Банкет
для меня важно
чтобы вы оставляли
звезды и комментарии,
этим вы помогаете продвигать
историю, и мне от этого
безумно приятно, спасибо❤️
____________________________________
Мы въехали во двор. Двигатель заглох, тишина сразу показалась слишком громкой — только ветер гнал по асфальту сухие листья. Я медленно выдохнула, отстегнула ремень и, не глядя на Артёма, открыла дверь.
— Поможешь с пакетами, шеф, — буркнул он, выходя следом.
Я не ответила. Просто открыла багажник, достала два пакета, остальные он подхватил сам, ворча под нос, будто специально громче, чтобы я хоть как-то отреагировала.
— Вот как прикажете молчать, если я тут всё таскаю, как грузчик, — проворчал он, входя в дом. — Хоть спасибо скажи, коза испанская.
Я снова промолчала. Прошла прямо на кухню, поставила пакеты, даже не разбирая. Сразу пошла к шкафчику, достала бутылку красного вина, один бокал, открыла пробку. Вино мягко плеснулось, заполнив полупрозрачное стекло.
Села за стол. Слегка наклонилась вперёд, смотрела в бокал, как в воду, и только потом сделала первый глоток. Горло обожгло теплом.
Винт поставил последние пакеты у стола, вытер ладонью лоб и посмотрел на меня — серьёзно, без своей обычной ухмылки.— Сань...
Я не подняла головы.
— Слушай, надо поговорить.
Я молчала, чуть крутя бокал в руках.
Он тяжело выдохнул и сел напротив, облокотившись на стол.— Ты же понимаешь, что, может, всё не так, как ты себе там уже придумала? Он же не дурак, Валера. Да и ты не та, чтобы ревновать к каждому человеку, с кем он кофе пьёт.
Я чуть усмехнулась, без радости.— Ага, конечно.
— Серьёзно, Сань. Он же для тебя всё делает, — продолжал он мягче, — ты видела, как он на тебя смотрит. Ну не тот он человек, чтобы за спиной мутить.
Я поджала губы, посмотрела на него наконец.— А ты откуда знаешь, какой он человек?
Винт пожал плечами.— Потому что я с ним с первого дня. И знаю, как он тебя ищет, как живёт тобой. Он без тебя не жил, ты понимаешь? Не ел, не спал, не улыбался. И теперь ты вот так из-за какой-то... — он осёкся, подбирая слово, — кофе-шлюхи, извини, сидишь, как будто мир рухнул.
Я опустила глаза, пальцем поводила по краю бокала, чувствуя, как сердце стучит уже не от злости, а от боли.— Просто... он даже не посмотрел. Ни на секунду.
Винт замолчал. Несколько секунд сидел, потом тихо сказал:— Может, потому что не ожидал тебя увидеть там. Может, испугался. Ты же знаешь, как он тебя боится, — ухмыльнулся он чуть, стараясь разрядить. — Вон, я сам тебя боюсь, когда ты с таким лицом сидишь.
Я посмотрела на него и впервые за всё время чуть улыбнулась.— Дурак ты, Артём.
Он облегчённо усмехнулся.— Вот! Уже лучше. А теперь предлагаю не убиваться, а пойти хоть пожрать. Я пока всё это поразберу, а ты — вылей это вино, ага?
Я допила остаток и поставила бокал на стол.— Не, не вылью. Только налью ещё.
Он вздохнул, поднялся, но в глазах мелькнула тёплая улыбка.— Делай что хочешь, но, Сань, не принимай решений, пока не поговоришь с ним. Ладно?
Я промолчала, только посмотрела в окно.
Потом встала, будто на автопилоте. Взяла себя в руки — хоть на вид. Открыла пакеты, начала доставать продукты и раскладывать по местам. Винт стоял рядом, опершись на стол, следил за мной, а потом — не выдержал, засучил рукава.
— Так, хозяйка, раз я тут, значит, буду полезен, — сказал он, подходя ближе. — Только не ори, если порежу что-то не то.
— Ты всё равно порежешь что-то не то, — буркнула я, но уголки губ дрогнули.
Он победно щёлкнул пальцами и схватил нож.— Вот, другое дело! Наконец-то живая!
