Глава 27
Лапы изо всех сил отталкиваются от пола. Я молнией выскакиваю из-под кровати, и первое, что вижу – фигуру женщины в зеркале. Застывшие ледяные глаза, змеиная улыбка, волосы, струящиеся по плечам серебряным водопадом... а в следующий миг мне приходится упруго подпрыгнуть и извернуться на лету, чтобы не попасться в руки Чонгука.
– Стой! – рычит принц, по мне ударяет горячая волна магии, едва не сбивая с ног.
Но я уворачиваюсь и стремглав бросаюсь в гостиную. Чонгук кидается следом, но я слишком юркая и маленькая, чтобы меня было так просто поймать.
Из спальни доносится леденящий душу женский смех, принц снова пытается достать меня магией, но я уворачиваюсь от огненной вспышки, ныряю под стол. Сердце колотится в груди пойманной птицей. Петляя, я несусь к кладовке, заскакиваю через узкую щель между дверьми.
Чонгук вваливается следом, роняя вёдра и обрушивая полки. Он почти хватает меня, когда я с наскока проваливаюсь в тёмный проём тайного коридора.
Как же хорошо, что я оставила его открытым! И как же плохо, что принц у меня на хвосте, и не получится закрыть лаз перед его носом!
Мыслей почти нет, за меня работает инстинкт. Если попадусь – то пропаду! Мне надо к Лисе! Добраться до неё и всё рассказать! Уверена, она знать не знает про это жуткое зеркало!
Царапая коготками пол, я несусь по тёмному туннелю. Звериные глаза видят в темноте лучше человеческих, я различаю впереди лестницу, что резко уходит вверх.
– Стоять! – рык за спиной. Чонгук спотыкается на ступенях, а я скачу по ним, будто на крыльях из ветра. Сильные задние лапы как взведённые пружины.
Но вот лестница заканчивается, я выскакиваю в очередной коридор и... резко торможу, с ужасом понимая, что это тупик! Я ведь закрыла предыдущие двери! Проход перекрыт!
Чтобы активировать замки, придётся превратиться в человека, но тогда я потеряю преимущество в скорости! Кроме того, окажусь без единого клочка одежды прямо перед разъярённым принцем Руанда.
– Ну что, добегался, кролик, – зло усмехается Чонгук. Как же быстро он меня настиг! Уже поднялся по лестнице и стоит прямо за моей спиной! Он верно оценил обстановку и понял, что мне некуда бежать.
"Что делать! Как спастись?!" – лихорадочно думаю я, пятясь к стене. Мои кроличьи уши прижались к голове, усы испуганно вздрагивают.
Можно попытаться проскочить мимо принца на лестницу...
– Не успеешь, – скалится Чонгук. По сравнению со мной принц огромный, да ещё и злющий до бешенства. Его глаза угрожающе сверкают в темноте жёлтыми точками. – Если попытаешься, то поймаю и шею сверну. Давай, превращайся назад, хочу посмотреть, что за крыса забралась ко мне в комнату.
"Он не знает, кто я!" – мелькает мысль.
Лёгкие горят от бега, лапы гудят. Совсем рядом проход в другой коридор. Всего-то и надо, что активировать его и успеть закрыть, чтобы Чонгук не прошёл. Но, конечно, я не успею... никаких шансов!
Клыки принца удлиняются, показываясь над верхней губой. Он теряет не только терпение, но и человеческую внешность. Похоже, если так и буду стоять без движения, то он исполнит угрозу – попросту свернёт шею.
– Превращайся! – приказывает Чонгук.
От его тона стынет кровь. Ни капли жалости в волчьих глазах, лишь неистовая жажда убийства. На мужских пальцах вспыхивает и гаснет едва сдерживаемое пламя, отбрасывая на стены зловещие алые отсветы.
Похоже, выбора у меня нет.
"Богиня, помоги", – мысленно молюсь я.
А потом с чувством безысходности, тянусь к своей человеческой части, чтобы сменить ипостась.
