Семейные разборки
для меня важно
чтобы вы оставляли
звезды и комментарии,
этим вы помогаете продвигать
историю, и мне от этого
безумно приятно, спасибо❤️
____________________________________
Все замерли, никто даже не шевельнулся, когда хлопнула дверь — глухо, отзываясь где-то в груди.
Я спокойно, будто ничего не произошло, взяла вилку и отломила кусочек рыбы, хотя кусок так и застрял в горле.
Тишина.
Даже свечи на столе потрескивали слишком громко.
— Эээ... — первым нарушил молчание Марат, растерянно почесав затылок. — А чё это... вы чё... поссорились?
Я не поднимала глаз, просто пожала плечами и спокойно ответила, будто речь шла о чём-то мелком, незначительном:— Немного.
Никто не знал, как реагировать. Воздух стал густым, как перед грозой. Вова откинулся на спинку стула, осмотрел всех и хрипло сказал:— Мужики, пойдем на перекур.
Марат встал первым, затем Винт, Вова, Вахит — все переглянулись и почти синхронно вышли, тихо прикрыв за собой дверь. В гостиной повисла женская тишина — неловкая, но полная тревоги.
Крис сразу подсела ко мне ближе, её ладонь легла мне на плечо. Айгуль тоже придвинула стул, нахмуренная, с тревогой в глазах.
— Саша, — мягко начала Крис, — что это было? Что случилось? Почему ты с ним так? Он же только зашёл...
Я вздохнула, облокотившись локтями на стол, уставилась в пламя свечи.— Ничего. Просто... не время для разговоров.
— Саш, — не унималась Айгуль, — мы же всё видели. Он зашёл, а ты как лед. Это не похоже на вас. Вы всегда... ну... — она махнула рукой. — Всегда вместе, как будто на одной волне.
Я посмотрела на них — Крис в ожидании, Айгуль напряжённая. Обе хотели правды. В груди что-то сжалось, но я выдохнула:— Я видела его сегодня с одной женщиной в кафе. Сидели вдвоем, кофе пили. И не выглядело это как деловая встреча.
Крис удивленно раскрыла рот:— Что?
Айгуль нахмурилась, глаза округлились.— Ты уверена, что это была не коллега?
Я усмехнулась — горько, безрадостно.
— Коллега, ага. С флиртом и кофе в два стакана.
Крис тихо ахнула и прикрыла рот рукой.— Господи... Саш, ну может, правда не то, что ты подумала?
— Я не знаю, — я устало провела пальцами по виску, чувствуя, как подступает тупая боль. — И не хочу сейчас об этом думать. Не здесь, не при всех.
Айгуль молчала, потом тихо сказала:— Он тебя любит, это видно даже слепому. Может, объяснится?
Я пожала плечами, допивая вино.— Может. Только если захочет.
Крис посмотрела на меня долгим взглядом, полным жалости, но ничего не сказала.
В комнате снова стало тихо. Только пламя свечей мягко колыхалось от лёгкого сквозняка.
Парни вернулись не спеша — разговаривали тихо, переглядывались, явно обсуждали то, что произошло. Воздух был напряжённый, будто сам дом чувствовал, что в нём что-то не так. Первым в комнату зашёл Марат, за ним Вова, потом Вахит, и последним вошёл Винт. Он выглядел как-то по-другому — глаза потемнели, лицо серьёзное, будто он уже знал, что дальше произойдёт. Никто не произнёс ни слова. Только скрипнули стулья, когда они садились обратно.
Я медленно оглядела их всех, чувствуя, как в груди поднимается усталость, раздражение, боль — всё вперемешку. Потом чуть усмехнулась и тихо сказала:— Наливайте.
Вова коротко вздохнул, будто понял, что спорить бесполезно. Взял бутылку, разлил вино по бокалам, при этом оглядывая каждого, будто проверяя, кто насколько спокоен. Я почувствовала, как взгляды ребят мелькают между мной и дверью, но никто не осмелился сказать ни слова.