Я нарезала овощи, он помогал с мясом, и кухня постепенно наполнилась запахами — чеснок, лук, специи, томаты. Дом ожил, будто вместе с нами.
— Помнишь, — начал он с усмешкой, — как ты пыталась жарить картошку, а я забыл включить плиту, и мы полчаса ждали, пока она "зарумянится"?
Я прыснула.— Это ты тогда ещё говорил, что у тебя "метод мягкого обжаривания", — я сделала жест пальцами, — ага, без огня.
— Я, между прочим, экспериментировал! — возмутился он, откидывая волосы со лба. — Великие кулинары всегда страдают от непонимания.
— Да-да, особенно те, кто потом ел сырую картошку.
Он громко рассмеялся, поставил нож и сказал:
— Эх, времена... Мы тогда вообще ничего не умели, зато весело было.
— Мы тогда вообще жили как сумасшедшие, — ответила я, кидая нарезанные овощи в сковородку. — Без сна, без свободы, зато со своими мечтами.
— И с вечно орущей Сашкой, — подколол он.
Я усмехнулась.— А ты — с вечным чувством, что ты прав.
— Ну так и есть, — он ухмыльнулся, посмотрел на меня с прищуром. — Я же и сейчас прав: всё будет нормально, слышишь?
Я кивнула, но не сказала ничего.
Запах жарящегося мяса наполнил дом, а на фоне играла тихая радиомузыка — что-то старое, уютное, будто из другого времени. Артём поставил воду для пасты, а потом повернулся ко мне и сказал:— Знаешь, я скучал по этому. По дому, по тебе, по всему этому шуму.
— С ума сошёл? — я обернулась, усмехнувшись. — Ты ж говорил, что от меня устал.
— Ну, так устал — не значит, что не скучал, — ответил он, подмигнув.
Я рассмеялась, впервые по-настоящему за весь день.— Господи, Винт, ты неисправим.
— И слава богу, — он поднял половник, как тост, — кто-то же должен тебя развлекать, пока Валера занят спасением мира.
Я бросила в него полотенцем, он ловко увернулся.
На секунду всё стало как раньше — без тяжести, без сомнений, просто мы, кухня, шум кастрюль, и ощущение, что жизнь идёт, несмотря ни на что.
На кухне уже пахло готовым ужином — ароматом запечённого мяса, жареных овощей и свежего хлеба, который мы с Артёмом успели подогреть. На столе стояли салаты, десерты, бутылки вина — всё выглядело так, будто мы устраивали маленький праздник. Артём как раз вытирал руки полотенцем и бормотал что-то вроде «ну вот, шеф, миссия выполнена», а я кивнула и устало потерла виски.
— Пойду, приведу себя в порядок, — сказала я тихо.
— Давай, — ответил он, даже не поднимая головы, — я тут ещё стол разберу, скатерть постелю, свечи зажгу — романтика будет, чтоб все ахнули.
Я попыталась улыбнуться, но получилось натянуто.
Зайдя в ванную, я тихо закрыла за собой дверь. Секунда — и все звуки дома будто исчезли. Оставалось только моё дыхание и слабый шум воды за стенкой.
Я посмотрела на себя в зеркало. Глаза — пустые, без блеска, будто не мои. Макияж немного размазан, волосы спутаны. Секунда — и по щеке скатилась первая слеза. Без рыданий, без судорог, просто слеза, тихая, холодная.
Я не понимала, как всё это вообще произошло. Всего пару часов назад я сидела в машине, видела его. Валеру. Моего мужа. И рядом — какая-то женщина брюнетка. Улыбается, он тоже.
«Что это было? Почему?» — спросила я вслух, но ответ, конечно, не пришёл.
Я вытерла лицо ладонями и наклонилась над раковиной, чувствуя, как сердце бьётся неровно.
— Нет, — прошептала я хрипло, глядя себе в глаза. — Я не дам себя обидеть. Никогда.
Я резко вдохнула, будто этим могла вытолкнуть из себя всё, что давило изнутри. Сняла одежду, аккуратно, словно боялась порвать тишину, и шагнула в душ.
