Глава 9. Удовлетворение
«Когда ты берёшь меня
И заставляешь кричать,
Я чувствую — ты удовлетворён...»*
— Трахни меня.
Гарри не знал, как всё произошло, но всего мгновенье спустя, после того как он это сказал, он врезался задницей в стол Снейпа. У него закружилась голова, он пошатнулся, стараясь восстановить равновесие и сообразить, что произошло.
Он не знал, что эти два слова лишили его всякой возможности влиять на дальнейшие события.
Гарри поднял глаза и встретился взглядом с человеком, которого, казалось, поглотило безумие. Хотя, наверное, он был не совсем безумен, скорее взбешён. Глаза Снейпа горели. Но это не был огонь желания, скорее — голод и неукротимая жажда мести.
Гарри задрожал. На какую-то долю секунды ему показалось, что мастер зелий одержим. С губ Гарри слетел удивлённый вскрик, когда Снейп оказался рядом с ним и толкнул его так сильно, что Гарри со всего маху приложился спиной о столешницу, на которой всё ещё лежали контрольные. Тем не менее когда сильные руки рванули на нём мантию и выдернули из штанов рубашку, Гарри вообще перестал думать о чём-либо.
Он чуть не задохнулся, когда длинные тонкие пальцы расстегнули пуговицы на брюках.
— Трахнуть тебя? — слуха Гарри коснулось шипение, сорвавшееся с презрительно сжатых губ Снейпа. Звук этого голоса заставил его вздрогнуть. — Ты понятия не имеешь, о чём просишь, мальчик.
У Гарри перехватило дыхание, когда глаза мастера зелий принялись скользить по его обнажённой груди, по тёплой коже. Казалось, его охватил огонь.
Он закусил губу, когда Снейп начал плавно стягивать брюки с его бёдер, одновременно отпуская колкие замечания, которые обжигали его и только раздували бушующее в нём пламя.
— Признаюсь, меня удивило то, что ты оказался настолько бесстыден, чтобы провоцировать меня в классе. Кто бы мог подумать, что наша маленькая знаменитость способна на такое? Соблазнять учителя? На уроке? Что скажут ваши поклонники, Поттер?
Насмешливый тон мастера зелий вызвал в Гарри волну стыда, которая накрыла его с головой, в то время как в глубине сознания, которое ещё не полностью попало под власть Снейпа, вспыхнула искра протеста.
— Я только... — Гарри хотел опровергнуть, объяснить, но его оборвал резкий холодный окрик:
— Замолчи!
Брюки Гарри упали на пол. Снейп склонился над ним так низко, что его дыхание коснулось лица Гарри. Когда в него впился взгляд чёрных, похожих на бездонные тоннели глаз, внизу живота вспыхнуло возбуждение.
— Ты не в состоянии оставить свои порывы за дверью класса, ты продолжаешь надоедать мне провоцирующими образами даже здесь. — В глазах мастера зелий пылал гнев, который лишил Гарри возможности дышать. — Ты заплатишь за это, Поттер. Когда я закончу с тобой, ты пожалеешь, что я твоё желание.
Гарри застонал, чувствуя, что его самообладание рассыпается на тысячи осколков. Его руки сами собой вцепились в чёрную мантию и притянули Снейпа ещё ближе. Рот Гарри нашёл холодные губы и прижался к ним со всепоглощающей жаждой, которую необходимо было сию секунду утолить. Сейчас! Немедленно! Когда Снейп не ответил ему, Гарри снова застонал и, оторвавшись от его губ, принялся запечатлевать быстрые голодные поцелуи на его подбородке, щеках — всюду, куда мог дотянуться. Он пробовал Снейпа на вкус, урча от удовольствия. Кожа его была слегка солоноватой, но каждый поцелуй, каждое прикосновение к ней повергало Гарри в эйфорию.
Это продолжалось всего несколько секунд. Скоро он ощутил, как его плечи сжали стальные руки, которые оттолкнули его так жестко, что он ударился затылком о стол. На мгновенье его голова закружилась, но потом его взгляд утонул в чёрных глазах, которые сейчас угрожающе прищурились. Гарри закусил губы, когда Снейп отстранился, впиваясь в него пристальным взглядом.