Превращение начинается немедленно. Во мраке коридора древняя сила выгибает моё тело, ломая кости. Мышцы набухают, обхватывая удлинившийся позвоночник, меня будто выворачивает наизнанку... Хорошо, что это почти не больно. Все оборотни владеют магией поэтому, превращаясь в человека, они трансформируют на себе одежду.
Но я неправильный оборотень.
Воздух холодом лижет мою кожу, когда распрямляюсь в полный рост. Я совершенно голая в тёмном коридоре, среди пыли и паутины... а передо мной мужчина, что однажды погубил меня и мою страну.
Мой истинный...
Горящий взгляд Чонгука рвано скользит снизу вверх по моим рассаженным при беге коленкам, по беззащитно голым бёдрам и животу, покрытому мурашками... по вздрагивающим бокам, выступающим рёбрам и тяжело вздымающейся груди, которую я стыдливо прикрываю ладонями, заодно пряча запястье с меткой.
– Ты... – кадык принца дёргается, а в глазах вспыхивает алое пламя.
Скулы Чонгука покрываются пятнами румянца, на виске бешено пульсирует вена. Магия хаотично зажигается в воздухе трескучими искрами.
Мне стыдно, страшно, жутко! Знала ли я, что когда-нибудь окажусь в подобной ситуации?! Тихоня из библиотеки стоит голая перед почти незнакомцем, стремительно теряющим контроль.
По лицу Чонгука пробегает тень, шея напрягается до вздувшихся жил. Боги, он так смотрит своими чернеющими глазами, что у меня отнимаются ноги, и жар растекается по животу, скручиваясь спиралью.
В крови бурлит коктейль из стыда и ужаса. Но сейчас главное – спастись!
"Нельзя дать Чонгуку прийти в себя!" – мелькает мысль, за которую я хватаюсь, как за единственное спасение. Надо запутать его, сыграть на эмоциях, а самой попытаться проскользнуть обратно на лестницу.
Ещё не всё потеряно!
– Извини! Я ничего плохого не хотела, правда! Лишь поговорить! – мой голос тонкий и жалкий, по щекам начинают течь слёзы, я размазываю их, будто ребёнок в истерике. Мне даже не приходится притворяться. Колотит так, что едва не подгибаются колени.
Зрачки Чонгука расширяются, на скулах проявляются желваки.
– Какого дьявола, – рычит принц, нервно дергая подбородком. Он будто не знает, что теперь со мной делать.
Убить? Пытать? Или сжать в руках, притиснуть к стене и дать волю зверю? Последнее так и читается в жадных взглядах.
На принца ведь тоже влияет метка, надо это использовать.
– Я так испугалась! Мне очень страшно! – плачу жалобно и горько, делая шажок навстречу. Мелкие камушки впиваются в голые ступни. – Что вы теперь со мной сделаете? Пожалуйста, пощадите. Что мне сделать, чтобы вы пощадили меня?
Я несу эту околесицу заплетающимся языком. Мои слова глупые, до смешного нелепые... но Чонгук этого не замечает. Его странно качает – от меня, ко мне. Он скалится, судорожно выдыхает, пожирая мутным взглядом моё обнажённое тело. Встряхивает головой, будто пытаясь прийти в себя.
Нельзя ему позволить!
Ещё шаг и я прижимаюсь к его груди, рыдания сотрясают мои плечи. Ткань мужского камзола колючая и жёсткая, а за ней барабаном стучит живое сердце.
Чонгук, наверное, и сам не понимает, почему не отталкивает, а наоборот, вдруг прижимает, растерянно скользит ладонями по моей голой спине, ниже и ниже... жарче и голоднее с каждым мигом, а спустя секунды уже так бесстыдно гладит, что я и сама начинаю задыхаться.
Взгляд у принца совсем поплывший. Раньше именно я теряла контроль, а теперь мы будто поменялись местами. Добавляю масла в огонь, сама целую в острую скулу, а потом в уголок губ, шепча на выдохе:
– Вы пощадите меня, сэр Чонгук? Вы меня простите? Я на всё готова... Я хочу... Что мне сделать?