Горячая вода коснулась кожи, потекла по шее, плечам, смывая не только усталость, но и остатки злости, обиды, страха. Я стояла, прижавшись лбом к прохладной плитке, пока мысли медленно уплывали куда-то в сторону. Просто вода и я. Без всего.
Когда я выключила кран, вокруг стояла тишина. Только шум воды, капающей в слив, напоминал, что мир всё ещё движется. Я вытерлась, быстро собрала волосы и, не глядя в зеркало, надела халат.
Я знала — вечер только начинается. И если Валера появится... я не позволю ему увидеть, что внутри у меня всё рушится.
Я вышла из ванной, тело уже чуть дрожало от прохлады, но голова — наоборот, ясная, будто вода смыла весь шум. В комнате было полутемно, мягкий свет из окна ложился полосами на кровать и чемоданы. Я подошла к шкафу, открыла створки и выбрала простое, но аккуратное платье — светлое, чуть приталенное. Волосы подсушила, уложила слегка волнами, сделала лёгкий макияж: немного румян, тушь, блеск на губах — просто, но так, чтобы никто не заметил, что десять минут назад я едва не плакала.
Сделав последний штрих — капнула каплю духов за ухо, — я глубоко вдохнула и вышла из комнаты.
На первом этаже из кухни доносился звон посуды, запах жареного мяса и овощей. Артём носился между кухней и гостиной, и выглядел он сейчас... как-то трогательно. На нём был фартук с надписью «Главный шеф вечера», и я не могла не рассмеяться. На столе стояли блюда, аккуратно расставленные тарелки, а по центру — настоящие свечи, которые он, видимо, где-то откопал. Они мигали огоньками, создавая мягкий свет, как в каком-то старом фильме.
— Винт... ты что, романтику решил устроить? — сказала я, сдерживая смех.
Он оглянулся, взъерошенный, с полотенцем через плечо и таким довольным видом, будто только что спас мир.
— Ну а чё, пусть красиво будет! У тебя ж теперь «муж богатый», всё по высшему классу должно быть. — Он подмигнул и в тот же момент что-то пролил на стол, ругнувшись сквозь зубы.
Я рассмеялась и подошла, чтобы поправить скатерть, когда вдруг услышала стук в дверь.
Я вздрогнула — сердце почему-то снова дернулось, будто боялось само того, кого могло увидеть.
Артём посмотрел на меня:— Ну... открывай. Может, уже гости.
Я глубоко вдохнула, тихо прошептала:— Только не он... — и пошла к двери.
Открыла — и облегчённо выдохнула.
На пороге стояли Марат с Айгуль и Крис с Вахитом.
— Наконец-то! — Крис завизжала и тут же бросилась на меня, крепко обнимая. — Саша! Боже, как я скучала!
Айгуль тоже тут же шагнула ко мне, обняла, за ней Марат, который слегка приобнял меня одной рукой и, улыбнувшись, сказал:— Ну что, звезда Барселоны вернулась?
Я хмыкнула и пропустила их в дом. Все начали разуваться у входа, и тут же послышалось знакомое ворчание Айгуль:— Марат, я тебе сколько раз говорила! Ну что это?! — она резко наклонилась и показала пальцем на его ногу. — У тебя опять дырка на носке! Ты издеваешься?
Марат тут же начал оправдываться:— Да это... новая мода! Винтаж! Воздух циркулирует, нога дышит!
Артём из кухни, услышав, не выдержал и заржал:— Ага, воняет у тебя, а не дышит!
Айгуль закатила глаза, а Крис прыснула со смеху, закрыв рот ладонью. Я не удержалась и тоже засмеялась, чувствуя, как напряжение последних часов хоть чуть-чуть отпускает.
— Проходите уже, — сказала я, улыбаясь, — а то сейчас все блюда остынут.
Они зашли, начали рассаживаться, Винт принёс бутылку вина и громко сказал:— Ну, теперь точно праздник можно считать открытым!
Я стояла у стола, держа в руках салфетки, когда снова раздался стук в дверь. Гости уже были здесь, смех не утихал, а в животе у меня всё сжалось — будто я заранее знала, кто может стоять за дверью. Я бросила короткий взгляд на Артёма, он пожал плечами, мол, иди, а я всё разберу тут.