Мы все чокнулись. Стекло коротко звякнуло, звук вышел каким-то глухим, будто под водой. Я поднесла бокал к губам и выпила почти всё залпом — сладкое, тяжёлое вино будто обожгло горло и опустилось вниз, смешавшись с холодом внутри.
Как только я поставила бокал на стол, дверь в гостиную вдруг медленно открылась. Скрип — тихий, но будто режущий воздух. Я даже не дышала, все сразу замерли. Я не видела, кто вошёл, но по одному только шагу, по этой уверенности и глухому звуку подошв по полу я уже знала — это Валера.
Не успела я обернуться, как за спиной ощутила тяжёлые, до боли знакомые руки. Он не сказал ни слова, просто подхватил меня резко, легко, будто я ничего не весила, и поднял со стула. Воздух будто выдохнули из комнаты — никто не шелохнулся, не издал ни звука.
— Поставь меня! — выкрикнула я, срываясь. — Убери свои грёбаные клешни! — голос дрожал, и от злости, и от обиды, и от того, что я просто не ожидала.
Никто не вмешивался. Ни Вова, ни Марат, ни даже Винт. Все только смотрели — с молчаливым недоумением, с растерянностью в глазах. Они понимали, что это не ссора посторонних. Это — мы. И вмешиваться никто не посмел.
Он нёс меня к двери спокойно, но в каждом его движении чувствовалась сталь. Я била его кулаками по плечам, вырывалась, но он только сильнее прижимал меня к себе, и я слышала, как его дыхание стало тяжелее. Не злое — сдержанное. В нём не было ярости, только какая-то глухая боль, усталость, будто он просто не знал, как ещё достучаться до меня.
— Блять, Валера! — выкрикнула я, когда он уже почти вышел из гостиной. — Мне противно от тебя, слышишь?!
Он не остановился. Я била его по плечам, дергалась, но он шёл уверенно, шаг за шагом, и чем громче я возмущалась, тем крепче он держал меня. На лице ни слова, ни эмоции — только холодная решимость.
— Валера, пусти! — я выдохнула, но он молчал.
Он поднялся по лестнице, будто не замечая ни моих слов, ни ударов кулаками в его грудь. Я наконец перестала сопротивляться, выдохнула — бессильно, устало. Просто смотрела в бок, чувствуя, как с каждым шагом внутри что-то ломается.
Он открыл дверь в нашу спальню, вошёл, закрыл её за собой — и только тогда поставил меня на ноги. Рука с ключом щёлкнула по замку, и звук будто разрезал тишину.
Я стояла, всё ещё дыша тяжело, а он — напротив, чуть наклонился, поставил ладонь на мою шею, словно отрезая мне путь к отступлению. Но не угрожающе — просто так, чтобы я посмотрела на него.
— Любимая моя жена... — сказал он низко, сдержанно, но в голосе слышалось, как кипит злость под кожей. — Что за спектакль ты устроила?
Я подняла на него взгляд, глаза в глаза. И между нами будто воздух треснул.
Я чувствовала, как подгибаются колени от злости и усталости. Он молча смотрел, чуть наклонив голову, будто изучая, будто пытался понять, что творится в моей голове.
Я глубоко вдохнула, пытаясь говорить спокойно, но голос всё равно дрогнул:— Я хочу развестись.
Он не моргнул, не двинулся. Просто выпрямился и сказал коротко, холодно:— Отклонено.
— Что? — я дернулась, не веря своим ушам. — В смысле отклонено, Валера, ты вообще в своём уме?
— Вполне, — его голос был ровный, но от этого ещё страшнее. — Не неси ерунды.
— Это не ерунда! — я шагнула к нему ближе, чувствуя, как руки начинают дрожать. — Мне хватит! Хватит твоих игр, твоей работы, твоих таинственных встреч и вот этого... — я махнула рукой в сторону, будто где-то там стояло всё то, что накопилось внутри.
Он молчал, только взгляд стал тяжелее, и по линии челюсти ходила жила.
