Глава 3. Очарован
«Как любому другому,
Мне лестно,
Что ты очарован мною...»*
Когда Северус Снейп, Мастер зелий Школы чародейства и волшебства Хогвартс, шёл на привычный урок к шестикурсникам в понедельник, после обеда, у него в голове крутилась только одна мысль: «Поттер!»
Мальчишка не показывался в Большом зале, не попадался Снейпу в коридорах — он даже бросил свои обожаемые тренировки по квиддичу. Его нигде не было видно, словно он растворился в воздухе. И он ещё имел наглость послать к нему МакГонагалл, чтобы та сообщила о его желании покинуть класс зелий.
«Нет, я этого не допущу! Я ещё с ним не закончил. И это в тот момент, когда дело приняло по-настоящему интересный оборот...» — произнёс зловещий голос в голове Северуса.
Он думает, что сможет спрятаться от меня, сможет игнорировать меня! У него были все выходные, чтобы прийти ко мне, но он так и не появился! Наглый, дерзкий, маленький трус, который испугался встречи лицом к лицу. Он всегда был трусом, в точности как его обожаемый папочка. Не говоря уже о вервольфе и об этой дворняжке — его крёстном. Шайка безмозглых паяцев!
Мастер зелий угрожающе прищурился.
Сегодня он должен появиться. Если он не придёт на мой урок...
Он метнул взгляд на стайку первокурсников, которые спешили на урок, и они, испуганные, бросились прочь от него по коридору.
Чёрная мантия гневно развевалась за спиной Снейпа. Он был похож на летучую мышь, рыскающую в поисках жертв.
Северус зло усмехнулся.
С другой стороны, он не такой уж трус, как ему кажется. Он бросился на отпрыска Малфоев и сломал тому нос. Естественно, Поттер никогда не умел владеть собой. Его всегда было легко спровоцировать, чтобы он впал в бешенство. Он всегда огрызался, но напасть на ученика в классе прямо под носом у декана... я не думал, что от Поттера можно ожидать подобное...
... Точно так же, как Северусу просто не могло прийти в голову, что он — мастер зелий — и есть самое сильное желание Гарри Поттера. Это было изумительное, потрясающее открытие, учитывая ненависть, которую Поттер питал к нему все годы. И притом взаимную. Если бы кто-нибудь раньше сказал ему, что Поттер будет его хотеть, он бы рассмеялся этому человеку прямо в лицо. Но Снейп был уверен, что зелье сварено правильно. Он знал, что это правда. Он видел всё собственными глазами...
... Эта картина стояла перед его мысленным взором и сейчас: юноша с мечтательным видом с обожанием пожирает его глазами. Он видел боль желания, она была написана на лице Поттера. В его зелёных глазах был невыразимый голод. За всю жизнь Снейпа никто и никогда не смотрел на него так, не произносил его имени с такой страстью. Это было что-то новое.
Он вспомнил собственный страх, объявший его душу, стоило ему осознать, какого рода страсть возбудило в Поттере зелье. Он ожидал другого... чего угодно, только не этого!
Он не мог отвести взгляд от глаз Поттера, которые, казалось, не замечали ничего и никого, кроме Северуса Снейпа. На несколько мгновений Северус стал центром вселенной для Гарри Поттера. Это было необычайное чувство.
Погружаясь всё глубже в свои воспоминания, Снейп вспомнил слёзы, катившиеся по щекам Поттера. И очевидную эрекцию в его штанах.
Нет! Он не будет думать о Поттере и его эрекции!
Снейп свернул в следующий коридор и увидел двух семикурсников из Рэйвенкло, которые целовались. Он спугнул их и в гневе снял пятьдесят баллов. Но как только они исчезли из виду, он вернулся к своим воспоминания.
Только стол помешал Поттеру коснуться его.
А что бы произошло, если бы стола не было?..
Он вспомнил ужас, который появился на лице Гарри Поттера, когда он наконец бросил в него заклинание, вернувшее Поттера на грешную землю. Неприязнь, стыд, замешательство, отвращение. Но это видел только Снейп. Казалось, Поттера сейчас стошнит. Хотя Северуса это не удивило. Не часто человек обнаруживает, что его самое глубокое, самое сильное и самое неодолимое желание — это ненавидимый всеми, отвратительный мастер зелий.
Снейп горько усмехнулся. Конечно, это ничего не меняет. Он по-прежнему будет ненавидеть Поттера, только теперь у него есть власть над ним. Зная это, он может делать с ним всё что угодно. Он не мог отрицать, что это поможет ему унизить выродка даже ещё больше. А может быть, ему удастся использовать это и для других целей?
