Глава 44
Наш поцелуй ненасытен, он граничит с истерикой. Влажный, порочный, безумный. Мы оба теряем контроль, задыхаемся, мучительно стонем друг другу в губы.
Я слепо шарю голыми ладонями по мужской спине, царапаю мощные плечи, пальцами зарываюсь в платиновые волосы. Чонгук подхватывает и, рыча, вжимает меня в шершавую стену. Со звоном падают ритуальные амулеты, пока его настойчивые руки сжимают мои голые ягодицы.
Запрокидываю голову, выдыхая протяжный стон. Наслаждение крутит живот, но мне всё ещё ужасно мало. Я обнимаю Чонгука так крепко, будто хочу слиться с ним в единое существо, раствориться в его крови, проникнуть в самое сердце. Он мне нужен! Его мальчишеская ухмылка, глупые шутки, самодовольство, серьёзный взгляд – весь без остатка! Когда минотавр занёс над ним молот, я думала, разорвётся сердце.
– Дженни, – рычит Чонгук, кусая за ухо, носом зарываясь в мои волосы. – Моя Дженни, – выдыхает, проводя губами от шеи до ключицы. Его руки медленно поднимаются по рёбрам к моей бесстыдно голой, часто вздымающейся груди, нежно сжимают. Я задыхаюсь, выгибаюсь навстречу ласке.
Дышу часто-часто, ловлю в пьяных зелёных глазах напротив своё отражение – растрёпанное, раскрасневшееся, с опухшими приоткрытыми губами. Миг и мы снова целуемся, смешивая дыхание, сталкиваясь языками. Но звериный слух вдруг улавливает движение снаружи, и я замираю встревоженным кроликом. Перехватываю руки Чонгука, вдруг осознав, ГДЕ ОНИ!
– Стой! – мой голос срывается, хрипит. Я дышу как загнанный зверь. Понимание происходящего как ушат холодной воды, а самое ужасное... что я ХОЧУ ПРОДОЛЖЕНИЯ!
Проклятье!
Чонгук, кажется, совсем выпал из реальности, в его глазах пелена тумана, объятия делаются стальными. Он целует мою шею, прикусывает плечо, будто желая поставить ещё одну метку, как делали древние оборотни в старых легендах. Меня снова накрывает волна страсти, иголочками колет кожу, заставляет подаваться навстречу, так бесстыдно и так... правильно...
А шаги снаружи всё ближе!
Ох...
Вытягиваю ладонь, дрожа, упираюсь в мужскую грудь.
– Не надо, – жалобно шепчу... и сама себе не верю. В моём голосе скорее просьба не останавливаться, нежели наоборот.
На секунду делается страшно, что Чонгук не захочет меня услышать. Не прекратит! Поступит, как истинный представитель волчьего племени – отбросит приличия и возьмёт прямо здесь, на холодном алтаре, среди теней и призраков прошлого, тогда как неизвестный бродит снаружи и может войти в любой миг.
Но Чонгук отступает.
Тяжело дыша, отходит на три шага, мучительно проводит пальцами по своему лицу, будто срывая пелену безумия.
Мне сразу делается промозгло без его объятий. Первый порыв – потянуться следом, но разум берёт верх. Судорожно выдохнув, запахиваю рубашку. Принц нервно ухмыляется, внимательно следя за мной тёмным взглядом, будто пытаясь понять, что я думаю о произошедшем. Как отреагирую...
"Бамс-Бам", – вдруг стучат в дверь, сотрясая костяную створку, заставляя нас одновременно вздрогнуть.
– Принцесса! – слышится гулкий возглас охранника. – С вами всё хорошо?!
– Д-да! – не голос! Писк! – Да! – повторяю увереннее. – Всё в порядке! Не входи! Я... я занята. Предупреди, если кто-то придёт!
Стражник неуверенно топчется у двери, а потом удаляется... Я выдыхаю.
