Глава 43
Мы проходим через высокую мраморную арку в тёмный зал, больше похожий на древнюю пещеру. Здесь каменистый, испещрённый рытвинами потолок, а пол устилает золотистый песок.
Единственный источник света – вытянутый белый кристалл, что установлен посреди комнаты. Он размером со взрослого человека, весь в красных прожилках. Они пульсируют, будто в такт стуку невидимого сердца. Во все стороны от него исходят волны тепла, как от раскалённой печки.
– Невероятно красиво, – бормочу. – Что это?
– Драголит, – кривится демон, – осколок окаменевшего сердца древнего дракона... Существа, что был выше гор, взмахом крыла вызывал смерчи, а рыком сотрясал землю. Редчайший источник силы, в том числе благодаря ему Бранаур сумел заточить меня в алтаре и заставить служить роду Руби. Именно драголит способен сотворить невозможное – разорвать истинную связь между душами.
– Поняла. Что требуется от нас? – смело спрашиваю я.
– Положить ладони на кристалл, – говорит Клоинфарн. – И произнести простенькие слова заклинания, которое я вам скажу.
– И всё? – удивляюсь я.
– Самое сложное вы уже сделали. Пришли сюда.
Я чую в словах демона подвох, но не могу понять какой. Он не может лгать, не имеет возможности ослушаться моего приказа, но вполне может "забыть" рассказать о чём-то важном, верно?
– Чем нам грозит разрыв связи? – на всякий случай уточняю я.
– Ничем опасным, – отвечает демон.
Чонгук встряхивает головой.
– Тогда давайте поскорее с этим покончим, – говорит он, подходя к драголиту и уверенно кладя ладонь на камень. Всем своим видом принц демонстрирует безразличие. В зелёных глазах снежная пустыня, за которой не разглядеть настоящих эмоций.
Странная горечь бередит моё сердце, но я не намерена отступать!
Песок хрустит под ногами, когда я осторожно подхожу и касаюсь драголита. Тёплый на ощупь, он чуть вибрирует под пальцами, будто урчащий кот.
– Чего ждём? Быстрее начнём, быстрее закончим, – поторапливает принц, а сам смотрит на меня пронизывающим взглядом. От холода в его глазах становится неуютно.
– Прежде чем мы начнём, – тянет демон, по-звериному наклонив рогатую голову, – по правилам ритуала, я должен спросить у вас... Нет ли между вами двумя глубоких тёплых чувств? Это может повлиять на эффект.
– Нету, – отвечаю я, приподнимая манжету перчатки. – Вот, метка алая. А значит, зависимая. Значит...
– Настоящих чувств нет, – договаривает демон.
Я сконфуженно киваю. Чонгук дёргает уголком рта и молча отводит взгляд. Демон принимает это за согласие.
– Хорошо. Повторяйте за мной... Муэрто ноис! Обращаюсь к магии мира, к душам предков, к вселенской гармонии...
– Муэрто ноис! – невпопад произносим мы, и дальше слово в слово всё, что говорит демон.
– Требую, прошу, умоляю, приказываю... устранить ошибку, что свершилась не по моей воле! Развязать узел, что тянется с прошлой жизни!
Клоинфарн говорит громче и громче, по нарастающей. Мы повторяем. Реагируя на наши слова, драголит начинает светиться ярче, как разгорающийся факел.
Я буквально физически ощущаю, как между мной и Чонгуком натягивается невидимая цепь связи. Её звенья жалобно позвякивают, отдаваясь ноющей тоской в рёбрах.
– Добровольно отказываюсь! От истинной связи! Что соединила души! Но не затронула сердца! Не желаю быть связанным нитью судьбы и жить единой жизнью! С тем, на кого указала судьба душ, через божественную метку! Ла корта муйер та рон! Муэрто ноис! Да будет так!
Последние слова демон буквально кричит. И мы кричим их следом. Драголит сияет так ярко, что режет глаза. В груди немилосердно ноет, будто невидимая рука сдавливает сердце. Зажмуриваюсь до звёзд под веками, а когда распахиваю глаза, Драголит уже приходит в нормальный вид. В зале повисает гробовая тишина.
Неужели всё закончилось?
Неужели, мы больше не связаны истинностью?