Его губы искривила жестокая усмешка.
О, как, должно быть, Поттер сейчас подавлен... Должно быть, в его голове всё перевернулось... Сейчас ему необходима терапия...
Но сейчас многое должно измениться. У половины детей из Слизерина отцы — Упивающиеся смертью, и это лишь вопрос времени, когда Тёмный Лорд всё узнает. В любой момент Снейп мог ожидать вызова. И у него просто нет выбора. Он должен первым рассказать ему всё. Наверняка Тёмный Лорд сочтёт это интересным.
Мастер зелий нахмурился и ускорил шаг.
Поттер должен прийти, иначе он горько об этом пожалеет!
Когда профессор подошёл к тому месту, где ученики ожидали начала урока, он вгляделся в их лица, и обжигающая ярость охватила его, когда он понял, что Поттера среди них нет. "Этот отвратительный, маленький, дерзкий, трусливый..." — повторял Снейп про себя, открывая дверь и впуская учеников в класс. Боковым зрением он уловил какое-то движение, привлекшее его внимание. Он поднял глаза и увидел Поттера, который осторожно выбирался из-за угла и собирался пристроиться в хвост очереди из заходящих в класс учеников.
Снейп мысленно восторжествовал.
Он всё-таки явился.
Поттер прошёл мимо него, не удостоив даже взгляда. Более того, проходя мимо, он повернул голову в противоположную сторону, словно был не в состоянии посмотреть на него.
«Дерзкий ублюдок ещё пожалеет о том, что пришёл сюда. Он обязательно пожалеет об этом...» — думал мастер зелий, гневно захлопывая дверь.
От этого звука все вздрогнули и с ужасом посмотрели на профессора, который направился к центру класса. Снейп окинул взглядом студентов, занимающих свои места, достающих учебники и другие принадлежности из сумок. На некоторое время он задержал свой взгляд на Поттере.
Гриффиндорец сидел между Уизли и Грейнджер. Готовясь к уроку, он никому не сказал ни слова. Он был настолько занят тем, чтобы не смотреть на Снейпа и не вступить в контакт с кем-нибудь ещё, что не отрывал взгляда от котла и учебников... И, возможно, Снейп подумал, что он единственный, кто замечает, как ученики бросают быстрые взгляды на него и на Поттера.
— Тишина! — зарычал Снейп, обрывая болтовню учеников и собираясь начать урок как можно быстрее. — Сегодня мы будем готовить зелье для роста волос. Это зелье такое простое, что каждый должен быть в состоянии сварить его. И тем не менее, принимая во внимание кое-чьи способности, — мастер зелий посмотрел на Лонгботтома, — и сомнительный уровень интеллекта, который в данном случае гораздо ниже, чем в среднем у учеников, у меня есть серьёзные сомнения.
Невилл залился краской и отвёл глаза.
Северус тайно усмехнулся и посмотрел на Поттера, ожидая его реакции, но мальчишка неотрывно созерцал сучок на своём столе, словно это была самая интересная вещь на свете. Мастер зелий почувствовал прилив раздражения. Если Поттер хочет поиграть с ним, он с удовольствием покажет ему несколько правил этой игры...
— На доске написаны ингредиенты, — Северус взмахнул палочкой, — и рецепт приготовления зелья. В шкафу, — ещё один взмах, — необходимые ингредиенты. В конце урока я проверю результаты. Ваше зелье должно быть прозрачным и иметь лёгкий аромат мускуса. Тот, чьё зелье будет худшим, — Снейп понизил голос, — выпьет его и убедится, какие последствия могут иметь тупость и невежество в таком утончённом искусстве, как зелья.
Лонгботтом смертельно побледнел, сглотнул и с ужасом посмотрел на доску. Раздались бормотание и возмущённый шепот учеников, но Снейп не обратил на это никакого внимания. Он направился к своему столу, сел и принялся проверять эссе, раз за разом окидывая взглядом класс, чтобы удостовериться, что ученикам не угрожает серьёзная опасность. Когда класс состоит из кучки тупых, ленивых детей, несчастный случай очень даже возможен.
Все встали и побежали к склянкам... Нет, не все. Поттер остался на месте? Ах, да, Грейнджер принесла их ему. Он всегда обожал использовать других людей.
Он снова посмотрел на лежащие перед ним эссе.
«Корень мандрагоры необходим для боли в животе и когда кого-то тошнит...»
Какой абсурд!
Северус поднял руку и перечеркнул всё эссе.
Он ещё раз посмотрел в класс. Спутанная копна чёрных волос привлекла его взгляд.
