Глава 38
Кутаясь в меховую накидку, я бегу за Чонгуком. Не оборачиваясь, он уверенно шагает по снегу в сторону замка. У меня же вязнут ноги, каблуки скользят по обледенелым камням... надо бы попросить принца идти помедленнее, но язык будто прилип к нёбу. Я смотрю в напряжённую мужскую спину и не могу вымолвить ни слова.
Неужели, Чонгуку всё равно?
Неужели, он правда готов избавиться от истинности?
Значит, всё, что рассказывали про волков – неправда? Или просто наша с принцем ситуация особенная?
Я должна радоваться, но почему-то в душе разрастается пустота.
Встряхиваю головой. Нет! Всё правильно! Если не избавиться от метки, то потеряю себя! Едва зелье перестанет действовать, как я совершенно лишусь воли, брошусь волку на шею и, жалобно завывая, буду умолять о любви.
И всё же...
Нет! Ну, а что будет, если правда получится снять метку?
Его истинной навсегда останусь я, но без закреплённой связи это не будет нас тревожить, никаких навязанных чувств и лживого притяжения. Мы будем свободны друг от друга... и это к лучшему!
Но главный вопрос, как принц вообще собрался отменить нашу связь? Разве это возможно? Никогда не слышала о подобном... Я была уверена, что истинность нерушима! Но раньше я и в путешествия в прошлое не верила... И... он правда познакомит меня с женщиной в зеркале? Не ловушка ли это?
– Ты там заснула? – окликает Чонгук, оглядываясь. Я смотрю ему в лицо, пытаясь прочитать эмоции, но натыкаюсь лишь на насмешливую маску с лихорадочно блестящими глазами.
Тогда прислушиваюсь к зверю принца... тот глухо рычит, скаля клыки. Он сердит, немного обижен, но, судя по опущенной морде, не намерен отступать.
– Иду! – выдыхаю пар.
Вместе мы заходим в замок. Охрана приветствует кивком, мальчик-портье забирает верхнюю одежду.
– Ты, случайно, не слышал, – спрашиваю я слугу, – чем заняты кандидатки? Ещё дарят женихам подарки?
– Они уже закончили, моя леди, – смущённо отвечает мальчишка, сдувая с глаз отросшую чёлку. – Следующий этап начнётся ближе к полуночи, сбор назначен у замка. Вы придёте? – он косится на руандовца.
– Конечно! – заверяю я.
Чонгук недоверчиво хмыкает, окидывая меня взглядом... а потом вдруг тянется ко мне. Я испуганно замираю, но он лишь легко касается моих светлых волос, магией растапливая снег и тут же испаряя его.
– Вы же не хотите заболеть, леди Дженни, – невозмутимо говорит он. – Пойдёмте.
Я сдержанно улыбаюсь, жалея, что не умею читать мысли.
"Что у Чонгука на уме? Как можно быть таким заботливым и вредным одновременно?" – думаю я, пока мы шагаем по коридору.
На нас косятся слуги и гости, но принц не реагирует. Я тоже принимаю независимый вид, мало ли куда идут друг за другом самый видный жених отбора и самая скандальная кандидатка принцесса-кролик.
Возле лестницы на нас натыкается Наен. Едва завидев меня, сестра краснеет до пунцового цвета и, пропищав приветствие, ныряет в одну из комнат. Должно быть, ей до сих пор неловко за сцену с Симусом. Я решаю, что обязательно поговорю с сестрой позже. В конце коридора выскакивает и сам Симус. Принц Енотория бледен, рыжие волосы стоят торчком, как у крайне недовольного зверя. Заметив нас, он коротко кивает и спрашивает:
– Вы, случайно, не видели леди Наен?
– Нет, – отвечаю я.
– Она там, – говорит Чонгук, показывая в сторону комнаты, где скрылась сестра.
– Благодарю, – откликается Симус.
Я сердито провожаю мужчину взглядом, а потом возмущённо смотрю на Чонгука.
– Зачем ты ему сказал?!
– Мне любопытно, чем дело кончится, – пожимает плечами волк.
– Это же не театр! – негодую я, но спустя секунду уточняю: – А какие, по-твоему, варианты?
– Тут надо ждать или свадьбы, или убийства на почве ревности.
– Думаешь, Симус может так далеко зайти?!
– При чём тут он?
– Что! Так ты про Наен? Она не такая, сестра и мухи не обидит!
Чонгук скептически поднимает бровь.
– Ага, ещё скажи, что все кролики миролюбивые и добрые создания.
– Так и есть!
– То-то я чуть спину не сломал о ступеньки, а что ты сделала с предыдущим женихом я и вспоминать не буду. Он заслужил, не спорю, но факт остаётся фактом.
