там навечно.
Гарри ощутил, как бледнеет. Он вспомнил кровь, которая заливала его, и отдающийся эхом смех в ушах. Голова закружилась, а желудок скрутило так, что, казалось, его сейчас вырвет.
— Простите, — он поднял руку, испугавшись, что сейчас всё начнётся по новой, можно мне выйти в туалет?
Тонкс удивлённо посмотрела на него.
— Что случилось, Гарри? Ты бледен, как стена!
— Я плохо себя чувствую, — ответил он ровно, в то время как в глазах у него начало темнеть.
— Конечно, иди, иди. Может быть, тебя проводить до больничного крыла?
— Нет, спасибо, — ответил он, поднимаясь и чувствуя, что ноги подкашиваются под ним, — я справлюсь. Это просто... слабость.
Рон и Гермиона хотели пойти с ним, но их удалось отговорить. Оказавшись за дверью, Гарри дрожащими руками достал из кармана флакон с розовой жидкостью и сделал большой глоток. Затем облегчённо выдохнул и погрузился в размышления.
Слова Тонкс до сих пор звучали у него в ушах. Оказаться запертым в самом страшном кошмаре... А что если бы его кто-то заточил в том жутком сне? Навсегда. Одна лишь мысль об этом вызывала у него содрогание. Это худшее, что можно сделать с человеком. Такого Гарри не пожелал бы и злейшему врагу. ..
Он почувствовал, как ужас оплетает своими щупальцами его отчаянно колотящееся сердце. Страх, до сих пор спрятанный глубоко внутри, начал выбираться на поверхность его ослабленного сознания. Что будет, если такая участь постигнет его самого? Тонкс сказала, что Волдеморт использует это заклинание... Гарри знал, что их встреча неизбежна. Весь волшебный мир рассчитывает на него. Это лишь вопрос времени, когда он окажется вовлечён в вихрь сражения и встретится лицом к лицу с самым могущественным тёмным магом всех времён... и ещё Гарри знал, что у него нет ни единого шанса выжить в этой схватке. Но если он погибнет... тогда он, по крайней мере, прихватит с собой Волдеморта. В пророчестве ясно говорится, что ни один из них не может жить, пока жив другой... Значит, они оба должны умереть?
Гарри тяжело вздохнул и прислонился к стене. Он зажмурился, не желая смириться с этой мыслью.
Умирать не хотелось. Он не готов. Весь магический мир не в состоянии уничтожить Волдеморта, почему у него должно получиться? Потому что у него на лбу шрам в виде молнии? Очевидно, раз все от него этого ждут... До сих пор он был готов отдать всё что угодно ради борьбы, но сейчас он так устал... Смерть Сириуса только помогла это понять. Ему не по силам победить Волдеморта. У него не получится. Он ведь только мальчишка. Как можно взять верх над тем, кого нельзя убить? Почему он не может быть обыкновенным подростком и жить как все остальные? Почему этот груз лёг на его плечи? До сих пор Дамблдор старался его беречь, но сейчас директор сам выглядел так, словно нуждался в помощи. Он тоже нёс эту ношу, но ведь он был единственным человеком, которого Волдеморт боялся. Но как он, Гарри, сможет с ним сражаться?
Он хотел просто... жить. Хотел быть с Северусом. Чтобы его не мучила эта война, нападения, пророчество. Гарри хотел быть счастливым, но его судьба давно решена... только потому, что у него на лбу шрам.
Гарри выдохнул, открыл глаза и посмотрел вверх. А через минуту он снова закрыл их.
Но он сделает это. Должен. Другого пути нет. Это его долг. Он сделает то, чего все ждут от него... будет сражаться, хотя пока не знает как... Возможно, погибнет... Но ещё не сейчас. Не сейчас.
Перед глазами появилось суровое, насмешливое лицо. В чёрных глазах, которые смотрели на него, он видел желание. Сердце Гарри наполнило спокойствие.
Не сейчас...