– Какие ответственные охранники, – хрипло говорит принц, а сам смотрит на мои искусанные губы. – Ты правда в порядке?
– Второй раз я в эту ловушку не попадусь, – бормочу, вспоминая, с чего всё началось. Как раз с подобного вопроса! Меня накрывает запоздалым стыдом, лицо начинает пылать, будто окунула его в кипяток. Взгляд невольно прыгает по накаченному телу принца, по выступающим мышцам груди, по чётко очерченным кубикам пресса.
Так, СТОП!
Я резко отворачиваюсь, принимаясь неловко подбирать с пола упавшие кинжалы и развешивать обратно на стену. Мне совершенно не хочется обсуждать произошедшее! Ясно же, что всё это из-за стресса, сейчас есть проблемы куда важнее, чем наши непонятные отношения.
– Есть мысли, как нам действовать теперь? – спрашиваю, как бы невзначай. – Может, стоит поискать Бранаура? Вдруг дед жив... Ещё этот Отбор...
– Ты серьёзно? – со странной интонацией говорит Чонгук. Я буквально спиной чувствую его испепеляющий взгляд.
– Что не так? Я ведь важные вещи предлагаю обсудить.
– А мы?
– Мы? – я всё-таки оборачиваюсь, о чём тут же жалею. Принц уже стоит куда ближе, и как он так тихо ходит! До него буквально пара шагов! В его глазах бушует огненный океан.
– Что "мы"? – хмурюсь я.
– "Нас" ты обсудить не хочешь?
– Не особо.
– Почему? – вкрадчиво спрашивает принц. – Боишься признать свои чувства, принцесса?
– А может, начнёшь с себя? Давай, раз такой смелый, скажи, что ты ко мне чувствуешь? – я вздёргиваю подбородок, пытаясь казаться по-королевски гордой, но это сложно, когда ты одета лишь в мужскую рубашку.
– Тебе честно?
– Конечно.
– Ты меня ужасно бесишь, – сообщает Чонгук убийственно серьёзным тоном.
– Что? Ахах! – надменно скрещиваю руки. – Так себе признание!
– Ты просто создана для того, чтобы доводить меня до кипения! – подливает он масла в огонь.
– А что, привык, что это твоя роль, всех за усы дёргать?
– Вот, опять... Ты ведь специально это делаешь? – щурится Чонгук. – И ладно бы только языком чесала... так ведь творишь что вздумается! Шпионила за мной, соблазняла, а потом с лестницы толкнула. На убийцу кинулась с голыми руками! О чём, блин, думала?! К алтарю была готова одна лезть! На статуи кидалась как цербер. Всем этим стервам с отбора противостоишь, не дрогнув. И при этом ты же... ты... такая маленькая. Кролик! Пушистый маленький зверёк с ушами. Но упрямая как баран! Невероятная... красивая, нежная, трогательная и вредная одновременно. Такая маленькая... И такая сильная духом! Смелая до безумства. И при этом... боишься своих чувств, как огня. Даже поговорить о них не хочешь. Как в тебе это умещается, Дженни?
Я хочу ответить что-то возмущённое, что-то высокомерное! ...но слов нет, они вдруг полопались в голове, как мыльные пузыри. Происходящее кажется каким-то странным сном. Или глупой шуткой...
Точно! Чонгук ведь шутит, да? Он назвал меня нежной? Смелой? Невероятной? Это совсем на него не похоже! Лучше бы язвил и ругался! А так... я окончательно запуталась, растерялась до онемения. Всё что могу, это смотреть широко открытыми глазами, как Чонгук делает шаг и берёт мою маленькую ладошку в свою большую ладонь.
– Хватит убегать, Дженни.
– Я не убегаю, – возражаю свистящим шёпотом, глядя, как принц подносит мою кисть к своим губам и целует... один палец, второй, третий... Я каменею, забывая дышать. Будто вижу нас со стороны...
