Desiderium Intimum

«Я не чужой,

Нет, я твой.

Меня раздирает гнев,

И льются жгучие слёзы».*

Гарри быстро шёл по коридору, мантия развевалась за его спиной, когда он проходил мимо очередной двери; он нёсся по лестницам, спускаясь к нижним этажам замка. Он должен спешить. Скоро начнётся урок зелий, он не должен опаздывать.

Перед этим он встречался с Луной. Увидеться с ней было приятно, так он хотя бы ненадолго отвлекся от мрачных мыслей. Гарри беспокоился за неё. Она была очень бледна и странно вздрагивала, словно от икоты. Он хотел отвести её к мадам Помфри, но Луна отказалась, заверив его, что во всём виноват Остропёрый Удушняк, поселившийся в её горле, и только Алюминиевый Медальон из коллекции её отца сможет помочь. Она пообещала, что напишет отцу сразу после обеда, и попросила Гарри не волноваться.

Но Гарри волновался. Он подозревал, что медальон, сделанный из маггловского вещества под названием алюминий, ничем ей не поможет. В семье Лавгудов были странные понятия о волшебстве. Гарри даже удивляло, что Луна не восхищалась электрическими лампочками и другими странными маггловскими штучками. Он не стал спорить с ней, потому что ему необходимо было бежать на урок Зелий.

Всё утро он трепетал при мысли о приближающемся занятии. Даже встреча с Луной ненамного уменьшила его волнения. Хотя чуть-чуть отвлечься ему всё же удалось, ненадолго. Сейчас же, в отсутствие Луны и прочих поводов для волнения, переживания овладели им с удвоенной силой.

Пока Гарри шёл в подземелья, в его сердце звучала знакомая серенада страха, которой аккомпанировали спазмы в желудке и волны жара, распространявшиеся по венам.

Это первый урок Зелий после... Чёрт! При одной мысли об этом его ноги заплетались, а щеки горели. Он в первый раз увидит Снейпа на уроке с тех пор, как...

На мгновение Гарри показалось, что его лицо охватил огонь.

Он откашлялся и встряхнул головой. Он сможет это произнести...

Сможет...

С тех пор... С тех пор как он увидел эрекцию Снейпа и взял её в рот.

Гарри не надеялся, что ему удастся сохранить невозмутимое выражение лица на протяжении всего урока. Он просто не сможет. После того вечера это невозможно. А что если Снейп заговорит с ним? Что будет, если Снейп посмотрит на него? Гарри никак не мог забыть взгляд Снейпа, который однажды пригвоздил его к стене и лишил возможности дышать.

Гарри боялся того, что он может сотворить, если Снейп снова вздумает на него смотреть подобным образом, но решил, что на сей раз будет держать себя в руках. Должен. Слишком часто он терял самообладание. В глубине души он надеялся, что Снейп не станет его так провоцировать, но Гарри уже понял, что надежды очень редко оправдываются.

Подняв голову, он увидел дверь, ведущую в класс Зелий. По мере того как с каждым его шагом дверь становилась ближе, сердце стучало всё быстрее. Чёрт побери! «Наверное, я опоздал», — подумал Гарри, преодолевая оставшуюся часть пути бегом. У входа он замедлил шаг, успокаивая дыхание, а затем рывком распахнул дверь.

И вздохнул с облегчением.

Конечно, все посмотрели на него, но ученики ещё не закончили раскладывать свои принадлежности. Гарри оглядел класс и тихо прикрыл дверь за собой. Однако, стоило ему увидеть мастера зелий, его пульс участился.

Снейп стоял словно тёмная холодная статуя, закутанная в чёрную мантию. Всегда высокомерный и гордый.

«А иногда возбуждённый», — подумал Гарри с мрачным удовлетворением.

Как бы то ни было, вопреки ожиданиям Гарри, Снейп, вместо того чтобы наказать его снятием баллов или отпустить какой-нибудь насмешливый комментарий, лишь коротко взглянул на него и снова стал писать названия ингредиентов на доске.

Что-то было не так.

Гарри подошёл к друзьям и как можно тише объяснил им, где он задержался, одновременно доставая учебники и всё необходимое для урока; всё это время он пытался проанализировать происходящее.

Снейп не наказал его. Не сказал ни слова. И вообще едва взглянул на него.

Нервное возбуждение, которое не отпускало Гарри ни на миг, сменилось гневом и разочарованием. Но злость исчезла мгновенно, когда Гарри заметил, что...

— Малфоя нет, — прошептал он, обращаясь к Рону и Гермионе, с ужасом глядя на свободное место рядом с Забини, которое тот всегда занимал.

— Мы тоже обратили внимание, — тихо ответила Гермиона. Её голос слегка дрожал.

— Ты думаешь, что Снейп... — спросил Рон, выразительно проводя пальцами поперёк горла.

— Не будь идиотом, Рон! — резко возразила Гермиона. — Снейп может вести себя отвратительно, но он не станет убивать своего ученика.

— Я в этом не уверен, судя по тому, что этот ублюдок вытворяет на уроках, — сказал Рон.

Гарри не ответил. В его голове поднялся целый вихрь мыслей.

Всего несколькими часами ранее Снейп спас его от Малфоя, затем он куда-то забрал слизеринца, а потом Малфой исчез. И во сне он видел — что-то привело Малфоя в ярость. Не что-то, а кто-то — Волдеморт. Есть ли между этим какая-то связь?