Прислушиваюсь к себе... но никаких особых изменений не чувствую! Меня всё ещё тянет к Чонгуку, и словно сильнее прежнего. Судя по напряжённому лицу принца, он тоже не понимает, разорвалась связь или нет...
А что если цепь истинности исчезла... но мои странные чувства остались? Что, если они были настоящими?
Ох, нет-нет! Такой расклад мне совершенно не нравится!
"Надо проверить метку!" – проскальзывает в мыслях.
Непослушными пальцами, задираю манжету перчатки. Впиваюсь взглядом в своё запястье, а там...
Узорчатая вязь метки отливает алым. Как и прежде...
Ничего не изменилось!
Но почему?!
– Почему по-прежнему?! – я вскидываю растерянный взгляд и только теперь замечаю, что демон хищно улыбается, демонстрируя острые как у пираньи зубы. Плохое предчувствие ознобом царапает спину, тревога сдавливает грудь.
– Верное замечание – тянет демон, неприятно осклабившись. – Ты правда не понимаешь, что произошло, принцесса?
– Не собираюсь играть с тобой в шарады, демон. Приказываю, объяснись!
– Хах! Сюрприз-сюрприз! Больше я не подчиняюсь тебе, маленький кролик, – скалится Клоинфарн. – По крайней мере, не так просто как раньше.
– Что это был за ритуал? Ты обманул нас?!
– О не-ет... Обманщики здесь только вы. При том оба! "Не хотим единой жизни", "Связь по ошибке!", "Не затронула сердца!" Конечно, ритуал не сработал! Я едва не рассмеялся, так по-идиотски это звучало! Вся ваша клятва – лживая и пустая, в ней ни капли правды. Но всё же вы посмели её произне... – его голос тонет в оглушительном грохоте, по полу зигзагом проходит трещина.
Стремительно расширяясь, она пересекает зал, разделяя его на две неровные части.
Чонгук в три шага оказывается рядом, подхватывает на руки так резко, что я даже испугаться не успеваю. Вместе со мной перепрыгивает трещину и только потом ставит на ноги.
– Третья ложь, – напряжённо говорит принц, глядя на рваный провал между нами и Клоинфарном. Он уходит в густую едкую черноту, будто снизу распростёрлась сама преисподняя.
– Третья ложь, да-а, – хихикает демон, – сокрушает Ирриальность! Вся накопленная память алтаря сгинет! Я отстрою здесь новое пространство! С новыми правилами! Хотя бы тут стану себе хозяином! А потом приду и в ваш мир! Обязательно приду! И очень скоро.
Демон кричит что-то ещё, но мы с Чонгуком его не слушаем, пытаясь пробраться к выходу. Это совсем не просто, камни срываются с потолка, плиты пола вздыбливаются, будто их снизу толкает гигантский шар. Бормоча проклятья, Чонгук распускает над нами полыхающий огненный щит. Под его прикрытием мы подбегаем к лестнице... которая разрушена!
Не хватает десятка ступенек! Дыра настолько большая, что её ни за что не перепрыгнуть! Внизу клубится живая чернота, от которой веет холодом. Она перекатывается, тянет к нам угольные лапы, пытаясь схватить, утащить на дно.
Я отшатываюсь, душу ошпаривает запоздалым страхом.
– Так! – командует принц. – Превращайся!
– Что?! – я перекрикиваю шум. От пыли сложно дышать.
– Здесь магические помехи! Магией через дыру не перемахнуть, поэтому превращайся в кролика, – рыкает принц, его глаза уже меняют форму, кожа покрывается густой серебряной шерстью, спина выгибается. Он оборачивается волком прямо у меня на глазах.
Мне хочется отказаться, спорить до хрипоты! Но сейчас не время. Если у Чонгука есть какой-то план, то стоит хотя бы попытаться!
Зажмуриваюсь, призывая внутреннего зверя. Мой духовный кролик испуганно дёргает розовым носиком, прижимает длинные ушки... Я подношу к нему руку. Давай же! Ты мне нужен, малыш! Зверёк вытягивает шею, касаясь моих пальцев, сливаясь со мной.
Когда открываю глаза, то осмотрю на мир уже глазами кролика. Потолки будто взлетели вверх, каменные осколки кажутся просто громадными, запахи становятся острее и самый яркий из них это... запах огромного серебреного волка с изумрудными глазами и острыми клыками.