Разве он сделал что-то плохое? Он просто не удержался! Снейп был так близко. Он не мог не поцеловать его. В конце концов, то, чего ему захотелось, естественно. Снейп не может злиться на него за это!
Вдруг он ощутил, как холодные пальцы скользнули под ткань трусов. Гарри быстро взглянул вниз. Его сердце чуть не выскочило из груди, когда он заметил, что Снейп одним рывком освободил его от белья, и Гарри увидел свой пылающий, почти вертикально торчащий член.
Он судорожно вдохнул и задержал дыхание. Затем быстро посмотрел на профессора, взгляд которого медленно скользил по его обнажённому телу и остановился на эрегированном члене. Губы Снейпа изогнулись в угрожающей ухмылке.
Гарри ощутил, как его щёки вспыхнули от стыда. Руки непроизвольно потянулись, чтобы прикрыть эрекцию. Снейп сердито прищурился, и Гарри почувствовал, как стальные пальцы сжали его запястья. Его руки были грубо разведены и прижаты к поверхности стола. От боли Гарри вскрикнул, но Снейп не обратил на это никакого внимания.
— Убери руки, Поттер! — прошипел он ему прямо в лицо, а потом отпустил его. Гарри кивнул и слегка покрутил запястьями, не сомневаясь, что позже там появятся синяки.
Снейп выпрямился и снова начал его разглядывать. Его глаза жадно пожирали каждый дюйм тела Гарри, и под этим взглядом он был не в состоянии унять дрожь.
Чёрные глаза скользили по его обнажённой коже, опьянённые этим зрелищем, и, казалось, теперь они пылали ещё неистовей.
Гарри впился зубами в губу, щёки его покраснели ещё сильнее. Мастер зелий был первым, кто видел всё то, чего Гарри никому никогда не показывал. Это было новое, совершенно не знакомое ему чувство, и, несмотря на смущение и страх, которые он испытывал, осознание того, что Снейп видит его совершенно голым, лежащим на его собственном столе среди контрольных, заставляло возбуждение Гарри возрастать с каждой секундой.
Он вздрогнул от удивления, когда ощутил прикосновение холодной руки к животу. Через некоторое время другая рука коснулась его бёдер, а затем руки Снейпа начали блуждать по его телу, исследуя особенности кожи и каждую впадинку. Гарри закрыл глаза, отдаваясь прикосновениям Снейпа и вздрагивая, когда его руки касались наиболее чувствительных мест. Взгляд Снейпа следовал за его руками, что наслаждались мягкостью и нежностью кожи мальчика, который сейчас принадлежал только ему. Стоило Гарри это осознать, как его тело немедленно отреагировало: его член вздрогнул, словно умоляя о прикосновении. Гарри тихо стонал от наслаждения и становился всё более и более нетерпеливым.
Снейп ещё не касался его там. Может быть, Гарри должен попросить? Показать, чего ему хочется?
Отбросив смущение и чувствуя, что сердце чуть не выпрыгивает из горла, Гарри нашёл странствующие по его телу руки, осторожно поймал их, направляя к нетерпеливо вздрагивающему члену.
Но Снейп не коснулся его. Вместо этого он высвободился и сжал руки юноши так сильно, что чуть не сломал их. От резкой боли Гарри застонал.
— Что именно в словах «убери руки» тебе не понятно? — прорычал Снейп, пронзая Гарри тяжелым, острым взглядом. — Может быть, мне следует связать тебя, чтобы ты, наконец, прекратил испытывать моё терпение?
От этой идеи Гарри скрутило. Его член судорожно вздрогнул. Гарри показалось, что миллионы раскалённых искр обожгли его кожу. На мгновение он забыл как дышать.
Ему хотелось крикнуть: «Да, сделай это!» Но в последний миг он остановился. Что, черт побери, с ним творится? Снейп причиняет ему боль. Ему просто не может такое нравиться. Ни в коем случае.
