Не очень приятное возвращение
для меня важно
чтобы вы оставляли
звезды и комментарии,
этим вы помогаете продвигать
историю, и мне от этого
безумно приятно, спасибо❤️
____________________________________
День выдался спокойным, ясным — тем самым, который будто намекает, что всё самое бурное уже позади. Мы возвращались домой после отпуска, уставшие, но невероятно довольные. Машина тихо катилась по знакомой трассе, за окнами мелькали зеленые листья деревьев, уже тронутые весной, и воздух был пропитан чем-то родным, уютным, почти забытым за время поездки.
Когда мы наконец свернули к дому, я почувствовала, как сердце стало биться чуть быстрее. Наш дом, наши стены, наш запах, всё, что стало по-настоящему «нашим». Валера заглушил двигатель, вылез первым, обошёл машину и открыл мне дверь.
— Ну вот и всё, жена, — сказал он с лёгкой улыбкой, протягивая руку, — возвращаемся к реальной жизни.
Я рассмеялась, взяла его ладонь и выбралась наружу. Воздух показался особенно свежим, а дом — ещё роднее, чем раньше.
Мы взяли чемоданы, и пока Валера заносил один за другим в прихожую, я стояла на пороге и просто смотрела, как солнечные лучи пробиваются сквозь шторы, падают на знакомую мебель, на полку, где стояли наши фотографии.
— Как же я скучала по этому, — выдохнула я.
— По дому? — спросил он, проходя мимо с чемоданом.
— По всему. Даже по твоим ботинкам у двери.
— Ну, вот видишь, — усмехнулся Валера, — теперь всё снова на своих местах.
Мы прошли в комнату, поставили чемоданы у стены. Я плюхнулась на кровать, расправив руки и закрыв глаза. Матрас будто обнял меня, и я тихо простонала от удовольствия.
— Вот это да... — протянула я. — Дома всё-таки лучше.
Валера опустился рядом, лёг на бок и обнял меня за талию, прижимая ближе.— Было круто, не спорю, — произнёс он, уткнувшись носом мне в шею. — Но если захочешь — я хоть каждую неделю буду возить тебя на море.
Я рассмеялась, повернула голову к нему.— Нет, — улыбнулась, — не хочу. Мне и тут хорошо.
Мы немного помолчали, просто слушая, как за окном где-то щебечет птица, как ветер касается стекла. Я повернула голову и посмотрела на чемоданы.
— Нужно разбирать вещи, — протянула я, неохотно поднимаясь. — И еду готовить. Как я от этого уже отвыкла, — сказала я с усталой улыбкой, потянувшись.
— Можем поужинать в ресторане, — спокойно предложил Валера, лениво наблюдая за мной.
— Нет, — отмахнулась я, — я хочу приготовить сама. Хочу почувствовать, что мы дома.
Он приподнялся, провёл ладонью по волосам и с улыбкой посмотрел на меня.— Тогда я пойду разберусь кое с чем, а потом на работу поеду. Нужно кое-что проверить.
Я кивнула, подошла ближе и поправила ворот его рубашки.— Хорошо, — сказала я мягко. — А я пока всё приготовлю, чтобы когда ты вернулся, ужин уже ждал.
Он обнял меня, прижал к себе и на секунду замер, как будто не хотел отпускать.— Я быстро, — шепнул он, коснувшись губами моего виска.
— Знаю, — ответила я, улыбаясь.
Когда дверь за ним закрылась, в доме стало особенно тихо. Я посмотрела на чемоданы, на кухню, где уже ждала посуда, и почувствовала, как внутри всё наполняется каким-то спокойствием. Это было то редкое мгновение, когда мир не требовал ни спешки, ни борьбы. Просто — я, дом и ощущение, что всё наконец-то стало на свои места.
Я поставила чемодан у входа и, не раздумывая, начала его разбирать. Аккуратно вытаскивала вещи, складывала чистое в шкаф, а всё остальное бросала в корзину для стирки. Через минут десять квартира уже выглядела так, будто я тут живу давно — одежда на месте, обувь выстроена у стены, чемодан пустой и тихо закрыт. Я включила стиралку, слушая, как барабан лениво начинает вращаться, и вдруг почувствовала, как сильно проголодалась.
