Desiderium Intimum

«Я истекаю кровью, и кровь ещё будет струиться,

Хотя я и знаю, что тебе плевать.

Возможно, однажды ты оглянешься

И скажешь так просто, ни к кому особо не обращаясь:

«Разве чего-то недостаёт?»*

Во вторник утром Большой зал был наполнен привычным жужжанием голосов, разговорами, звоном тарелок и столовых приборов. Трое друзей сидели за столом. По крайней мере, сидели Рон с Гермионой, в то время как под Гарри, казалось, была раскаленная сковорода: он то и дело вскакивал с места, притворяясь, что хочет взять что-нибудь с тарелок, и уже раз десять потянулся за солью.

— Гарри, что происходит? Тебя что-то беспокоит? — голос Рона звучал взволнованно. — Ты всё время ёрзаешь и дергаешься.

Гарри откашлялся и прекратил ёрзать, хотя по-прежнему не мог спокойно усидеть на месте ни секунды. Задница болела так сильно, словно там до сих пор что-то торчало, похожее на очень длинную и очень твёрдую метлу.

— Нет, — Гарри попытался говорить как можно спокойнее. — Нет, всё в порядке.

Он заметил, что Гермиона, которая сидела напротив него, слегка покраснела и отвела глаза. Гарри последовал её примеру и ещё раз переменил позу, чтобы хоть чуть-чуть уменьшить боль. Он не представлял, как он выдержит сегодняшние уроки. К счастью, первой была Защита, а на ней они сидели редко, особенно с тех пор, как вести её стала экстравагантная Нимфадора Тонкс.

Внезапно боковым зрением он заметил темный силуэт за столом преподавателей. Тело Гарри пронзил электрический разряд. Однако на сей раз вместо того, чтобы согреть, он поверг его в холодную дрожь.

— Я не голоден, — пробормотал Гарри, оттолкнув от себя тарелку, и поднялся из-за стола. Рон и Гермиона смотрели на него с удивлением. — Увидимся в классе.

Пробираясь между столами, Гарри всё время ощущал устремлённый в спину пристальный взгляд Снейпа. С изумлением он вдруг обнаружил, что перестал дышать, а ноги ещё быстрее понесли его к выходу, и только оказавшись в коридоре, он наконец выдохнул и расслабился. А затем Гарри медленно поплёлся к классу.

Гарри дал себе обещание, что не будет думать о Снейпе. Не будет вспоминать вчерашний день. Такого больше не случится! Он должен стереть это из памяти. Полностью и навсегда!

Как он мог быть таким дураком? Как он мог подумать, что ему удастся заставить Снейпа считаться с ним, хотя бы чуть-чуть? Никто не может принудить другого человека измениться. Отказаться от старых привычек. Особенно если этот человек похож на Снейпа — такой же бесчувственный, напрочь лишенный способности сострадать.

Гарри пожалел, что вообще затеял всё это, что позволил увлечься дурацким гриффиндорским идеализмом, поверил, что он может выиграть эту битву.

Он побеждён. Побежден и уничтожен. У него не осталось сил продолжать борьбу. Он знал, что если попытается ещё раз, всё закончится очередным болезненным поражением. Он не хотел испытать всё это ещё раз. При одном лишь воспоминании о пережитых вчера крахе и предательстве его тело охватывала холодная дрожь, а желудок болезненно сжимался. Он отдал всё, а взамен получил только боль и унижение.

Гарри знал, что не должен был так поступать. Он получил то, что заслужил. Он знал Снейпа, а теперь ему некого винить. Но всё равно чувство несправедливости и обиды было сильнее. Воспоминания о том, как он ощущал себя вчера, убили все прочие чувства, оставив лишь горечь и разочарование.

В его голове до сих пор болезненно отдавалось эхо:

Никем. Никем. Никем.

Эти слова раздавили его. Они ударили по тому месту, которое должно было оставаться скрытым и неприступным, причинив боль такую жестокую, что её сложно было выдержать.

Он всегда был никем. В детстве ему всё время говорили об этом: что он не достоин ничего хорошего, что он никто, что он никому не нужен. И это было правдой. Дурсли либо издевались над ним, либо притворялись, что его не существует. Он был как привидение — бесполезное, невидимое, ничтожное. Для всех он был никем.

В Хогвартсе всё немного изменилось. Но Гарри по-прежнему боялся, что однажды люди могут решить, что он бесполезен, и тогда чудесный сон закончится. Все видели в нём героя, Мальчика-Который-Выжил. Но если они поймут, что в действительности он всего лишь обычный подросток, который ничего толком не знает... он снова может стать никем. Может быть, поэтому он всегда первым бросался в бой, постоянно пытался всех спасти, делал всё что угодно, даже если это превосходило его возможности. Говорили, что он смелый... Но Гарри знал, что это не так. За всеми поступками стоял... страх. Страх быть отвергнутым. Страх вернуться в чулан под лестницей и снова плакать в темноте, ощущая свою ничтожность.

Именно поэтому Гарри не мог вынести пренебрежительной манеры, с которой Снейп обращался с ним после всего, что произошло в чулане. Снейп вёл себя так, словно Гарри не существовало. Словно Снейпу было на него наплевать... Это ранило его даже сильнее, чем презрительный взгляд Снейпа и его насмешки. Даже гораздо больше, чем унижение и стыд. Больнее всего было понимать, что ты для него... никто.

Нет! Он больше не будет думать об этом! Он должен спрятать это в своём сердце. Там, где на сей раз никто не сможет дотянуться до его чувств.

Гарри повернул за угол и резко остановился. В конце коридора он увидел знакомый белокурый силуэт. Луна явно ждала кого-то, кто должен пройти путём, ведущим к классу, в который направлялся Гарри.