* * *
Дверь распахнулась от прикосновения ладони. Гарри осторожно вошёл в кабинет, но там никого не было. Предположив, что Снейп ждёт его в личных комнатах, он отправился туда. На сей раз дверь не открылась сама собой. Нужно стучать. Когда мастер зелий впустил его внутрь, Гарри был уже взволнован так сильно, что позабыл, как говорить. Неужели этот человек всегда будет так на него действовать?
Гарри откашлялся и тихо сказал:
— Я... пришёл за зельем.
Снейп устремил на него суровый взгляд. По выражению его лица было понятно, что он лишь в последний момент удержался от язвительного замечания.
— Подожди, — рыкнул он и направился к одной из полок. Через минуту он вернулся с небольшим фиалом в руке. — Я дам его тебе, но ты не должен пить больше одного маленького глотка непосредственно перед сном. В конце концов, ты и сам должен это знать.
Гриффиндорец кивнул. Гарри знал дозировку, ведь недавно они проходили это зелье. Он взял фиал, пробормотав слова благодарности. Снейп внимательно смотрел на него, но Гарри не смог заставить себя посмотреть ему в лицо. Он не был уверен, что может себе это позволить. Ему так хотелось остаться и поговорить... но как он может знать, хочет ли Снейп того же? Может, присутствие Гарри его раздражает? А спросить напрямую нельзя. Лучше сомневаться, чем получить прямой отказ. Это не так больно.
Собираясь уходить, Гарри со вздохом отвернулся, но, коснувшись деревянной ручки, услышал за спиной непривычно мягкий голос:
— Куда ты, Поттер? Садись.
Это звучало как приказ, и, отдёрнув руку, Гарри обернулся. С облегчением. Снейп хотел, чтобы он остался. Первый добрый знак за последнее время. Гарри не торопясь подошёл к чёрному креслу и сел перед пылавшим в камине огнём. Северус занял второе кресло и некоторое время смотрел на пламя. Тишину нарушал лишь треск горящих поленьев. Наконец, Снейп повернул голову в сторону Гарри и спросил необычно спокойно и даже тепло:
— Что тебе приснилось, Поттер?
Гриффиндорец вздрогнул, побледнел и с ужасом уставился на него. Перед глазами возникла кровь. В ушах зазвучали слова:
На этот раз тебя никто не спасёт, Поттер.
Голос Северуса. Холодный, бесчувственный, отстранённый. Чужой.
Увидев, что Снейп прищурился, Гарри быстро отвернулся и уставился в огонь.
— Я не хочу говорить об этом, — сказал он, стараясь, чтобы голос не дрожал.
— Поттер... — начал тот, но Гарри тут же перебил его, пытаясь сменить тему.
— Как прошёл твой день, Северус? — спросил он, стараясь говорить непринуждённо. Снейп сжал губы, словно размышляя, стоит ли далее расспрашивать Гарри, но потом, видимо, сдался и после паузы ответил:
— Прекрасно. Благодаря мне Гриффиндор опустился с третьего на четвёртое место в состязании за Кубок школы.
Его голос сочился почти осязаемым сарказмом. Гарри поморщился.
— Поздравляю, — ответил он, не раздумывая. — Думаю, «благодаря тебе» мы уже давно на последнем месте.
Снейп моргнул. Тут Гарри понял, что он сказал, и смущённо опустил глаза, но в то же время почувствовал удовлетворение оттого, что ему удалось удивить профессора. И тут же в голове возникла странная мысль: с тех пор как он начал общаться со Снейпом, он сам стал выражаться иронично и остроумно. В конце концов, нужно ведь как-то защищаться от его нападок. Страх и злость, которые Гарри ощущал последние два дня, начали испаряться, но у него не было ни малейшего желания держаться за них.
— Может быть, однажды ты дашь нам хотя бы один балл? Этот день вошёл бы в историю школы. Тебе бы этого хотелось? — сказал Гарри, продолжая балансировать на тонкой и ненадёжной опоре, которая в любую секунду могла рухнуть и увлечь его в тёмную бездонную пропасть. — От этого у Невилла может случиться инфаркт, и ты, наконец, получишь, что хотел. — Заметив угрожающий взгляд, который бросил на него мастер зелий, Гарри прикусил язык.
— Осторожней, Поттер. Не забывай, с кем разговариваешь, — процедил Снейп, впиваясь в него глазами.