Снейп грубо оттолкнул его руки и положил на бедра Гарри свои. Внезапно Снейп поднял ноги Гарри и поместил их на собственные предплечья. Гарри открыл глаза и чуть не задохнулся, когда увидел, что Снейп держит в руке маленький флакон. Казалось, душа Гарри покинула тело и теперь наблюдала за происходящим со стороны, не смея поверить в то, что всё происходит на самом деле.
Черные волосы упали на лицо Снейпа, когда он поставил флакон на край стола, наклоняясь над Гарри и одновременно ещё выше поднимая его бедра. Пронизывающие глаза, спрятанные за завесой волос, светились от возбуждения и странного удовлетворения. Сердце Гарри бешено стучало, а кровь, вскипающая в венах, обжигала его кожу сильнее, чем добела раскалённая кочерга.
Гарри сжал кулаки и закрыл глаза в ожидании.
Он боялся. Он боялся того, что должно произойти. Он был бы идиотом, если бы не испытывал страха. Он боялся того, что может быть больно. Он хорошо помнил, каков был на вкус и как выглядел эрегированный массивный член, который едва помещался в его руках. А сейчас он окажется в нём. Когда Гарри думал об этом, его голова кружилась, ему хотелось сбежать. Но в то же время он хотел этого. Он хотел этого так сильно! Почувствовать его внутри. Почувствовать Северуса Снейпа в себе. Ощутить своё самое большое желание, даже если это принесёт ему одну лишь боль.
А потом что-то проникло в него. Что-то гораздо меньшее. Гарри поспешно открыл глаза, и из его рта вырвался стон. Но это не был стон боли, скорее — удивления. Палец Снейпа был покрыт чем-то скользким, что согревало мышцы Гарри, заставляя их медленно расслабляться.
— Удивлены, Поттер? — Снейп зло улыбнулся, увидев выражение лица Гарри. — Эта жидкость позволит мне проникнуть внутрь без малейшего сопротивления. Если вы зажмёте мышцы, мне будет сложно войти в вас. А вы их зажмёте, когда почувствуете меня, уверяю вас. Но сейчас у вас не будет ни единой возможности сопротивляться мне. Я войду в вас независимо от того, хотите вы этого или нет. — Снейп склонился над Гарри, его горящие глаза встретились с испуганным взглядом юноши. — Я буду разрывать тебя дюйм за дюймом.
Гарри застонал, чувствуя, что каждое слово, произнесённое приглушенным соблазнительным тоном, заставляло его эрекцию экстатически дрожать, словно одни лишь эти слова были способны довести его до оргазма.
— Ты будешь кричать, Поттер. Ты будешь кричать от боли, но вырваться тебе не удастся.
Гарри издал невнятный звук, в то время как к одному пальцу присоединился второй, проталкиваясь внутрь и растягивая его, подготавливая принять нечто гораздо, гораздо большее. Сквозь запотевшие стёкла Гарри видел глаза Снейпа, что смотрели прямо на него; казалось, они были сделаны из блестящего черного мрамора. Они вторгались в него, распаляя желание всё больше и больше. Длинные пальцы двигались внутри Гарри, лаская его. И Гарри не мог произнести ни слова в знак протеста. Да и как он мог? Он сделал всё возможное, чтобы добиться этого. А сейчас возврата нет. И хотя каждое слово мастера зелий заставляло глаза Гарри округляться от ужаса, эти же самые слова питали огонь, что разливался внизу живота, захватывал его сознание, заставлял его почти сходить с ума от желания, чтобы Снейп наконец дал ему то, к чему он так стремился.
— Когда я войду в тебя, — продолжал Снейп, — ты будешь извиваться и стонать. А ещё ты будешь умолять меня не останавливаться.
Сильная дрожь сотрясла тело Гарри, когда эти обещания сорвались с губ мастера зелий. Гарри казалось, он сходит с ума! Снейп мучил его. Снейп изводил его, шепча все эти слова и наблюдая, как тысячи эмоций, которые Гарри был не в состоянии скрыть, одна за другой отражались на его лице.