Я выдохнула и пошла в прихожую. Но, не успела даже спросить «кто там», как дверь сама чуть приоткрылась, и в проёме показался знакомый силуэт.— Вова?.. — я растерянно моргнула, но на губах сразу появилась улыбка.
Он стоял, опершись плечом о косяк, с тем самым спокойным выражением лица, будто знал, что я удивлюсь.— Сашка, — сказал он просто, и уголки его губ дрогнули в тёплой, почти детской улыбке.
Я подошла ближе и, не думая, обняла его — крепко, по-настоящему. Вова обнял в ответ, чуть сжал меня, поцеловал в макушку, и в этот момент внутри будто что-то отпустило — хоть на секунду.
— Проходи, — тихо сказала я, отстраняясь.
— Как всегда, сама всё держишь под контролем, — усмехнулся он, разуваясь. — Ну пойдём, посмотрим, как вы тут живёте.
Когда он вошёл, в комнате на мгновение повисла пауза — все повернулись к нему, и в воздухе повисла лёгкая напряжённость, но Вова быстро её снял.— Всем привет. Ну блять, Марат, — сказал он, окинув всех взглядом и заметив Марата, стоящего сбоку, — опять одна и та же песня! У тебя денег нет на носки, что ли?
Марат тут же скрестил руки, будто защищаясь, и сделал вид, что обиделся.— Да нормальные у меня носки, просто дома порвался, — буркнул он, отворачиваясь.
— Ага, — хохотнул Вова, — дома, на поле боя, наверное.
Мы все рассмеялись — сначала тихо, потом всё громче, и будто на секунду вернулись в старое время, когда всё было просто. Крис, вытирая слёзы от смеха, хлопнула Марата по плечу, Айгуль фыркнула, а Артём только покачал головой, продолжая подливать вино в бокалы.
Я села за стол, Вова — рядом. Он налил себе немного вина, поднял бокал и с привычной ухмылкой спросил:— Ну, а где твой муж-то, хозяйка?
Смех тут же стих, будто кто-то выключил звук в комнате.
Я почувствовала, как в груди неприятно кольнуло. Медленно поставила свой бокал на стол, провела пальцем по краю и, не глядя ни на кого, тихо сказала:— На работе, наверное.
Вова коротко кивнул, ничего не ответив. Марат перевёл взгляд на меня, Айгуль отвела глаза, а Крис нервно поправила волосы, будто пытаясь разрядить обстановку. Артём сидел молча, глядя в бок, и только пламя свечей мягко колыхалось, отражаясь в бокалах и в моих пальцах, что невольно дрожали от всего, что я старалась не показывать.
И в этот момент Артём, сидевший чуть в стороне, хлопнул ладонями по коленям и усмехнулся:— О, ну всё, пошло! Началось с носков, закончилось философией о работе. Я предлагаю не портить вечер, а то свечи горят зря! — он ловко потянулся за бутылкой, подлил всем вина и, глядя на Вову, добавил с ухмылкой: — Давай, брат, выпьем за то, чтобы в следующий раз Марат носки с дырками хотя бы стирал перед выходом.
Все разом рассмеялись, напряжение тут же спало. Даже Марат не удержался, швырнул в Артёма салфеткой и пробурчал:— Ага, шутник хренов.
Крис, смеясь, хлопнула в ладоши:— Всё, хватит о носках, давайте лучше Сашку расспросим про Испанию! — она повернулась ко мне, глаза загорелись любопытством. — Ну давай, рассказывай! Как там? Как отдых? Мы ведь толком ничего не знаем!
Я поставила бокал, улыбнулась и чуть откинулась на спинку стула, пытаясь поймать тот лёгкий тон, чтобы никто не видел, что у меня внутри всё по-другому.— Испания... — начала я мягко, глядя куда-то поверх стола, словно вспоминая. — Это вообще другое чувство. Там воздух будто сладкий, море — прозрачное, а вечерами город просто оживает. Мы гуляли по улицам до рассвета, смеялись без остановки. Люди там какие-то... живые, настоящие.
— А пляжи? — подала голос Айгуль, улыбаясь.