— Я устала, Валера, — выдохнула я. — Я больше не хочу быть частью этой жизни, где я не понимаю, где правда, а где ложь.
Он сжал губы, потом чуть кивнул, будто осмысливая, и произнёс низко, со злостью, но без крика:— Ты хочешь развестись, потому что устала? Или потому что тебе удобнее сбежать, чем спросить меня, в чём дело?
Я опустила глаза, губы сжались в тонкую линию.— Я не обязана спрашивать, если вижу своими глазами, — выдохнула я.
— А вот это зря, — сказал он тихо, но в голосе было что-то, от чего по спине прошёл холод. — Потому что глаза часто врут. А я — нет.
Я села на диван, скрестив руки на груди, пытаясь удержать в себе бурю эмоций. Валера стоял между моими ногами, его взгляд был колючим и сосредоточенным, но в его голосе сквозила сдержанная ярость.
— Ты... ты совсем не понимаешь или притворяешься? — мой голос дрожал, я не могла скрыть злость.
Валера улыбнулся, но эта улыбка была хищной, почти пугающей. Он сделал шаг ближе, так что между нами не осталось и миллиметра пространства. Его руки опустились на колени по бокам, словно удерживая меня на месте, а взгляд стал пронзительным:— Именно твои прекрасные глаза видели что? — его тон был мягким, почти шепотом, но каждый звук был как удар по нервам.
Я замерла на секунду, но потом резко сказала:— Да, видела. Сегодня в кафе с какой-то женщиной.
Он рассмеялся тихо, почти насмешливо, но без злобы. Его глаза сияли смесью удивления и интереса:— Дальше...?
Я стиснула кулаки, чувствуя, как внутри всё кипит, и сказала резче:— Дальше ты совсем не понимаешь, или просто тупой?
Он не ответил сразу. Он наклонился так близко, что я почувствовала дыхание на своём лице. И в этот момент напряжение между нами стало ощутимым, почти осязаемым — словно мы стояли на краю, где каждый неверный шаг мог всё разрушить, но при этом невозможно было отвернуться.
Он, сводя с меня взгляда, и тихо рассмеялся, почти насмешливо:— Родная... ты совсем забавная. Так сразу развестись? Ты же знаешь, как мне невыносимо без тебя, а тут такое театро устроила.
Я почувствовала, как внутренне начинаю кипеть, но удержалась, не хотела давать ему лишнего повода.— Забавная? — прохрипела я. — Ты же сам всё это устроил!
Он наклонился ещё ближе, так что его лицо оказалось всего в сантиметре от моего, и почти шепотом добавил:— Ты правда думаешь, что можешь меня испугать или расстроить, душа моя? Посмотри на себя... какой темперамент, какая злость... мне это нравится.
Я вздохнула, пытаясь не закричать, а он в этот момент тихо рассмеялся и встав, достал из папки на столе лист бумаги. Он протянул его мне, и в этот момент моё сердце пропустило удар:— Вот, Красивая, — сказал он, сдерживая улыбку, — подумал, что тебе будет интересно.
Я замерла, взяла лист и осторожно развернула. Глаза мгновенно расширились — там было что-то, чего я совсем не ожидала. Сердце заколотилось быстрее, а Валера тихо, почти игриво, сказал:— Ну что там, любимая?
В этот момент весь страх, злость и недоверие смешались с непонятным трепетом, ведь я понимала, что он снова держит ситуацию под контролем, а я стою на краю между гневом и любопытством.
Я всматривалась в подписи, потом снова подняла глаза на Валеру, пытаясь найти хоть какой-то намёк на шутку или подвох. Но он только сидел напротив, с этой хищной, чуть насмешливой улыбкой, которую я уже так хорошо знала.
— И? — тихо спросила я, сдерживая дрожь в голосе. — Это что... действительно деловая встреча?
Он слегка кивнул, не спеша, как будто наблюдая, как меня отпускает напряжение:— Саша, это именно так. Всё просто, всё честно. Авдеева, как видишь, ничего лишнего. Никаких женщин, никаких интриг, просто работа.
