Пьяная ночь
для меня важно
чтобы вы оставляли
звезды и комментарии,
этим вы помогаете продвигать
историю, и мне от этого
безумно приятно, спасибо❤️
____________________________________
Мы вошли внутрь, сразу ударила в грудь тяжёлая, глубокая волна музыки. Свет внутри переливался: неоново-синий, сиреневый, белые прожекторы в потолке двигались, как в замедленном фильме. Просторный холл, лестница вниз к танцполу, барные стойки с двух сторон, блестящие зеркальные стены.
Слева я заметила, как один из администраторов, молодой парень в чёрном костюме, подбежал к нам:— Мисс Туркина, вам VIP-зал? Или предпочитаете основной этаж?
Я обернулась к Крис. Она рассмеялась:— Ну давай, давай, живи жизнью королевы.
— Основной, — сказала я спокойно. — Не хочу сидеть за стеклом, пришли развеяться.
Парень кивнул:— Конечно, как скажете. Пройдемте, я проведу.
Мы спустились вниз, мимо уже заполняющегося танцпола. Девушки в платьях, мужчины в костюмах, кто-то в кожанках, но подчинено одной энергии: у всех было ощущение, что ночь впереди будет длинной. Звучал «Technotronic — Get Up», и всё пространство вибрировало в ритме.
— Вот это место, — сказал администратор, указывая на полукруглый стол у края танцпола. — Вам принесут всё, что захотите.
— Спасибо, — ответила я, стянула перчатки и села. Крис уже сверлила глазами толпу — явно в поиске кого-то интересного. Винт остался стоять позади, оглядывая зал и что-то бормоча в рацию. Его глаза всё время бегали, как у охотника, но на лице была привычная ухмылка.
— Тебе здесь можно хоть на секунду забыть, что ты под охраной, — сказала Крис, откидывая волосы назад. — Умею выбирать места.
Я только улыбнулась, глядя, как свет танцует на блестящем полу, и музыка затягивает в себя.
— Здесь красиво... — пробормотала она, больше себе, чем мне. — Так, будто ты не в Москве, а где-то между Лондоном и Берлином.
Я не ответила, просто смотрела по сторонам, ловя взгляды. Я чувствовала себя не просто собой, не просто девушкой. Я была Саша Туркина, и это значило, что в любой точке зала мне есть куда сесть, что заказать и с кем поговорить — если, конечно, я захочу.
— Пойдём, — сказала Крис. — Пока у нас есть пару минут свободы, пойдём на танцпол. Музыка ещё спокойная, но лучше не будет.
Я усмехнулась и кивнула.— Только недолго. Валера подумает, что я сбежала в Монте-Карло.
— Ну... — она сверкнула глазами, взяв меня под руку. — А пока ты здесь, ты можешь быть кем угодно. Даже королевой клуба.
Мы пошли вперёд.
Музыка била в грудь глухими басами, свет мигал то алым, то синим, то ослепительно-белым, вырывая из темноты лица людей, их улыбки, их пьяные, раскрепощённые движения. Я и Крис смеялись, держась за руки, пока пробирались сквозь толпу к центру танцпола.
Музыка захватила нас сразу, не просто ритм, а вибрация, что будто проходила сквозь кожу. Крис закрутилась, её волосы рассыпались по плечам, и я поймала себя на том, что двигаюсь в такт, уже не думая о шагах. Мои руки поднялись вверх, пальцы скользнули по волосам, и я почувствовала, как взгляды окружающих цепляются за нас.
Винт стоял чуть в стороне, у стены, в своём вечном чёрном, с холодным и внимательным взглядом, который скользил по залу, оценивая каждого. Он не танцевал, не пил, просто следил, как тень, но даже в этой толпе он выделялся своей неподвижностью и какой-то тяжёлой силой, которая будто давила на пространство вокруг него.
Мы с Крис смеялись всё громче, и музыка уже была не просто звуком, а чем-то, что кружило голову. Её ладонь была в моей, наши движения сливались, мы переглядывались, и в этот момент мир сузился до ярких вспышек света и горячего ритма.
А потом кто-то из толпы протянул мне бокал, я обернулась, но лица уже не помнила, только звонкий смех за спиной и ледяной вкус напитка, который обжёг язык. Крис подмигнула мне и, продолжая двигаться в такт, склонилась к уху:
— Сегодня мы будем королевами этого зала.