По мужскому телу проходит дрожь, перекидываясь на меня. Чонгук перехватывает моё лицо, и отчаянно, будто сдаваясь, целует в губы. Я приоткрываю рот, пуская чужой язык и сама отвечаю. Вкус Чонгука похож на морозную клюкву, на терпкое вино. Целуется он так упоительно, что на миг я теряюсь в пространстве.
Принц бессознательно толкает меня к стене, вклинивается коленом между моих голых ног, прижимаясь так, что я животом чувствую его желание.
Движения его губ становятся беспорядочными, по-звериному отчаянными. Мы громко и хаотично дышим, теряя контроль.
Меня бьёт сладким дурманом возбуждения, он перемешивается со страхом, со жгучей ненавистью, и эта гремучая смесь стремительно растекается по жилам. В голове шумит, хотя я знаю – зелье всё ещё действует, иначе я бы уже ни о чём думать не могла.
Но пока что – могу, хотя тело предаёт, выгибаясь в чужих руках, поддаваясь настойчивым ласкам, желая большего.
Чонгук хрипло дышит, целуя, кусая и тут же зализывая места укусов. Он прижимается ко мне всем телом, я чувствую, как перекатываются под одеждой стальные горячие мышцы, нетерпеливые руки опускаются на мои голые ягодицы, приятно сжимают их, мнут, чуть разводят в стороны, и пальцы скользят ниже.
Стон срывается с моих губ. Тело горит, перед глазами вспыхивают искры.
О, Боги... БОГИ.
Что. Я. Творю!
Чонгук влажно целует губы, шею, грудь, с надрывом, с какой-то отчаянной жадностью, будто я имею над ним особую власть, которой он не в силах противостоять. Его глаза давно стали звериными, но мои всё ещё человеческие.
Мне всё ещё нужно сбежать, даже если тело жаждет прикосновений, даже если мой зверь готов навсегда остаться здесь, в страстных объятиях истинной пары.
Одна колючая мысль не даёт мне свалиться в омут: "Он будущий убийца и мой враг. Нам никогда не быть вместе. Никогда!"
Если Чонгук придёт в себя, то для меня всё будет кончено! Я должна что-то сделать... Прямо сейчас!
И я делаю. Вырываю себя из сладкого омута, освобождаю руки и, выбрав момент, резко ударяю Чонгука раскрытыми ладонями по ушам, а потом со всей силы толкаю, одновременно ногой пиная принца в голень.
Хоть я и кролик без магии, но всё ещё оборотень. Мои реакции и сила выше, чем у обычных людей, а Чонгук слишком растерян от моих слёз, слов и страсти. Он ловит равновесие, отступая, но позади его встречает пустота – это начинается лестница, и первая же ступень круто уходит вниз.
Удивлённо сверкают зелёные глаза, Чонгук взмахивает руками, но в отличие от лестницы возле моей комнаты, здесь не оказывается перил, за которые можно было бы ухватиться. Возможно, он мог бы схватиться за меня... но не успевает, и кубарём падает вниз.
С грохотом он катится по каменным ступеням, ударяется спиной и локтями. Внутри меня органы перекручиваются узлом, тошнота подкатывает к горлу. Слёзы брызгают из глаз. По ощущениям, будто я сама сейчас пересчитываю ступени позвоночником. Истинность хлыстом бьёт по нервам, возвращая часть чужих ощущений.
Отшатываюсь, спотыкаюсь, падаю на холодный каменный пол. А кругом уже всё стихло. В ушах оглушающе звенит тишина. Я ничего больше не слышу. Совсем ничего...
Воображение подбрасывает ужасные картины: в них Чонгук, с лицом бледным до синевы, лежит на ступенях ломаной куклой, а вокруг его головы кляксой растекается кровь.
В сердце вкручивается штопор. Я бессознательно бросаюсь к лестнице, ударяюсь коленями об пол, вцепляюсь пальцами в край каменной ступени, отчаянно вглядываясь вниз в черноту. Ничего не разглядеть!
И так тихо... ни дыхания, ни движения. Страх коршуном впивается в душу, рвёт без жалости. Невыносимо хочется закричать, лишь бы разбить удушающее безмолвие.