Я пошла на кухню, открыла холодильник и застыла — пусто. Только банка кетчупа и полупустая бутылка минералки. Ни хлеба, ни молока, ни яиц. Даже кофе закончился. Я выдохнула, потерла лоб и, не раздумывая, пошла в комнату переодеваться. Надела джинсы, толстовку, схватила ключи и вышла на улицу.
Воздух был свежий, пахло весной, бензином и мокрым асфальтом. Я дошла до машины, собираясь открыть дверь, как вдруг из-за угла дома кто-то резко выскочил. Я вскрикнула, инстинктивно отшатнулась, сердце ухнуло в пятки — и только потом услышала знакомый смех.
— С приездом! — радостно выдал Винт, едва не согнувшись от хохота.
— Да чтоб тебя! — я отмахнулась, чувствуя, как сердце до сих пор колотится. — Катись к черту, я чуть не умерла от страха!
Он всё ещё смеялся, потом подошёл ближе и легонько потрепал меня по голове.
— Извините, многоуважаемая мисс Испания, — сказал он нарочито официальным тоном, с театральным поклоном.
— Дурак, — пробормотала я, толкнув его локтем в бок, но в уголках губ всё равно мелькнула улыбка.
— Куда собралась? — спросил он, заглядывая в машину.
— В магазин. Продуктов нет.
— Поеду с тобой.
Я закатила глаза, не говоря ни слова, открыла водительскую дверь и плюхнулась за руль. Он моментально обошёл с другой стороны, шлёпнулся на пассажирское сиденье и защёлкнул ремень с каким-то довольным видом.
Я завела мотор, двигатель мягко загудел. Мы тронулись с места — улица медленно поплыла за окном, фары отражались в лужах, и я почувствовала, как странно спокойно стало внутри.
Винт откинулся на сиденье, закинул одну руку за подголовник и, лениво жуя жвачку, спросил:— Ну что, мисс Испания, как там в вашей солнечной стране?
Я усмехнулась, повернувшись к нему краем лица, и начала рассказывать — с самого начала.
— Мы были в Малаге, потом ездили в Гранаду, в Севилью, а под конец — в Барселону. Там, кстати, такие закаты, что дух захватывает. Мы сидели у моря до самой ночи, смеялись, ели какие-то безумно вкусные тапас и просто... жили. Понимаешь? Без дел, без охраны, без нервов.
Винт слушал внимательно, кивал, иногда подшучивал.— Звучит как отпуск мечты. И кто, интересно, всё это организовал? Неужели сам Валера?
Я хмыкнула:— Ага, сам. Представь, он даже путеводитель читал и сам бронировал отель. Только вот один момент чуть не испортил всё путешествие.
— О? — Винт приподнял брови, с интересом глянув на меня. — Что за момент?
Я рассмеялась, хотя тогда мне было не до смеха.
— Вечером мы пошли в бар у пляжа, просто посидеть. Там играл местный музыкант, люди танцевали, атмосфера такая... лёгкая. И вот подходит к нам парень, испанец, симпатичный, и просит сфотографировать его с друзьями. Я взяла телефон, щёлкнула — и он, как обычно, начал благодарить, а потом говорит мне что-то по-испански. Я отвечаю, мы смеёмся, я даже не замечаю, что Валера стоит рядом и буквально каменеет лицом.
— Не может быть, — протянул Винт, уже ухмыляясь. — Что он сделал?
— Подошёл. Молча. Просто взял того парня за ворот рубашки, прижал к стойке бара и тихо сказал что-то, но я не успела расслышать. Испанец сразу побледнел, извинился и исчез так быстро, будто его ветром сдуло.
Винт захохотал так, что едва не ударился лбом о стекло.— Классика! Ревнивый Валера в Испании. Ты бы видела своё лицо, когда он это сделал?
— Видела. Я думала, всё, нас сейчас выгонят из бара. Потом мы вышли, я на него ору, он молчит, и через минуту такой: "Не нравится, когда кто-то смотрит на моё". — Я подражала его голосу, чуть насупившись, и Винт снова рассмеялся.
— Он у нас, конечно, собственник, — вытирая слёзы, сказал Винт. — И что, потом помирились?
— А куда деваться, — усмехнулась я. — Он потом купил мне мороженое и сказал, что просто "не выдержал", когда тот тип на меня посмотрел.
Винт качал головой, смеясь всё громче.— Вот же психи, честное слово. Вы оба.