Оказывается, я сижу в ворохе своей одежды прямо между мощными лапами этого огромного волчищи! Шёрстка невольно встаёт дыбом. Меня разрывает от противоречивых инстинктов. Хочется что есть сил нестись прочь от хищника! Но ещё хочется прижаться к шее волка, лизнуть, поглубже вдохнуть желанный запах.
Волк шевелит чёрным носом, глядя на меня с практически человеческой усмешкой. А потом наклоняет вытянутую морду и осторожно подцепляет меня за шкирку.
Я мысленно ойкаю, сердечко стучит как бешеный молоточек, того и гляди, разорвётся от страха. Не выпуская меня, волк отбегает назад, а потом, развернувшись, берёт разгон.
"О боги! Сжальтесь!" – мысленно умоляю я, когда Чонгук, всеми четырьмя лапами оттолкнувшись от края, летит над бездной. Но спустя несколько мгновений, чувствую толчок. Мы приземлились! Жуткая дыра осталась за спиной! Но расслабляться рано. С потолка срывается хрустальная люстра, Чонгук едва успевает отскочить, и тут же из соседнего коридора вываливаются статуи.
У некоторых не хватает конечностей, другие с расколотыми лицами. Они бросаются за Чонгуком, но волк несётся так быстро, что кажется, догнать его не смогла бы и стрела. Я плотнее прижимаю кроличьи лапки к телу, Чонгук держит крепко, но меня всё равно так мотает из стороны в стороны, что кружится голова.
Впереди уже виднеются приоткрытые ворота, через которые мы попали в алтарь. Не успеваю я обрадоваться, как на пути встаёт статуя кентавра с тяжёлым молотом наперевес. Чонгук пытается обойти каменного монстра, но тот неожиданно ловко взмахивает молотом, сбивая волка в прыжке.
Пол, потолок, всё кубарем!
Когда открываю кроличьи глаза, то обнаруживаю, что лежу прямо у ворот, а вот Чонгука отбросило в противоположную стену. Между ним и мной, широко расставив мускулистые ноги, стоит кентавр. Подняв свой тяжёлый молот, он направляется к волку, который лежит неподвижной тушей. Глаза зверя закрыты, грудная клетка вздымается от тяжёлого дыхания. Похоже, принца приложило головой!
"Нет! Не смей!" – мысленно приказываю я статуе, а потом, уже обернувшись в человека, кричу собственными губами:
– Остановись, не трогай его! Приказываю!
Но кентавру плевать! Он поднимает каменный молот над волком. Ещё несколько секунд и...
От вспышки ужаса моё сердце проваливается в желудок. В груди будто разрастается чёрная дыра. НЕТ!
– Нет! – слёзы брызгают из глаз. – Не смей!
Не обращая внимания на собственную наготу, я в отчаянии подхватываю ближайший камень и швыряю в громилу. Тот и не думает останавливаться! Осколки люстры впиваются в пятки, пока я бегу к монстру, который уже опускает оружие на неподвижного зверя. Я не успею! Не успею!
Горячая волна поднимает в груди.
– НЕ СМЕЙ! – рычу я. А в следующую секунду помещение тонет в ослепляющем золотом свете.
Это длится мгновение, а когда зрение возвращается, кентавра уже нет. Он будто истаял в воздухе, или вовсе был лишь миражом. Зато волк, кажется, очухался, трясёт мохнатой головой, пытаясь подняться.
Слава богам!
Не знаю, что сейчас произошло, но главное – Чонгук не пострадал! Я вновь превращаюсь в кролика, а принц, наконец поднимается на лапы. Со стороны коридора слышится топот, видно, сюда торопятся другие статуи! Слава всевышнему, выход совсем рядом. В два прыжка оказавшись возле ворот, мы проскальзываем в узкий проём. Чонгук тут же оборачивается человеком, одежда трансформируется сразу. Надавив на створки, принц захлопывает их, отрезая нас от Ирриальности.
Вовремя! С той стороны раздаётся ужасный грохот, снова и снова, будто кто-то колотит каменными кулаками по закрытой двери.
Мы пятимся, а потом, не сговариваясь, срываемся с места. Чонгук подхватывает меня на руки, прижимает к груди, к самому сердцу.