Я понимаю, что нужно бежать прочь, но почему-то не бегу. Вместо этого, дрожа и спотыкаясь, спускаюсь на ступень ниже, и ещё. Мне отчего-то очень нужно увидеть... убедиться, что он жив. Внутри натягиваются и звенят невидимые струны, громче и громче, оглушая, не позволяя здраво мыслить.
Но тут в темноте раздаётся резкий вздох... а следом воздух сотрясает такая отборная ругань, что позавидовали бы портовые пьяницы.
Накатившее облегчение похоже на лавину.
"Боги, с ним всё в порядке!"
Зажмуриваюсь до белых пятен на сетчатке. Теперь я кажусь себе беспросветной дурой. Сама толкнула, и сама чуть не бросилась помогать. И было бы кому!
Хоть бы на секунду мозг включила! Оборотни ведь так запросто кости не ломают, да и регенерация на высоте. Синяками отделается! Впрочем, чему я радуюсь? Он убийца! Мой враг! Сейчас быстренько поднимется и попытается оторвать мне голову!
Нужно скорее уходить! Ведь судя по звукам, Чонгук уже поднимается на ноги.
Страх накатывает с новой силой, адреналин бурлит в крови. В два скачка я оказываюсь наверху. Шаг и нахожу нужную стену. Безошибочно нащупав выемки, с первого раза рисую нужные символы.
Дверь начинает медленно отъезжать в сторону. Слишком медленно! По ощущениям проход открывается по миллиметру в вечность.
– Дженни! – взвивается под потолок низкий рык. Чонгук спешит вверх по лестнице. Проклятье!
Я уже сама толкаю дверь, чтобы поскорее расширить проход. Страх сдавливает сердце. Если принц поймает – пропаду, теперь уж точно! И никакое соблазнение не поможет!
Ну же! Ну-же-ну-же-ну-же! БЫСТРЕЕ!
Времени ждать больше нет! Обдирая кожу, протискиваюсь в узкий проём, вываливаюсь с другой стороны и тут же закрываю за собой проход.
Успела! Лишь в последний миг в щели между дверью и стеной мелькает серебряная волчья шерсть и очень злые звериные глаза, горящие огнём. А потом дверь с щелчком встаёт на место.
Тут же глухой удар сотрясает неприступную стену. Я слышу скрежещущий звук, будто железными вилами бьют по камню, а следом раздаётся разгневанный рык хищника, упустившего добычу.
Отшатнувшись, отхожу на несколько шагов, упираюсь спиной в холодную стену, тру лицо, дёргаю локоны. Меня трясёт, из груди вырывается нервный смех на грани истерики. Боги, о боги...
Стараюсь дышать размереннее, чтобы хоть немного успокоиться.
Из-за собственной глупости чуть не попалась! Чонгуку не хватило одной секунды, чтобы настичь меня! Он обернулся в волка... до сих пор слышу как звериные когти скребут каменный пол.
Мой лоб и голая спина мокрые от пота, плечо и бедро ободраны, саднят колени, босые ступни успели замёрзнуть до состояния ледышек... зато губы до сих пор горят от недавних поцелуев. Я ведь соблазняла Чонгука! Ох, не могу поверить, что сумела провернуть подобное.
Но эти поцелуи, бесстыдные объятия, боги! И ладно бы хоть на миг стало противно, нет ведь, тело-предатель так и ластилось, будто в меня вселилась какая-то другая, распутная Дженни, у которой ни совести, ни запретов. Дело, вероятно, в метке... Или мне хочется так думать? Хоть зелье и блокирует симптомы, но полностью "выключить связь" не способно.
Но главное – всё обошлось. Мой разум был сильнее, и я сумела сбежать. Прямо сейчас передо мной очередной тайный коридор, по нему я смогу добраться до покоев Лисы.
И лучше бы мне поторопиться, а то мало ли что придумает Чонгук! Если не проломит стену, то точно догадается, куда я держу путь, и тогда он сам вперёд меня поспешит к Лисы! Постарается увести её, чтобы не позволить нам встретиться.
Но ему придётся бежать в обход, а у меня путь напрямую, десять-пятнадцать минут форы в запасе есть.