— А ты думал, со мной просто? — я хмыкнула и добавила: — Хотя бывают и другие случаи. Один раз я его чуть не свела с ума от смеха.
— О, давай, — оживился он. — Такое я люблю.
— Мы тогда были на экскурсии, в Гранаде. Все такие серьёзные, слушают гида, а я, как дура, зацепилась шнурком за ограждение и грохнулась прямо перед всей группой. Так громко, что гид аж запнулся. Все переглянулись, а я лежу, ржу, не могу встать. Валера подбегает, пытается помочь, а я, вместо того чтобы подняться, тяну его за руку — и он падает рядом.
Винт согнулся пополам, держась за живот.— Да ладно! Валера, весь в белом костюме, в пыли, в Гранаде?
— Именно. Белая рубашка, дорогие брюки... и лицо, полное отчаяния. Зато все вокруг смеялись, даже сам гид не выдержал.
Он хохотал так заразительно, что я и сама не выдержала и засмеялась вместе с ним. В машине сразу стало тепло, уютно. Воздух наполнился этой лёгкостью, как будто мы оба на секунду забыли обо всём — о прошлом, о делах, о том, кто мы вообще. Просто ехали и смеялись.
— Вот, блин, ты как всегда, — вытирая глаза, сказал он. — С тобой и похоронная процессия превратится в цирк.
— Лучше в цирк, чем в трагедию, — ответила я, поворачивая на заправку.
Мы подъехали к магазину — к тому самому, что всегда светился холодным белым светом и пах свежим хлебом уже с улицы. Я припарковалась у входа, двигатель стих, и на пару секунд повисла тишина, только шорох ветра за окном и тихое урчание машины. Винт потянулся, лениво хлопнул дверцей и, зевая, пошёл за мной.
— Ну что, мисс Туркина, в бой? — пробурчал он, беря тележку и с хрустом катя её к дверям.
— В бой, — ответила я с усмешкой, заходя внутрь. Тёплый воздух ударил в лицо, запах кофе, свежеиспечённых булочек, овощей, — всё это мгновенно дало ощущение дома.
Я взяла корзину и сразу направилась в отдел с продуктами.— Так, масло, мука, крупы, яйца, — бормотала я себе под нос, аккуратно складывая всё в тележку. — Соль, сахар, кофе, чай, молоко...
— Слушай, — Винт, катя тележку, тяжело вздохнул. — Ты уверена, что мы не открываем ресторан? Я уже забыл, как дышать.
— Я просто закупаю всё, чего нет, — ответила я невозмутимо, не отрываясь от полок. — После отпуска дома пусто, хоть эхо ловить можно.
Он фыркнул:— Ну конечно, пусто. Три банки тушёнки и макароны уже не считаются, да?
— Не считаются, — парировала я и кинула в тележку ещё пару пакетов риса.
Винт посмотрел в тележку, потом на меня.— Такое ощущение, что ты в Испании не ела вообще. — Он покачал головой, подталкивая тележку. — Я думал, там тебе всякие устрицы, креветки, хамон, солнце, романтика... А ты теперь компенсируешь потерянные калории?
Я засмеялась, глянув на него через плечо:— Ты просто не понимаешь, что дома хочется своего — гречки, борща, картошечки с луком.
— Ага, — он закатил глаза. — Ещё скажи, что после Испании ты соскучилась по нашему майонезу и колбасе докторской.
— Именно, — серьёзно сказала я, кладя в корзину банку майонеза. — Без него кухня — не кухня.
Он фыркнул, качнул головой и буркнул:— Всё, сдаюсь. Миссия "накормить до инфаркта" принята.
Мы шли между полок, тележка уже гремела под весом всего, что я туда напихала. Люди вокруг бросали взгляды: кто-то улыбался, кто-то удивлялся. Винт иногда специально нарочито стонал, будто катит мешок цемента, а я делала вид, что не замечаю.
— Слушай, — сказал он после паузы, — я тебе помогу, если ты признаешь, что я лучший друг на свете.
— Ха, — усмехнулась я. — После того как ты меня чуть до инфаркта довёл у дома? Нет уж.
Он рассмеялся, покачал головой и всё же подхватил пару пакетов.— Ладно, только ради мисс Испании.
— Да чтоб ты знал, — сказала я с улыбкой, — в Испании все мужчины галантные. Помогают женщинам не только с сумками, но и дверь открывают.