"Тук-тук, тук-тук", – отбивает оно, пока принц бежит через туман, а потом несётся вверх по ступенькам. Чувствую себя совсем крохой в его руках. Я до последнего ожидаю подвоха и облегчённо выдыхаю, только когда над нами мелькает проход наружу. Прыжок через три ступеньки и Чонгук вместе со мной вываливается из алтаря в ритуальную комнату, из которой началось наше путешествие. О Боги! Боги всесильные! Неужели мы вернулись!
Мне хочется плакать от облегчения! Принц опирается спиной на алтарь, прижимая меня к животу и поглаживая дрожащее в испуге пушистое тельце. Он удивительно приятно надавливает между длинных ушей, царапает холку, пропускает шерсть между пальцами.
– Всё хорошо, – выдыхает он, успокаивая то ли меня, то ли себя.
Волнение и правда понемногу уходит. Зато мысли начинают атаковать разъярёнными пчёлами. Мы солгали на той клятве! Значит... чувства есть? Но почему метка алая?! А ещё мой прадед... где его искать? Как быть с демоном? И что за вспышку я видела, куда делся минотавр? Как быть теперь? Что делать?!
Но тут принц задевает пальцами основание крольичих ушей, я непроизвольно отвлекаюсь, дёргая хвостиком, вздрагиваю от вспышки наслаждения. Но Чонгук понимает мою реакцию по-своему.
– Больно? – обеспокоенно спрашивает он, тут же убирая руку, позволяя мне спрыгнуть на пол. – Ты поранилась? Как себя чувствуешь? Ты... ты же не умеешь превращаться с одеждой, да? – Он тут же стягивает с себя рубашку и накидывает на меня так, что только носик остаётся торчать наружу.
Сам встаёт и отходит.
– Я отвернулся, – говорит он.
Мысленно вздыхаю. Чонгук прав. Нужно вернуться в человеческое тело... Ведь столько всего требуется обсудить, а времени в обрез. Скоро второй этап отбора, а ещё надо придумать план действий. Что до приличий, так уже нечего стесняться! После того, что мы увидели в воспоминаниях...
Прикрыв глаза, я превращаюсь. Длинные уши укорачиваются, становясь человеческими, тело, напротив, вытягивается, изгибаясь дугой. Тут же делается холодно, я торопливо продеваю руки в рукава длинной мужской рубашки, запахиваю её поплотнее и только потом поднимаю глаза... И тут же натыкаюсь на пылающий взгляд Чонгука.
Ох... Волна жара опаляет щёки.
– Ты не отвернулся! – возмущаюсь я. Голос сипит, прыгает. Мне делается так жарко, будто я вот-вот вспыхну, как сухая солома под солнцем.
Принц дёргает уголком рта, наклоняет голову. На боках подрагивают мышцы, как у раздражённого зверя. Он застыл у противоположной стены, голый по пояс, растрёпанный, помятый, с горячечным блеском в зелёных глазах, с мучительным выражением губ. Дышит слишком часто, смотрит так, будто я нужна ему как воздух.
Во рту делается сухо. Невольно сглатываю.
– Дженни, – хрипит он и делает полушаг навстречу, – как ты?
– Жива, – шепчу, облизывая губы. – А ты?
– Тоже... жив.
Нервы звенят струнами. В голове кружатся мысли обо всём, что случилось. Это приключение нас чуть не убило! Мы трижды солгали, едва сбежали! А теперь застыли возле алтаря, в крохотной ритуальной комнате, в полумраке...
Пожираем друг на друга глазами как помешанные, несём какую-то чушь, а у самих сердца заходятся стуком, воздух густеет и уже невозможно дышать.
А на моём запястье всё ещё отливает алым метка.
Безумие! Просто безумие...
В груди рождается нервный смех. Он прорывается всхлипом. Сначала тихим, потом взахлёб. И вот я уже истерически смеюсь, запрокинув голову.
Чонгук как-то вдруг оказывается рядом, его горячие ладони обхватывают моё лицо. Взгляд – глаза в глаза, тонем друг в друге, в чёрных зрачках-колодцах, в яркой радужке. А потом его губы накрывают мои.
И вот мы уже целуемся с отчаянной страстью, кусаемся до мурашек, рычим, цепляясь друг за друга как утопающие. В голове туман и ни единой мысли. Тело лихорадит, температура подскакивает так, что я готова вспыхнуть спичкой, сгореть за секунду до тла. Чувствую себя пьяной и безумной, и мне так мало! Мало Чонгука!