Гарри ещё не рассказывал друзьям о своём сне. Сейчас он решил, что не станет никому о нём говорить. Он по-прежнему надеялся, что это был лишь сон, вызванный стрессом от последних событий, и ничего более. Вот если сон повторится, тогда и будет смысл беспокоиться и рассказывать обо всём друзьям. Сейчас же нет никакого повода для тревоги. К тому же он слишком хорошо знал своих друзей и знал, чего можно от них ожидать.

— Как ты думаешь, что Снейп с ним сделал? — Рон наклонился к Гарри. В его глазах были беспокойство и страх, но Гарри не успел ответить.

— Тишина! — внезапно прорычал Снейп, направляясь к своему столу, угрожающе посмотрев на класс. Гарри заметил, что взгляд мастера зелий скользнул по нему, словно он был чем-то вроде противного червя у него под ногами.

Когда класс притих, Снейп начал рассказывать о происхождении и использовании тонизирующего зелья, но Гарри погрузился в мысли о Снейпе и о том, как тот его спас. Он не мог понять, почему после всего, что между ними произошло, Снейп подчёркнуто не обращал на него внимания. А ещё всего лишь два дня назад Гарри держал его член во рту. В конце концов, это же что-то значит! По крайней мере Гарри на это надеялся.

Он ощутил лёгкий укол досады. С одной стороны, он злился на Снейпа и не понимал, почему профессор не обращает на него внимания. С другой стороны, перед его глазами стоял Драко Малфой, исчезающий в темноте вместе с мастером зелий — этот образ не выходил у него из головы. Только сейчас он осознал, что не видел Малфоя за завтраком, но в этом не было ничего необычного. Малфой иногда не выходил к столу. В любом случае Гарри был слишком обеспокоен предстоящим уроком Зелий, чтобы его волновало отсутствие Малфоя. Сейчас же это захватило всего его мысли, и в голове то и дело возникали самые странные, холодящие кровь предположения.

Нет, Снейп не мог... Кроме того, об этом бы узнал Дамблдор. Ну, ведь не узнал же он о том, чем они со Снейпом занимались наедине. С другой стороны, убийство ученика... Да, об этом он не мог не знать. Гарри стал наблюдать за мастером зелий, который во время объяснений ходил по классу. Чёрные глаза смотрели куда угодно, только не на него. Но даже это не мешало Гарри вздрагивать всякий раз, когда взгляд Снейпа вскользь касался его, заставляя вспоминать гордую стать профессора и худое тело, вжимающееся в его собственное. Воспоминания заполнили его сознание, разыгрывая перед глазами спектакль, полный страсти и наслаждения, в котором он недавно сыграл главную роль.

На протяжении всего урока Гарри был занят мыслями об исчезновении Малфоя, безразличии Снейпа и опьяняющих мгновениях в чулане. Даже проверяя зелья, Снейп лишь мимоходом взглянул в котёл Гарри и пошёл дальше, не сказав ни слова. И это при том, что Гарри совершенно испортил своё.

К концу урока Гарри представлял из себя ходячий или скорее сидячий клубок нервов.

Но так не должно быть! Не может всё закончиться так! Снейп не может забыть о том, что между ними произошло! Гарри не позволит ему!

— Гарри, ты идёшь? — спросил Рон, ожидая друга у дверей, в то время как Гарри всё ещё складывал свои вещи.

Кивнув, Гарри быстро закончил складывать сумку, намеренно не застегнув её. И как только он отошёл от стола, всё её содержимое рассыпалось по полу.

— Чёрт возьми. Я должен всё собрать. Идите, я вас догоню.

Он увидел, как Рон бросил на Снейпа тревожный взгляд, но, встряхнув головой, исчез за дверью.

Сработало!

Гарри начал медленно собирать вещи.

Но что делать теперь? Он остался наедине со Снейпом, но никакого плана у него не было. Придётся импровизировать.

Мастер зелий сидел за столом и что-то писал. Он не смотрел на него, но Гарри чувствовал, что Снейп прекрасно осведомлён о его присутствии.

Он сглотнул. Что сказать?

— Я-я... — начал он заикаясь, а затем его тело пронзил ледяной взгляд.

— Урок окончен, Поттер. Или вы не слышали звонка?

Гарри закрыл рот, чувствуя, как вспыхнули его щеки. Он кивнул, закусил губы и отвернулся, подбирая оставшиеся вещи.

Он покинул класс, не сказав ни слова и даже не оглянувшись.

* * *

Остаток недели прошёл в том же духе. Снейп явно решил делать вид, что Гарри не существует. За едой и в коридорах мастер зелий вел себя так, словно не замечал его вовсе. Это было неприятное ощущение.

Гарри пытался привлечь его внимание, но всё было напрасно. Он ходил подавленный и не хотел ни с кем разговаривать. Большую часть свободного времени он проводил в спальне, спускаясь оттуда только на ужин. Рон и Гермиона пытались выяснить, что с ним происходит, но Гарри говорил им, что у него болит голова, что ему хочется спать, что у него плохое настроение или он тревожится. Его друзьям оставалось лишь с беспокойством наблюдать, как Гарри становится всё более задумчивым, подваленным и весь день витает в облаках.

