Глава 52
Мы идём по ночному лесу, не расцепляя объятий. Чонгук переносит меня через сугробы, а я награждаю его поцелуями, который так и норовят перетечь в страстную бурю. Пьяные от любви, мы глупо смеёмся, утопая в чувствах. Сердца стучат в унисон, внутренние звери совершенно разнежились, ласкаясь друг с другом. Луна, будто стесняясь нашего откровенного счастья, прячется за набежавшую тучу. Зимний ветер пощипывает разгорячённую кожу щёк и губ.
В какой-то момент, Чонгук подхватывает меня под спину и ноги и уже не отпускает. Укачивает в заботливых мужских объятьях. Я обхватываю его за шею, утыкаюсь носом в ключицу, вдыхаю терпкий запах принца.
Целуя меня в лоб, Чонгук тихо говорит:
– Брат уже близко. Он прибудет через час, или даже раньше. Всё будет хорошо, Дженни. Подождать осталось совсем немного...
– Да... – я выдыхаю пар.
Голос Чонгука уютный, укачивающий, принц так бережно держит меня, что сердце щемит, а по рёбрам растекается живительный бальзам. Мысли замедляются, веки тяжелеют ... Я вдруг чувствую, что ужасно устала и вот-вот провалюсь в сон.
– Основной отряд брат отправит в обход, – продолжает шептать принц. – Они возьмут замок в окружение, чтобы убийца не сбежал. А сам Юнги прибудет налегке через лес. Хочет увидеться с Лисой поскорее. Может быть, даже встретим его где-то по пути.
– Ох... Хорошо ли это?
– Конечно! Тебе не стоит его бояться, малышка-кролик. Юнги, конечно, строит из себя грозную ледышку, но в душе всё равно что домашний пёсик. Да, с чужими брат не церемонится, но "своих" ревностно опекает... – тут Чонгук закатывает глаза и бурчит, – иной раз даже с перебором...
– Я для него скорее из чужих.
– Ты со мной. Значит, своя, – уверенно заявляет принц, переступая очередной сугроб. – Подремли лучше, ты совсем без сил...
– Угу...
Я так сладко пригрелась на груди у принца, что шевелиться совершенно не хочется, но даже сквозь дрёму память подбрасывает тревожные образы: крики слуг, полыхающий как факел замок, кислый запах крови...
В прошлой жизни приезд Юнги закончился смертью всех, кого я любила... Волчий кронпринц буквально лишился разума от горя. Смерть истинной разбила его сердце, превратив в кровожадного убийцу. Он не пожалел никого, мечом и огнём пройдясь по Аштарии.
Нет оправданий подобной жестокости! Поэтому и в этой жизни, боюсь, друзьями с Юнги мы не станем... Но это и неважно. Главное – не стать врагами! Осталось подождать один час... Юнги и Лиса встретятся, и главная опасность минует! А пока что...
Сквозь набегающую усталость, я вдруг понимаю, что так и не рассказала Чонгуку о своей новой магической способности. Эта мысль как вспышка. Как я могла забыть? Совсем потерялась в романтике!
Распахиваю веки и уже открываю рот, чтобы начать говорить... но не вижу ни Чонгука, ни даже собственных рук... Вокруг лишь вязкая тьма. Она колышется, будто живая, ледяным холодом касается ног. Прежде чем успеваю испугаться, из мрака проступают двери...
На каждой из них таблички: Лиса, Лия, Симус, Наен, Чонгук, Джису, Винтер... и множество других.
Ниже подпись: "Здесь и сейчас".
Видимо я всё-таки задремала! И, очевидно, каким-то образом через свою магию, дотянулась к алтарю. Может быть, потому что думала о новой способности? А близость пары усилила магию? Я уже не раз замечала, что Чонгук каким-то образом помогает лучше управляться с силой, как если бы истинная связь служила мощным усилителем моих способностей. Теперь вот, стоило лишь подумать, и уже оказалась здесь!
Возможно, будет лучше вернуться в реальность... Но вдруг я не смогу так запросто оказаться здесь снова? Всё же механизм перехода ещё мало понятен.
Лучше использовать предоставленный шанс! Хотя бы удостовериться, что с Лисы всё в порядке.
Шагаю к одной из дверей. К той, где написано "Лиса". Приоткрыв, заглядываю внутрь.
Меня встречает холодный порыв ветра и голубоватый свет магических огней. Я оказываюсь на опушке возле леса, в том самом месте откуда началось испытание. Вижу деревянную сцену, патрулирующих периметр солдат и Лису, которая тихо разговаривает о чём-то с одним из стражников.
Выдыхаю с облегчением. Ведь до последнего боялась, что обнаружу Лису в окружении врагов! Слава Богам, я зря волновалась! С кронпринцессой всё в порядке! Она под защитой стражи. А на её груди поблёскивают защитные амулеты! Среди них должен быть и тот, что спасёт даже от смертельного ранения, отразив урон в нападающего. Если кто решит поднять руку на принцессу – погибнет от своего же удара!