Губы Снейпа изогнулись в усмешке, полной мрачного удовлетворения.
Гарри отвернул голову так, что его затуманенный взгляд упал на ровные ряды столов, за которыми он просидел больше пяти лет и никогда, даже в самых безумных фантазиях, он не мог вообразить, что однажды будет заниматься любовью со своим учителем в этом классе на его столе. Гарри представил учеников, сидящих на своих местах, словно они могли видеть происходящее сейчас со стороны, и эта картина потрясала его воображение. Он увидел себя — совершенно обнаженного, лежащего на столе, с поднятыми вверх ногами, которые располагались на руках человека, закутанного в черную мантию. Он видел, как высокий черноволосый мужчина склонился над ним и теперь своими пальцами готовил его к тому, что вскоре последует. Черные пылающие глаза смотрели прямо ему в лицо. Грубая ткань мантии царапала кожу. В воздухе витал запах зелий, а пергаменты впивались в спину.
Образы мелькали перед глазами Гарри. Пальцы скользили в нём быстрее и быстрее. Сейчас Гарри ощущал лишь жар, что волнами распространялся по всему телу. Все его чувства подвергались сильнейшему испытанию, и Гарри подумал, что ему необходимо время, чтобы вместить этот опыт, превосходящий всё, что когда-либо испытывало его тело.
Внезапно пальцы исчезли, и Гарри застыл в предвкушении. Он ощущал бешеный стук сердца, которое словно старалось выпрыгнуть из груди. Он едва дышал.
Снейп может сделать это в любой момент! Он может сделать всё, о чем говорил!
Эти несколько мгновений превратились в вечность, и каждое из них повергало Гарри в пучину страха всё глубже и глубже.
Ну, давай же! Я не могу больше выносить это! Сделай же это, наконец!
Гарри не смел открыть глаза. Он просто не мог взглянуть на Снейпа. Но тот, казалось, прочёл его мысли.
— Посмотри на меня, Поттер.
Гарри застонал и, собрав всю свою волю, заставил себя открыть глаза.
И в этот миг, когда затуманенный взгляд Гарри встретился с горящими глазами мастера зелий, он почувствовал, как что-то огромное и твердое ворвалось в него. Глаза Гарри закатились, он закричал. В этот миг чувство, что у него внутри всё рвётся, вытеснило все прочие ощущения.
— Н-е-е-е-е-т, — застонал он, желая, чтобы Снейп вышел из него. Но вместо этого Гарри ощущал, что член мастера зелий погружается всё глубже. Гарри вцепился в столешницу так сильно, что костяшки побелели и пальцы потеряли чувствительность. Боль была ужасной. Он напряг все свои мышцы, чтобы вытолкнуть Снейпа, но внезапно осознал, что не в состоянии сделать это. Его тело открылось для Снейпа и принимало его, несмотря на боль.
Гарри сдался и отвернул голову. Он проиграл битву. С самого начала это была нелепая, дурацкая идея. Но, как только Гарри прекратил сопротивляться, боль немного уменьшилась. Все его мышцы словно одеревенели от напряжения, по телу катились капли пота. Гарри казалось, что это никогда не закончится, и Снейп будет входить в него вечно. Однако при воспоминании о том, каков размер эрегированного члена Снейпа, Гарри охватила неконтролируемая дрожь возбуждения. Сейчас этот член находился внутри него. Полностью.
Вдруг Снейп застыл. Стеная и задыхаясь, Гарри наконец решился открыть глаза и посмотреть на него. Но в тот же миг, когда он это сделал, у него перехватило дыхание.
На лице мастера зелий он увидел удовольствие и удовлетворение. Сейчас лицо Снейпа словно светилось, его черты сделались мягче; веки опущены, губы чуть приоткрыты, как будто он пил наслаждение, доставляемое ему каждой клеточкой тела Гарри.
Гарри тут же забыл о боли. Он зачарованно смотрел на Снейпа. Его тело уже свыклось с чужим присутствием, и боль отступила, а удовольствие, которое дарил ему Снейп, постепенно росло.