— Ну так лети обратно к своим галантным, — парировал он, ухмыляясь. — А я лучше с твоим мужем в гараже выпью за возвращение.
Я повернулась к нему, прищурилась и тихо сказала:— Осторожней с такими словами. Валера потом тебе сам тележку на голову наденет.
Винт рассмеялся громко, искренне, привлекая внимание кассирши, которая непонимающе глянула в нашу сторону.— Ладно, молчу. А то правда потом придётся объяснять, почему у меня синяк под глазом "от супружеской любви".
Мы подошли к кассе. Пока я выкладывала продукты, он всё ворчал себе под нос, но глаза при этом смеялись. Когда чек наконец напечатали, он вздохнул театрально:— Поздравляю. Только что ты обеспечила работой этот магазин на месяц вперёд.
Я рассмеялась, забирая пакеты, и сказала:— А ты, между прочим, теперь обязан всё это донести до машины.
— Отлично, — буркнул он, поднимая сумки. — Я знал, что день без страданий — день зря.
Мы вышли из магазина, воздух снаружи оказался свежим и прохладным.
Артём — вечно расслабленный, но с какой-то детской живостью в глазах — закинул пакеты в багажник, закрыл крышку и отряхнул руки, будто только что сделал великое дело.
Я стояла рядом, чуть прищурившись от света, задумчиво смотрела на горизонт. В голове всё ещё мелькали кусочки отпуска — шум моря, испанские улицы, запах кофе по утрам, но внутри было то странное ощущение, когда возвращаешься домой и всё вокруг кажется другим, хоть на самом деле ничто не изменилось.
— Поехали на кофе, — сказала я тихо, больше себе, чем ему.
Артём вскинул брови, ухмыльнулся и отозвался сразу:— Только если угостишь меня десертом.
Я закатила глаза, фыркнула и, обернувшись к нему, сказала с усмешкой:— Да хоть два.
Он довольно потер руки, расправил плечи и с довольной интонацией произнёс:— По машинах!
Я не выдержала и рассмеялась. Он с этой своей театральной подачей всегда умел выбить из меня улыбку даже в самый хмурый день. Поднявшись на цыпочки, я кинула на него косой взгляд, качнула головой и пошла к своей машине.
— Ну веди нас, знаток кофеен, — сказала я, садясь за руль.
— Сейчас покажу тебе место, где готовят лучшие сладости в этом городе, — с пафосом заявил он, садясь на пассажирское сиденье и пристёгивая ремень. — Тебе там понравится.
— А я вообще-то хотела в свою любимую, — возразила я, включая двигатель. Машина мягко зарычала, и я начала выезжать с парковки.
— Нет, нет, нет, — замахал он руками. — Сегодня ты доверяешься профессионалу. Я тебе обещаю, ты забудешь про свою любимую кофейню.
Я бросила на него взгляд и рассмеялась:— Сомневаюсь. Но ладно, посмотрим, что там за "лучшие сладости".
— Вот и отлично, — довольно сказал он. — Тогда прямо и на перекрёстке направо, а там я покажу.
Мы выехали на трассу, вечернее солнце мягко било в лобовое стекло, окрашивая всё вокруг золотом. Дорога была почти пустой, и я наслаждалась этим редким моментом спокойствия, когда город только начинает засыпать.
Артём что-то тихо напевал себе под нос, барабаня пальцами по панели, потом повернулся ко мне и с усмешкой добавил:— Только если кофе окажется плохим, ты сама моешь мне машину.
— Ха! — я фыркнула. — Держи карман шире, Винт. После Испании я теперь знаю, что такое настоящий кофе.
— Вот и проверим, — сказал он, хитро прищурившись. — Только не упади со стула, когда попробуешь мой.
— Своё кофе или кофейню? — уточнила я, усмехнувшись.
— И то, и другое, — ответил он и довольно откинулся на спинку сиденья.
Мы ехали по трассе, машина плавно каталась по асфальту, в салоне звучала тихая музыка — старый хит, который Артём включил почти сразу, как мы выехали. Он барабанил пальцами по панели, пританцовывая в сиденье, и вдруг сказал, как бы между прочим:— Крис, кстати, сегодня хотела собраться. Что-то там придумала, типа мини-вечеринки.