Мы с Крис, не теряя времени, направились к барной стойке, проскальзывая сквозь поток людей, а Винт шёл чуть сзади, держа руки в карманах и внимательно оглядывая зал.
— Две текилы, — громко сказала я, опершись локтем о гладкую, подсвеченную снизу стойку, и бармен, молодой парень с аккуратной бородкой, тут же понимающе кивнул, быстро доставая бутылку с прозрачной жидкостью.
Мы с Крис обменялись взглядами и, когда бармен поставил перед нами маленькие рюмки с янтарной солью по краю и ломтиками лайма, синхронно подняли их, чокнулись и одним движением опрокинули внутрь. Жгучее тепло тут же скатилось в горло, разливаясь по телу, и я чуть прищурилась, ощущая, как лёгкая дрожь пробежала по коже.
— Ещё? — хмыкнула Крис, облизав губы и уже тянуясь к бармену.
— Конечно, — улыбнулась я, чувствуя, как настроение поднимается.
После второй текилы мир вокруг стал чуть мягче, а музыка ещё громче, обволакивающей. Крис схватила меня за руку, и мы, смеясь, прорвались в самую гущу танцующих. Свет прожекторов то выхватывал нас из темноты, то снова прятал в полумраке. Тела вокруг двигались в одном ритме, плечо к плечу, локоть к локтю.
Крис двигалась раскованно, бросая мне игривые взгляды, а я, поймав её настроение, стала повторять движения, позволяя музыке вести меня. Где-то у края зала, возле колонны, я заметила Винта — он стоял, сложив руки на груди, и внимательно следил за нами, но даже издалека я заметила, как он едва заметно усмехнулся, видимо, оценивая нашу маленькую бурю в центре танцпола.
Я откинулась на мягкую спинку диванчика, чувствуя, как кожа под пальцами приятно холодит, а в воздухе висит густой аромат алкоголя, табачного дыма и тяжёлых парфюмов. Музыка гудела где-то внизу живота, ударяя по ритму сердца, а разноцветные лучи прожекторов медленно скользили по лицам людей, выхватывая то чью-то улыбку, то блеск бокала, то чей-то взгляд.
Передо мной стоял высокий тонкий бокал с янтарным напитком, по стеклу которого тонкими струйками стекал конденсат. Я взяла его в руку, обвела пальцами холодное стекло и сделала глоток — сладковато-горький вкус обжёг язык и приятно разлился теплом по груди. Крис рассмеялась, чокнувшись со мной своим бокалом, и кивнула в сторону танцпола, где толпа двигалась в одном бешеном ритме.
— Ну что, идём? — её глаза горели азартом.
Я лишь кивнула, допивая ещё пару глотков, и поднялась. Платье мягко скользнуло по коже, каблуки уверенно стучали по полу, пока мы пробирались сквозь людей. Я чувствовала, как за нашими спинами идёт Винт, держа дистанцию, но при этом так, чтобы видеть всё, что происходит вокруг. Его взгляд был тяжёлым и внимательным, как у хищника, который просчитывает каждое движение в зале.
Танцпол встретил нас жаром и плотной волной звука. Музыка била по ушам, вибрация шла по полу прямо в ноги. Мы с Крис начали двигаться в такт, не спеша, втягиваясь в атмосферу, а потом ритм нас подхватил, и всё вокруг исчезло — остался только этот бешеный свет и мы.
Первый мужчина появился почти сразу. Высокий, в дорогой рубашке, с самоуверенной улыбкой, он приблизился слишком близко, уже протягивая руку к моему плечу. Я, не меняя ритма танца, резко отстранилась и холодно скользнула по нему взглядом.
— Отойди, — произнесла я так тихо, что это было почти шёпотом, но с той интонацией, после которой люди обычно не спорят.
Он замер, хотел что-то сказать, но встретился с моим взглядом и попятился назад. Я повернулась к Крис, и мы засмеялись, словно это было частью игры.
Через пару минут появился другой — уже ниже ростом, в спортивной куртке, с фальшивой бравадой в жестах. Он наклонился слишком близко, чувствуя запах моего парфюма. Я чуть приподняла подбородок, шагнула вперёд так, чтобы он отпрянул, и отчеканила:— Ты явно перепутал меня с кем-то из своих фантазий. Проваливай.
Он скривился, но развернулся и растворился в толпе. Краем глаза я заметила, как Винт, всё это время стоявший в тени, чуть сменил стойку, явно готовясь вмешаться, но, убедившись, что я сама справилась, снова расслабился и вернулся к привычной неподвижности.
