Глава 47
За окном темно и ветрено, свежий снег серебрится на мощённых камнем дорожках, небо раскинулось чёрным полотном. Поздний вечер вот-вот сменит колючая зимняя ночь.
Испытание отбора вот-вот начнётся. Женихов не видать, зато большинство девушек собрались на улице возле главного входа. Все как одна в пышных платьях, в затянутых до предела корсетах и туфлях на высоких каблуках. На плечи накинуты длинные меховые плащи, на вид такие тяжёлые, что с ними даже передвигаться сложно.
Стоит мне выйти под открытое небо, как тут же зарабатываю недоумённо презрительные взгляды.
– А вот и выскочка пожаловала, – усмехается Винтер, поправляя алмазные браслеты на аристократически тонких запястьях. Она обращается к своим подпевалам, но так, чтобы слышали все: – Хах! Кого она собралась соблазнять в мужицком наряде? Снова захотела дешёвого внимания? Ну и дикие же нравы в этой кроличьей Аштарии.
– Тем лучше, – с готовностью потявкивают её подружки. – Ни один жених на неё не посмотрит.
Я делаю вид, будто ничего не слышу, но желудок скручивает спазм. Натягиваю на губы вежливую улыбку, вооружаюсь равнодушием и надменным взглядом. Мысленно обещаю себе, чтобы ни случилось, не поддаваться на провокации местного серпентариума. Больше ни один презрительный взгляд меня не оцарапает и не поранит. Всё, хватит! Пора вырабатывать иммунитет, иначе эти светские дамочки мне на голову сядут. А у меня и без них хватает проблем.
Пока ожидаю, снова и снова прокручиваю беседу с Королём. Ясно одно – на отца рассчитывать нельзя. Его страхи сильны. Он спрятался от реальности в скорлупу иллюзий и не желает оттуда носа показывать. У отца было столько лет, чтобы найти способ избавить Аштарию от Клоинфарна! Но вместо поиска, он сгрузил ответственность за будущее целой страны на чужие плечи.
Но что самое странное, так это почему отец так слепо верит Хосоку? Даже возможности не допускает, что мы могли бы справиться собственными силами! Нерешительный, ведомый... и этот человек управляет Аштарией!
Неудивительно, что наша страна слаба... За десятки лет ни в чём не преуспела. Всё, что имеем – богатые на урожай земли, магически одарённые дети, отсутствие болезней, сильные барьеры на границах – мы получили благодаря магии алтаря. Забери её, и что останется?
– Дженни! – зовёт кто-то. Обернувшись, вижу улыбающуюся Лию. – Привет! Хм... ты чего так разоделась? На охоту собралась?
– Ага, на женихов, – натянуто шучу я. – На самом деле, просто подумала, что раз испытание будет проходить ночью, то вряд ли нас ожидает бал. И лучше надеть что-то удобное.
Эту отмазку я придумала заранее, на случай подобных вопросов. Сестра по-лисьи щурится, задумчиво убирает рыжую прядь за ухо, а потом кивает. Щёлкнув пальцами, подзывает слугу и что-то шепчет ему на ухо.
Одновременно с тем к входу в замок начинают подъезжать богато украшенные экипажи, запряжённые двойками лошадей. Из первой кареты, как кролик из табакерки, выскакивает ведущий отбора Леон.
– Дорогие красавицы! – он трижды хлопает в ладоши, привлекая всеобщее внимание. – Вы готовы к новому этапу нашего замечательного отбора? Да-а, конечно, готовы! Прошу вас, занимайте кабины, пора ехать на место сбора. Сначала привезём вас, затем женихов. Как все соберутся, расскажу правила испытания.
Девушки тут же принимаются обсуждать новости. Фыркая, лошади встряхивают блестящими, смоляными гривами, нетерпеливо выбивая копытами снег. В первую карету забирается сам Леон, в каждую следующую приглашают по четыре девушки. Те садятся внутрь с таким видом, будто их везут на коронацию не иначе.
Я тоже занимаю один из экипажей, сажусь рядом с малознакомыми девушками. Сёстры занимают другие кареты. Через двадцать минут нас высаживают на заснеженной опушке возле янтарного леса. Кругом как маленькие звёзды кружат магические огоньки, разгоняя мрак. Я оглядываюсь... Отсюда всё ещё виден замок. Его зубчатый силуэт чернеет на фоне луны.
Выдыхаю на ладони пар. Колючий зимний воздух щиплет кожу.
Холодно...