Я глубоко вздохнула, чувствуя, как злость постепенно уходит, оставляя лёгкое смятение и... удивление. Моё сердце ещё колотилось, но теперь оно начало возвращаться к нормальному ритму.
— Ты... — начала я, не сразу находя слова. — Ты мог бы просто сказать мне...
Он склонился ко мне, его взгляд был мягче, но всё так же уверенный:— Любимая моя жена, я знал, что ты догадаешься. Хотел, чтобы сама убедилась.
Я только посмотрела на него и не смогла сдержать улыбку. Его хищная насмешка теперь смягчилась, и он слегка коснулся моей руки, сидя напротив. Всё напряжение медленно улетучилось, оставляя после себя только лёгкую дрожь и чувство... что я снова полностью ему доверяю.
Я глубоко вздохнула и тихо сказала: — Прости... за это...
— Никогда не извиняйся, — мягко, но уверенно сказал Валера. Его взгляд был неподвижен, а тон — словно приказ.
Я выдохнула и почувствовала, как он резко склонился надо мной, повалив меня на кровать. Я оказалась снизу, а он навис надо мной, его руки удерживали меня мягко, но крепко.
— Кто-то там говорил, что ей противно от меня? — прошептал он сладким голосом, почти на ушко.
Я закатила глаза, пытаясь оттолкнуть его, но мои усилия уже не были столь интенсивны, как раньше. — Да, всё... отстань... внизу же ждут гости...
Он улыбнулся, и эта улыбка была одновременно хищной и ласковой: — Не так просто, любимая.
Его губы начали медленно скользить по моей шее, оставляя горячие поцелуи. Я пыталась сопротивляться, отталкивая его руки, но ощущала, как это сопротивление постепенно теряет силу, как будто он умеет растопить все мои возражения.
Моя грудь ускоренно вздымалась, а он наслаждался каждой секундой.
Я закрыла глаза и почувствовала, как напряжение отступает, оставляя после себя смесь волнения и желания, которое трудно было игнорировать.
Собрала все силы и пыталась оттолкнуть его сильнее, пытаясь вырваться, но его руки обвивали меня словно стальная петля. Каждое мое движение он встречал лёгким давлением, удерживая меня на месте, словно говоря: «Не сегодня».
— Отстань, Валера! — выдохнула я, вскакивая, но он лишь улыбнулся, и эта улыбка была одновременно властной и дерзкой.
— Куда, куда, — прошептал он низко, его губы скользнули по моей шее, оставляя горячие следы. — Ты не выбираешь сегодня.
Я закатила глаза и пыталась оттолкнуть его руками, брыкалась ногами, но он ловко перекрыл каждый мой путь. Каждое мое сопротивление он встречал мягкой, но железной силой.
— Валера, я серьёзно! — сказала я, стиснув зубы, ощущая, как моё сердце колотится не от страха, а от безумного напряжения, которое он создавал.
Он склонился над мной, взгляд хищный, полный желания и контроля: — Я знаю, что ты не сдашься... и это делает всё ещё слаще.
Я выдохнула, чувствуя смесь злости и раздражения, и одновременно — ту внутреннюю бурю эмоций, которую невозможно было остановить. Он не давал мне ни миллиметра свободы, но и не причинял боли, просто удерживал, заставляя осознавать: сегодня решения принимаю я.
— Я люблю тебя, — прошептал он, губы скользнули ближе к моему плечу, — но сегодня я не отпущу.
Я стиснула кулаки, пытаясь найти хоть маленькую лазейку, но его руки были повсюду — крепкие, уверенные, не давая ни шанса вырваться. Моё сопротивление только делало его действия более уверенными, а каждый его взгляд, каждый жест — одновременно дерзкий и охраняющий.
Я лежала на кровати, напряжение внутри росло, сердце колотилось, а Валера над мной двигался с такой уверенностью и силой, что даже словами я пыталась удерживать контроль.
— Валера... отстань... — говорила я, вскакивая, пытаясь хоть что-то противопоставить его присутствию.