Гарри уставился в огонь и покраснел. Голова перестала кружиться, а значит, падение в бездну ему не грозит.
— Прости меня, — пробормотал он. — Это всё потому, что в последнее время... — он заколебался, с трудом сглотнул и выдохнул. Он не хотел снова ходить вокруг да около. Пора класть карты на стол. — Почему ты так поступаешь со мной? — просто спросил он, глядя на Снейпа. — Я два дня ждал хоть какого-то ответа, но ты решил не обращать на меня внимания. Почему?
Мастер зелий сжал губы и нахмурился. Казалось, он обдумывает что сказать. Наконец он произнёс спокойно и сухо, взвешивая каждое слово:
— У меня были на это свои причины, Поттер.
Но такой ответ Гарри не устраивал!
— У тебя на всё есть свои причины! — взорвался он. — Но я их не понимаю! Я не знаю, что я могу себе позволить. Не знаю, как ты себя поведёшь. Я даже не знаю можно ли мне обнять тебя, не оттолкнёшь ли ты меня. — Голос Гарри сорвался. Он закусил губу и уставился в огонь. Потом он услышал низкий холодный голос:
— Не узнаешь, пока... не попробуешь.
Гарри посмотрел на Снейпа. Сердце отчаянно билось, в ушах стоял шум, но постепенно смысл этих слов начал доходить до его сознания. Выводы, к которым он пришёл, поразили его. Неужели Снейп сам... признал, что хочет, чтобы Гарри его обнял. По крайней мере, так это прозвучало.
Гарри решился. Он встал, подошёл к Северусу и, чувствуя себе немного неуверенно, опустился боком к нему на колени. Затем обнял его за шею, уткнулся лицом в воротник и тяжело вздохнул. Его не спихнули, не оттолкнули, не отругали. Гарри почувствовал, что тело Снейпа напряглось. Он слышал его учащённое дыхание. Северус был так близко... Когда Гарри прижимался к нему, на сердце становилось спокойно. Он чувствовал, что находится в безопасности. За такие минуты стоило бороться.
— Ненавижу, когда ты так поступаешь со мной, — прошептал он тихо, потёршись лицом о шею Снейпа, вдыхая горько-сладкий аромат, который здесь ощущался сильнее всего. Его ласки были односторонними, но Гарри хватало и этого. По крайней мере, сейчас...
Придвинувшись ещё ближе, он прошептал:
— Ты так нужен мне.
Некоторое время в комнате слышно было только их дыхание. В конце концов тишину прервал низкий голос мастера зелий:
— Насколько сильно я нужен вам, мистер Поттер?
Как траве нужен дождь, чтобы расти. Как земле нужно солнце, чтобы жить. Как человеку нужен воздух, чтобы дышать, как ребёнку нужна мать. Как магическому миру нужно спасение и Мальчик Который Выжил, который был его надеждой, символом и верой.
— Ты даже себе не представляешь, — ответил Гарри тихо, вцепившись пальцами в чёрную мантию и желая никогда не выпускать её. Почему всегда не могло быть так, как сейчас?
— Обними меня, пожалуйста, — слова сами сорвались с губ Гарри. Он ждал, но ничего не происходило. Ответа не было. Немного отстранившись, он потянулся к руке Северуса, которая лежала на подлокотнике кресла. Гарри взял её и осторожно обвил вокруг своей талии, глядя в глубокие холодные глаза и пытаясь найти в них... он сам не знал, что именно, но был уверен, что сумеет понять, когда найдёт. На долю секунды в них что-то мелькнуло, но Гарри не успел уловить. Они оставались для него непроницаемыми и закрытыми. Лицо мастера зелий было напряжено, губы сжаты. Словно Северус любой ценой старался отгородиться от него, не позволяя Гарри заглянуть глубже, проникнуть за окружающую его стену. Мощную, суровую, неприступную.