Что он делает? Почему он всё ещё сидит и пялится на свой стол? Все пытаются внимательно следовать инструкциям, а он единственный, кто даже не хочет посмотреть в том направлении. Ингредиенты написаны на доске, идиот!
«Мандрагора раньше была корнем, который захотел стать человеком, но злая волшебница превратила его в...»
Неужели эти идиоты оставили свои мозги дома? А они вообще у них имеются?
В следующий раз его взгляд сфокусировался на маленькой фигурке. Между бровями Северуса залегла морщина.
Что это Поттер шепчет Грейнджер? Она смотрит на доску и...
Снейп нахмурился.
Что я вижу? Она что, диктует ему то, что на ней написано? Что за бессовестный трус! Чего ещё ждать от него? Он будет отрицать, будет уклоняться, но, в конце концов, сдастся... Не волнуйся, Поттер. Не пытайся бороться. Ты не сможешь победить. Тебе придётся принять это...
Его сердце переполняло мрачное удовлетворение. Он улыбнулся про себя и вернулся к отвратительным эссе.
«Корень мандрагоры хорошо подходит для чистки зубов...»
Северус почувствовал, как у него начинает болеть голова. Почему он должен тратить своё время на подобную бессмыслицу?
Он снова посмотрел. Посмотрел прямо на Поттера. Мальчишка притягивал его взгляд, словно чёрная дыра. Словно кроме него в классе никого не было.
Поттер наконец приступил к работе. Он нарезал корень валерианы, но... х-м, что-то было не так. Он вздрогнул... Такое впечатление, что ему больно? Думаю, да, потому что он переложил нож в левую руку.
Снейп прищурился, пристально глядя на правую руку Поттера, в которой тот держал корень.
С ней что-то не так... Такое впечатление, что она причиняет страдания, ранена. Похоже... мелкими острыми осколками? Кажется, раны только затянулись...
Стекло?
Что этот дурак умудрился разбить? Нос Малфоя не стеклянный.
И вообще, что может означать раненая рука Поттера...
Северус вернулся к эссе, но сосредоточиться на них не смог. В любом случае они годятся только для того, чтобы выбросить их в мусор. Нет никакого смысла в том, чтобы тратить время, проверяя эти каракули. Он отложил перо и откинулся на спинку стула, бросив в класс грозный взгляд. Он посмотрел как раз вовремя, чтобы заметить, как Малфой превращает клочок бумаги в маленькую птичку, поднимает её в воздух, посылая... Снейп наблюдал, как одушевлённая бумажная птичка направилась... в сторону... Поттера.
Снейп угрожающе прищурил глаза.
— Accio! — бросил он, и записка, поменяв, к смущению слизеринца, направление, упала прямо в раскрытую ладонь профессора. Когда Северус сжал её, Малфой, и так всегда бледный, стал ещё бледнее и открыл рот, собираясь что-то сказать.
— Да, мистер Малфой? — спросил Снейп, поднимая бровь.
Слизеринец тут же закрыл рот, посылая профессору взгляд, полный ненависти. Краем глаза Северус отметил, что Поттер также побледнел. Гадая, что бы это могло быть, он развернул бумажную птичку и разгладил маленькое послание. Как бы то ни было, то, что он увидел, превзошло его самые смелые ожидания. В углу листа был карандашный рисунок, изображающий наклонившегося вперёд Поттера, а Северус совершал весьма красноречивые движения рядом с задницей мальчишки. А то, что было написано внизу, заставило Снейпа покраснеть так, как он краснел только в детстве.
Это была одна из «весёлых» слизеринских песенок:
Когда Поттер видит Снейпа,
Сразу задыхается.
По щекам катятся слёзы,
Яйца наливаются.
Стонет, охает и грезит наяву он лишь о том,
Как бы Снейп ему с размаху вставил в задницу..."
Северус смял записку, не дочитав до конца, и бросил на Драко убийственный взгляд.
Его захлестнула волна гнева. Как смеет его собственный слизеринец писать о нём такие вещи! О Поттере они могут писать всё, что им вздумается, но никто не смеет писать такое о мастере зелий!
Да, он знал, что теперь жизнь Поттера не будет лёгкой, но его не волновала травля Золотого Мальчика! Конечно же он и в мыслях не имел, что также может стать объектом для шуток учеников. Он не ожидал, что кто-то посмеет бросить вызов его авторитету. Уж тем более не Малфой... даже если он сын Упивающегося смертью. Ох, он горько об этом пожалеет!