Он лишь улыбался, почти ласково, как будто слышал каждое моё «нет», и при этом знал, что это «нет» не останавливает мои ощущения.
Его руки скользили по моим плечам, по спине, слегка прикасаясь к коже, и каждый такой жест заставлял меня дрожать. Я понимала, что мое тело реагирует, даже если разум говорит сопротивляться, и это делало его взгляд только более хищным, более уверенным.
— Родная... — прошептал он, почти на ухо, — ты такая капризная, но это так возбуждает.
Я вздохнула, пытаясь говорить: — Валера, хватит... я сказала... — но слова звучали уже как игра, а не настоящая защита. Он слышал их, но делал всё точь-в-точь наоборот, мягко, уверенно, заставляя меня ощущать каждую секунду его внимания, каждое движение, каждое прикосновение.
Я пыталась удерживать дистанцию словами, а тело предательски реагировало на каждый его жест. Он читал меня, угадывал мои слабости и желания, и игра эта была безумно захватывающей.
— Смотри на меня, — сказал он, скользнув рукой по моей талии, —все ещё не хочешь?
Я только молча кивнула, понимая, что каждая его реакция, каждое движение разжигает внутреннее пламя. Он наслаждался этим, а я вела эту маленькую игру: слова сопротивления, действия — полное подчинение.
Он наклонился, оставляя лёгкие поцелуи на шее, плечах, чуть выше ключиц, и шептал тихо, почти ласково, и каждое его слово действовало как магия. Я пыталась говорить, но с каждым прикосновением моё «нет» звучало всё тише, и я понимала, что эта игра сдерживания словами — наша маленькая битва.
Он задирает моё платье на бедрах, а затем захватывает ткань колготок над моим центром.
— Валера, не надо...
Звук, с которым он срывает с меня колготки, раздается по комнате, как выстрел. Валера запускает пальцы правой руки мне под нижнее белье.
Мои глаза закатываются на затылок от этого прикосновения.— Что ты делаешь?
Одно прикосновение — и я на грани, моя правая рука вырывается, чтобы ухватиться за одеяло,
В его груди раздается довольное урчание. Я чувствую, как он прижимается ко мне,— Тебе нравится? — мурлычет он.
Его пальцы сжимают мою грудь, и я содрогаюсь от его жестокого захвата.
— Что ты делаешь? — отчаянно повторяю я. Мой рот приоткрыт, веки опущены, дыхание сбивается. Его взгляд блуждает по каждому сантиметру моего лица, улавливая каждую мельчайшую реакцию.
Он смотрит на все это, не мигая, как будто если он закроет глаза хоть на секунду, то может что-то упустить. На его лице удивление, смешанное с яростной одержимостью.— Преподаю тебе урок.
Его прикосновение — единственное, что я могу видеть, чувствовать или думать.
Он вводит в меня второй палец. Его глаза блестят от возбуждения,— Ты чертовски мокрая из-за меня, милая. Твое тело хочет меня, даже когда твой рот убеждает меня в том, что тебе противно.
Я отвожу глаза, смущаясь. Рука, лежащая на моей шее, сжимает челюсть, заставляя меня повернуть лицо вперед.— Не смущайся того, как сильно твое тело хочет меня, Красивая. — Говорит он.
— Я не смущаюсь.— Говорю я, а его глаза темнеют от желания.
Он начинает набирать более быстрый темп, параллельно целуя меня в шею. Оргазм обрушивается на меня с силой цунами, заставляя замереть на мучительное мгновение, прежде чем отправить меня за грань.
Я застываю на мгновение, сердце колотится, дыхание сбивается, а Валера всё ещё держит меня близко, пальцы его нежно, но уверенно держат меня. Я ощущаю, как каждая клеточка моего тела реагирует на него, на его близость, на его прикосновения. Это чувство настолько сильное, что я будто растворяюсь, теряю границы между собой и ним.
— Вот так...— его голос тихий, чуть хриплый, — Молодец. — он шепчет, и я ловлю себя на том, что слова действуют на меня сильнее любых прикосновений.