Но всё же, какое-то смутное беспокойство не даёт мне покоя. Оглянувшись вокруг, я замечаю в тени сцены высокую фигуру Хосока... Но что это с ним? Он сгорбился как вопросительный знак, в волосах заметны седые пряди, кожа выглядит какой-то пожёванной. Но больше всего меня настораживает не его внешний вид, а тяжёлый пронзительный взгляд, которым он сверлит спину кронпринцессы.
И это вовсе не взгляд "проигравшего", а скорее коршуна, что кружит над ничего не подозревающей добычей. Желудок скручивает тревогой. Каждой клеточкой я чувствую гнилой запах подбирающейся беды... Но где она прячется, понять не могу.
Лиса тем временем исчезает в одном из шатров... Я иду за ней, успевая прошмыгнуть под опускающийся полог.
Внутри шатра тепло, пахнет мятным чаем, магическая лампа рыжеватыми отсветами ложится на немного усталое лицо Лисы. Поправив волосы, она подходит к столу, облокачивается на столешницу. Длинные тёмные локоны соскальзывают, скрывая от взгляда красивое лицо кронпринцессы. Её плечи приподнимаются в тяжёлом вздохе. Лиса бережно берёт со стола одно из писем, нежно гладит кончиками пальцев, подносит к носу, вдыхая запах, потом прижимает к сердцу.
Мне вдруг становится неловко, что я подглядываю. Отвернувшись, изучаю обстановку. Шатёр хорошо оборудован, тут несколько шкафов, диван, отдельно лежат книги и магические камни, и чуть правее на подставке установлено зеркало в человеческий рост.
Оно привлекает моё внимание...
Это, конечно, не то магическое зеркало, в котором пленницей обитает мать Чонгука, а совсем другое... От него не исходит никакой опасной энергии, да и никаких волшебных камней в окантовке нет... Самое обычное зеркало! С чуть затемнённой отражающей гладью, в самой обычной раме, но всё же оно кажется мне смутно знакомым. Однако, где его видела, понять не могу. В голове уже начинает понемногу шуметь, в ушах появляется противный звон. Тело не привыкло использовать магию... Пора возвращаться в реальность.
Покинув шатёр, направляюсь к торчащей посреди опушки дверной створке с табличкой "Выход"... Но перед тем как переступить порог, вдруг спотыкаюсь от сверлящего ощущения между лопатками, как если бы кто-то пристально смотрел мне в спину!
Испуганно оборачиваюсь... и встречаюсь со зловещими алыми глазами Хосока! Он будто видит меня! Видит и насмехается, кривя губы в отвратительной усмешке!
Сердце пропускает удар!
Я замираю испуганным кроликом, но Хосок уже отворачивается, будто вовсе никогда не глядел в мою сторону. Страх постепенно разжимает когти, ощущение опасности исчезает... и я уже не знаю, правда ли Хосок смотрел на меня, или просто почудилось. У страха глаза велики! А уж если твой зверь – кролик, так голодные хищники вовсе мерещатся за каждым углом. Может, зря паникую? Может, Хосок и убийца никак не связаны? Верится слабо... На кого бывший жених смотрел перед началом испытания? Почему сейчас так пристально следит за Лисы? Жаль невозможно залезть этому гаду в голову!
Выдохнув застрявший в лёгких воздух, поворачиваюсь обратно к двери. Переступив порог, вновь оказываюсь в тёмном пространстве с множеством дверей. Передо мной встаёт выбор: вернуться в реальность или проверить кого-то ещё?
Силы утекают, как вода сквозь решето. Хорошо, если хватит заглянуть к кому-нибудь одному... но к кому? Если бы я только могла найти дверь убийцы... Прямо сейчас у меня есть последний шанс разрушить его планы!
Что мы вообще о нём знаем? Это высокий, худощавый мужчина, владеющий магией. Слабовато... вон, даже Леон подходит! Да и большинство участвующих в отборе женихов. Надо копать глубже...
Убийца знает о тайных ходах. (Хосок ему рассказал?) Умеет прятать запах и заметать следы (вероятно, он из ночных или сумеречных животных, им свойственна такая способность). Хочет навредить Руанду! (Но волчья империя как кость в горле слишком у многих, за это не зацепиться).
А если подойти с другой стороны? Раз убийца хочет подставить Аштарию, значит, ему здесь нечего защищать. Вряд ли это Мингю, которому нравится Лия...
У ведущего отбора Леона в Аштарии живёт вся семья! Он не стал бы подвергать её опасности. Ещё есть Симус! Он в отношениях с Наен, так что...