– Туше... – бормочу я, – но Наен не такая.
– Время покажет.
Я опускаю голову, переключаясь на текущие проблемы... Их столько, что, кажется, за век не разгрести. Мысли жужжат тревожными пчёлами. Чем ближе мы подходим к покоям Чонгука, тем сильнее их гул.
В зеркале действительно мать Чонгука? Бывшая Королева волчьей империи! Как же её звали... кажется, Илона.
Я знаю, что у принцев Руанда один отец, но разные матери. Старший наследник, кронпринц Юнги Чон, потерял мать ещё в детстве в результате дворцовых интриг, а мать Чонгука была бы Королевой до сих пор, если бы не жуткие события, что произошли пару лет назад...
Сам Руанд всячески замалчивал случившееся, но языки удержать был не в силах. О том, что произошло, целый месяц перешёптывались на светских вечерах, до меня долетали лишь обрывочные слухи, часто противоречащие друг другу.
Светские сплетницы утверждали, что в Руанде против власти выступил могущественный культ чёрных колдунов. Якобы, они пытались убить Лису, выкачать её уникальную волшебную кровь и переписать с её помощью судьбу страны. Но так случилось, что истинной парой девушки оказался не кто иной, как Юнги – кронпринц волчьей державы. Вначале он считал Лису злой ведьмой, но любовь открыла ему глаза. Вместе с Лисы Юнги победил кровавый культ, нашёл предателей и спас империю! Вот только многое в этой истории не сходилось...
Во-первых, разве вообще можно переписать судьбу чей-то кровью? Звучит как детская байка. Во-вторых, согласно слухам, королева Руанда (мать Чонгука) – трагически погибла в результате этих жутких событий. А теперь оказывается, она жива, да ещё и обитает в магическом зеркале! И почему-то Чонгук очень не хочет, чтобы о ней узнала Лиса... Похоже, в волчьей империи не всё так гладко!
Уж не была ли мать второго принца связана с чёрным культом? Неужели она сбежала в зеркало, чтобы её не нашли? История явно дурно пахнет! Как бы не ввязаться в очередную подковёрную игру!
С другой стороны... проблема алтаря нависает над головой разящим молотом. Если Илона что-то знает о "разрыве истинной связи", который я считала невозможным, то может знать и про алтарь!
Что если она – мой единственный шанс на победу Аштарии?
Ох, чую, лучше было бы пойти к Лисе и выложить всё как на духу! Но тогда поможет ли Илона? И от Чонгука так легко не отделаюсь! Он сделает всё, чтобы не подпустить меня к кронпринцессе.
Одновременно с тем, я знаю, принц не причинит мне вреда... У него была масса возможностей напасть и на меня и на Лису, а он ими не воспользовался. Наоборот, спасал и помогал, успокаивал и подбадривал... и Лиса ему доверяет! Но почему же на душе так тревожно?
Пока меня грызут сомнения, будто собаки сухую кость, мы поднимаемся по лестнице и проходим мимо малого зала. Когда приближаемся к комнатам Чонгука, он накидывает заклинание для отвода глаз. На руандавских солдат оно не действует, те приветственно кивают принцу, косятся на меня. Интересно, что они думают о цели моего визита? Лица каменные...
– Никого не впускать, – приказывает принц, открывая мне дверь.
"И не выпускать", – мысленно добавляю я, в сомнениях замирая на пороге.
– Просто познакомишься, – шепчет Чонгук, наклонившись к моему уху, – а дальше тебе решать.
Я вздыхаю... Была ни была! И проскальзываю в покои принца, Чонгук заходит следом. Заперев дверь и накинув заглушающие заклинания, он проходит через гостиную ко второй комнате. Именно там в прошлый раз стояло странное зеркало.
– Мам, ты спишь? – громко спрашивает он, остановившись на пороге, делая мне знак, чтобы подходила. – Не пугайся, я с гостями!
Мной овладевает робость, но я загоняю её глубже и перешагиваю порог спальни. Зеркало стоит где и прежде... Высотой в человеческий рост в старинной витой раме, украшенной мерцающими камнями по краям. Сейчас в нём отражается лишь кровать и часть стены.
– Мама, позволь представить, – говорит принц, – Дженни Руби, четвёртая принцесса Аштарии и... моя истинная.
По зеркальной глади проходит рябь, а потом будто призрак всплывает из-под толщи воды. Сначала вырисовывается бледный овал лица, затем проступают алые губы, водопад платиновых волос и стылые безжизненные глаза. Через несколько секунд фигура в зеркале обретает чёткость, и на меня смотрит женщина – красивая и холодная, будто королева льда.
– Ну здравствуй, милая Дженни, – растягиваются в змеиной улыбке её губы. – Наконец-то мы встретились.