Мы продолжили танцевать, ритм становился всё быстрее, алкоголь тёплой волной расходился по телу, а мир сужался до ярких вспышек света и до смеха Крис, который смешивался с басами. Я чувствовала в этом вечере странную свободу — и вместе с тем абсолютный контроль. Никто не мог подойти слишком близко.
Мы с Крис неспешно обогнули барную стойку, и я уже хотела спросить у бармена, что у них здесь нормального кроме коктейлей, как в самом углу, чуть в тени, заметила девушку.
Она сидела на высоком стуле, склонившись вперёд, локти уперлись в столешницу, а длинные, густые волосы — такие тёмно-каштановые, что при свете неона отливали глубоким винным оттенком, — спадали мягкой волной почти до самых бёдер, скрывая её лицо. Даже так, сквозь пряди, было видно — она красивая, с тонкими чертами, но сейчас это всё будто потускнело, потому что она тихо плакала, сжимая в пальцах какой-то смятый салфеточный комок.
У меня в груди неприятно потянуло — от жалости, от непонимания, что могло довести её до такого состояния здесь, среди шума, смеха и громкой музыки. Я бросила быстрый взгляд на Крис — она тоже всё заметила. Не сговариваясь, мы подошли ближе.
— Эй... — я тихо, осторожно коснулась края стойки рядом с ней, чтобы не напугать. — Что случилось?
Девушка подняла на нас глаза — и в этих глазах было что-то, от чего меня пробило холодом. Там был страх. Настоящий, огромный, такой, что он словно сжимал ей горло и мешал говорить. Вместо ответа она вдруг заплакала сильнее, торопливо замотала головой, как будто хотела что-то сказать и передумала.
— Тебе нужна помощь? — Крис чуть наклонилась вперёд, пытаясь поймать её взгляд.
Она не ответила словами — только быстро, нервно махнула рукой, как будто отгоняла нас, но не грубо, а в отчаянии. Я нахмурилась, села на соседний стул, наклонившись ближе:— Что случилось?
Я не успела услышать ничего в ответ — за моей спиной резко, почти бесшумно появился парень. Высокий, в тёмной рубашке, с таким выражением лица, как будто всё вокруг ему принадлежит. Он схватил девушку за руку — резко, без всякой мягкости, — и дёрнул на себя так, что она чуть не потеряла равновесие. Склонившись, что-то быстро сказал ей на ухо. Я не услышала слов, но по тому, как она побледнела и замерла, поняла — это было что-то, от чего внутри у неё всё оборвалось.
— Эй! — я вскинулась, почувствовав, как во мне вскипает злость. — Отпусти её.
Он обернулся на меня, усмехнувшись уголком рта, и в его взгляде была наглая, колючая насмешка.
— Ты кто такая, чтобы мне указывать? — сказал он с той тягучей хамоватой наглостью, от которой кровь начинает бежать быстрее.
— Та, которая тебе сейчас объяснит, что так с девушками не разговаривают, — резко ответила я, даже не моргнув.
Крис встала рядом, скрестив руки на груди, её взгляд стал ледяным.
— Ты лучше отпусти её по-хорошему, — сказала она тихо, но так, что даже сквозь музыку это прозвучало угрожающе.
— О, — он ухмыльнулся шире, скользя по нам взглядом, — какие грозные подружки нашлись... Может, вы ещё и драться умеете?
— С тобой и разговаривать-то противно, — я сделала шаг вперёд, не отводя взгляда. — Ещё раз дёрнешь её — пожалеешь.
Он криво ухмыльнулся, но в глазах мелькнуло раздражение.— Слушай, ты меня вообще знаешь, с кем разговариваешь?
— Знаю. С тем, кто, как я слышала, ведёт себя как последнее дно с девушками, — я сказала это громко, так что несколько человек вокруг явно услышали. — С тем, от кого нормальные бабы шарахаются.
Его ухмылка исчезла, лицо потемнело. Он сделал резкий шаг вперёд, будто собирался схватить меня за руку, но я не шелохнулась. Я почувствовала, как адреналин взрывается в груди, пальцы невольно сжались в кулак.
— Ты попутала, — он рявкнул, уже занося руку, чтобы толкнуть меня в плечо.
Но в этот момент я резко шагнула вперёд, врезав ему ладонью в грудь так, что он отшатнулся. Не хватало, чтобы он ко мне хоть пальцем прикоснулся.