— Мистер Малфой! — гневное шипение сорвалось с губ Снейпа. — Ваш факультет только что потерял двадцать баллов! Сегодня вечером вы явитесь ко мне на отработку! Ровно в семь!
Слизеринец сидел неподвижно, словно проглотил палку. В его глазах Снейп видел гнев и неверие.
Класс наполнил удивлённый ропот.
Слизерин наказан! Малфой наказан! Снейпом!
— Тишина! — прорычал Снейп, бросая на студентов суровый взгляд. — Если я хоть раз поймаю кого-нибудь даже на легчайшем намёке на инцидент, произошедший на прошлом уроке, он будет наказан и получит отработку на все выходные до конца учебного года! — Северус внимательно всмотрелся в лица испуганных студентов, обратив внимание, что Поттер смотрит в свой котёл, а его щёки стали малиновыми. Затем его взгляд скользнул по гневному лицу Малфоя, на котором появилась и очень быстро исчезла гримаса отвращения, словно слизеринца ничуть не заботил запрет Снейпа и он был уверен, что сможет обойти его. — Если кто-нибудь попытается нарушить запрет, уверяю вас, я узнаю об этом! Вам ясно, мистер Малфой?
Драко закусил губу и с вызовом смотрел на Снейпа. Его серые глаза потемнели, словно тучи перед бурей, и теперь метали молнии уязвлённой гордости. Главной их целью был Снейп, будто Малфой желал немедленно испепелить его. Казалось, он боролся сам с собой. Спустя несколько секунд напряженного молчания он кивнул головой.
— Превосходно, — ядовито ответил мастер зелий. Ему не нравилось бунтарское поведение Малфоя. Он должен призвать его к порядку. Никто не смеет противостоять ему. Никто! — А теперь возвращайтесь к работе.
Он резко развернулся и сел за свой стол, откуда открывался великолепный вид на весь класс. Переглянувшись, ученики вернулись к занятиям. До конца урока никто не проронил ни слова. Угроза Снейпа насчёт того, что приготовивший худшее зелье должен будет выпить его, подстегнула всех, словно удар хлыста. Никто из учеников не хотел стать подопытным кроликом.
Поттер несколько раз ронял свой нож и рассыпал ингредиенты, что не укрылось от Снейпа.
«Сложно поверить, что эта хромая утка может быть лучшим ловцом столетия, — подумал Северус, наблюдая, как Поттер пытается собрать ингредиенты с пола. — У него всегда было больше удачи, чем мозгов, — мысленно добавил Снейп, — и это ещё одна причина ненавидеть его. Чудесно, тупой гриффиндорский выродок!" Северус почти выкрикнул эти слова в голос, пока его глаза скользили по тонкому костлявому телу мальчишка, а затем по длинным рукам и ногам и спутанным волосам.
Но больше всего его раздражало то, что с тех пор, как начался урок, Поттер ни разу не посмотрел в его сторону, словно Северус был какой-то никчемной мухой на стене. То, что Поттер не обращал на него внимания, сводило его с ума — и тем сильнее, чем ярче были воспоминания о прошлом уроке, когда гриффиндорец не видел никого и ничего, кроме мастера зелий, словно Северус был для него самым важным человеком в мире.
Теперь Поттер делал вид, что он для него никто.
Осознание этого факта приводило Снейпа в ярость, его сердце как будто окружало ледяное пламя гнева, и постепенно оно вытесняло все остальные мысли, подогревало желание унизить Поттера. Ему хотелось сделать что-то, что заставит Поттера пожалеть о своём поведении!
— Время вышло! — бросил Северус, поднимаясь с места.
Я заставлю его!
Снейп прошёл через весь класс и остановился у стола, за которым сидел, отчаянно потея, самый жалкий гриффиндорец.
— Лонгботтом! — прошипел Снейп, с неприязнью глядя на долговязого гриффиндорца, которого сейчас переполнял страх. — Ваше зелье по консистенции не только напоминает блевотину, но воняет даже ещё хуже. Вы хотите, чтобы мы все задохнулись?
Со слизеринских скамей донёсся тихий смех. Лицо гриффиндорца по цвету напоминало зелье Desiderium Intimum.
— Но чего можно ожидать от человека, у которого мозги размером с арахис? — протянул Снейп. — С момента вашего зачатия вы были одарены исключительной монополией на неудачи. — Северус оторвал взгляд от мальчишки, который выглядел так, словно мечтал спрятаться под столом, затем посмотрел на Поттера — тот, стиснув зубы, уставился в другой конец класса. — Конечно, иногда вы делите пальму первенства с Поттером. — В тот миг, когда Снейп произносил последнее слово, его глаза вспыхнули, а голос понизился до ядовитого шипения, но единственной явной реакцией Поттера были дрожащие, стиснутые в кулаки пальцы. Он даже не взглянул на Снейпа. Он не сделал ни единого жеста, словно вообще не слышал слов профессора. Снейп мог стоять здесь сколько угодно и продолжать оскорблять своего ученика, но это не произвело бы никакого эффекта.