— Пляжи — это отдельная история, — засмеялась я, — там один раз Валера умудрился заснуть под зонтом, а когда проснулся, у него была красная полоса только на ногах, потому что остальное всё закрыто. Он потом три дня ходил и ныл, что я его «жарила на гриле».
— Ох какая травма. — вставила Крис, и все засмеялись ещё громче.
— А потом, — продолжила я, едва сдерживая смех, — мы случайно забрели в какой-то местный праздник. Я думала, просто рынок или концерт, а оказалось — фестиваль вина. И там все реально обливаются вином! Прямо из ведер, из бутылок, из всего, что под руку попадётся.
— И ты, конечно, не удержалась, — ухмыльнулся Вова, подперев подбородок рукой.
— Конечно, нет, — улыбнулась я. — Валера пытался уйти, но через минуту его самого облили. Он потом бегал по площади с бутылкой, как дикий испанец, и кричал на смеси русского и испанского: «¡No más vino!»
— О, я бы это посмотрел, — сказал Марат, смеясь до слёз. — Наш серьёзный Валера, мокрый с головы до ног!
— А потом он шлёпнулся в фонтан, — добавила я, и стол буквально взорвался смехом.
Я тоже смеялась, уже по-настоящему, от души. Казалось, даже стены в доме ожили от этого шума, от этой лёгкости, которой так давно не было. Воздух наполнился запахом еды, вином и чем-то домашним, тёплым.
И хоть где-то внутри всё ещё жгло то чувство — тяжёлое, вязкое, что не отпускало с самого кафе, — я делала вид, что ничего не происходит.
Потому что сейчас, среди этих людей, моего смеха и свечей, я хотя бы на мгновение снова чувствовала себя живой.
— Ну всё, я понял, — сказал Марат, обтирая слёзы от смеха и хватаясь за бок, — это всё, конечно, классно, но Сашка же у нас королева! Без происшествий-то обошлось, да? Ничего не взорвала, не уронила, не сожгла? — в его голосе прозвучала такая издёвка, что все сразу оживились, будто предвкушая продолжение.
Я сделала вид, что обиделась, прищурилась и скрестила руки на груди:— Вообще-то я очень культурно себя вела, между прочим.
— Да ладно! — хором крикнули Крис и Айгуль.
— Конечно нет, — сдалась я, рассмеявшись и покачав головой. — Там был один момент... Ну, ладно, два, — я подняла два пальца и кивнула. — Первый — это когда мы пошли ужинать в один такой ресторанчик, весь такой шикарный, официанты в белых рубашках, свечи, музыка, и я, значит, решила сделать умное лицо и заказать что-то по-испански. Ну, думаю, ща покажу всем, какая я культурная.
— Ооо, — протянул Вова, — вот сейчас будет мясо.
— В прямом смысле, — рассмеялась я. — Короче, я уверенно открываю меню, машу официанту и такая: «Un pollo grande con...» ну, я не помню, что там дальше, но сказала с видом, будто сто лет живу в Мадриде. Он кивнул, улыбнулся и ушёл. Я довольная. Думаю — всё, красота. А потом приносят мне тарелку. Огромную. А на ней... просто голая куриная нога. Одна. Без гарнира, без соуса, без ничего. Просто варёная куриная нога.
Стол заржал так, что Айгуль чуть не расплескала вино.— Да ладно! — кричала Крис, держась за живот. — Просто нога?
— Просто нога, — подтвердила я, смеясь. — А Валера напротив сидит, еле держится, смотрит на меня и говорит: «Ну, ты же хотела pollo grande, вот тебе — большое куриное счастье».
— Подожди, — захохотал Марат, — ты её хотя бы съела?
— Нет, конечно, — сказала я. — Я потом просто заказала себе пасту, но зато все официанты, кажется, потом на меня смотрели как на ту, что пришла за ногой.
— Боже, Саша, — не выдержала Крис, утирая слёзы. — Это просто ты. Сто процентов ты!
— А второй случай был ещё хуже, — продолжила я, сделав вид, что собираюсь доверить страшную тайну. Все сразу затихли. — Мы тогда гуляли по старым улочкам, и я увидела такую красивую дверь, ну прям, знаешь, сказочную. Думаю, сделаю фотку. Поставила таймер, отошла, начала позировать... и, конечно же, эта дверь вдруг открывается, и оттуда выходит старый дед, смотрит на меня, как на сумасшедшую, и что-то кричит на испанском. Я стою, красная, не понимаю ни слова, а он машет руками, а Валера орёт сзади: «Саша, да ты в чужой дом залезла!»