И тут Снейп открыл глаза и увидел, что Гарри смотрит на него. Затем он слегка качнулся назад, а потом снова вперёд. Гарри стиснул зубы, но удержался от крика. Он лишь застонал, чувствуя, как боль возвращается, но на сей раз она стала слабее. Снейп начал мягко скользить внутри него неспешными длинными движениями. Этот способ заметно уменьшил боль и заставлял тело Гарри открываться всё больше и больше, позволяя Снейпу проникнуть ещё глубже. Гарри ощущал, как твёрдый, горячий член тёрся о его вход, растягивая тугое отверстие. С удивлением он заметил, как с каждым толчком боль стихает, а на её место приходит чувство приятного покалывания.
Ощущения эти ещё больше усиливал пристальный взгляд чёрных сверкающих глаз, которые следили за каждым изменением на лице Гарри. Казалось, эти глаза проникали сквозь покровы плоти и могли читать прямо в сердце.
Он не мог отвести глаз. Гарри гипнотизировало покачивание эбеново-чёрных прядей, когда с каждым погружением в его тело Снейп наклонялся над ним. Гарри тихо стонал, ощущения становились всё более интенсивными, всё более глубокими; с каждым толчком его тело омывали волны наслаждения. Бёдра его дрожали от напряжения, когда Снейп вжимался в него, погружаясь до предела в податливую плоть. Гарри мог даже почувствовать тепло яичек Снейпа, когда они ударялись о его ягодицы и дразнящее прикосновение его мантии, трущейся по обнажённой коже.
В этот миг хриплый, обольстительный голос коснулся слуха Гарри:
— Вам это нравится, Поттер?
В ответ Гарри застонал. Он ощутил, что Снейп почти полностью вышел из него. В его глазах сверкал триумф.
— Посмотрим, как вам понравится это. — Снейп мрачно усмехнулся и яростно толкнулся вперёд.
А потом произошло то, от чего Гарри чуть не лишился чувств, а его сознание воспарило куда-то к потолку. Вспышка невероятного наслаждения распространилась по животу и пояснице Гарри, когда головка члена Снейпа задела что-то внутри него. Его тело объяла волна всепоглощающего удовольствия, подобного которому он никогда ещё не испытывал. На какую-то долю секунды ему показалось, что вся его предшествующая жизнь ничего не стоит. Ничто не могло сравниться с тем, что он чувствовал в этот миг. Словно миллионы перышек одновременно дразнили его внизу живота, заставляя его член судорожно вздрагивать. Гарри осознал, что исходящие из его горла стоны сменились какими-то невнятными звуками: кажется, он просил ещё.
Он получил ещё.
Снейп качнулся назад и толкнулся снова. На глазах Гарри выступили слезы.
— О-о-о-о-х...
Следующий толчок заставил Гарри выкрикнуть ругательства, за которые Гермиона (как староста) обязательно наказала бы его снятием баллов и вкатила бы ему выговор. Но сейчас он был слишком поглощён своими ощущениями, чтобы думать об этом.
Гарри знал, что ещё несколько таких движений, и он кончит. Он кричал и ругался, потрясенный всё более усиливавшимися вспышками неописуемого наслаждения, и это вызвало торжествующую улыбку на лице мастера зелий.
Он поднял дрожащую руку и коснулся лица склонившегося над ним профессора. Кончиками пальцев Гарри ощутил слегка шершавую кожу щёк, он погладил их, внимательно вглядываясь в каждую морщинку и пытаясь запомнить их как можно лучше. Гарри увидел, как черные брови Снейпа сошлись на переносице. Складка между ними придавала Снейпу неприятный, отталкивающий вид, но Гарри помнил, как выглядит его лицо, когда он испытывает удовольствие. Проникающие в его душу черные глаза, казалось, поглощают весь свет и затягивают его в тёмную пучину.