Если бы надела платье, то уже промёрзла бы до костей, ведь в отличие от других кандидаток не умею согреваться магией, а так даже сугробы нипочём. Легко перешагнув их, я ступаю на расчищенную площадку. Соперницы же, ругаясь, утопают в снегу. Видно, ожидали, что их доставят в загородные виллы, не иначе. В своих неподходящих ситуации широких юбках они похожи на взъерошенных куриц. Полы дорогих платьев уже вымокли от налипшего снега.
– Это жульничество! – восклицает Винтер, зыркая на меня с такой ненавистью, будто желая обратить в пепел. – Хотела нас дурами выставить?! Как ты узнала, что не стоит надевать платье?
– Отвечай! – тявкают её подружки, тыкая в меня пальцами. – Как узнала?! Кто сливает тебе информацию про испытания?!
Не успеваю я и слова сказать, как из очередной подъехавшей кареты выходит Лия. Назойливое внимание соперниц тут же переключается на неё. Я мысленно присвистываю. Сестра уже не в платье, а в элегантном охотничьем костюме, который весьма выгодно подчёркивает изгибы фигуры. Каким-то удивительным образом наряд делает её похожей на нежную амазонку, никакой мужиковатости нет и в помине. Вот ведь лиса! Когда только успела переодеться? Неужели мои слова так на неё повлияли?
– Вот! И она тоже! – по-змеиному шипит Винтер, сверкая глазами. – Явное доказательство сговора. Как вы это объясните?
На нас косятся со всех сторон. Видимо, мысли о "жульничестве" пришли на ум не только Винтере. Соперницам подозрительно, что сразу две сестры оделись в похожие костюмы, однако Лия и не думает смущаться.
– Всё очень просто, леди Винтер, – мило улыбается она. Её голос и тон такие, будто перед ней не принцесса богатейшей страны, а неразумный ребёнок. – Очевидно, что раз испытание ночью, то вряд ли нас повезут на бал. А на улице, как видите, погода не подарок, сугробы мало сочетаются с платьями и туфлями. Чтобы это понять, надо всего лишь пользоваться головой.
– Нелепые выводы на пустом месте, – презрительно щурится змеюка.
– Нелепые? ... ах, ну да, совсем забыла, – снисходительно качает головой сестра. – Чтобы "пользоваться головой", надо чтобы в ней что-то было. Ой-ой...
– Как смеешь! Ты! – по рыбьи выпучивают глаза подружки Винтер. Змеиная принцесса сжимает кулаки, белея от гнева. Кажется, теперь кролики станут её любимой закуской! Она явно хочет прошипеть нечто грубое, но краем взгляда замечает снующего неподалёку газетчика и сдерживается.
– Не думайте, что я это так просто оставлю! – Шипит она и, оскорблённо задрав подбородок, уходит прочь.
Я вздыхаю спокойнее. Угроза миновала... Но, как бы Винтер не затаила обиду на весь кроличий род. Ради собственного здоровья, лучше не поворачиваться к ней спиной.
Змеиная раса славится злопамятностью, впрочем, их государство от нас так далеко, что едва закончится Отбор, вероятнее всего, мы с Винтер больше никогда не встретимся. Лия тем временем прихорашивается, стряхивая с плеч снежинки.
– Ты оказалась права насчёт одежды, – шепчет она, выдыхая пар. – Не против, что я объяснилась с этой змеючкой твоими словами?
– Нет, конечно... Но на тебя это непохоже.
– Почему?
– Обычно ты осторожна с теми, кто может стать опасным врагом, – говорю я.
– Ты моя младшая сестричка. Никто не смеет обижать тебя в моём присутствии, – сладко тянет Лия, делая невинные глаза. Ну просто ангелочек во плоти! Странно только, что она вступается, лишь когда дело касается Винтер.
– Неужели это единственная причина? – с сомнением спрашиваю я.
– Конечно! Твоё недоверие меня глубоко ранит! – надувает губы сестра, а сама стреляет взглядом в сторону дороги.
Туда, где по снежной колее катится очередная карета. Она украшена иначе, чем женские, дерево выкрашено тёмным лаком, кучер в форме заграничного королевского дома. Похоже, все невесты отбора уже здесь и теперь очередь женихов.
Кучер останавливает лошадей в двадцати шагах от нас, соскочив с козел, открывает дверцу и откидывает ступеньку. Из кабины под вечернее небо выходят трое мужчин. Среди прибывших – толстый малознакомый граф, высокий принц оленьего государства и худощавый, бледнолицый принц Енотория – Симус. Я моргнуть не успеваю, как к нему уже бросается счастливая Наен.