Снейп ощущал гнев, который разгорался в нём, превращаясь в питающее само себя пламя.
Поттер должен был обезуметь, впасть в бешенство, начать кричать и выражать протест, он должен был сделать хоть что-нибудь! Но он сидел тихо, словно ничто из того, что сказал Снейп, не задевало его. Словно у Северуса не было над мальчишкой никакой власти.
Но Снейп знал, что власть у него была. Он понял это на прошлом уроке. Он видел это и сейчас, стоило лишь взглянуть на крепко сжатые кулаки и на дрожащие руки сидящего перед ним мальчишки. О, Поттер, кажется, уже на пределе... Ему нужно лишь слегка подтолкнуть Поттера, и тот наверняка сорвётся!
— А теперь, Лонгботтом, — продолжал Снейп, снова обращая своё внимание на сконфуженного гриффиндорца, — выпейте ваше чудесное зелье, а мы посмотрим, что с вами произойдёт. Оно может превратить вас в кучку драконьего навоза. Сомневаюсь, что это кого-нибудь огорчит, а вы наконец узнаете своё предназначение.
В глазах мальчишки стояли слёзы. Несколько гриффиндорцев пытались протестовать, но Снейп одним взглядом заставил их умолкнуть.
— Чего же вы ждёте? Пейте! — угрожающе прорычал Снейп, и звук его голоса заставил некоторых учеников съёжиться.
Лонгботтом, глотая слёзы, налил немного зелья во флакон. Его руки тряслись так сильно, что он с трудом поднёс его ко рту.
— Прекратите! — визг Грейнджер разорвал тишину. Гриффиндорка вскочила с места, устремив возмущённый взгляд на учителя. — Вы не имеете права заставлять его! Кто вам позволил использовать вашу власть, чтобы унижать студентов?
— Как ты смеешь говорить со мной в подобном тоне? — голос Снейпа дрожал от ярости. — Сядь на место, глупая девчонка, и не смей никогда обращаться ко мне в подобной манере, иначе сама выпьешь зелье Лонгботтома. Тридцать баллов с Гриффиндора!
Грейнджер побледнела и сглотнула с трудом. Она хотела сказать что-то ещё, но Уизли остановил её, осторожно дёрнув за рукав и что-то прошептав.
Северус вновь повернулся к Лонгботтому, устремив на него взгляд, полный отвращения. Мальчишка закрыл глаза и быстро выпил зелье.
Класс притих. Казалось, все перестали дышать, наблюдая, как, вздрогнув от отвращения, Невилл ставит флакон на стол. В тот же миг кусты чёрных волос начали расти на его лице и руках. Через несколько секунд его тело было покрыто продолжающими расти волосами, сквозь которые блестели два смертельно испуганных глаза.
— Ну-ну... — голос профессора нарушил тишину, воцарившуюся в классе. — Теперь я вижу, что ваша внешность наконец-то соответствует вашему интеллекту, — насмешливо добавил Северус. — Мисс Грейнджер, прошу вас проводить эту обезьяну в больничное крыло. Помфри найдёт способ вернуть ей прежний облик, а если нет — это не будет большой потерей для волшебного мира.
Снейп ухмыльнулся, отводя взгляд от Лонгботтома, волосы которого были уже такими длинными, что достигали пола. Он посмотрел на стол, за которым сидели Поттер, Уизли и Грейнджер. Грейнджер поспешно вскочила из-за стола и бросилась помогать Невиллу. Держа его за руку, она вывела его из класса.
Ощущение триумфа, которое испытал Снейп, исчезло, как утренний туман, когда он увидел, что всё это время Поттер смотрел в противоположном направлении, словно то, что Снейп сделал с его другом, его совершенно не волновало. Гнев превратился в ледяную ярость, которая кинжалом пронзила сознание Снейпа. Он направился прямо в сторону гриффиндорца.
Северус стоял напротив стола и смотрел на Поттера, который сейчас обхватил себя руками, щеки покрылись красными пятнами, а лицо оставалось смертельно бледным. Зелье гриффиндорца имело медовый цвет и могло быть оценено довольно высоко, если бы только...