Мы с ним в пыли, с лихорадочными глазами, в холодном сумраке ритуальной комнаты, где мне довелось умереть множество раз. Я в его рубашке пропахшей клюквой и дымом, босая...
Он, голый по пояс, целует мои пальцы...
Сердце готово вырваться из груди. Мне вдруг делается до того страшно, что я готова обратно запрыгнуть в алтарь к демону, лишь бы спрятаться от пронизывающего взгляда принца.
– Чего ты боишься? – мягко спрашивает он.
И правда – чего?
– Чонгук, – в моём голосе мольба, – у нас и так мало времени. Давай не будем тратить его на глупости.
– Ты права, – зелёные глаза наполняются решимостью.
Принц Руанда стягивает со своего пальца фамильный перстень, опускается на одно колено и говорит, протягивая кольцо мне:
– Дженни Руби, четвёртая принцесса Аштарии... Я, второй принц Руанда, Чон Чонгук, прошу твоей руки. Выходи за меня!
– Ой, – пищу я, пряча лицо в ладонях.
ЧТО ПРОИСХОДИТ?!
Жду, что Чонгук сейчас рассмеётся! Объявит, что всё это шутка! Но его лицо невероятно серьёзно, взгляд прямой и острый, будто лезвие меча.
"ЧТО ЗА АБСУРД!" – мечутся мысли в голове. Но сердцу плевать. Сердце стучит оглушительным грохотом. "ДАДАДАДА", – барабанит оно.
– Обещаю, что ты будешь счастлива, Дженни. Я всё сделаю для этого.
Мне хочется провалиться под землю от смущения. От невыносимого стыда.
"ДАДАДАДА", – колотит лапками внутренний кролик. В памяти всплывают образы счастливой Дженни из другой жизни.
– М-мне надо подумать, – шепчу вслух, уже едва не падая в обморок от противоречивых эмоций.
Чонгук тут же поднимается и поддерживает меня под спину, а потом нежно отводит прядь с лица и целует в губы.
– Ты только моя, – сообщает он не терпящим возражения тоном.
– Я не сказала "да"...
– Но также ты не сказала "нет"... –
ухмыляется этот волчище, наконец, становясь похожим на самого себя.
Провокатор! Вот он же специально на эмоции выводит!
– Я подумаю, – упрямо выдыхаю в его губы, чувствуя себя совершенно безвольной. Плавлюсь в мужских объятиях, как сыр на горячем хлебе.
Но Чонгук снова целует, а я сдаюсь, приоткрываю рот, пуская его язык, ещё и жмурюсь от удовольствия. Шепчу между поцелуями: – Это всё не вовремя... У нас столько проблем...
– А что говорит твоё сердце?
– Оно у меня неговорящее.
– Нет в тебе романтики, дорогая невеста, – как-то особенно радостно шепчет принц, перемещая поцелуи на шею.
– Какая уж романтика, – бормочу. – Ты бы ещё в шкафу предложение сделал.
– Я хотел ещё в тот раз, но удержался. Подумал, в тебе возьмёт верх кроличья натура, и ты убежишь с дикими глазами, поджав хвостик. А сейчас на тебе одна рубашка, так что деваться некуда.
– Ах ты! – шуточно ударяю принца кулаком в плечо, а он смеётся, показывая клыки.
– Я тоже тебя обожаю, милая.
– Дурак!
Он в наказание кусает меня за мочку уха, его горячие ладони рисуют узоры на моей спине.
"Дурак! Дурак! Дурак!" – ругаюсь про себя, а сама таю в его объятиях. Мозг совершенно отключается, передавая управление инстинктам. Не хочется возвращаться в реальность. Ну, ещё пять минут у нас ведь есть?
Может... и правда у нас что-то получится?
– Знаешь, ты ведь была права... – таинственно говорит Чонгук.
– М-м?
– Про инстинкт собственников у нашей расы. Но кое в чём ошиблась... Мы куда более жадные, чем ты думаешь. Нам нужны не только тела наших пар. Но и сердца. И души. Мы сделаем всё, чтобы их завоевать.