Сверкая улыбкой, она кокетливо протягивает мужчине руку, а получив приветственный поцелуй, буквально цепляется за локоть Симуса, прижимаясь куда теснее, чем положено малознакомым людям. Очевидно, они с принцем Енотория помирились и больше не собираются скрывать отношения. По крайней мере, Наен явно решила играть в открытую, а вот Симус хоть и улыбается, но кисло, будто ему прищемило палец.
– Странный он, – комментирует увиденное Лия.
– Думаешь, Симус ничего не чувствует к Наен? – взволнованно спрашиваю я.
– Пфф, ещё как чувствует! – уверенно заявляет сестра. – Смотри, какие уши красные! Да ведь взгляда с неё не сводит. Ревнует при каждой возможности! Вот только...
– Что?
Она задумчиво трёт подбородок.
– Он словно не хочет, чтобы остальные знали... о том, что они вместе. Может, пообещал кому-то составить удачную партию? Или не уверен, что семья одобрит... Непонятно.
– Если Симус бросит Наен, это разобьёт ей сердце...
– Да-а, нам всем не поздоровится! Посмотри на неё... Пропала, сестричка.
Я мысленно соглашаюсь с сестрой. Наен и правда ведёт себя так, будто Симус для неё не "любовный интерес", а скорее "центр мира". Она вся в нём – глазами, эмоциями, вниманием, никого и ничего не замечает, от счастья светится изнутри, и тем страшнее, что Симус не разделяет её радости. От него исходят волны напряжения, будто он едва сдерживается, чтобы не оттолкнуть сестру.
В воспоминаниях, что я видела в алтаре, эти двое были вместе. Но кто знает, как сложится их судьба в этот раз.
Как бы не случилось беды...
В это время к площадке подъезжает очередная карета с женихами. Я с надеждой жду, что из кабины выйдет Чонгук, но его там не оказывается. Зато на улицу выскальзывает Мингю. Он по-кошачьи тянется, что-то говорит другим мужчинам, те смеются, бросая на нас многозначительные взгляды, и даже подмигивают. Желая первыми поприветствовать женихов, их сторону уже спешат невесты.
Среди них и Винтер. Но что с ней? Она вдруг преобразилась до неузнаваемости! Движения стали плавными, лицо умиротворённым, а улыбается столь кротко, что позавидовала бы святая. Мужчины тепло приветствуют змеиную принцессу, целуют бледную кисть, а она смеётся фальшивым колокольчиком.
Судя по направлению цепкого взгляда Винтер, заинтересована она не в ком-нибудь, а в главном красавчике отбора. Так и вьётся вокруг Мингю, будто он огонёк для глупого мотылька. Вот только в пасти у этого "мотылька" длинные ядовитые зубы.
– И змеюка туда же, – холодно комментирует Лия, скрестив руки. – Что все нашли в этом чернявом кошаке? Тоже мне, главный красавчик нашёлся! Подумаешь, мордашкой вышел, где тут его заслуга? Ему бы лучше подошло звание: "Главный ловелас"! Вон, недавно даже с Наен успел поцеловаться!
– Там вроде она сама на него напрыгнула, – зачем-то вступаюсь я за Мингю.
– Ну-ну! – фыркает сестра. – Если бы не захотел, то не напрыгнула бы! А теперь, погляди! Флиртует со змеюкой. Противно смотреть! – сестра показательно отворачивается, вздёрнув курносый нос.
– Он уже избавился от неё, – говорю я.
– И что делает? – безразлично отзывается Лия.
– Идёт к нам.
– Идёт куда?! – она испуганно оборачивается, а я хихикаю в кулак. Потому что на самом деле Мингю не сдвигался с места. – Ну ты и коза! – морщит носик Лия.
Смеясь, я вновь кидаю взгляд в сторону мужчин... И встречаюсь с агатовыми глазами Мингю. Он следит, чуть наклонив голову, а едва понимает, что его заметили, направляется к нам по-кошачьи тягучим шагом.
– Всё-таки идёт... – бормочет Лия, суетливым движением поправляя рукава, а затем принимает напыщенно горделивую позу, взгляд из-под ресниц, губы в язвительной улыбке, и только алые пятна, что бутонами расцветают на щеках, выдают крайнюю степень нервозности.
Чем ближе Мингю, тем ярче полыхает лицо сестры, а когда принцу до нас остаётся несколько шагов, Лия не выдерживает и, пробормотав что-то вроде: "Ой, вспомнила, у меня же дело", буквально сбегает из-под носа жениха. Мингю со странным сожалением смотрит ей вслед, затем переводит хмурый взгляд на меня и, будто переключаясь, расплывается в обворожительной кошачьей улыбке.