— Гарри, Анжелина просила меня передать тебе, что она хочет, чтобы ты вернулся в команду, — сказал как-то Рон, и глаза Гарри возбуждённо вспыхнули. — Скоро состоится первая игра в этом семестре с Рэйвенкло. Все знают, что если ты не будешь ловцом, у Гриффиндора нет шансов.

Гермиона пробормотала что-то насчёт того, что у Рона превратные представления о верности.

— Здорово, — Гарри постарался, чтобы в его голосе звучал энтузиазм.

— Так я могу передать ей, что ты согласен?

— Да, конечно. — На мгновение лицо Гарри озарила бледная улыбка, которая вскоре погасла.

Наверное, квиддич поможет ему немного отвлечься.

— Привет, Гарри. Рон, Гермиона, как поживаете?! — Гарри едва не подпрыгнул от удивления, услыхав высокий молодой голос, прозвучавший с другого конца коридора.

— О, привет, Тонкс, — улыбнулась Гермиона.

К ним подошла женщина с розовыми волосами.

— Я так переживаю. Я сегодня буду вести свой первый урок, — сказала им Тонкс. Её голос немного вибрировал от волнения и возбуждения.

— У тебя всё получится, не волнуйся! — улыбнулся Рон.

На лице Гарри появилась слабая улыбка.

Это было самое громкое событие недели. Этим утром во время завтрака Дамблдор объявил, что новым преподавателем по ЗОТИ будет Нимфадора Тонкс. Директор уже давно искал учителя на эту проклятую должность. До сих пор уроки по Защите вели разные преподаватели, у которых находилось время. Гриффиндорцам-шестикурсникам не повезло настолько, что их уроки проводили попеременно Биннс и Флитвик, следовательно, никто из них не уделял предмету достаточно внимания. И приезд в Хогвартс Нимфадоры стал для них глотком свежего воздуха. Гриффиндорцы не могли дождаться уроков по Защите с новым преподавателем, а сегодня после обеда должен был состояться первый. Одно было ясно с самого начала: занятия с Тонкс уж точно не будут скучными.

Вчера, во вторник, появился Малфой, по поводу чего Гарри, Рон и Гермиона испытали смешанные чувства. С одной стороны, они ощутили облегчение оттого, что один из их преподавателей не оказался убийцей; с другой стороны, возвращение в школу их злейшего врага стало для них серьёзным ударом. Все трое были единодушны в том, что мир без Драко Малфоя был лучше. По крайней мере, безопаснее. Хотя бы для Гарри.

— На сей раз он не будет таким дураком, чтобы снова напасть на тебя, — сказал Рон. — Я не знаю, где он был все эти дни, но сейчас он выглядит как ходячая тень. Ты только посмотри. И где это Снейп прятал его всё это время?

Малфой и впрямь выглядел плохо. Под глазами залегли тени, щеки впали.

— Снейп опасный и непредсказуемый ублюдок, — сказал Рон задумчиво. — Гарри, сейчас я считаю, что тебе повезло, ведь ты всего лишь выпил зелье, а вот Малфой выглядит так, словно его изощрённо пытали.

— Прекрати, Рон. Что бы ты ни говорил о нём, Снейп — член Ордена Феникса. И он, конечно, не станет пытать ученика под носом у Дамблдора.

Гарри не был в этом так уверен. Учитывая, что он почти трахнул ученика под носом у Дамблдора, от него можно было ожидать чего угодно.

— ...даже если этот ученик — Малфой, — закончила Гермиона.

— По-моему, он шпион Сами-Знаете-Кого и снабжает его информацией об Ордене Феникса.

— У тебя нет ни одного доказательства, Рон, — сказала ему Гермиона.

— Снейп и есть живое ходячее доказательство. Он меня не обманет, — возразил ей Рон.

— Дамблдор ему доверяет, — внезапно сказал Гарри. — Мы тоже должны.

Друзья изумлённо посмотрели на него. Гарри понял, что сболтнул лишнее. И отчаянно покраснел.

— Гарри, с каких это пор ты его защищаешь? — Казалось, Рон был потрясён.

— Я защищаю не его, — пробормотал Гарри, — я защищаю... мнение Дамблдора. Директор знает, что делает.

— Ох... Ну, ладно, — ответил рыжий, но, похоже, слова Гарри его не убедили. Гарри не понравился задумчивый взгляд Гермионы.

«Мне нужно следить за своим языком», — подумал Гарри, прежде чем толпа студентов подхватила их, увлекая в классы.

* * *

Сказать, что урок с Тонкс был... х-м-м... интересным, значило не сказать ничего. Скорее, его следовало назвать катастрофически опасным. К концу занятия ученики прятались под столами, а класс был наполнен дымом. Огненная Банши оказалась «чуть» более опасной, чем предполагала Тонкс. Даже Гермиона не смогла с нею справиться. Тонкс делала всё возможное, чтобы обуздать её, но усилия были напрасны, поскольку, вероятно, она не предполагала, что ученики, вместо того чтобы объединить усилия в борьбе с нечистью (а это лучший способ победить даже большую группу Банши), начнут кричать и метаться по классу.

Драко Малфой заявил, что его отец узнает об этой жалкой пародии на урок и последствия будут суровыми. Тонкс так расстроилась, что даже Рон с Гермионой не могли утешить её.

В этот же день Гарри встретил в коридоре Снейпа. Встреча эта повергла его в ещё большее уныние. Мастер зелий прошёл мимо, даже не взглянув на него, словно Гарри был закутан в мантию-невидимку.