– Звучит угрожающе, – пытаюсь пошутить я, но Чонгук воспринимает серьёзно.
– Никаких угроз, только факты. Просто я понял, что с тобой надо говорить прямо, чтобы ни единой возможности не было для недопонимания. Поэтому знай, я никогда не совершу ничего, что может тебя ранить, и не только физически, понимаешь? Я никогда ничего плохого тебе не сделаю. Буду защищать до последнего вздоха. Ты ещё этого не поняла... но ты уже моя семья. Я уже некоторое время так чувствую... И связь согласился попробовать разорвать, чтобы тебе было спокойнее. Чтобы доказать, что и без неё нас тянет друг к другу... Но на самом деле, я рад, что не вышло. Рад, что та клятва была ложью, и ложью не только моей, но и твоей тоже... Понимаю, что ты ещё не готова вот так сразу принять... Просто знай, ты можешь на меня положиться. Во всём. И это не метка во мне говорит. А я сам.
Чонгук говорит так искренне, что ему невозможно не верить. В сердце разливается тепло, а улыбка сама просится на губы. Мне тоже хочется сказать ему что-то хорошее! Что-то такое же тёплое, идущее от души.
Например, что я тоже не вижу будущего без Чонгука. Что он тоже невероятный. Самый смелый! Безрассудный! Весёлый и серьёзный одновременно. То пылает, будто дикое пламя, то превращается в ледяную бурю, от которой невозможно спастись. А ещё – я знаю, он меня не бросит в беде... Не уйдёт, как это сделал Хосок в тот роковой день.
Но кое-что не даёт мне покоя...
Отстранившись, я поднимаю запястье к глазам. Метка истинности по-прежнему алая... Вскидываю взгляд на принца.
– Не понимаю... почему всё-таки она алая? Разве... её цвет не должен был поменяться?
Принц пожимает плечами:
– У нас с тобой необычная ситуация, – он отходит на несколько шагов, а я невольно пытаюсь найти взглядом его запястье. Увидеть его метку... Но Чонгук будто специально повернулся так, что не рассмотреть. – Метка осталась с тобой от прошлой жизни. Может, в этом дело. Ты говорила, у тебя "зависимость" не проявляется, так? Так может, на цвет не нужно обращать внимания?
– Может, и не нужно, – напряжённо говорю я. – А свою метку покажешь?
– Зачем? – Чонгук отвечает с заминкой. Подозрение закрадывается в душу...
Если подумать, в этой жизни я ни разу не видела метку Чонгука... Представители его расы обычно держат её на виду, но не второй принц Руанда. Он её, напротив, прячет за длинными рукавами. Но зачем? Какой может быть причина?
А если...
Если у него на запястье нет метки?
Или она... какая-то другая? Не как у меня!
Или... нет, не могу даже предположить варианты!
О боги, как же я устала от дурацких загадок!
– Покажи запястье, если тебе нечего скрывать, – прошу я, следя за реакцией принца. Ему явно не нравится моя просьба, он нервно дёргает углом рта, криво усмехается, будто пытаясь скрыть неловкость. Точно что-то скрывает!
– Это обязательно? У нас других дел полно.
– Ну прекрасно, – хмыкаю я, – разве между потенциальными женихом и невестой должны быть тайны?
– Потенциальными? – нехорошо щурится Чонгук.
– Именно! Я ещё не сказала "Да". И вообще... Отбор никто не отменял.
– Ты в нём больше не участвуешь!
– Это мне решать!
О-о, такое заявление волку не нравится! Аж зубы сцепил, желваками играет, и глазюки становятся тёмными, грозовыми, будто из них вот-вот молнии ударят!
– Ладно! – рявкает он. В два шага оказывается рядом и резко суёт мне под нос запястье. – Довольна?!
Мне приходится проморгаться, чтобы рассмотреть в чём дело. На руке у Чонгук вьётся узор метки...