Я повернула к нему голову, улыбнулась:— Серьёзно? Так вообще круто. Давай у нас дома тогда. Пусть все приходят к семи, проставимся за приезд.
— Вот это разговор! — оживился он, резко щёлкнув пальцами. — Всё, я ей сейчас напишу.
Он достал телефон, что-то быстро набрал, и через секунду уже заулыбался.— Она ответила сердечками. Всё, считай, вечеринка утверждена.
Я покачала головой, усмехнулась и сказала:— Ну вот, отдых закончился, а движ начался.
— Да ты же сама без этого жить не можешь, — парировал он, хитро улыбаясь и добавив: — А теперь внимание, сейчас будет шик, блеск, гастрономическое чудо. Направо.
Я повернула, и впереди показалось здание с огромными панорамными окнами. Кафе выглядело просто невероятно — стильное, с мягким освещением, внутри мерцали тёплые лампы, за столиками сидели люди, кто-то смеялся, кто-то пил кофе, а на фоне играла спокойная джазовая мелодия. Атмосфера — будто вырезанная из кино.
Я заглушила двигатель, сняла ремень и, открыв дверь, вышла из машины. Воздух был тёплый, пропитанный запахом кофе и свежей выпечки. Артём тем временем стоял возле своей двери, опёршись о крыло и шнуровал кроссовки.
Я засмотрелась на кафе, глядя через огромные окна — изнутри всё выглядело так уютно, что я будто почувствовала аромат ванили и свежего хлеба даже отсюда. Люди за столиками улыбались, кто-то держал за руку девушку, кто-то фотографировал десерты.
— Ну ты скоро? — спросила я, обернувшись к нему, и, подбоченившись, чуть раздражённо вздохнула.
— Ага, секунду, шнурки злые, — ответил он, не поднимая головы.
Я от скуки начала осматривать машины на парковке. Их было немного — несколько Жигулей, одна Волга и один чёрный Mercedes.
И вот в ту секунду, когда я машинально перевела взгляд на него, внутри будто что-то кольнуло. Сердце сразу застучало чаще. Я шагнула ближе, щурясь — знакомая форма фар, знакомый отблеск лака, знакомый номер.
Это была его машина. Валерин «Гелик».
Тот самый, что я уже знала наизусть, до каждой царапины на бампере.
Я не сразу поверила — может, просто похожий, таких машин немного, но всё же. Но номер... Я узнала его мгновенно. Номер, который я видела сотни раз.
Артём поднял голову, наконец зашнуровав кроссовки, и, заметив моё выражение, нахмурился:— Эй, ты чего?
Я не сразу смогла ответить, взгляд всё ещё был прикован к тому Мерсу.
— Это Валеры, — выдохнула я тихо. — Он же должен быть на работе.
Артем закатил глаза,— Может в магазин заскочил, чего ты, пошли давай, кофе стынет.— Он улыбнулась и двинулся к входу в кафе.
Действительно, и чего это я?
Я медленно шагнула внутрь, а в груди будто что-то оборвалось. Винт толкнул дверь, пропуская меня, и весело сказал:— Ну, пошли, мисс Туркина, выбирай, где сидим, — но его слова будто прошли мимо.
Моё внимание уже было приковано к дальнему углу кафе, где, в окружении мягкого света лампы, за столиком у окна сидел он.
Валера.
Мой Валера.
Он был в белой рубашке, слегка закатанной на рукавах, волосы чуть растрепаны, будто он часто проводил по ним рукой — привычка, когда злится или нервничает. Но сейчас... он не выглядел злым. Он был сосредоточен, наклонился вперёд и говорил быстро, почти с жаром. Перед ним — чашка кофе, вторая стояла напротив, и напротив него сидела женщина.
Брюнетка. Стройная, ухоженная, в приталенном платье, с длинными волосами, спадающими на плечи. Она слегка кивала, слушая его, иногда что-то отвечала, касаясь ложечки в чашке. Лица её я не видела — она сидела боком ко мне, и единственное, что я могла рассмотреть, — как её ноготь, идеально покрытый красным лаком, чуть постукивает по фарфору.
Валера не заметил, что мы вошли. Он вообще не смотрел в сторону входа. Всё его внимание было на ней. И это... убило меня изнутри.
Сердце буквально ушло в пятки.