Гарри совершенно не представлял, что теперь делать. Он подозревал, что Снейп решил забыть всё, что произошло в чулане тем субботним вечером. Но почему? Может быть, он боялся, что Гарри проболтается? Или, может быть, он не хочет иметь с ним никаких дел. Но почему?

Он хотел поговорить с ним, но каждый раз, когда пытался сделать это, Снейп обрывал его или притворялся, что не видит и не слышит Гарри. В результате Гарри всё время думал только о нём. Он был буквально одержим Северусом Снейпом. А безразличие Снейпа лишь подливало масла в огонь. Если раньше профессор уже привлёк значительную часть его внимания, то сейчас это приобрело ещё больший размах.

Гарри думал о нём, когда просыпался, когда завтракал, на уроках, во время разговоров с друзьями, на ланче и ужине и когда мастурбировал посреди ночи. В итоге лишь половина того, что ему говорили, реально достигала его ушей. Рон и Гермиона пытались выяснить причины подобного поведения, но Гарри лишь бормотал что-то неразборчивое, и хотя они действительно прикладывали немалые усилия, всё равно не смогли ничего добиться.

Гарри находился почти на грани срыва, но внезапно монотонность была нарушена необычным происшествием.

— Поттер! — Примерно две секунды понадобилось для того, чтобы окрик профессора МакГонагалл достиг сознания Гарри, заполненного одурманивающими мыслями. — У меня для вас очень неприятное известие.

В четверг после обеда профессор МакГонагалл остановила Гарри у дверей класса по истории магии. Её лицо было бледным и подавленным.

— Что случилось, профессор? — спросил Гарри, нахмурившись при виде её обеспокоенного лица.

— Если я не ошибаюсь, в школе вы — самый близкий человек Луне Лавгуд, верно? — Гарри кивнул, ощутив внезапный прилив страха. Профессор МакГонагалл подтвердила его опасения. — Сегодня Луна была доставлена в больничное крыло в тяжелом состоянии.

Гарри побледнел. Его сердце подпрыгнуло и провалилось куда-то в желудок.

— Что с ней, профессор?

Лицо МакГонагалл стало ещё более взволнованным.

— Сейчас мадам Помфри и профессор Снейп пытаются это выяснить. Она не может говорить и с трудом дышит. Один из учеников Рэйвенкло нашел её сегодня в туалете, она была без сознания. Луна скрывала, что не здорова. Если бы только она обратилась в больничное крыло...

— Профессор, — перебил её Гарри, ощущая, словно на сердце навалился огромный камень весом в несколько тонн. — Я могу увидеть её?

— Да, конечно, Поттер. Я освобождаю вас от урока профессора Биннса, — эти слова МакГонагалл договаривала в одиночестве, поскольку Гарри уже нёсся в больничное крыло.

Через несколько минут он оказался на месте. Гарри ворвался в палату, бросив по дороге сумку и устремившись к кровати, где лежала Луна. Увидев её состояние, он остановился, словно громом поражённый. Её лицо было бледно-зеленоватого оттенка, а закрытые веки — чернильно-синими, во время быстрого и поверхностного дыхания в её легких что-то хрипело.

— Луна... — прошептал Гарри, глядя на неё с ужасом. Он упал на колени и взял её горячую руку в свои. Сердце переполняло чувство вины. Горло перехватило до боли, а во рту ощущалась горечь.

Почему он не отвёл её в больничное крыло? Почему так легко оставил её? Это его вина, что сейчас она лежит здесь в таком состоянии.

Теперь, когда он узнал Луну лучше, она стала ему действительно дорога. Она не сказала ни одного плохого слова ни ему, ни о нём, была верным другом, всегда готовым помочь, и никогда не просила ничего взамен. Он провёл с ней достаточно времени, чтобы понять то, что она далеко не столь эксцентрична, как казалась; она была очень чувствительной девочкой, интересной личностью.

Гарри прислонился лбом к краю постели и зажмурился, уткнув лицо в её горячую руку.

Он целовал её, черт побери! Обнимал её! Сблизился с ней! Она была единственной, кто не приставал к нему с вопросами, всегда приходила ему на помощь. А отплатил ли он ей за помощь?

Нет, конечно нет!

Он не обращал внимания на то, что она не здорова. Ограничился лишь дурацким советом, а потом совершенно забыл о ней, слишком занятый своей «Большой проблемой со Снейпом». А теперь она лежит здесь без сознания, и он ничего не может для неё сделать.

— Прости меня... — прошептал Гарри.

Сейчас он будет рядом с ней. Это самое меньшее, что он может сделать.

— Мой дорогой мальчик... — голос мадам Помфри заставил Гарри подпрыгнуть. — Мне так жаль.

Ворвавшись в больничное крыло, Гарри даже не посмотрел по сторонам. Он сразу бросился к Луне. Должно быть, мадам Помфри всё время была здесь, но Гарри не заметил её. Он повернул к ней голову и застыл.

Кровь ударила ему в голову, а душа ушла в пятки.

Рядом с мадам Помфри стоял Снейп.

Он смотрел на Гарри.

Чёрные глаза сверлили его взглядом, от которого Гарри показалось, что его погребли в горячих углях. В первый раз за неделю Снейп смотрел прямо на него и так, как не смотрел на Гарри никогда. Так, словно мастер зелий хотел сровнять его с полом.