Тут моя мысль спотыкается, будто налетев на кочку. Тревога начинает ворочаться занозой в сердце, но ухватить причину за хвост не получается. Может, это тревога о Наен? Как она справляется? В прошлый раз она покинула отбор уже после первого испытания из-за козней Миры...
На ум приходит статья из утренней газеты. В ней Мира утверждала, что она не сама придумала подменить вино, что её "попросили"... Бред, конечно! Кто мог её попросить? Кого бы послушалась гордая принцесса Енотория? Да и вообще, кому мешала Наен?
Если только...
Нет! Невозможно!
Но всё-таки проверить стоит. Голова совершенно отказывается думать, чем дольше тяну, тем сложнее сохранять концентрацию. Двери подёргиваются рябью, их грани смазываются, я уже едва могу рассмотреть имена на табличках. Ещё минута промедления и не смогу проверить никого!
Ладно, была не была... Быстро загляну, чтобы убедиться, что всё в порядке и вернусь в реальность к Чонгуку!
Шагнув к одной из дверей, обхватываю латунную ручку, дёргаю на себя... И переступаю порог, вновь оказываясь посреди леса, в котором проходит испытание Отбора. Передо мной залитая лунным светом поляна, окружённая суровым зимним лесом. В воздухе солоноватый запах слёз. Передо мной двое – Наен и Симус. Сестра громко кричит, набрасываясь на принца Енотория, будто разъярённый зверёныш.
– Обманщик! – вопит она. Её лицо мокрое от слёз, губы сжаты в ломаную линию, подбородок дрожит от сдерживаемых рыданий. – Ненавижу тебя! – Она колотит мужчину в грудь, а тот и не думает её останавливать. – Ненавижу! Зачем! Зачем?!
Симус выглядит страшно, будто оживший труп. Бледный, осунувшийся, с напряжённой челюстью, с тёмными глазами полными непонятной обречённой решимости.
– Так нужно! – он, наконец не выдержав, перехватывает девичьи запястья. Наен рычит, рвётся как сумасшедшая, дёргает и вдруг обмякает. Без сил повисает в мужских руках, как если бы в один миг потеряла желание бороться и жить.
– Всё что было – ложь, – бормочет как шальная. – Ты никогда меня не любил. Только я... любила. Только я... А ты... пользовался! Просил меня молчать... Хотел найти на Отборе другую! Хотел... не меня! Поэтому! Поэтому...
Симус держит Наен за запястья, но словно сам сейчас упадёт. Его внутренний зверь печально воет в груди.
– Это неправда, – хрипит он голосом, ломким как сухой лист. – Мне нужна только ты.
– Будь так, ты не просил бы меня проиграть на этом испытании! Какого демона, я должна идти в противоположную сторону! Это шутка такая?!
– Не просто идти, Наен. Ты должна бежать! Мои люди встретят тебя ближе к южной стороне леса и...
– Я никуда не пойду! – истерично вопит сестра, сверкая влажными от слёз глазами.
– Ты обещала слушаться!
– Всему есть предел!
– Как ты не понимаешь! – рявкает Симус. – Если останешься – погибнешь! – Он порывисто притягивает Наен к себе, обнимает без права вырваться. – Если останешься на отборе, с тобой случится беда! Я бы хотел, чтобы ты была как можно дальше, когда это начнётся... Чтобы на тебя не пали подозрения! Чтобы тебя даже не было тут... в худший момент! Я лишь хочу защитить тебя!
– Защитить от чего! ОТ КОГО?!
– От себя! От того, что сделаю! От того, что случится! Но иначе нельзя... Иначе проклятье коснётся всех! – в его светлых глазах загорается огонёк безумия. Голос превращается в лихорадочный шёпот: – Оно близко, уже за спиной... Мы слишком долго тянули! Ты же чуешь запах гнили? Чувствуешь шеей дыхание смерти?!
– Что за бред!
– Ладно... Ладно! Раз не хочешь по-хорошему...
Он обхватывает красное, заплаканное лицо Наен ладонями, шепчет заклинание, а затем целует, со всей страстью, с отчаянной болью... Это не поцелуй, но крик! Мольба о прощении! Безмолвная мука. А когда отстраняется... сестра уже без сознания. Её голова безвольно падает, руки повисают плетьми. Симус дрожащей рукой убирает каштановую кудряшку с девичьего лица, целует ресницы, скулы, уголки искусанных губ... Осторожно укладывает на снег под ветвистое дерево. Шепчет заклинание, которое должно согреть, а сверху накидывает отражающий полог, что скрывает сестру от взгляда. Даже я не могу её рассмотреть, как бы не старалась.
– Я должен... ради нас. Ради Енотория... – бормочет Симус, выпрямляясь в полный рост.
Он прикрывает на мгновение веки, медленно выдыхает, а когда вновь распахивает глаза, в них царит ледяная пустошь.