Гарри пошёл к ней, стараясь приблизиться так, чтобы не испугать девушку и не слишком сильно шуметь.

— Ты мог бы ступать немного тише, Гарри, — внезапно услышал он, когда их с Луной разделяли всего несколько шагов.

Чёрт побери! Как она узнала, что это я?

— Что ты здесь делаешь? — спросил Гарри шепотом, останавливаясь за спиной Луны.

— Я не могу сказать тебе, — ответила она также шепотом, поворачивая к нему голову. Затем Луна посмотрела вглубь коридора, внимательно разглядывая стены и потолок. — За нами следят Пернатые Долгоухи.

— Что?! — Гарри моргнул, следуя за взглядом Луны, но коридор был пуст. — Но ведь здесь никого нет.

— Им хочется, чтобы ты так думал. В любом случае они легко могут нас подслушать. Потому-то их никто и не может увидеть, — объяснила Луна.

Секунду-другую Гарри пытался понять прихотливый ход её мыслей. Луна дала знак, чтобы он подошёл поближе. Она наклонилась к его уху и прошептала:

— Ты не мог бы принести несколько апельсинов?

— Что? — На сей раз Гарри был совершенно сбит с толку. — Какие апельсины? Для чего?

— Это их отпугнёт, — объяснила девушка заговорщицким шепотом. — Они боятся цвета и запаха апельсинов. Хотя мандарины тоже подойдут.

Гарри перестал пытаться понять её. Это было выше его сил. Даже загадочный конверт, который она сжимала в руке, не стоил подобных усилий.

Он оставил Луну и пошёл дальше. Перед классом кроме него никого не оказалось: ничего удивительного, ведь он ушел посреди завтрака. Гораздо больше его изумляло поведение Луны. Она покинула больничное крыло только вчера вечером. Но изо всего, что она ему наговорила, Гарри забыл спросить, как она себя чувствует.

Он повернул назад, чтобы поговорить с ней немного, поскольку всё равно делать было нечего. Но прежде чем Гарри достиг конца коридора, он застыл, увидев три знакомые фигуры, которые появились из-за угла. Он тут же узнал Крэбба и Гойла, но на сей раз вместо Малфоя они сопровождали Забини.

Гарри внутренне сжался и, приготовившись к насмешкам, решил проскочить мимо них как можно быстрее.

Может быть, они не станут задевать его...

— Поттер, что ты здесь делаешь? — Смеясь, Забини перекрыл ему путь. — Дожидаешься эту ведьму с розовыми волосами? Интересно, а в неё ты тоже влюблён?

Что?

Гарри резко выдохнул и остановился, бросив на Забини предостерегающий взгляд.

О чём, черт побери, он говорит?

— О, вижу, ты не понимаешь. — Забини, казалось, читал его мысли. — Любопытно, насколько ревнива твоя великая любовь, Поттер?

О ком он говорит? О Луне?

— Дай пройти, — бросил Гарри, делая попытку обойти его, но Крэбб и Гойл, казалось, перекрыли коридор своими тушами.

— А то что? Побежишь жаловаться Снейпу? Ведь ты вчера подставил ему свою задницу. Наверняка, за это он выполнит любой каприз своей маленькой сучки, правда, Поттер?

Гарри застыл, ощущая, как его захлёстывает ледяная волна страха.

Он заметил! А если заметил он, вероятно, об этом знает уже весь Слизерин и Малфой...

— Что с тобой, Поттер? Ты проглотил язык или вспоминаешь самые жаркие моменты вашей встречи? Судя по тому, как ты пялился на него вчера, он должен был как следует тебя оттра...

— Что здесь происходит? — высокий холодный голос прервал ядовитую речь слизеринца. За спиной Забини появился Малфой. Увидев Гарри, он прищурился. В его глазах плескалась ненависть. Жгучая и неукротимая.

Гарри слегка вздрогнул, но решил, что не позволит спровоцировать себя. Что бы Малфой ни сказал...

— Я как раз говорил Поттеру, как классно было наблюдать за его вчерашним спектаклем на Зельях. Этот затуманенный взгляд, провоцирующие жесты... — продолжал Забини, а Крэбб и Гойл уже хрюкали от смеха, держась за животы. — Знаешь, о чём я думаю, Поттер? Должно быть, ты со Снейпом и вправду...

— Заткнись, — рявкнул Малфой, заставив Крэбба и Гойла немедленно замолчать. Забини закрыл рот и подозрительно посмотрел на Малфоя, который пригвоздил их к месту стальным взглядом. — Вы ничего не видели. Понятно? — протянул он, не отрывая взгляда от слизеринцев, на лицах которых читалось недоумение. Забини открыл рот, желая что-то сказать, но Малфой опередил его. — Ты ничего не заметил, — голос Малфоя слегка дрожал от сдерживаемой ярости. — Если ты обмолвишься хоть кому-нибудь, это будут твои последние слова.

В коридоре повисла мёртвая тишина. Забини стиснул зубы, а потом нехотя кивнул.

— Мы уходим, — процедил Малфой и направился к классу, по пути задев Гарри плечом, но не удостоив его ни единым взглядом. Крэбб и Гойл последовали за ним. Забини яростно зыркнул на Гарри, а затем присоединился к остальным.

Гарри стоял посреди коридора, от изумления утратив дар речи. Мысли в его голове скакали как сумасшедшие: Гарри никак не мог понять происходящего.