Он такой же, как у меня.
И так же, как у меня, отливает зловеще алым.
Но это невозможно! Так не должно быть!
– Почему? – поражённо выдыхаю я. – Это же...
– Зависимая метка, – рыкает принц, явно недовольный, что пришлось открыться. – Я же говорю, с нашей истинностью всё не слава богу! Проклятье... Я хищник! И какого демона у меня такая метка? Из-за всей этой заварухи с прошлыми жизнями, не иначе!
– Значит... – я пытаюсь подобраться слова, – всё это время... тебя тянуло ко мне?
– Тянуло? – он поднимает брови. – Лучше уж назвать это "понемногу слетал с катушек". Как вообще вышло, что только на меня действует зависимость?
– Н-не знаю... – бормочу.
"Точно, – мелькает в памяти, – я ведь заявила Чонгуку, что на меня метка не оказывает эффекта... Но неужели всё это время принца ломало не меньше моего?"
– Бред какой-то! – ругается он, ударяя кулаком по стене.
В голове пазл за пазлом собирается мозаика. Один из симптомов "зависимости" – физическое недомогание. Если долго не касаешься пары, то буквально заболеваешь. А ведь я не раз подмечала, что Чонгук выглядит больным и измученным. Видимо, он не знает о настойке бодрости... Естественно! Откуда? Жизнь не готовила его к борьбе с истинностью, а спросить он никого не мог.
Вспоминаются воспалённые глаза Чонгука и то, как он вечно тянулся коснуться, смотрел голодным взглядом. Его слова в башне о том, что он сходит с ума... И как он не мог сопротивляться притяжению, также как я, терял голову, едва оказавшись рядом.
Почему его метка алая? Ни разу о подобном не слышала! Зависимость всегда развивается у слабейшего оборотня в паре... Ладно бы возникла только у него, например, из-за моего сильного "звериного начала" и вмешательства Клоинфарна. Но одновременно у двоих... Как это расценивать?
– Когда она окончательно покраснела? – напряжённо спрашиваю я.
– Когда ты чуть не погибла от яда... Хотя, может, и раньше, я не следил, не до того было.
– Понятно...
– И что, это вся твоя реакция? Неужели не отпустишь ни одной шуточки?
– Не путай меня с собой.
– Ну-ну, – скептически хмыкает Чонгук. – Ещё скажи, что тебя это не забавляет. Хищник с зависимой меткой... глупее не придумаешь!
Принц скрещивает руки, будто ждёт от меня удара. Выпустил колючки, как настороженный ёж. Думает, я буду над ним смеяться? Или изменю мнение о нём? Хоть и делает безразличный вид, но должно быть, готов провалиться под землю от одной мысли, что о случившемся казусе узнают другие хищники. Да, в лицо никто ничего не скажет... но за спиной все косточки переберут.
– Чонгук, – твёрдо говорю я, – меня эта ситуация совершенно не забавляет. И говорить о ней я никому не собираюсь.
– Мне всё равно, узнает кто-то или нет, – закатывает глаза принц, но я чувствую, что от моих слов ему делается спокойнее. – Так тебя это правда не отталкивает?
– Нет, с чего бы? Просто ещё одна загадка в копилку загадок.
– Хм-м, рад, что ты так это воспринимаешь, – кивает он уже совсем расслабившись.
– У тебя есть предположения почему так вышло? – спрашиваю я.
– Да... Я думал об этом. Изначальная проблема точно зарыта во всех этих перерождениях. Истинная связь – связь душ. А души наши уже много раз встречались в прошлых жизнях. Подозреваю... связь "зависимая" и у тебя и у меня, потому что наши души хотят быть вместе. И подталкивают нас поскорее принять это.
– Теория, конечно, романтичная... Но она противоречит всему, что я знаю о метках.