«Листья белладонны», — подумал профессор, сощуривая глаза и глядя на Поттера, который нервно кусал губы.
— Какой ингредиент вы забыли добавить, мистер Поттер? — негромко спросил Снейп.
Гарри смотрел на скамью и продолжал молчать, отчего ярость, которая кипела в Снейпе весь урок, превратилась в нечто острое, холодное и неконтролируемое. Поттер настойчиво продолжал игнорировать его, и ярость Снейпа разрушила установленные рассудком барьеры — его захлестнуло жгучее желание ещё раз увидеть своё отражение в зелёных глазах. Он жаждал увидеть Поттера раздавленным. Он хотел, чтобы тот наконец потерял контроль над собой. Он хотел увидеть ярость в этих проклятых зелёных глазах. Увидеть бурю эмоций, написанных на лице Поттера. Он хотел свести Поттера с ума, увидеть, насколько глубоко тот ненавидит его.
— Я спросил, какой ингредиент вы забыли!
— Я не знаю, сэр, — Поттер ответил так тихо, что Снейп едва расслышал его.
— Вероятно, если бы вы смотрели на доску, вы бы знали, какой ингредиент вы пропустили, — прорычал Северус, ощущая, что пламя гнева захлёстывает его сознание, делая его всё более безрассудным. — Но как вас может заинтересовать порядок ингредиентов, если вам безразлично даже плачевное состояние вашего друга, Лонгботтома? Он должен очень разочароваться в вас. Золотой мальчик на этот раз не спас его... Какая жалость.
Поттер отпрянул, и его лицо вспыхнуло.
Снейп затаил дыхание.
Сработало.
Поттер медленно поднял голову. В первый раз за весь урок он смотрел Снейпу в глаза.
— Это тебя забавляет? — слова, сорвавшиеся с губ Поттера, прозвучали холодно и хрипло. Это был голос человека, ослеплённого ненавистью. Голос, в котором пылали тысяча эмоций, превращаясь в языки пламени. На зелёные глаза упали тёмные тени, которые не позволяли Северусу читать в них. На мгновенье в них вспыхнули скорбь и страдание, но быстро исчезли, сменившись ядом. Печаль, отвращение, ненависть и... что-то ещё. Что-то странное, дикое, неукротимое, почти безумное... Но всё исчезло так же быстро, как и появилось, оставив лишь пустоту и полное безразличие, словно Поттер изо всех сил старался скрыть свои эмоции, загнать их глубоко внутрь — туда, где мастер зелий не сможет до них дотянуться.
Но было уже слишком поздно. Снейп уже понял, что именно он увидел...
Он ощутил триумф. Поттер сделал ему превосходный подарок, лучше и представить себе нельзя.
— Да, очень... — ответил он с ядовитой усмешкой.
Это правда. Так его ещё никогда не развлекали... Но настоящее веселье ещё впереди...
Раздался звонок, объявляя о конце урока. Этот звук заставил Северуса несколько раз моргнуть, словно возвращая его к реальности. Поттер закусил губу и быстро отвёл глаза. Мастер зелий повернулся к классу и объявил:
— Урок окончен. Всем покинуть класс!
Затем он быстро прошёл к своему столу. Ему нужно было побыть одному. Он должен подумать о том, что собирается делать. И он знал, о, да, он знал очень хорошо... Он сможет кое-что сделать...
Ученики бросились складывать свои вещи, желая убраться отсюда как можно скорее и рассказать всем о том, что произошло. Снейпа это не волновало. Он сел за стол и, прищурившись, наблюдал за Поттером. Когда гриффиндорец попытался закинуть сумку на плечо, его лицо исказила гримаса боли и он уронил сумку на пол. Тогда Северус, совершенно не думая о том, что делает, выдвинул один из ящиков и достал маленькую бутылочку.
— Мистер Поттер! — его голос заставил мальчишку застыть. — Останьтесь. Я должен поговорить...
Он не смог закончить. Гарри схватил сумку и бросился бегом из класса, словно кто-то преследовал его. После нескольких секунд тревоги Северуса снова охватил гнев. Спокойно, этого не достаточно, чтобы закрепить небольшую победу, которую он одержал над Поттером.
— Уизли! — прорычал Снейп, прежде чем гриффиндорец смог покинуть класс. Рыжий сглотнул и со страхом взглянул на профессора. — Подойдите сюда.
Когда мальчишка стоял перед столом Снейпа, мастер зелий резко протянул ему маленькую бутылочку.