Что всё это значит? Почему Малфой защитил его? Он ведь должен был присоединиться к Забини и этим гориллам. Он всегда так делал. Почему вместо того чтобы насмехаться над Гарри, он был так зол на Забини и приказал тому забыть обо всём? Что изменилось? Или он что-то затевает вместе со Снейпом? Но если бы они были заодно, Снейп бы не стал наказывать его, когда они напали на Гарри. Или всё это было затеяно лишь для отвода глаз, чтобы убедить его, будто они не в сговоре. Но как они могут быть не в сговоре, если оба служат Волдеморту? Правда, Снейп — шпион, но ведь Малфой этого не знает.

Какого черта всё это значит?

Хуже всего было то, что Забини обратил внимание на поведение Гарри. Он знал, что рискует, просто в тот момент не задумывался о последствиях. Он был ослеплён. Но если Забини заметил, сколько ещё людей могли это видеть? А гриффиндорцы? Они тоже видели?

Гарри охватил ужас.

Может быть, больше никто не обратил внимания? Никто не пытался задеть его вчера. И сегодня за завтраком тоже. А если они видели, но просто не стали ему говорить? Они могли бояться Снейпа, который наверняка отомстит, если узнает о грязных намёках насчет него и Гарри.

Его вдруг осенило.

Точно! Вот почему Малфой такой шелковый. Он боится, что Снейп обо всём узнает. Его поведение немыслимо для слизеринца. Но кто знает, что Снейп с ними сделал или что он им сказал... Неужели Малфой настолько его боится? Но это могло бы объяснить, почему он предпочёл вредить Луне, а не Гарри.

— Гарри, ты выглядишь так, словно увидел Сам-Знаешь-Кого. Ты в порядке? — обеспокоенный голос Тонкс вторгся в мысли Гарри и вернул его к реальности. Тонкс с портфелем в руках стояла рядом и внимательно смотрела на Гарри.

— О, нет, ничего. Всё в порядке, правда, — он попытался улыбнуться.

* * *

Следующие несколько дней Гарри был сам не свой. Погруженный в свои мысли, он слонялся по коридорам, не говоря никому ни слова. Всё свободное время он просиживал в библиотеке или запирался с книгой в спальне. Гермиону и Рона тревожило его поведение. Они пытались поговорить с ним, но Гарри был молчалив и замкнут. Он редко улыбался, мало говорил. Он пропустил тренировку по квиддичу, отговорившись головной болью. Вместо неё он отправился к Хагриду и помогал ему ухаживать за ядовитыми кракватами.

Насколько Рон и Гермиона могли заметить, Гарри был погружен в себя и всё время стремился куда-нибудь удрать. Всё это их очень волновало, но они не могли сделать ничего, чтобы вывести его из депрессии.

Никто из них не догадывался, чего стоило Гарри придерживаться своего решения не думать о Снейпе и о том, что между ними произошло. Ему понадобилась вся сила воли, поскольку воспоминания возвращались к нему словно бумеранг, стоило ему хоть чуть-чуть утратить бдительность. Гарри хотел забыть, а самый лучший способ — это занять свою голову чем-нибудь другим.

Гарри ничего не планировал заранее. Всё происходило само собой. Он просто ушел с головой в учёбу, и это помогало ему не думать о том, как с ним поступили. Особенно эффективно в этом смысле было кормление кракватов, так как всё время приходилось следить за их ядовитыми иглами.

Он вынужден был отказаться от квиддича, потому что сидеть на метле было слишком больно. Однако учеба тоже хорошо помогала, отвлекая от опасных мыслей.

Все эти дела превосходно заполняли пустоту, образовавшуюся в его душе после того, что сказал ему мастер зелий. Гарри понял, что сдался.

Он избегал Снейпа как только мог. Стоило Снейпу появиться за едой, Гарри тут же уходил. И за всё время он ни разу не взглянул в ту сторону, где появлялся черный силуэт. Гарри ощущал, что Снейп наблюдает за ним. Но он скорее съест драже «Берти Боттс» со вкусом рвоты, чем даст понять Снейпу, что он всё помнит.

Очередной урок зелий стремительно приближался, и Гарри всё больше и больше охватывал страх. Все выходные он пытался морально приготовиться к нему, но при одной только мысли, что он встретится со Снейпом, да ещё в том самом классе, неведомая сила сжимала все его внутренности словно в тисках.

Гарри испытал облегчение, когда в пятницу не увидел Снейпа за завтраком, но появление мастера зелий в обед совершенно лишило его аппетита. Урок зелий, который внушал Гарри такой ужас, должен был состояться непосредственно после обеда. Неудивительно, что он не мог проглотить ни кусочка, что не ускользнуло от внимательного взора Гермионы.

— Гарри, ты должен съесть хоть что-нибудь! В последнее время ты питаешься словно эльф. Так у тебя не будет сил для учёбы, — Гермиона докучала ему на протяжении всего их пути в подземелья.

— Чем это пахнет? — прервал её Рон, принюхиваясь и вертя головой во всех направлениях.

— Пахнет? — Невилл, шедший за ними, остановился. Гермиона тоже застыла на месте и втянула носом воздух. — Похоже на... апельсиновый сок... когда его очень много...

— О Мерлин! — пробормотал Рон, расширенными глазами вглядываясь в коридор: кто-то спешил к ним навстречу. Остальные обернулись в указанном направлении и застыли как вкопанные.

К ним шла Луна. На её голове была надета огромная шляпа, на которой, словно на блюде, громоздилась гора давленных и разрезанных пополам апельсинов. Венчал её кувшин, до краёв полный апельсинового сока; при каждом шаге он качался, и сок проливался на каменный пол. Ученики шарахались от неё, показывали пальцами и тихонько хихикали. Гермиона выглядела так, словно её поразила молния, а Рон то открывал, то закрывал рот. Когда Луна проходила мимо них, со шляпы упало несколько апельсинов и с чавкающим звуком шлёпнулись на пол. От кислого запаха рот немедленно наполнился слюной. На шее Луны красовалось ожерелье из мандаринов, а все карманы были набиты апельсинами. Она отстранённо улыбнулась им и продолжила путь, напевая себе под нос какую-то песенку. В руке Луна сжимала конверт.