«У тебя самые прекрасные в мире глаза», — подумал Гарри, утопая в этой тьме. В этот же миг он увидел, как они расширились, а на губах мастера зелий появилась усмешка, и Гарри осознал, что произнёс это вслух. Он почувствовал, как вспыхнули его щёки.
Как бы то ни было, сильный глубокий толчок, которым Снейп вознаградил его, заставил Гарри забыть обо всём. Он чувствовал, словно в нём что-то взорвалось. Взрыв был такой мощный, что Гарри приподнял бедра и спину, выгибаясь дугой, а наслаждение — столь сильным, что причиняло боль, разливаясь по низу живота и постепенно охватывая всё его тело. И тут он ощутил, как из его дрожащего, пульсирующего члена, заливая бёдра и живот, выстрелила тёплая струя спермы. Все мышцы Гарри свело судорогой, словно он попал под ток. Его кожу пожирал живой огонь, а та крохотная часть сознания, которая ещё оставалась незамутнённой, удивлялась, что его тело не сожгло самое настоящее пламя, оставив от него лишь горстку раскалённых углей.
И только потом до Гарри дошло, что он кричит, а его руки сминают и рвут контрольные, что лежали под ним. Он снова ударился спиной о столешницу, когда он без сил упал на неё, стонущий и задыхающийся, а его тело всё ещё била дрожь — эхо затихающего оргазма.
Но прежде чем Гарри смог отдышаться, он ощутил, что член Снейпа выскользнул из него, а затем сильные руки схватили его за бёдра и перевернули на живот, лицом к столешнице, а спиной к Снейпу.
Когда Гарри понял, что Снейп собирается войти в него сзади, его пылающие щёки покраснели ещё сильнее. При виде лежащих прямо у него перед глазами контрольных Гарри внезапно обожгла невообразимая мысль. Его трахает его собственный профессор. В классе. На преподавательском столе, где лежали только что проверенные контрольные. Он посмотрел вниз и увидел одну из них. В самом конце страницы стояла подпись Невилла, но внимание Гарри привлёк комментарий мастера зелий, написанный красными чернилами:
«Если вы верите, что корень валерианы входит в состав Растягивающего зелья, вы так же больны, как и ваши родители...»
Но не успел Гарри рассердиться на грубый комментарий, как перед его глазами поплыли разноцветные пятна, когда Снейп вошёл в него одним стремительным движением. Гарри невольно сжал пергамент в кулаке, сминая контрольную, а из его горла вырвался хриплый крик.
Следующий толчок последовал сразу за первым. А потом ещё и ещё. Гарри схватился за столешницу, потому что толчки обрушивались на него с такой скоростью, что бёдра Гарри больно ударялись о край стола. Это были не те неспешные, длинные движения, рассчитанные на то, чтобы заставить его кончить. Снейп брал Гарри жёстко, быстро и яростно, крепко удерживая его за бёдра и врываясь в него со сметающей все барьеры скоростью. Казалось, до сих пор Снейп держал собственные желания в узде и только сейчас дал им волю.
Сейчас Гарри не мог видеть Снейпа, и тот использовал это обстоятельство по полной. Снейп трахал его так жестоко, что под мощными ударами трещал стол. Гарри стиснул зубы и всё время стонал, изо всех сил цепляясь за столешницу и пытаясь вытерпеть всё усиливающуюся боль. В эти минуты Снейп доставлял удовольствие только себе.
Прижатый весом Снейпа, Гарри чувствовал, как его кожу царапает деревянная поверхность и разбросанные по ней листы пергамента. Над собой он слышал приглушённые стоны и тяжёлое дыхание.
Гарри вскрикнул от удивления, когда Снейп вышел почти полностью, а затем ворвался в него по самые яички и застыл. Его пальцы болезненно впились в бёдра Гарри. Не было никаких сомнений в том, что там останутся синяки. Едва скрытый вздох наслаждения коснулся слуха Гарри, и он ощутил, как внутри него разливается что-то горячее.