– Выглядите прекрасно, леди Дженни, – мурлычет он, легко целуя мою руку. – Вам идёт совершенно любая одежда. Мне кажется, если вы натянете мешок из-под картошки, на завтра он станет хитом бального сезона.
– Благодарю, сэр. Вы, как всегда, невероятно милы.
– Да... но, видимо, ваша сестра думает иначе. Она словно меня избегает. Будьте добры, скажите, я её чем-то обидел?
– Нет, что вы! Уверена, это недоразумение. Она, наверное, и не подозревает, что вы приняли её поведение на свой счёт, – заверяю со всей искренностью, а про себя думаю, что возможно Мингю в чём-то прав...
Я вообще не припомню, чтобы Лию хоть что-то в целом мире было способно вывести из себя. Она умеет любую ситуацию повернуть на пользу, а тут – покраснела и убежала. Совершенно на неё не похоже. Мингю задумчиво кивает, а сам смотрит в ту сторону, где скрылась Лия.
Мягко кружа, снежинки бархатом ложатся на покатые плечи оборотня, путаются в смоляных волосах, кристалликами оседают на густых чёрных ресницах. Красивый он, этого не отнять... интересно, кому достанется? Может подтолкнуть его к Лии, помочь им нормально пообщаться?
Я уже хочу подсказать Мингю способ заманить сестру на разговор, как вдруг меня будто бьёт током. Жар пламенем охватывает рёбра, а время замедляется.
Словно во сне поворачиваю голову и вижу, как в шагах двадцати из очередной кареты на улицу выходят Лиса и Чонгук.
Чонгук...
Сердце прыгает к горлу. Всё моё внимание обращается к принцу. Высокий, по-военному поджарый. Идеальный треугольник из широких плеч подчёркивает приталенный тёмно-зелёный камзол. Брюки из плотной ткани соблазнительно обхватывают крепкие мужские бёдра. Платиновые волосы треплет зимний ветер, донося до меня отголоски терпкого мужского запаха: морозной клюквы и горьких ноток дыма.
"С ним никто не сравнится", – мелькает в голове слепая мысль.
Я вижу Чонгука со спины, а меня уже трясёт в лихорадке. Жар накатывает волна за волной, выжигая здравый смысл. Принц, будто почувствовав что-то, оборачивается. Я ловлю его пылающий, зовущий взгляд... Секунда, и он по-мальчишески искренне улыбается, показывая клыки, мой же мир стремительно сужается до единственной точки. Чонгук делает шаг навстречу, и цепь истинности тут же натягивается, невыносимо давит, пульсом стучит в висках. Если не коснусь, то не смогу дышать! Если не обниму, то остановится сердце.
– Дженни, что с вами? – доносится как из-под толщи воды, я не распознаю слов. Пьяно пытаюсь идти, но ботинки скользят по снегу.
– Дженни!
А в следующую секунду меня подхватывают под спину, помогая удержаться на ногах. Чужие горячие руки крепко обнимают за талию, прижимая к мужской груди.
– Осторожнее, – мурчат в ухо, обдавая дыханием. Резкий запах крупной хищной кошки бьёт в нос...
... это не тот запах.
Не те объятия!
Разум будто встряхивается, выныривая на поверхность. Я моргаю, не понимая, что случилось.
– Как вы? – Меня держит Мингю, с беспокойством заглядывает в лицо.
Я с трудом делаю короткий вдох. Боги всемилостивые! Что только что было? Кажется, я едва не упала носом в снег! А до этого... едва не набросилась на Чонгука! Цепь истинности натянулась так сильно, что в груди болезненно ноет, метка настойчиво пульсирует на запястье.
Но почему так внезапно?! Так сильно! Куда сильнее чем раньше... А ведь недавно казалось, что связь насытилась близостью пары. Неужели, зелье закончило действие? Я знала, что с каждым новым использованием, его эффективность снижается, а "откат" сопровождается десятикратным усилением Зависимости... но была уверена, в запасе есть ещё часов пять! Всё это ужасно не вовремя... В моём кармане лежит бутылочка с зельем бодрости, но поможет ли? Не сделает ли хуже?
– Какого демона? – раздаётся рык, вырывая из мыслей.
На нас надвигается Чонгук. Ещё десяток метров и будет здесь! От былого радушия не осталось и следа, лицо мрачное, как грозовая туча, взгляд мечет злые молнии, желваки проступают на острых скулах. До меня вдруг доходит, что я меня всё ещё обнимает Мингю...