Гермиона встряхнула головой.

— Может кто-нибудь мне объяснить, для чего она надела ЭТО на голову?

— Чтобы защититься от Пернатых Долгоухов, — машинально ответил Гарри, всё ещё погруженный в собственные мысли.

— Защититься от ЧЕГО? — ошеломлённо переспросила Гермиона.

— Чтобы помешать им подслушивать, — объяснил Гарри с отсутствующим видом. Друзья уставились на него, но он ничего не замечал.

— Гарри, — начала Гермиона, стараясь взять себя в руки, — ты можешь объяснить мне...

— Я не иду на Зелья, — внезапно сказал Гарри. Слова прозвучали так неожиданно, что, казалось, он удивил даже самого себя.

— Что? — голос Рона нарушил воцарившуюся после этих слов тишину. Он смотрел на Гарри как на сумасшедшего.

— Не делай этого, Гарри! — сказал Невилл дрожащим голосом. Глаза его были расширены от ужаса. — Он убьёт тебя! Это же Снейп!

— У меня болит голова, я плохо себя чувствую! Я не могу пойти на Зелья, — твёрдо возразил Гарри.

— Ну, тогда иди к мадам Помфри, пусть даст тебе что-нибудь. Ты должен пойти на урок! — попытался убедить его Рон. — Ты знаешь, на что способен Снейп. Он придёт в бешенство, он может сделать с тобой то же, что и с Малфоем.

— Нет, — сказал Гарри, чувствуя, как внутри закипает злость.

Они ничего не понимают!

— Но, Гарри... — не сдавался Рон, и тут его прервал гневный окрик Гермионы.

— Прекрати! У Гарри болит голова, ты что, не слышал? — Рон и Невилл замолчали, с изумлением глядя на неё. — Возвращайся в спальню, Гарри. Я скажу Снейпу, что ты заболел и не смог прийти.

— Ты рехнулась? — прошипел Рон. — Да Снейп никогда... — он резко остановился, напоровшись на её взгляд.

— Пойдёмте скорее, иначе опоздаем! — бросила она, обращаясь к Невиллу и Рону.

Гарри с благодарностью посмотрел на подругу, а потом повернулся и пошёл в гостиную Гриффиндора. Ему хотелось как можно скорее оказаться в благословенной тиши спальни и спокойно подумать.

Конечно, его поступок неразумен, но что ему оставалось делать? Он просто не сможет спокойно сидеть в классе и смотреть на стол, где они со Снейпом...

Нет! Он не должен об этом думать!

Эти два часа он сможет почитать книгу. Он займёт себя и не станет ничего вспоминать.

И плевать на последствия. Самое главное, что он избежит столкновения со Снейпом. Если Снейп вообще заметит его отсутствие, раз он для него никто.

«Нет! Прекрати сейчас же!» — Гарри тут же мысленно отругал себя. Он вошёл в опустевшую гостиную и поднялся по лестнице в спальню. Гарри бросился на кровать и стал разглядывать потолок. Через некоторое время тишина объяла его, просочилась внутрь, зазвенела в ушах. Гарри казалось, что малейшее его движение отдаётся эхом по всему замку. А потом он услышал шорох скользнувшего за чьей-то спиной портрета.

Кто-то вошёл в гостиную! Но кто? Все на уроках!

А что если... если это Снейп пришёл за ним?!

Вот дерьмо!

Гарри вскочил с кровати, выхватил из сумки мантию-невидимку и накрылся ею в тот миг, когда на лестнице, ведущей в спальню мальчиков, послышались шаги. Он забился в угол и перестал дышать. Гарри слышал, как стучит его сердце. В тишине спальни этот звук казался Гарри очень громким. Он был готов отдать всё на свете, лишь бы как-то заглушить его.

Шаги замерли у входа. Гарри смотрел на дверь так пристально, что на глаза навернулись слёзы. Дверь открылась с тихим скрипом, и на пороге...

...появилась Гермиона. От внезапно нахлынувшего облегчения Гарри едва не потерял сознание и медленно опустился на пол. Гермиона окинула взглядом комнату и произнесла:

— Гарри, ты здесь?

Гарри стащил с себя мантию-невидимку.

— Что случилось? — спросил он, чувствуя, как облегчение сменяется беспокойством. На лице Гермионы застыло суровое выражение.

— Меня послал Снейп. Он сказал, что его не волнует твоё самочувствие, и приказал тебе немедленно прийти на урок. А если ты не явишься, тогда он придёт за тобой сам. — Гермиона остановилась, бросая на Гарри несчастный взгляд. — Он в бешенстве, Гарри. Тебе и в самом деле лучше пойти на Зелья.

Гарри охватил ужас. Он не может пойти! Особенно сейчас! Снейп уничтожит его, порвёт на части! Но и здесь он тоже не может оставаться. Со Снейпа станется и впрямь прийти за ним. Что он наделал... Но откуда он мог знать, что у Снейпа сорвёт крышу. Гарри не предполагал ничего подобного. Снейп ведь сам сказал, что Гарри для него никто. Так почему же он продолжает его преследовать? Только для того, чтобы унизить ещё больше? О, нет, Гарри не позволит ему!

— Пойдём со мной, — он бросился к Гермионе и схватил её за руку. Гарри накинул на них мантию-невидимку и потащил её сначала в гостиную, а потом в коридор.