— Отдайте это Поттеру и скажите ему, чтобы наносил это на руку три раза в день. — При виде смущенного и недоверчивого лица Уизли Северус угрожающе нахмурил брови: — В моём классе у каждого ученика обе руки должны быть дееспособны, — добавил он. — И не смотрите на меня так. Если бы я хотел отравить Поттера, я мог бы сделать это уже давно.
Когда потрясённый гриффиндорец повернулся, чтобы уйти, Северус ещё раз остановил его.
— И, Уизли, передайте мой совет Поттеру — неразумно игнорировать меня в моём классе.
Уизли кивнул и выбежал из класса, закрыв за собой дверь. Затем наступила благословенная тишина. Северус удобно откинулся на спинку стула и вздохнул.
Это был чрезвычайно... интересный урок.
* * *
В среду вечером профессор Снейп стремительно шёл по коридору, ощущая жгучую боль в левом предплечье.
Тёмный Лорд уже знал...
После того урока в понедельник, на котором он заставил Лонгботтома выпить зелье, весь персонал школы не давал ему ни минуты покоя, продолжая тыкать носом в грязь.
Помфри была хуже всех.
«Вы могли отравить его! Он мог ослепнуть! Вы даже могли убить его! Я никогда не видела, чтобы преподаватель вёл себя настолько безответственно!» — кричала она.
Спраут, чуть не лопаясь от негодования, назвала его садистом, а МакГонагалл — ещё одна Мать Тереза угнетаемых детей — демонстративно отворачивалась всякий раз, когда встречала его.
«Не велика потеря», — думал Снейп. По крайней мере сейчас он не обязан лицезреть её уничижительные взгляды.
Даже Дамблдор отозвал его в сторону и прочёл целую лекцию о злоупотреблении властью и гуманном обращении с учениками, не забыв напомнить Северусу, что обязанность преподавателя — учить и не причинять студентам морального ущерба. Единственное, что запомнил Северус из этой лекции, это запах сладкого дамблдоровского чая, чашку которого предложил ему директор.
Если кто-нибудь из них думал, что он примет их наставления близко к сердцу, этот кто-то его совершенно не знал. Он терпеть не мог, когда кто-то вмешивался в его преподавательские методы, а с этими учениками иначе было просто нельзя.
Северус нахмурился.
Учитывая, что Лонгботтом бегал жаловаться каждому встречному, было любопытно то, что до сих пор никто из преподавателей даже не упомянул про инцидент с Поттером. Наверняка мальчишка решил не распространяться о произошедшем.
Что ж, я не могу винить его. Рассказать об этом кому-нибудь означало признаться в тёмной, сексуальной одержимости мастером зелий...
Снейп улыбнулся про себя.
Поттер начал появляться в Большом зале и в коридорах. Возможно потому, что запрет Снейпа возымел действие.
Но это не единственная перемена. Северус всё чаще ловил пылающие взгляды гриффиндорца. Они были быстрыми, тайными, и Поттер бросал их во время еды и в коридорах. Однако не настолько быстрыми, чтобы мастер зелий не успевал их замечать. И всякий раз он испытывал большое удовлетворение. Всё происходило в точности так, как он и предвидел. Поттер начинал сдаваться, он слабел, он не мог защититься. В его взглядах за ненавистью стало появляться нечто загадочное... Любопытство и зачарованность начинали преобладать над страхом и унижением.
Однако самое интересное случилось сегодня, когда, патрулируя коридоры, Снейп наткнулся на Поттера. Северус увидел его, когда мальчишка, завернув за угол, копался в своей сумке. И когда их пути пересеклись и на Поттера упала чёрная тень, Снейп заметил, как глаза Поттера округлились от страха. В результате Гарри выронил сумку из рук — она упала на пол, а её содержимое рассыпалось под ногами у Северуса.
— Поттер, — протянул Снейп саркастическим тоном, — я вижу, что даже встреча со мной в коридоре — это большое испытание для ваших расшатанных нервов.
Гарри покраснел и принялся собирать вещи. Он не поднимал глаз, но Северус заметил его неуверенные, скованные, нервные движения.
Поттер дрожал так сильно, что Снейпу стало интересно, что будет, если он прикоснётся к Поттеру. Расплачется? Убежит? У него возникло искушение проверить.
Но не сейчас...
Несколько мгновений он смотрел на стоящего на коленях гриффиндорца и наслаждался зрелищем. Поттер на коленях перед ним — это правильно, так должно быть всегда.
Он презрительно усмехнулся и пошёл дальше.