Я так торопливо выкручиваюсь из объятий, будто меня поймали на чём-то постыдном. Судя по мрачному взгляду Чонгука, именно так он и воспринимает происходящее. У меня пылают щёки, что только добавляет подозрений...
Принц двигается как зверь, тягуче, настороженно... а для меня каждый его шаг – как удар током, туман стремительно заволакивает разум. Я не выдерживаю, испуганно отшатываюсь, врезаясь в стоящего позади кошачьего принца, тот вновь спасает от падения, придерживая за плечи.
"Ох, лучше бы упала!" – мелькает в мыслях.
Взгляд волчьего принца становится острым как клинок, соскальзывает с моего лица, на касающиеся меня руки Мингю. А в следующий миг силуэт Чонгука смазывается дымчатым шлейфом. Через мгновение он уже оказывается рядом, выглядит так, будто собирается вырвать кошачьему принцу сердце, лишь за то, что тот посмел прикоснуться ко мне.
– Стой! – Я испуганно вытягиваю руки, толкая Чонгука в грудь. И тут же отдёргиваю ладони, будто обжёгшись. – Это... это не то, что ты подумал! – дышу тяжело, с надрывом, на лицо будто налипла паутина, а под ногами разверзлась бездна, в которую я вот-вот упаду.
– А что я, по-твоему, подумал? – рычаще спрашивает Чонгук. Крылья его носа хищно вздрагивают, губы изгибаются в жёсткой ухмылке. – Я просто подошёл поздороваться.
– К чему ты прервал нашу беседу? – твёрдо спрашивает кошачий принц.
– Беседу? – Чонгук нервно дёргает уголком губ, пронзительно смотрит немигающим взглядом. – Это теперь так называется? – Кажется, он едва сдерживается от убийства. Взгляды всех, кто есть на ночной поляне обращаются к нам. Воздух густеет от напряжения.
Но тут между мной и разъярённым принцем спасительным щитом встаёт Лиса.
– Чонгук, прошу тебя, остуди голову, – говорит кронпринцесса и тише добавляет:. – Мы ведь договорились... ни к чему лишнее внимание.
Мужчина несколько секунд смотрит на Лису, будто не понимая, кто она такая, и как смеет вмешиваться. Но затем встряхивает головой, возвращая самоконтроль. Вновь поворачивается ко мне, будто притянутый магнитом, проходится пронзительным взглядом с головы до ног. Зелёные глаза затягиваются непроницаемой пеленой.
– Так вот почему ты не согласилась на моё предложение, – бесцветно говорит он.
Я хочу возразить, но тут над поляной разносится гул труб, возвещая, что вот-вот будут объявлены правила второго испытания. Чонгук же наклоняется ближе, заглядывая в глаза.
– Не думай, что у тебя есть хоть один шанс сбежать от меня, Дженни, – заявляет он, и с ледяным лицом проходит мимо.
Заворожённо смотрю в удаляющуюся спину. Наконец-то могу свободно дышать! Но как пережить следующую нашу встречу, не имею ни малейшего представления... Как бы совсем не выпасть из реальности и не натворить дел. Надо скорее всё Чонгуку объяснить! А то ведь сейчас он уверен, что зависимость на меня не действует, поэтому и не понимает, почему от него шарахаюсь.
– Леди Дженни, – тем временем говорит Майерс, – если вам нужна помощь... в чём угодно! Если кто-то вас достаёт или давит на вас... Вы всегда можете обратиться ко мне и моим людям.
– Спасибо, сэр.
Когда уходит и Мингю, я остаюсь наедине с Лисой. Она берёт меня за руку, сжимает в знак поддержки.
– Как ты?
– Нормально, – я кисло улыбаюсь.
– Чонгук ведёт себя как дурак, – качает она головой, – обещаю вправить ему мозги. Совсем уже одичал! Ну ничего, когда Юнги приедет... – Воровато оглянувшись, она наклоняется к уху, заговорщицки шепчет на грани слышимости: – Он получил моё сообщение и передал весточку. Уже этой ночью появится здесь с небольшим отрядом, прибудет как раз со стороны янтарного леса. Осталось совсем немного подождать... Что касается испытания... тебе не обязательно побеждать, просто держись поближе к другим девушкам, не оставайся одна. Пообещай, что будешь осторожна.
– Конечно, буду, – заверяю я, – но только если вы пообещаете то же самое.
– Обещаю, – улыбается Лиса, отчего ямочки появляются на её порозовевших от мороза щеках.