— Куда мы идём, Гарри? — спросила она, когда они спускались по лестнице, а потом быстро шли мимо классов. — Подземелья в другой части замка.

— А мы идём не в подземелья, — тихо ответил он. — Я не хочу, чтобы Снейп украсил моим скелетом свою гостиную. Ты ведь знаешь, что он так просто мне этого не спустит.

Гермиона поджала губы.

— Ты сам всё затеял. Если бы ты пошёл на урок, а не прятался в спальне, ничего бы не случилось.

— Если тебе так хочется читать мне мораль, нужно было делать это раньше, а не поддерживать меня. А теперь, мне кажется, уже слишком поздно.

— Я хотела тебе помочь! — прошипела она тихо, когда они спускались вниз.

— Ты всё ещё можешь помочь мне, — сказал Гарри, останавливаясь перед дверью, ведущей в Больничное крыло. Он посмотрел прямо в карие глаза и спросил: — Ты поможешь мне?

Гермиона выглядела так, словно внутри неё шла борьба. Она внимательно смотрела на Гарри, будто взвешивала все за и против.

— Пожалуйста, — сказал он тихо, умоляюще глядя на неё. Вероятно, это стало последним аргументом, потому что Гермиона кивнула и произнесла:

— Что я должна делать?

— Мы пойдём туда вместе, — Гарри указал на дверь. — Я скажу, что у меня болит голова. А ты скажешь Помфри, что голова у меня разболелась на Зельях, и поэтому ты привела меня сюда. Остальное я беру на себя.

Гермиона неуверенно посмотрела на него.

— Ты хочешь, чтобы я солгала?

Гарри едва удержался от того, чтобы не закатить глаза.

— Да, Гермиона. Сделай это для меня, или ты хочешь, чтобы Снейп спустил с меня шкуру?

Гермиона закусила губу.

— Но только сейчас. Потому что ты, Гарри, мой друг. В следующий раз, когда ты захочешь прогулять урок, ты вспомнишь, что должен мне, и откажешься от этой идеи. Договорились?

* * *

Гарри вернулся в спальню и со вздохом опустился на кровать. Всё шло по плану. Без единого вопроса Помфри выписала ему справку, которую Гермиона понесла Снейпу. Кроме того, Гарри просил её сказать профессору, что проведёт вечер в Больничном крыле, чтобы исключить вероятность того, что Снейп всё-таки придёт за Гарри и «притащит его в класс силой». Естественно, Помфри немедленно вознамерилась влить в него целую кучу зелий и собиралась оставить его в Больничном крыле до завтра, но Гарри, проглотив содержимое одной склянки, заверил её, что чувствует себя гораздо лучше и предпочитает отправиться в спальню — лечь и уснуть. Он также пообещал, что не станет вставать с постели. После чего приняв ещё одно зелье, он поблагодарил Помфри за помощь и вернулся в гостиную. Гарри было немного стыдно за то, что он солгал ей, но у него не было выбора. Это был единственный способ остаться невредимым.

Теперь Снейп мог бушевать сколько его душе угодно. Он получил его справку, так что ему придётся смириться. Что касается следующего урока... Гарри придумает что-нибудь ещё.

Гарри достал из чемодана «В воздухе с Пушками» — эту книгу он читал уже много раз — и заставил себя погрузиться в чтение, поклявшись, что не станет больше думать ни о Снейпе, ни о зельях.

Однако с каждой секундой его сердцем всё больше и больше овладевали сомнения, заставляя его желудок сжиматься от страха и беспокойства.

Гарри убеждал себя, что ему нечего бояться. Ничего с ним не случится. Снейп не собирается приходить за ним. Он не станет его преследовать. Не будет подстерегать его в коридорах и не...

Довольно! Он должен остановиться!

Гарри не мог больше читать. Он отложил книгу и начал наводить порядок в чемодане. Высыпав содержимое на пол, он стал возвращать всё обратно, складывая книги с одной стороны, а одежду — с другой. Через некоторое время он обнаружил, что кладёт вещи как попало, в результате чего в чемодане воцарился хаос даже больший, чем прежде.

Гарри вздохнул и сел на корточки, прижавшись лбом к холодному замку чемодана. Он дышал часто и тяжело, стараясь успокоить колотящееся сердце.

Всё будет хорошо, ничего не случится. Это всего лишь один урок...

Внезапно он услышал шаги на лестнице. Леденящий страх объял его сердце. Не соображая, что делает, он вскочил с пола, вытащил палочку и направил её на дверь...

...в которую вошли Рон и Невилл.

Гарри вздохнул с облегчением, но напряжение не отпускало его ни на миг. Оба выглядели так, словно пробежали, по меньшей мере, десять миль. Под глазами у них залегли тени, а на лицах были такие выражения, словно их сурово пытали.

— Что случилось? — обеспокоенно спросил Гарри. Рон бросил на него долгий укоризненный взгляд.

— Снейп, — произнёс он с неприкрытой ненавистью в голосе. Гарри ощутил, как его пронзил болезненный ледяной ток, что заморозил всё его тело.

— Что он сделал? — спросил Гарри, стараясь заставить свой голос не дрожать. Невилл подошёл к кровати и плюхнулся на неё с видимым облегчением.

— Что он сделал? — прошипел Рон. — Что он сделал?! Если бы я знал, как всё закончится, я бы сам притащил тебя на урок, даже если бы пришлось применить силу! Из-за тебя мы потеряли почти сто баллов! — выкрикнул он, вперив в Гарри взгляд, полный горечи и гнева. Гарри попытался сглотнуть, но не смог сделать этого, потому что горло перехватило. — Ни разу за пять лет я не видел Снейпа в подобном состоянии!