Я закрываю глаза, пытаясь собраться, сделать вдох, перевести дыхание, но его присутствие не даёт мне возможности расслабиться полностью. Он медленно отстраняется на долю секунды, чтобы встретить мой взгляд, и его глаза сияют той смесью любви и безумной страсти, которую я знаю только у него.
— Слушай, — говорит он тихо, — я могу держать тебя так вечно... — и я чувствую, что в его словах есть и обещание, и уверенность, и та самая сила, из-за которой моё сердце будто летит.
Я пытаюсь улыбнуться, несмотря на дрожь во всём теле, и прижимаюсь к нему, ощущая каждую секунду его тепла, каждого вдоха. Даже без слов между нами остаётся весь этот диалог — страсть, контроль и любовь.
Мы остаёмся так на кровати, дыша друг другом, наслаждаясь моментом, и мир вокруг словно исчезает. Время замирает. Каждое мгновение с ним — это смесь спокойствия и шторма одновременно, и я понимаю, что хочу, чтобы этот шторм длился вечно.
Я попыталась перевести дыхание, сердце бешено колотилось, а взгляд невольно скользнул вниз — и я увидела, как Валера лежит рядом, его взгляд полон желания и нетерпения. Его напряжённость была ощутима, словно он готов был сорваться с места, и это заставило меня содрогнуться. Я осторожно дотронулась до него ниже, чуть касаясь, почти проверяя, насколько всё серьёзно.
— Может... — еле слышно прошептала я, голос дрожал.
Валера содрогнулся от моего прикосновения, но его глаза стали ещё ярче, полный решимости и внутреннего контроля.— Нет, — ответил он спокойно, но с железной уверенностью.
Я посмотрела на него, сердце продолжало бешено биться. Внутри меня рвалось напряжение, желание,— Почему?
Он повернулся ко мне, чуть коснувшись моей руки, и я почувствовала тепло, которое буквально приковывало меня к нему.— Потому что ночью я планирую жестко отыметь тебя, и не хочу, чтобы кто-то кроме меня слышал как ты кричишь моё имя от наслаждения.
Я закатила глаза, а он улыбнулся, тихо, чуть насмешливо, почти удовлетворённо, и слегка прикоснулся лбом к моему. В этот момент весь мир вокруг словно исчез: остались только мы, дыхание, взгляд и невысказанное обещание того, что ещё впереди.
— Пора идти ко всем, нас ,наверное, заждались уже.— сказала я и всё-таки встала, подтянула платье и направилась вниз. Валера медленно шагал рядом, держа руку на моей талии, и с лёгкой насмешкой сказал:— Плевать на всех, любимая.
Я только фыркнула и продолжила идти, чувствуя, как его взгляд обжигает спину, будто он хочет, чтобы я знала — никто, кроме него, не властен надо мной.
Мы спустились по лестнице, и внизу уже слышались голоса и смех — гости явно начали беспокоиться. Все разговоры мгновенно стихли, когда мы вошли в гостиную. Валера обхватил меня за талию, слегка прижав к себе, и я ощутила, как его присутствие придаёт уверенности и одновременно ставит на место.
— Вот они, — прошептал он мне, — давай посмотрим, кто там так заждался.
Я слегка улыбнулась и кивнула, проходя мимо гостей. Все смотрели на нас, кто-то аплодировал, кто-то улыбался, но мы словно не замечали никого кроме друг друга. Валера мягко прижал меня к себе, провёл рукой по моей спине, и я почувствовала, как расслабляется всё напряжение дня.
Мы подошли к столу, где стояли бокалы и закуски, и Валера тихо сказал:— Ну что, все здесь, конфликт улажен, теперь можем наслаждаться вечером.
Я улыбнулась ему, села рядом, и почувствовала тепло и уют — несмотря на всё, несмотря на гостей, мы снова были вместе.
__________
ТГК: Пишу и читаю🖤
оставляйте звезды и комментарии ⭐️