Воздух будто выдуло из груди, я даже на секунду перестала дышать. Я стояла посреди кафе, как статуя, глядя на них, не в силах пошевелиться.
— Саш? — позвал Винт, заметив, что я застыла. Он проследил за моим взглядом, потом медленно выдохнул и, нахмурившись, сказал тихо, почти шёпотом: — Это что, он?..
Я не ответила, просто смотрела. В голове вспыхнули сотни мыслей. Он же сказал — на работе. Он же говорил, что весь день будет занят.
Кто она? Почему с ней? Почему такой вид, будто они сто лет знакомы?
— Может... ну, может, он по делу? — осторожно сказал Винт, заметив, как я побледнела. — Просто встретился, поговорить...
Я медленно покачала головой.— В кофейне? С ней? — голос мой прозвучал тихо, но хрипло, будто не мой.
Он пожал плечами:— Ну а что, деловая встреча, мало ли...
Я не слушала. Во мне всё клокотало, как в кипятке.
Может, действительно случайно. Может, просто работа.Но сердце... сердце уже знало правду. Или хотя бы ту, которую не хотело принять.
Я стояла, сжимая ремешок сумки так, что побелели пальцы. А Валера в этот момент тихо рассмеялся — тот самый его короткий, тёплый смех, от которого у меня всегда всё внутри плавилось. И этот смех сейчас бил прямо по нервам.
Брюнетка тоже засмеялась. Она что-то сказала, он кивнул.
И в тот момент мне захотелось просто развернуться и уйти.
— Пошли? — шепнул Винт. — Или...
Я не ответила. Только продолжала смотреть, чувствуя, как в горле поднимается ком.
А потом рванула к выходу, даже не оглядываясь. Дверь кафе со звоном хлопнула за спиной, холодный воздух ударил в лицо, и только когда вышла на парковку — смогла нормально вдохнуть. Сердце бешено колотилось, в ушах звенело, будто я бежала километр.
Винт выскочил следом, чуть не налетев на кого-то у двери, и, задыхаясь, крикнул:— Сань, стой!
Но я не остановилась. Я шла быстро, решительно, чувствуя, как внутри всё кипит — злость, обида, непонимание. Чёрт, да он даже не посмотрел! Даже голову не поднял!
Я дернула дверцу машины, села, хлопнув её с силой, будто этим могла выкинуть всю злость из себя. Через секунду рядом плюхнулся Винт. Я молча протянула руку:— Дай сигарету.
Он, не споря, сунул пачку и зажигалку. Я достала одну, закурила, затянулась — крепко, глубоко, будто хотела выжечь всё внутри. Дым щипал глаза, но я не моргала. Просто смотрела в одну точку, куда-то вперёд, в никуда.
Винт сидел рядом молча, только пальцами нервно постукивал по колену. Несколько минут никто не говорил ни слова — слышно было только, как тикают поворотники у соседней машины.
Когда я докурила, выкинула окурок в окно, он наконец тихо сказал:— Может, это деловая встреча? Не кипятись. Он любит тебя больше жизни, ты же знаешь. Никогда не поверю, что он встречался бы с женщинами по другой причине.
Я глубоко выдохнула, повернула голову к нему и тихо, почти без эмоций сказала:— Может.
Винт нахмурился, хотел что-то добавить, но я уже повернулась, вставила ключ в зажигание и спокойно завела двигатель. Мотор загудел ровно, мягко — будто ничего не случилось.
Я плавно тронулась с места, выворачивая на дорогу.
— Куда мы? — спросил Артём, настороженно глядя на меня.
— Домой, — коротко ответила я. — Надо ужин готовить, а то не успею.
Он посмотрел на меня, как на сумасшедшую, нахмурился и, не сдержавшись, сказал:— В смысле домой? Ты вообще в адеквате?
Я бросила короткий взгляд на него и с самым спокойным лицом сказала:— Абсолютно. Жаль, кофе с десертом не попили.
Он выдохнул, откинулся на спинку кресла и только покачал головой, бормоча себе под нос:— Нет, ну это уже диагноз...
А я молча вела дальше. Лицо спокойное, руки уверенно держат руль — только внутри всё гремело, крутилось, сжимало грудь до боли. Каждый поворот руля отдавался эхом где-то под рёбрами.
__________
ТГК: Пишу и читаю🖤
оставляйте звезды и комментарии ⭐️