— Ты хочешь сказать, что он... сошёл с ума? — тихо спросил Гарри, искренне надеясь, что друг с ним не согласится, но, в то же время, осознавая, что его надежды тщетны.

— Сошёл с ума?! Это было бы ещё понятно. Он бесновался, словно берсерк! У него прямо пена изо рта шла, и я подумал, что ни один из нас не выйдет из класса целым и невредимым.

— Я не понимаю. Ведь Гермиона принесла ему мою справку, — сказал Гарри, пытаясь осмыслить новости.

— Ты считаешь, что ему есть дело до справок? Он порвал её и швырнул в корзину для мусора!

Гарри вытаращил глаза.

— Он приказал нам пить разные зелья, — сказал Невилл, уткнувшись головой в подушку. — Самым ужасным было последнее...

— ...все принялись скакать как сумасшедшие и не могли остановиться, — объяснил Рон дрожащим голосом. — И всё из-за тебя! Потому что ты не пришёл! И весь урок мы теряли баллы. С Невилла сняли пятнадцать баллов только за то, что он посмотрел на Снейпа.

— Что? — Гарри не мог поверить своим ушам. — Но... но откуда я мог знать? Я не виноват...

— Не виноват?! — Рон уже кричал. — Не виноват?! Конечно же, виноват, черт побери! Он напоминал нам об этом весь урок, заставляя нас пить всю эту дрянь! Он сказал, что всё это из-за того, что ты не пришёл! И если он не может рассчитаться с тобой, пострадаем мы, потому что мы твои друзья! — Рон уже почти плевался от ярости. Изображая происходящее в классе, он стал подражать голосу Снейпа: — «Ваш дорогой друг не появился, Уизли, так что он не сможет спасти вас», «мистер Лонгботтом, не смотрите на пустое место мистера Поттера, его там нет», «мисс Грейнджер, поскольку мистер Поттер не пришёл, оценку за его зелье получите вы. Тролль».

Гарри стоял, открыв рот и совершенно утратив дар речи; он не мог поверить тому, что услышал.

Просто невозможно, чтобы его отсутствие на уроке разозлило так сильно. Он не мог понять этого. В конце концов, ведь он, кажется, для Снейпа никто...

Рон тяжело опустился на кровать и закрыл лицо руками. Чувство вины хлестнуло Гарри, словно ветвь Дракучей Ивы. Это из-за него все пострадали. Он так боялся встретиться со Снейпом, что подверг опасности других. Но откуда он мог знать, что так всё выйдет?

Ну, да, в конце концов, это Снейп... Гарри должен был предвидеть его поведение.

— Простите меня, — пробормотал он тихо, чувствуя себя свиньёй. Мне жаль, что вам пришлось всё это испытать. Я не хотел этого. Я не думал...

— Но теперь ты наконец начнёшь думать, — выплюнул Рон, не поднимая глаз. — Ты ведь хорошо знаешь, что из себя представляет Снейп. Может быть, другие бы преподаватели и клюнули, но не он. Ты же его знаешь. Ты знаешь, на что он способен.

— О, да, — Гарри знал слишком хорошо... — А где Гермиона? — спросил он, внезапно осознав, что она не вернулась. — Рон пожал плечами.

— Он сказал ей остаться после урока. Я не знаю зачем.

Гарри вновь захлестнула волна страха и вины.

А что если Снейп решит отыграться на Гермионе?

Нет, он не может так поступить. Однако, судя по тому, что рассказал Рон, у Гарри создалось впечатление, что Снейп способен на всё.

— Ты втянул нас во всё, Гарри, — донёсся с порога голос Гермионы, заставив Гарри подпрыгнуть. Она вошла в комнату. Её лицо было напряжено.

— Гермиона... — выдохнул Гарри с облегчением. — Хорошо, что с тобой всё в порядке.

Гермиона бросила на него удивлённый взгляд.

— А с чего ты взял, что со мной что-то случилось?

— Рон сказал, что Снейп задержал тебя, — объяснил Гарри, внимательно глядя на неё. — Что он сказал?

— К несчастью, ничего хорошего. Он приказал передать тебе, что каждый обязан приходить на его уроки. А ещё он сказал, что если ты не появишься на следующем занятии, он найдет тебя, где бы ты ни прятался, и притащит тебя лично. И на этот раз никакая справка тебе не поможет. А если ты не послушаешь, то пожалеешь, что не сбежал из Хогвартса раз и навсегда.

Гарри потрясённо смотрел на неё. Он не знал, что и думать. Это звучало действительно... пугающе.

Он сглотнул и произнёс:

— Он сказал что-нибудь ещё?

— Да, чтобы ты приготовился к следующему уроку, потому что тебя ждёт контрольная по материалу сегодняшнего занятия.

Гарри помрачнел.

И что ему теперь делать? Снейп преследует его. Это неправильно! Особенно после того, что он ему сказал. Неужели он ждёт, что Гарри обо всём забудет и станет жить как ни в чём не бывало? Разве он может забыть те ощущения? Снейп не имеет права третировать его и срывать зло на его друзьях!

— Гарри? — Тихий голос Гермионы пробился сквозь шторм мыслей, бушевавших в его голове. Она внимательно смотрела на него, и её лицо было очень серьёзным.

— Мне кажется, я знаю, о чём ты думаешь, но ты не сможешь повторить свой трюк. Ты должен пойти на следующий урок, — она понизила голос до шепота, чтобы Рон и Невилл не смогли её услышать. — Что бы он с тобой ни сделал, пожалуйста, иди в понедельник на Зелья. Если ты не придёшь, это может плохо закончиться для тебя. И для нас тоже.