Гарри моргнул и заставил себя отвести глаза. Его сердце рвалось из груди. Заметив, что ещё немного, и он сломает Луне руку, Гарри ослабил хватку.

— Уверена, вы захотите остаться с ней, — голос мадам Помфри звучал очень мягко. Это не очень хороший знак. Это означало, что Луне действительно очень плохо. — Профессор Снейп, не лучше ли нам пройти в мой кабинет? Давайте оставим Гарри наедине с его любимой. Я уверена, произошедшее очень потрясло его.

Гарри закрыл глаза и затаил дыхание. Он был готов отдать всё что угодно, лишь бы Помфри не говорила ни слова. Нужно же было ей сказать это в присутствии Снейпа!

Гарри чувствовал, что взгляд Снейпа жжёт его ещё более яростно.

— Что ж, если Поттер и его «любимая» желают этого... — голос мастера зелий источал презрение.

Внезапно Гарри захотелось раствориться в воздухе. Он услышал шаги и мягкий щелчок двери, ведущей в кабинет мадам Помфри.

Его охватили недобрые предчувствия.

* * *

— Гарри, мой дорогой? — Гарри открыл глаза, ощутив лёгкое прикосновение к руке. — Уже поздно. Вы должны возвращаться в спальню, — прошептала мадам Помфри, взволнованно глядя на Гарри.

Гриффиндорец сонно потянулся.

— Вам удалось выяснить, что случилось с Луной?

По лицу колдомедика скользнула тень.

— Профессор Снейп обнаружил, что это не болезнь. — При имени мастера зелий сердце Гарри вздрогнуло. — Он сказал, что ей в течение долгого времени давали яд. В её спальне был найден медальон, содержавший Эссенцию Дьявола. Помещённый в медальон яд проникал через кожу Луны в дыхательную систему, постепенно ухудшая состояние её здоровья. Противоядие к нему может сварить только профессор Снейп. До тех пор пока она не примет антидот, мы можем лишь попытаться приостановить разрушительный процесс.

Гарри молча смотрел на мадам Помфри изумлёнными глазами. Когда он наконец заговорил, его голос дрожал:

— Мадам Помфри, кому могло понадобиться отравить Луну?

— Понятия не имею, мой дорогой. Я действительно не представляю.

Кое-как умудрившись встать на дрожащих ногах, Гарри не отрываясь смотрел на зеленоватое лицо Луны. Голова кружилась от роя мыслей.

Кто мог хотеть причинить вред Луне? Зачем? Она никому не причиняла зла. Кто был таким безжалостным, чтобы дать её отравленный медальон? Словно во сне Гарри поднял с пола свою сумку и медленно направился к Восточной башне, слова «отравлена» и «противоядие» всё ещё звучали в его голове.

Внезапно он остановился.

А что если это Снейп дал Луне медальон? Нет, это невероятно!

А что если он хотел избавиться от Луны, чтобы Гарри был только его? Нет, это совершенно невозможно. Снейп никогда бы так не поступил. Кроме того, судя по всему, мастер зелий решил не иметь ничего общего с Гарри, ведь всю неделю он вёл себя так, словно Гарри не существует.

Нет, это должен быть кто-нибудь ещё. Но кто?

Гарри надеялся, что Снейп сварит зелье как можно скорее. В конце концов, он не может отказать в помощи ученику Хогвартса. Но что если он ненавидит Гарри так сильно, что не захочет помогать его «любимой»?

Он закусил губу.

Но зачем Помфри понадобилось говорить всё это в присутствии Снейпа? Мастер зелий должен сварить антидот для Луны! Если он откажется, Гарри лично попросит его об этом!

Даже не понимая, как и когда это случилось, Гарри изменил свой маршрут, и скоро он уже шел в подземелья.

Он должен спешить. Уже поздно, и в это время студентам Хогвартса запрещается находиться вне спален. К счастью, Гарри вспомнил, что его мантия-невидимка лежит в сумке, поскольку, вынужденный в последнее время ото всех скрываться, он с ней не расставался. Гарри спрятался за первой попавшейся статуей, достал мантию и набросил её на себя. Стараясь не шуметь, он помчался в подземелья.

Гарри понимал, что это не слишком хорошая идея, но он должен был попробовать. Если Луна умрёт по его вине, он никогда себе этого не простит. Снейп действительно может сделать всё что угодно. Он должен убедить его. Чего бы ему это ни стоило!

— Говорят, эта чокнутая Лавгуд подыхает в больничном крыле?

Гарри остановился и чуть не споткнулся, услышав высокий насмешливый девичий голос. Похоже, кто-то ещё бродит здесь после отбоя. Пятясь, он отошёл за угол и решил подождать, пока ученики не скроются из виду. Судя по холодным пронзительным интонациям, это была Панси Паркинсон. Что она здесь делает? Гарри застыл, услышав голос, отвечающий ей:

— Ну, конечно же, она подохнет там, — голос Драко Малфоя звучал как-то приглушенно.

Гарри осторожно выглянул из-за угла, но никого не увидел.

— Любопытно, что с ней произошло? Может быть, кто-то наконец заметил, что у неё не в порядке с головой? — хихикнула Панси. Гарри сжал руки в кулаки, услышав её высокомерное и ехидное замечание. Он огляделся по сторонам, но по-прежнему никого не видел. Где же они?