Позже Снейп не раз с удивлением задавал себе вопрос: «Какая сила заставила его, сделав несколько шагов, обернуться?» Но он сделал это, и то, что он увидел, заставило его застыть от удивления. Поттер стоял посреди коридора, прижимая сумку к груди, и смотрел на Снейпа глазами потерянного ребёнка, у которого отняли что-то дорогое. Но стоило ему заметить, что Снейп повернулся к нему, он опустил испуганные глаза и быстро пошагал прочь.
Скоро Поттер уже не сможет сдерживать своё желание. Скоро он начнёт преследовать его, умолять... обо всём.
И тогда уж он позлорадствует. Какое, должно быть, наслаждение смотреть на унижающегося перед ним Поттера.
Эти мысли не покидали Северуса даже когда он шёл по направлению к главному холлу. Но сейчас не время для них. Он должен как можно скорее стереть всё из памяти и забыть обо всём.
Метка на его руке снова вспыхнула.
Тёмный Лорд не любит ждать.
Мастер зелий ускорил шаг.
* * *
— Северус... — голос Волдеморта нарушил тишину, царившую в тёмной комнате. Спускающаяся с потолка люстра освещала лица Упивающихся смертью, сидящих за длинным столом в гостиной особняка Малфоев. — Это впрямь очень интересно, — он холодно улыбнулся. — Кто бы мог подумать, что Поттер способен желать... подобного.
Снейп был невозмутим. Он сидел неподвижно справа от Волдеморта, и на его лице не отражалась даже тень его истинных чувств.
— Я рад, что смог сообщить вам столь интересные новости, мой Лорд, — ответил он негромким бесстрастным голосом.
— Ты как всегда не разочаровал меня, — ответил Волдеморт. — То, о чём ты рассказал, поможет нам. Я думаю, мы сможем это использовать, — улыбка Тёмного Лорда была ужасной. — Посмотри на меня, Северус.
Снейп утонул в красных нечеловеческих глазах Тёмного Лорда. Он был убеждён, что Тёмный Лорд захочет забраться в его сознание. Он не колеблясь позволил сделать ему это, словно у него не было никаких секретов. А затем он ощутил холод — Волдеморт вломился прямо в его голову. Мысли Тёмного Лорда, столь же холодные, как и его сердце, окутали ум мастера зелий, вонзили свои ледяные когти в его сознание.
Когда Снейп прочёл мысли Лорда, он понял, почему Тёмный Лорд предпочёл никого не посвящать в свой план, кроме него самого.
Волдеморт выскользнул из его сознания. Северус посмотрел на него и увидел тёмную зловещую улыбку.
— Ты знаешь что делать, — прошипел Тёмный Лорд.
— Конечно, — ответил мастер зелий.
— В награду за твою преданность ты можешь добыть информацию из наших гостей, — сказал Волдеморт. Упивающиеся смертью, всё это время наблюдавшие за происходящим в почтительном молчании, начали переглядываться.
— Мой Лорд, — сказал внезапно Люциус Малфой, поднимаясь с места и склоняя голову. — Простите мою дерзость, но ведь это я доставил их сюда. Я не единственный, кто имел честь...
— Молчать! — голос Волдеморта напомнил раскат грома. — Ты смеешь оспаривать мой приказ?
— Конечно нет, — быстро ответил Люциус. — Простите меня. — Он быстро опустился на своё место, бросая на Снейпа ревнивый и полный ненависти взгляд.
— Ты, Люциус, приведёшь ко мне твоего сына. У меня есть для него задание, — распорядился Тёмный Лорд. Малфой кивнул.
— А сейчас... Хвост, — сказал Волдеморт очень мягко, и у входа появилась сутулая фигура. — Проводи Северуса к нашим гостям.
— Конечно, мой Лорд, — ответил Петтигрю скрипучим голосом, а затем поклонился, практически коснувшись носом пола.
Снейп встал, даже не взглянув на Малфоя, словно тот был червем под его ногами.
И когда он уже направлялся к двери, где стоял Хвост, Тёмный Лорд окликнул его:
— Северус... Когда они всё расскажут... убей их.
Мастер зелий кивнул и вышел.
Хвост привёл в его в маленький вонючий подвал. У стены стояли трое испуганных, покрытых кровью людей. Кажется, это семья. Невысокая ведьма, высокий худой волшебник со спутанной бородой, который пытался оттереть кровь, заливавшую глаза, и молодая ведьма около девятнадцати лет, должно быть, весьма привлекательная, пока её черты не исказили боль и страдание.
Северус шагнул в подвал и бесстрастно посмотрел на семью, словно перед ним были вещи, а не люди. Он достал палочку и произнёс голосом, лишённым всяких эмоций:
— Выйди и закрой за собой дверь, Хвост.