Гарри закусил губу.

— Снейп ничего со мной не сделал, — тихо прорычал он, стараясь говорить спокойно и уверенно, не выдавая захлестнувшего его эмоционального тайфуна, который вызвали её слова.

— Ну, если ты так говоришь... — Гермиона опустила глаза, а потом, бросив на Гарри печальный взгляд, повернулась и вышла.

* * *

В субботу Гарри не пошёл на завтрак. Он заявил, что будет правдоподобнее, если его головная боль продлится ещё немного. Но он был так голоден, что, когда наступило время обеда, даже опасность встретиться со Снейпом не смогла остановить его. Особенно после того, как Гермиона запретила Рону и Невиллу приносить ему еду. Она сказала, что, в конце концов, Гарри должен сам ответить за последствия своего вчерашнего поведения.

Гарри проклинал её щепетильность и то, что она сознательно ударила по его самому больному месту. Иногда ему хотелось, чтобы Гермиона была чуточку менее проницательной.

Во время обеда ему казалось, что все смотрят на него. И притом не очень дружелюбно. Особенно шестикурсники Гриффиндора и Слизерина. Вчера Снейп не пощадил никого, хотя со слизеринцами, как обычно, обошёлся немного мягче. Ученики Слизерина бросали на него гневные взгляды, но на более решительные действия в присутствии главы своего факультета не отваживались.

Гарри явно ощущал взгляд черных глаз, которые сверлили его спину, но решил, что ни за что не станет смотреть на Снейпа. Даже если профессор начнёт танцевать на столе канкан...

Как бы то ни было, присутствие мастера зелий, как обычно, лишило Гарри душевного равновесия и даже намёка на аппетит. Кое-как он закончил с едой и вместе с остальными учениками покинул Большой зал. Он по-прежнему нервничал, но, по крайне мере, теперь его желудок не был пуст.

— Поттер! — Резкий голос разнёсся в воздухе, когда Гарри с друзьями направлялся к гостиной Гриффиндора. От неожиданности он застыл, скованный страхом, и только потом понял, что это не был голос Снейпа. Гарри повернулся и увидел, что к нему направляется группа слизеринцев во главе с Забини. Выражения их лиц говорили, что они не собираются приглашать Гарри на вечерний чай.

Гарри ощетинился, готовый ответить на любые нападки или провокации. Принимая во внимание, какие взгляды они бросали на него во время обеда, Гарри не ожидал, что они отпустят его так просто, особенно после всего, что случилось вчера на уроке Зелий. Гарри был уверен, что теперь его проклинает вся школа. Однако его удивило то, что предводителем на сей раз выступал Забини, а не Малфой.

Тем не менее не успели слизеринцы и рта открыть, как перед ними появилась высокая тонкая фигура.

— Возвращайтесь в подземелья, — прорычал Малфой, бросая на них властный взгляд. — С Поттером разберусь я сам.

Несколько секунд слизеринцы смотрели на него, словно что-то обдумывая, затем кивнули и, словно семейство змей, послушно повернули назад, предоставляя решить вопрос их лидеру. Некоторые оглядывались, желая увидеть, как Малфой сотрёт в порошок Поттера, но тот ждал, пока все скроются из виду и спустятся по лестнице, ведущей в подземелья. Затем он повернулся к Гарри, вперив в него полный ненависти и гнева взгляд.

Но на сей раз в его глазах было что-то ещё. Протест.

Казалось, Малфой борется сам с собой. Но какие чувства он пытался преодолеть, Гарри не мог даже предположить.

— Поттер, — прошипел слизеринец, прищурившись. — Нам нужно поговорить.

— Чего тебе от него нужно? — вмешался Рон, и его голос дрожал от сдерживаемой ярости.

— Это касается только нас двоих, — прошипел Малфой.

Гарри был заинтригован. Малфой хочет с ним что-то обсудить? Один на один? Он не сможет ничего ему сделать. Вокруг слишком много людей. Но... может быть, стоит рискнуть?

— Хорошо, — повернулся он к Рону и Гермионе. — Идите вперёд. Я догоню вас.

Увидев, что Рон открыл рот, собираясь протестовать, Гарри опередил его.

— Со мной всё будет в порядке, Рон. Я должен с ним поговорить.

Когда его друзья скрылись за углом, Малфой посмотрел по сторонам и сделал шаг к Гарри, пронзая его холодным взглядом.

— О чём? — спросил Гарри, стараясь говорить равнодушно, скрывая своё любопытство.

— О твоём идиотском поведении, Поттер! — Лицо Малфоя превратилось в ледяную маску. Одни лишь глаза выдавали бушевавший внутри него гнев. — Ты такой тупой, что иногда мне хочется тебя пожалеть. Если уж ты так втрескался в Снейпа, то хотя бы старайся не делать из этого цирк.

Гарри лишился дара речи. Он ожидал чего угодно, но только не добрых советов, касающихся его увлечения преподавателем.

— Какое тебе дело? — бросил Гарри, когда наконец смог говорить.

Малфой прищурился и продолжил:

— От тебя уже все охренели. Во-первых, ты похотливо пялишься на него весь урок, потом ты не приходишь на зелья, и из-за тебя страдают все. Я хочу дать тебе совет: сбавь обороты и подумай о своих поступках, не то скоро все узнают, что Золотой Мальчик влюбился в мастера зелий. С таким же успехом ты мог бы встать в центре Большого зала и объявить об этом во всеуслышание. Если ты не начнёшь хоть немного думать и вести себя более прилично, всё это закончится для тебя очень плохо.

Некоторое время Гарри от смущения не мог сказать ни слова. Ему показалось, что Малфой опрокинул на него ведро ледяной воды.