Стол снова разорвался от смеха. Даже Винт не выдержал — уткнулся лицом в ладонь, смеясь так, что стол дрожал.
— А ты что сделала? — сквозь смех спросила Айгуль.
— Я извинилась на русском и убежала, — сказала я, давясь смехом. — А через пару минут прибегает Валера и говорит: «Ты вообще понимаешь, что это был музей, а ты фоткалась прямо у запасного выхода?!»
— Ну всё, — Марат хлопнул ладонью по столу, — ты реально легенда.
— Я? — я гордо подняла голову. — Я просто женщина с приключениями. Меня проблемы сами находят.
Крис, всё ещё смеясь, обняла меня за плечи и сказала:— Главное, что ты всегда выходишь из них красиво. Даже с куриной ногой в руках.
Я рассмеялась снова, а где-то глубоко внутри впервые за вечер стало по-настоящему легко — будто смех всех вокруг хоть на секунду вытеснил ту боль, что сидела во мне с того самого кафе.
— Так, Сашка, — протянула Крис, хлопнув ладонями по столу, — а ну показуй фотки!
Я улыбнулась, хотя где-то внутри было ощущение пустоты, тяжёлой и липкой, словно тень за плечом. — Да, ща покажу, — сказала я.
Мы все рассмеялись, я уже хотела рассказать очередную историю, как Валера пытался объясниться с испанцем, не зная ни слова, но в этот момент входная дверь вдруг открылась.
Сначала послышался звук замка, потом тихий хлопок, и его голос — низкий, уверенный, до боли знакомый:— Красивая, я дома.
У меня внутри всё будто перевернулось. Сердце пропустило удар. Воздух в горле стал густым, как будто я глотнула кипяток.
Я осталась сидеть, не оборачиваясь. Все за столом переглянулись, а из коридора донеслись шаги — тяжёлые, спокойные, уверенные, те, что я узнала бы даже среди тысячи других.
Через секунду он появился в дверях гостиной — в чёрной рубашке, с расстёгнутым воротом, немного растрёпанный, будто спешил, и с тем самым взглядом, от которого раньше всё внутри у меня горело.
Он остановился, окинул взглядом всех, нахмурился, потом чуть удивлённо произнёс:
— О, а у нас гости...привет всем. — На его лице появилась тень усмешки. — А что, никто не предупредил меня, что у нас сегодня банкет? Красивая?
И только тогда я, не поворачиваясь, холодно, чётко, почти шепотом, но так, что тишина натянулась, как струна, сказала:— Потому что тебя тут не ждут.
После этих слов воздух будто лопнул. Все — как по команде — замерли. Никто не пошевелился. Даже Крис, которая обычно всегда сглаживает углы, не сказала ни слова.
Я чувствовала, как за моей спиной он стоит, молчит. Несколько секунд — бесконечно длинных. Я слышала его дыхание — ровное, но слишком тяжёлое, будто он сдерживался.
Он тихо хмыкнул.— Вот так, значит, — сказал он. Голос — без злости, но с тем самым оттенком, от которого мороз по коже. — Не ждут.
Я всё ещё не обернулась. Просто сжала ладонью край стола. Сердце било так, что казалось, его слышно всем.
— А ты хоть объяснишь, почему? — продолжил он, и в голосе появилась тяжёлая усталость. — Или мы теперь по взглядам живём, а?
— Нечего объяснять, — отрезала я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, хотя внутри всё дрожало. — Работай дальше, чего ты сюда пришёл.
Винт тихо чертыхнулся, Вова посмотрел на него предупреждающе, но Валера ничего не ответил. Просто стоял.
Несколько секунд он не двигался. Потом медленно выдохнул, и я услышала, как его шаги направились к двери.— Ясно, — только и сказал он, холодно, и добавил: — Развлекайтесь.
Он вышел, хлопнула дверь.
__________
ТГК: Пишу и читаю🖤
оставляйте звезды и комментарии ⭐️