Хватая ртом воздух, Гарри повернул голову, чтобы посмотреть Снейпу в лицо. Он хотел видеть его во время оргазма. Но в тот же миг рука мастера зелий протянулась к нему, жёстко возвращая его голову в прежнее положение и прижимая её к столешнице. Болезненно ударившись о твёрдую поверхность, Гарри застонал и попытался освободиться, но стальная хватка Снейпа удержала его на месте.
«Вот почему он перевернул меня. Он не хотел, чтобы я смотрел на него», — подумал Гарри, ощущая, как сквозь пелену страха, возбуждения и боли пробивается разочарование.
Он почувствовал, как всё ещё горячий, пульсирующий член Снейпа медленно выходит из него, как его отпускает рука, прижимавшая голову Гарри к столу, и одновременно исчезает сокрушительная тяжесть бёдер.
Некоторое время Гарри лежал на столе, пытаясь отдышаться и успокоить отчаянно стучащее сердце. Он почувствовал, как все его мышцы словно превратились в кисель. Он не мог даже пошевелиться, не мог заставить повиноваться своё тело, которое ныло от боли. Но он также не мог вечно оставаться в таком положении.
Собрав в кулак всю волю, Гарри заставил себя подняться на ноги, но они подкосились под ним, и, чтобы не упасть, ему пришлось опереться на стол. Голова кружилась так сильно, что некоторое время он вообще не мог понять где верх, а где низ. Между ног жгло. Он стиснул зубы и повернулся к мастеру зелий, который уже отошёл от него и успел привести свою одежду в порядок. На его губах играла удовлетворённая улыбка.
Снейп поднял брови, давая Гарри знак поторопиться и взглядом указывая на разбросанную по полу одежду. Гарри наклонился и стал одеваться, руки его дрожали.
В комнате воцарилась давящая тишина.
Пытаясь застегнуть рубашку, Гарри обнаружил, что когда Снейп рванул её, ни одной пуговицы не осталось на месте.
И как он сможет показаться в таком виде на людях?
Он смотрел, как Снейп достаёт палочку и одним взмахом возвращает пуговицы на место. Гарри с трудом сглотнул, наблюдая, как вторым взмахом профессор снимает заглушающие и запирающие чары.
И это всё? А он так хотел с ним поговорить. Спросить о стольких вещах... Снейп не может уходить и возвращаться, ничего не объясняя.
Гарри застегнул мантию и посмотрел на Снейпа. Он уже открыл было рот, но Снейп его опередил.
— Хорошо, Поттер. Если вы поспешите, то успеете на ужин.
Гарри не мог поверить собственным ушам. КАК после всего, что произошло, Снейп может думать, что Гарри в состоянии идти на ужин. Но, заметив на губах Снейпа ироничную ухмылку, он понял, что тот насмехается над ним.
— Очень смешно, — пробормотал Гарри, решив про себя, что уйдёт не раньше, чем Снейп признает, что ему понравилось.
Гарри не собирался проводить ещё одну неделю в играх, притворстве и провокациях.
Он хотел остаться здесь. С ним. Он хотел... чтобы того же хотел и Снейп.
Гарри сделал несколько шагов к профессору, обхватил его руками за талию, поднялся на носочки, прижался губами к его губам и скользнул языком в рот изумлённого Снейпа.
Но Снейп быстро пришёл в себя. Он отдёрнул голову и, схватив Гарри за плечи, отстранил его. Несмотря на это, Гарри прижался к нему ещё сильнее, целуя обнажённую шею. Но Снейп оттолкнул Гарри, удерживая его на расстоянии вытянутой руки.
— Довольно, Поттер! — прошипел он сквозь стиснутые зубы и бросая на Гарри взгляд полный льда и ярости. — Не смей. Больше. Никогда. Ты понял или мне повторить это для тебя по слогам?
Гарри ощутил, как слова Снейпа подняли в нём настоящую бурю.
Он позволил Снейпу трахать себя. Он отдал ему всё, а Снейп не желает дать ему один-единственный поцелуй!