Мальчик выпустил его ладонь и вцепился пальцами в затянутые во всё чёрное плечи. Осторожно коснулся губами обнажённого участка шеи. Через мгновенье он уже целовал каждый сантиметр кожи, прокладывая дорожку к самому чувствительному месту. Наконец губы коснулись мочки уха, и Гарри принялся облизывать её и сосать. Тело Снейпа застыло, голова откинулась назад. Гарри услышал долгий, полузадушенный стон наслаждения. Чувствуя, как его охватывает возбуждение, он проскользнул горячим языком в ухо и начал тщательно исследовать его изнутри. Потом переместился к местечку за ухом и принялся попеременно лизать и целовать солоноватую кожу. Знакомый ток охватил тело Гарри, в ушах шумело, а сердце стучало как безумное. Поцелуи становились всё более агрессивными, яростными, голодными. Хотелось попробовать на вкус каждую клеточку. Он слышал стоны Северуса и его прерывистое дыхание. Гарри ощущал, что уже возбуждён; мужчина, скорее всего, тоже. Губы переместились к лицу, целуя каждый миллиметр кожи, подбородок, щёки. Гарри был охвачен страстью, восторгом, огнём. Он уже почти коснулся уст, как в его сознании вспыхнуло предостережение об опасности. Тяжело дыша, Гарри оторвался от Северуса и посмотрел на его приоткрытые губы. В голове отчётливо зазвучал холодный резкий голос:
Я тебе этого не позволял, Поттер.
Воспоминания вернулись внезапно, неожиданно, окатив его словно ледяной водой и охладив порыв Гарри. Ослепивший его туман развеялся, и Гарри увидел Снейпа, который удивлённо смотрел на него. Гарри печально опустил голову и отвёл взгляд, не желая, чтобы Северус видел боль в его глазах. Он заметил, что руки Снейпа снова лежат на подлокотниках. В какой-то миг он вернул их на прежнее место. Понятно, он не хотел обнимать Гарри. Словно это так трудно... Снейп отказывал ему в таком пустяке?
В душе Гарри вспыхнула искра протеста. Если Снейп решил упрямиться.
Гарри закусил губу и отстранился. Радость испарилась, словно её смыла холодная волна.
— Уже поздно, — сказал он тихо. — Мне нужно идти.
Жалкая ложь. Только недавно закончился ужин. Гарри соскользнул с колен и посмотрел на Снейпа. Глаза чуть прикрыты, брови сведены, губы сжаты. Во взгляде полыхало пламя, но это не был огонь желания. Нет. Только гнев и разочарование.
Гарри сглотнул и пошёл к дверям. Когда он был уже почти у выхода, раздалось тихое рычание:
— Поттер!
Он остановился и посмотрел назад. Лицо Снейпа было задумчивым. Казалось, он хочет что-то сказать, словно внутри него шла борьба. Вероятно, Снейп одержал в ней победу, потому что откинулся на спинку кресла, облизал губы и устремил взгляд в огонь.
— Приходи в пятницу вечером, — сказал он тихо и бесстрастно.
— Я постараюсь, — ответил гриффиндорец, наблюдая за тем, как темнеет лицо Северуса. Но мастер зелий даже не взглянул на Гарри и в ответ лишь кивнул. Гарри коснулся дверной ручки. — Спокойной ночи, Северус. — Это были его последние слова, обращённые к хозяину комнат. Потом Гарри открыл дверь, прошёл через кабинет, вышел в коридор и только там он смог наконец глубоко вдохнуть.
Гарри чувствовал себя так, словно вел тяжёлый, изнурительный бой. Он устал. Он мужественно сражался, но проиграл. Не сумел добиться того, чего хотел, и остался ни с чем. Но в то же время Гарри чувствовал себя победителем. Он диктовал условия. Когда Снейп их не выполнил, он ушёл, предоставив его самому себе, возбуждённого, но неудовлетворённого. Гарри не сломался и только благодаря этому сумел преподать Северусу урок. А в пятницу Гарри проверит, насколько хорошо Снейп его усвоил...
Гарри улыбнулся собственным мыслям.
Его не вышвырнули. Он сам решил вовремя уйти. Гарри сохранил достоинство, по крайней мере, сегодня. Сейчас... он торжествовал.
Но почему же тогда ему было так... плохо?
* «Crawling» by Linkin Park