— О, хватит трепаться, лучше соси давай, сучка! Если бы я хотел поговорить, я бы не стал снимать штаны, — раздраженный голос Малфоя прервал эту странную беседу, и щеки Гарри вспыхнули, когда он понял, что эти двое собираются делать. Возникшая на мгновение неловкость вовсе не уменьшила его гнев. Паркинсон и Малфой. Без этих двух паршивых овец школа была бы лучше.

Затем послышался тихий стон и характерное причмокивание, и Гарри понял, что звуки исходят из... чулана. Того самого чулана, в котором он и Снейп...

Щеки Гарри снова покраснели. Но он быстро взял себя в руки. Сейчас это не важно. Луна. Он должен быть уверен, что с ней будет всё в порядке.

А затем его снова осенило. Малфой знал слишком много. Гарри не понравились интонации, звучавшие в голосе слизеринца. Вероятно, это он виновен в отравлении Луны. Мерзкий ублюдок ненавидел его так сильно, что решил отравить его «девушку»! Но зачем ему травить Луну? Почему бы Малфою не отравить его самого? Казалось, в этом не было никакого смысла.

Гарри вспомнил то, что произошло в последнее время между ним и Малфоем. Когда Малфой напал на него в подземельях, он кричал: «Вы не помешаете мне!»

Не помешаете сделать что? Дать ему сдачи? Что Гарри ему сделал? В конце концов, никто не ведёт себя так из-за сломанного носа.

В его сне Малфой, казалось, был охвачен гневом. Гневом на Волдеморта. Запавшие глаза, заострившиеся скулы, тьма в серых глазах.

А сейчас Луна в больничном крыле, и, судя по интонациям, Малфой доволен.

Внезапно Гарри осознал, что несётся к гриффиндорской башне как стрела. Он больше не боялся того, что Снейп не захочет помогать Луне. Малфой — вот о ком нужно беспокоиться.

* * *

Это совершенно точно он! Это должен быть Малфой! Он дал Луне медальон! Я в этом уверен!

Гарри направлялся в подземелья на последний в этот день урок. Зелья.

Прошлым вечером он ворвался в гостиную, немедленно вытащил друзей из постелей и рассказал им всё. Естественно, не вдаваясь в подробности, где именно он подслушал Панси и Малфоя.

Гермиона была напугана. Рон пришёл в ужас. Всё как обычно.

Рон сказал, что они могут проследить за Малфоем, напасть на него и задать ему хорошую трепку. Гермиона озвучила несколько пунктов школьных правил и посоветовала тщательно всё обдумать, прежде чем переходить к активным действиям. Именно она объяснила Гарри, что у них нет явных доказательств вины Малфоя. Более того, слизеринцу не нужно будет даже ничего делать, чтобы подтвердить, что он ни при чём. Даже то, что Малфою известно о происходящем, ещё не означает, что виновен именно он.

Но Гарри не хотел ничего слушать. Это был Малфой. Он знает это! Им нужно лишь найти способ заставить слизеринскую крысу признаться.

Во всей этой неразберихе Гарри забыл о мастере зелий. Но сейчас, по мере приближения урока, он чувствовал, что всё больше нервничает. Может быть причина в том, что во время их последней встречи Снейп практически сровнял его с землёй одним лишь взглядом? А может быть, он боялся столкнуться с очередным доказательством его безразличия?

Это ранило больнее всего.

Гарри удалось выплыть из болота отчаяния, в котором он увяз на всю неделю по милости Снейпа, только для того, чтобы тут же попасть в новое: на сей раз из-за тяжелого состояния Луны и догадок об участии во всём этом Малфоя. Теперь же оба слились в одно, превратившись в настоящую трясину, всё сильнее затягивающую Гарри.

Снейп.

Гарри видел, как он появляется из темноты. Мантия развевалась за его спиной.

В последнее время это зрелище заставляло его сердце сжиматься и стучать как сумасшедшее. Но странно, что такая реакция с каждым разом становилась всё сильнее. В присутствии Снейпа Гарри терял голову. Его мозги переставали воспринимать окружающее; казалось, всё утрачивало смысл, оставалось лишь одно могущественное и властное желание.

Ему лишь показалось или Снейп на самом деле взглянул на него, когда проходил мимо? Сердце Гарри подпрыгнуло. Но почти в тот же миг волна ненависти нахлынула на него, когда за спиной мастера зелий появился Малфой.

Гермиона сжала плечо Гарри, словно боялась, что Гарри может наброситься на слизеринца и переломать ему все кости. В добавление к его носу.

Конечно, такая мысль приходила Гарри, но в прошлом ему уже удавалось обуздывать свои порывы. Ну, возможно, не всегда.

Даже когда они уже зашли в класс, Гарри продолжал смотреть на Малфоя как коршун.

О, я ещё покажу тебе, ты... скользкий мешок крысиного дерьма!

Гарри посмотрел на доску. Снейп наблюдал за ним.

Инстинктивно Гарри, во-первых, отвёл глаза, а во-вторых, покраснел.

«Черт побери», — выругался он про себя.

Почему Снейп смотрит на него? Почему сейчас — после того как целую неделю не обращал на него никакого внимания.