– Но факт лжи Клоинфарну подтвердил наши чувства. – говорит Чонгук. – И в прошлых жизнях мы были вместе. Думаю... если перестанем сопротивляться притяжению, то цвет меток вернётся в норму.
Я прищуриваюсь, изучая лицо принца.
– Так ты поэтому сделал мне предложение? – с подозрением спрашиваю я. – Чтобы поскорее избавиться от зависимости?
– О Боги, Дженни! Я хочу, чтобы мы всегда были вместе. И ты тоже этого хочешь! Пойми, истинность лишь усиливает настоящие эмоции, без них она ничего не делает.
– У меня другая информация!
– Послушай... – он хочет взять мою руку, но я отдёргиваю ладонь.
– Это ты послушай! Я не отрицаю, что мы... могли бы быть вместе в будущем. Ты мне... нравишься. Очень! Но все эти поцелуи ... свадьба! Твой аргумент – алые метки? Связь душ? Но я хочу решить сама, разве не имею права? И вообще, сколько мы знакомы? Несколько дней!
– Мы знакомы уже несколько жизней, Дженни.
– Я эти жизни не помню. И... всё это очень сложно, Чонгук, – говорю, мучительно подбирая слова. – Я благодарна за помощь... Правда! Но сейчас не время для... чувств. Очень прошу, давай сосредоточимся на проблеме алтаря и остальном. Ты же сказал, что ничего не сделаешь против моей воли? Так вот, я хочу отложить "нас" на какое-то время. Не кидаться в омут с головой. Не провоцировать, понимаешь?
На лицо принца опускается тень, он дёргает подбородком, трёт переносицу.
– С трудом... но понимаю, – отвечает глухо.
Внутри меня бьётся океан чувств, которые не выразить словами. Там и страх, что завтра не наступит... И боль за Аштарию, которая может погибнуть! Наши жизни буквально висят на волоске, а внизу пропасть с чудовищами! Сомнение грызут сердце, отвлекая от главного! Сначала надо спастись... а уж потом погружаться в радужные мечты. Несколько секунд мы с принцем стоим в тишине, настолько густой, что её можно есть ложкой. Я физически ощущаю, как между нами вырастает ледяная стена.
– Чонгук, что касается зависимости... – говорю я.
– Справлюсь, – морщась, отмахивается он. – Но только если не будешь провоцировать. Иначе за себя не отвечаю.
– Не стану я тебя провоцировать! И знаешь... я могла бы поспрашивать, может быть от зависимости есть лекарство, которой способно ненадолго помочь.
– Нет, – он мотает головой, – я хочу оставаться собой, а лекарства туманят голову. Или боишься, что наброшусь?
– Не боюсь, – гордо расправляю лопатки.
– Тогда как насчёт договора, крольчонок, – невесело скалится Чонгук. В его глазах пляшут злые огоньки, будто он что-то задумал. – Я не буду давить, а ты провоцировать, согласна?
Он протягивает ладонь, в знак заключения договора.
– Что будет считаться провокацией? – уточняю я.
– Поцелуй, – щурится Чонгук.
– Согласна, – я пожимаю протянутую руку. Принц перехватывает мою кисть, притягивает ближе, шепчет:
– Если первая поцелуешь, я приму это за ответ "да". И сдерживаться не буду.
– А если ты поцелуешь первый, – говорю, подаваясь ещё ближе, так, что наши губы едва не соприкасаются, – то буду знать, что на обещания принца Руанда полагаться нельзя. И метка всё-таки оказалась сильнее твоей воли.
В глазах Чонгука мелькает зверь, зрачок затапливает радужку чернотой, кадык прыгает вверх-вниз
– Договорились, – хрипло выдыхает он, опаляя дыханием. Секунда и принц резко отстраняется, отходит на шаг, убирает руки за спину, будто сам себе не доверяет.
Невольно облизав губы, я отворачиваюсь. Меня и саму потряхивает от напряжения... похоже, шансы проиграть наш спор у меня довольно велики. Однако я не собираюсь сдаваться!