Нет, Малфой не говорил всего этого! Я, должно быть, сплю!

Малфой ухмыльнулся.

— Ты проглотил язык, Поттер? Что с тобой? Снейп не удовлетворил тебя как следует?

Даже если Малфой до сих пор сдерживал себя, но так и не смог до конца задавить в себе свою вредную слизеринскую натуру, которая сейчас начала брать верх.

— Ты больной. — Гарри наконец сумел преодолеть потрясение, в которое его повергли слова злейшего врага.

Откуда Малфой мог узнать? Как он собирается это использовать? Может быть, Малфой захочет его шантажировать?

Он не позволит ему! Лучше всего вести себя так, словно он не понимает, о чём речь.

— Забавно, — бросил Малфой. — Я то же самое думаю о тебе.

Он улыбнулся, увидев злость, которая теперь, должно быть, появилась на лице Гарри.

— Знаешь... — злобно продолжил Малфой, как будто наконец решил дать волю своей ненависти и теперь не собирался останавливаться, — иногда мне жаль тебя. Нечего сказать, прекрасный выбор ты сделал. Интересно, Снейп наказал тебя за нарушение субординации, Поттер? А ведь он любит причинять боль. Он мучает своих жертв и смотрит, как они извиваются у его ног, умоляя о милосердии. Он уже делал это с тобой? Затрахал тебя до бессознательного состояния? Ну и как тебе это, Поттер? Тебе нравится, когда он такой?

Гарри почувствовал, как яд малфоевских слов проник в самое сердце, заставляя его сжаться и вспомнить всё, что он пытался забыть. Когда Гарри заговорил, его голос дрожал так сильно, что он едва мог произносить слова:

— Заткнись. Ты ничего о нём не знаешь! Ты даже представить себе не можешь!

Малфой, казалось, наслаждался. Судя по всему, он смог уколоть в больное место. Его глаза прищурились ещё больше, а на губах появилась торжествующая усмешка.

— Я знаю, что ты всегда будешь для него никем.

Гарри испытал уже знакомое ощущение, словно в нём что-то сломалось. Рана, которую он так отчаянно пытался залечить всю эту неделю, открылась. Его затопила волна необузданной ярости. Волна была такой огромной и мощной... Он должен был отомстить.

Гарри уже ничего не соображал. Он хотел сделать Малфою больно, так же как тот сделал больно ему. Судя по тому, как распахнулись глаза Малфоя, лицо Гарри, должно быть, внушало ужас.

— Похоже, ты хорошо знаешь, о чём говоришь, не так ли, Малфой? — голос Гарри сейчас звучал так холодно, что, казалось, уже не принадлежал ему. — Что, твой папочка шепчет тебе это на ушко, когда трахает тебя?

Лицо Малфоя застыло.

Гарри мстительно усмехнулся. Попал.

— Он шепчет тебе, что ты никчемное ничтожество, годящееся только для траха и ещё для того, чтобы отсасывать? А когда ты возражаешь, он затыкает тебе рот своим... — Гарри остановился. В лице Малфоя появилось нечто, от чего Гарри стало страшно. Он понял, что зашёл слишком далеко, но изменить уже ничего не может.

В потемневших глазах Малфоя он увидел тьму, такую глубокую, что поселиться она могла лишь в душе безумца.

Прежде чем Гарри смог сделать хоть шаг назад, Малфой прыгнул к нему, схватил его за мантию и рывком притянул к себе. Лицо его исказила гримаса жестокости.

Гарри затаил дыхание.

Внезапно взгляд Малфоя скользнул мимо рук Гарри, словно он увидел что-то вдали. Его хватка ослабла, и через несколько мгновений он совсем разжал пальцы. Но жестокое выражение не исчезло с его бледного лица. Он впился взглядом в глаза Гарри и холодно прошептал:

— Ты заплатишь за это, Поттер, — а затем отвернулся и быстро пошёл прочь.

Некоторое время Гарри стоял не двигаясь и пытался понять, что произошло. Он оглянулся и увидел то, что отвлекло Малфоя. В конце коридора он заметил высокий, закутанный в чёрное силуэт человека, который явно наблюдал за ним.

Гарри молниеносно развернулся и пошёл как можно быстрее в противоположную сторону. Повернув за угол, Гарри бросился бежать.

* * *

В комнате царил полумрак. Зажжённый домовиками огонь в камине почти потух. Слабые языки пламени лизали дерево и отбрасывали дрожащие тени на стены и полки с книгами. Глубокую тишину нарушил скрип открывающейся двери. Высокий, одетый в черное человек вошел в комнату. Когда он приблизился к камину, пламя выхватило из тьмы багровые пятна, покрывавшие черную мантию. Из-под плаща появилась окровавленная рука, державшая белую в форме черепа маску, также покрытую алыми брызгами.

Маска со стуком приземлилась на стол. Снейп упал в обтянутое зелёным шелком кресло и уставился в огонь. Некоторое время он сидел, не отрывая взгляда от углей. Лицо его, также покрытое пятнами крови, ничего не выражало, словно это тоже была маска. Только в его черных глазах, в которых отражалось пламя, горел всепоглощающий огонь.

Через некоторое время Снейп поднялся с кресла, подошёл к стеллажу и потянул на себя одну из стоявших на полке книг. В стене что-то щелкнуло, стеллаж выдвинулся вперёд и отъехал в сторону, открывая вход в маленькую тёмную комнату. Когда мастер зелий шагнул внутрь, его глаза слегка прищурились. Книжная полка закрылась за его спиной, и комнату снова объяли тьма и тишина.

Отблески угасающего пламени танцевали на брошенной маске, отражаясь в кроваво-красных каплях.