Гарри ощущал, как от этого взгляда плавятся его мозги. Все мысли испарились; он не мог сосредоточиться даже на том, чтобы списать название ингредиентов. Даже Малфой временно перестал существовать для него. Перестало существовать всё, сметённое пылающим желанием в проницательных глазах Снейпа, и душа Гарри оказалась в его власти. Сердце Гарри, видимо, решило больше не повиноваться своему хозяину и своевольно стучало как сумасшедшее.

Наконец-то Снейп заметил его. Гарри должен быть счастлив. И он был счастлив. Радость в его душе танцевала, словно языки пламени на ветру, но, к счастью, вскоре её подавило беспокойство, которое, словно акула, укрывалось в тайниках сердца, готовое напасть в любой момент и захватить власть.

Во взгляде Снейпа было что-то, омрачавшее радость Гарри. Тьма, которая была черней его глаз.

Внезапно его размышления были прерваны толчком в бок.

— Гарри, — прошептал Рон, — ты заметил, как Малфой пялится на тебя?

От неожиданности Гарри несколько раз моргнул.

— Малфой? — спросил он удрученно.

— И Снейп тоже, — вмешалась Гермиона, но Гарри уже не слышал этого: он посмотрел туда, где сидели слизеринцы, и его кровь вскипела в жилах. Малфой торжествующе ухмылялся.

«Он знает, что я знаю всё, — внезапно осенило Гарри, осознание этого причинило ему боль. — Малфой наслаждается тем, что я ничего не могу доказать».

Весь урок Гарри не мог оторвать от Малфоя глаз. Он был настолько поглощён мыслями о том, как он растерзает этого сколького слизеринского сукиного сына, что совершенно не уделял внимания зелью. В любом случае оно будет ужасным. Зачем тогда стараться?

Его глаза случайно встретились с холодными изучающими глазами мастера зелий, и в этот миг Гарри на несколько мгновений совершенно забыл о Малфое, Луне и всём, что его окружало. Его сердце, совершенно вышедшее из-под контроля, было охвачено волной радости, смешанной с печалью. Он вспомнил все свои страдания, испытанные на прошлой неделе, когда Снейп вёл себя так, словно Гарри исчез с лица земли. Он вспомнил приступы ужасающего одиночества, накатывавшего на него, когда он сидел в спальне; он вспомнил то, что произошло в чулане. Наконец, он вспомнил, как ненавидел себя, когда шатался ночи напролёт, думая об этом ублюдке, несмотря на то, как Снейп обращался с ним. Но это продолжалось недолго. Малфой снова привлёк его взор, словно был чёрной дырой, о которой Гарри как-то прочитал в одной маггловской книге.

— Я вижу, вы решили быть рассеянным сегодня, мистер Поттер? — холодный, как сталь. Голос Снейпа прозвучал у самого уха Гарри, пронзил сознание Гарри как кинжал и заставил его подскочить на месте. Снейп встал рядом с ним, смерив его угрожающим пронзительным взглядом. Гарри мог только покраснеть.

— Вы не только сварили нечто, не заслуживающее называться зельем, но вы ещё весь урок оказывали подчеркнутое внимание Малфою. Может быть, есть что-то, о чём нам следует знать?

Со стороны слизеринских столов послышались смешки. Гарри увидел дерзкую ухмылку, исказившую лицо Малфоя. Радость и печаль мгновенно превратились в обжигающую ненависть. Он хотел что-то сказать, но слова не шли на ум. Он мог лишь сидеть, сжимая дрожащие кулаки и стараясь не смотреть на мастера зелий, поскольку знал, что в ином случае может не сдержаться.

— Если вы немедленно не сосредоточитесь на уроке, — продолжил Снейп, — получите отработку. — При слове отработка Гарри напрягся. — Мистер Филч сказал мне, что вы не закончили уборку в одном из чуланов. Может быть, мы исправим это? — Мастер зелий злорадно усмехнулся.

Гарри резко вдохнул.

Это был удар ниже пояса, грязный приём.

Он чувствовал, что тонет в болоте стыда, замешательства и злости.

Он посмотрел на Снейпа, и его взглядом можно было резать стекло.

«Ты знаешь, почему я не закончил уборку в чулане, чертов ублюдок», — думал Гарри, кипя от негодования. Он чувствовал, что вот-вот сорвётся. Изо всех сил он пытался сохранить спокойствие.

Словно услышав мысли Гарри, Снейп поднял бровь. Он выглядел так, будто едва удерживается от смеха. Совершенно очевидно, происходящее его забавляло.

— Я рад, что мы друг друга поняли, — сказал он и отошел, проверяя содержимое других котлов.

Нет сомнений, Снейп ничего не забыл. Что за грязный... Гарри хотелось проклинать Снейпа, но уже использовал весь свой запас оскорблений, ругая Малфоя, а ничего нового в голову не приходило.

«Я ненавижу его. Я так ненавижу его!» — думал он, гневно запихивая принадлежности в сумку.

Наконец-то Снейп напомнил о том, что произошло в чулане. Гарри ждал хоть какого-нибудь знака всю неделю. Но он и подумать не мог, что это будет так холодно, да ещё в присутствии всего класса.

Снейп хотел унизить его, это точно. О, как он это любил.

Но Гарри не собирается спускать ему это. О, нет, только не сейчас!

— Гарри, ты идёшь? — воскликнула Гермиона, когда Гарри внезапно остановился и повернул назад.

— Я кое-что забыл. Я догоню вас позже, — крикнул он через плечо.