— Нет! Я не понял! — прорычал Гарри, удивив даже самого себя. Он увидел, как в глазах Снейпа вспыхнула смертельная угроза. Но Гарри уже невозможно было остановить. — Я хочу тебя, и я хочу целовать тебя! В конце концов, это естественно! Почему тебе обязательно нужно быть такой задницей, чтобы этого не понимать?
Во взгляде, который Снейп метнул в него, Гарри увидел смерть. Снейп схватил Гарри за руки и больно сжал их.
— Ты забыл, с кем разговариваешь, Поттер. Ещё одно слово, и ты очень пожалеешь об этом, — прошипел он практически неслышно. — А сейчас ты послушно повернёшься и уйдёшь. На сегодня я с тобой закончил.
Гнев ударил Гарри в живот, словно пушечное ядро.
Как он смеет?
Гарри знал, что рискует. Он знал, с кем говорит. Но слова Снейпа вызвали в нём такое ощущение несправедливости и досады, что оно совершенно ослепило его и заставило броситься в омут с головой.
Гарри вспомнил, как Снейп отвернул его голову, чтобы он не мог смотреть на него во время оргазма.
Он не хотел подарить ему даже этого. Даже возможности увидеть его лицо без холодной, бесстрастной маски, которую он носил каждый день. Но Гарри заслужил хотя бы это!
— Нет! Зато я ещё не закончил! — выкрикнул он, резко вырываясь из захвата удерживающих его рук, глядя прямо в чёрные глаза Снейпа и вкладывая всё своё негодование в слова, которые он прошипел: — Почему ты так боишься сближения?
Он увидел, как губы мастера зелий изогнулись в презрительной гримасе, а глаза угрожающе прищурились. Он знал, что переступил границу дозволенного.
— Я могу трахать тебя, Поттер. Но не ожидай от меня ничего более, — холодно прорычал Снейп, подчёркивая каждое слово. Сейчас он напоминал ядовитую змею, цель которой была нанести удар. Смертельный.
Лицо Гарри исказила гримаса. Эти слова вонзились в его сердце словно острые кинжалы. Глубоко. Он чувствовал, что гнев захлестнул его.
— Я не собираюсь быть только твоей шлюхой! — выкрикнул Гарри.
Он увидел, что глаза Снейпа прищурились ещё больше. Теперь они были холодными как лёд.
— В таком случае ты будешь для меня никем.
Внутри Гарри что-то оборвалось. Несмотря на то что Снейп произнёс эти слова очень тихо, они отдавались в его сердце эхом более оглушительным, чем раскаты грома. Он ощутил, словно проваливается в бесконечную бездну, и всё, что у него осталось, это лишь одно слово.
Никем.
Никем.
Никем.
Гарри увидел, как глаза Снейпа раскрылись, и внезапно осознал, что боль, которую он испытывал, отразилась на его лице. Как можно быстрее Гарри постарался изобразить равнодушие. Он услышал собственный голос, как будто тот звучал издалека.
— В таком случае я вас больше не побеспокою, сэр.
Он видел, как Снейп открыл рот, желая что-то сказать, но Гарри это больше не волновало. Он хотел лишь скорее убраться отсюда, потому что знал, что в любой момент может упасть.
Гарри отвернулся и пошёл к двери. С каждым шагом он ощущал, что зияющая рана в его сердце кровоточит всё больше и больше, лишая его всех сил. Он чувствовал, что ноги подкашиваются. Он остановился и оперся на один из столов.
Он должен это выдержать. Осталось немного. Он не должен потерять сознание. Он не собирается давать Снейпу подобного удовлетворения.
Гарри не знал, каким чудом он умудрился добраться до двери. Он знал лишь, что когда он стоял на пороге, его рана была уже такой глубокой, что он едва мог дышать.
Словно со стороны Гарри видел, как его дрожащая рука поворачивает ручку, и он делает шаг в пустой темный коридор, а затем машинально идёт вперёд. Но после первого же поворота за угол ноги отказались ему служить.
Гарри прислонился к стене, закрыл глаза и, глубоко вздохнув, позволил ногам наконец подкоситься. Он медленно опустился на пол — на твёрдые холодные камни.