Гарри вернулся в класс с твёрдым намерением поговорить со Снейпом, но когда мастер зелий оторвал взгляд от стола. Гарри почувствовал, как вся смелость покидает его.

— Да, мистер Поттер?

Гарри вздрогнул, услышав злость, с которой Снейп произнёс его имя.

— Вы... вы... — начал он, не зная как назвать Снейпа и его поведение.

— Осторожнее, Поттер. Я не ваш друг, — но угроза, звучавшая в голосе мастера зелий, подействовала на Гарри, словно тряпка на быка.

— Вы ублюдок! — выкрикнул Гарри, будучи не в состоянии сдерживаться больше ни минуты.

Он смотрел, как Снейп медленно поднимается с места, лицо мастера зелий исказила ухмылка.

— Правда? А когда вы обнаружили это, мистер Поттер? — в его словах было столько насмешки, что ею можно было заполнить целое озеро.

— Всю неделю я ждал какого-нибудь знака, и всё это время вы вели себя так, как будто меня нет! Словно всё, что произошло, ничего не значит, — слова непрерывным потом лились изо рта Гарри. Его словно прорвало. — Но вы решили напомнить мне об этом сегодня, когда я уже почти забыл обо всём! Да ещё так жестоко!

Снейп был уже почти рядом с Гарри. Взгляд мастера зелий пронзали Гарри, возвращая того к реальности. Внезапно Гарри показалось, что пол уплывает из-под его ног, ему казалось, слова утратили всякий смысл, и всё стало не важно.

Он отступил к стене, ощущая, как тело затапливают волны жара — такого знакомого, неуправляемого, словно водопад.

Снейп возвышался над ним. Он был так близко, что Гарри чувствовал его горячее дыхание на своём лице. Закутанное в черную мантию тело мастера зелий почти вжималось в него. Снейп наклонился, и Гарри услышал тихий, угрожающий шепот прямо у своего уха:

— Я никогда не позволю тебе забыть об этом.

Эти несколько слов ворвались прямо в сердце Гарри и прозвучали там оглушительнее грома.

— Я ненавижу вас, — хрипло сказал Гарри, собрав остатки мужества, желая сбежать, вырваться из-под влияния Снейпа.

— Вы ненавидите меня? — Бровь мастера зелий поползла вверх, а глаза вспыхнули. Гарри почувствовал, как колено Снейпа проникло между его ног и ткнуло прямо в болезненную эрекцию. Мрачная усмешка появилась на лице Снейпа. — Посмотрите на себя. Стоит мне приблизиться к вам, и у вас уже почти стоит.

Гарри хотел лишь одного — чтобы Снейп замолчал. Но мастер зелий был так близко, и Гарри забыл, для чего пришёл сюда, и всё, что он хотел сказать.

Сквозь туман в глазах он смотрел на обнаженный участок шеи Снейпа. Ему хотелось коснуться кожи, попробовать её на вкус. В голове не было ни одной мысли. Ему хотелось лишь добраться до того, что скрыто от него, недостижимо. Не понимая, что делает, Гарри вцепился в чёрную мантию и потянул на себя. Его рука коснулась обнаженной кожи. Она была тёплой. Гарри поднялся на носки, чтобы прижаться губами к этому соблазнительному местечку. Голова закружилась. Он закрыл глаза.

Внезапно всё исчезло. Снейп отошел от него.

Гарри всхлипнул и открыл глаза. Ему казалось, что у него отняли что-то очень ценное.

Внезапно ему стало страшно, что Снейп бросит его одного. Он этого просто не вынесет. Гарри чувствовал, что он просто не переживёт, если мастер зелий оставит его сейчас и снова не будет обращать внимания целую неделю.

Он не может так поступить! Не сейчас!

Гарри увидел бледную тонкую кисть, простёртую к нему.

— Дайте мне руку, Поттер.

Гарри протянул руку. Он знал, что отдаст мастеру зелий всё, что тот попросит. Его сознание капитулировало. Осталось лишь желание. Одержимость. Он был словно лунатик, который без колебаний шагает в пропасть, не заботясь о том, что его может поглотить бездна.

Пальцы Снейпа сжались на его запястье, и Гарри почувствовал, что его тянут вперед. Спотыкаясь, на негнущихся ногах он шел за мастером зелий, который вел его куда-то в неизвестном направлении. Внезапно стало темно. Голова Гарри кружилась, и всё плыло и вращалось вокруг него. Он чувствовал, как в ушах пульсирует кровь, а сердце бьётся как безумное.

Горели свечи. Какая-то книга со списком ингредиентов для зелий.

Он посмотрел Снейпу в глаза. Мужчина метнул в него пронзительный взгляд, а затем его взор медленно скользнул вниз, указывая на пол.

Внезапное понимание ударило Гарри, как бладжер. Уголки губ Снейпа приподнялись в ухмылке. Когда Гарри сделал шаг вперёд, его чёрные глаза прищурились.

Нет, не делай этого! Ты не можешь это делать! Разве ты не видишь, что он использует тебя?

Но Гарри не мог ни слышать, ни видеть, ни думать.

Он лишь знал, чего он хочет.

Всего.

И если это единственный способ... И если он может получить это только так...

Его гордость протестующе кричала, но Гарри не слушал.

Он наблюдал, как его ноги подкосились, а руки протянулись навстречу его судьбе.