— Попутал ты, — процедила я, делая ещё шаг вперёд и заставляя его пятиться. — И если ещё раз подойдёшь ко мне или хоть кто-то из девчонок скажет, что ты к ней полез, клянусь, я тебе лицо размажу так, что родная мать не узнает.
Он уже тяжело дышал, но попытался изобразить браваду, ухмыльнувшись, хотя в глазах мелькнул страх.— Слушай, ты... ты слишком много о себе думаешь.
— Нет, — я сделала последний шаг, почти вплотную к нему, глядя прямо в глаза, — я просто знаю, что таких, как ты, надо ставить на место.
Музыка в зале била в уши глухим, тяжёлым басом, разносясь по полу и дрожью отдаваясь в груди. Воздух был пропитан алкоголем, табачным дымом и чужими духами, а вокруг — люди, смеющиеся, танцующие, поднимающие бокалы. Но между нами и ним уже давно витало что-то тяжёлое, вязкое, будто натянутая струна, готовая лопнуть.
— Ты вообще понимаешь, что она тебя боится?! — я резко наклонилась к нему, перекрикивая музыку, и почувствовала, как внутри всё кипит.
Он, вяло усмехаясь, сделал вид, что не понимает, о чём я говорю, а его взгляд был наглым, тяжёлым.
— Да что ты знаешь? — бросил он, чуть подаваясь вперёд. — Она сама...
— Хватит! — голос мой сорвался на крик, и, кажется, на нас уже начали оборачиваться люди.
В этот момент девушка — та самая, из-за которой всё началось, — осторожно подошла ближе. Она явно собирала в себе смелость, потому что её плечи дрожали, руки прижаты к животу, а глаза умоляли не доводить до драки.
— Пожалуйста... перестаньте, — её голос прозвучал тихо, но отчётливо.
Я уже хотела что-то сказать, но он вдруг резко повёлся — и с раздражением, почти от скуки, отвесил ей звонкую пощёчину. Щёка девушки мгновенно залилась красным, а она отшатнулась, не издав ни звука, только зажмурилась.
Не успела я даже вдохнуть, как сзади, из-за толпы, буквально вырос Винт — его массивная фигура заполнила пространство, а взгляд метнул молнии.
— Ты чё, блядь, охуел?— прорычал он, и прежде чем тот успел хоть слово сказать, Винт врезал кулаком прямо в лицо. Удар был настолько мощный, что парень пошатнулся, но Винт не остановился — ещё, ещё, каждое движение короткое, злое, с хрустом суставов и тяжёлым дыханием.
— С девушками так нельзя.— вырвалось у него, когда он схватил того за ворот и впечатал спиной в стену.
Я в это время, не раздумывая, рванула к девушке, притянула её к себе, обняла за плечи, чувствуя, как она мелко дрожит, будто всё ещё не верит, что это происходит.
— Всё, всё... я с тобой, — тихо сказала я ей прямо в ухо, стараясь перекрыть грохот музыки и гул голосов. — Он больше не подойдёт.
Она всхлипнула, прижимаясь ко мне сильнее.
Музыка продолжала глухо греметь, но теперь она звучала словно издалека, отстранённо — я сосредоточилась только на том, что происходит рядом. Винт крепко держал того парня за плечи, взгляд его не оставлял места сомнению — ни в этой комнате, ни в этом мире. Парень, с разбитым носом и опухшим глазом, пытался что-то пробормотать, но каждый звук задыхался в груди от страха и боли.
Я осторожно подтянула девушку к себе и прошептала:— Всё хорошо, ты в безопасности. Расскажи мне, что случилось?
Она только покачала головой, глаза были полны слёз, но в них читался ужас. Её голос был тихим и дрожащим:— Он... он меня преследует уже несколько недель... звонит, приходит, не даёт покоя. Сегодня он увидел меня здесь и... — она не смогла продолжить, слова застряли в горле.
Крис, стоящая рядом, сжала мою руку и тихо сказала:— Нужно вызвать полицию, тут явно не обойтись без неё.
Винт, всё ещё удерживая парня, повернулся к нам:
— Я позвоню своему — скажу, что тут беспорядки. И пока они едут, мы не отпустим этого мудака.
Девушка дрожала в моих объятиях, но постепенно её дыхание стало ровнее, и в этот момент я почувствовала, насколько важно не отпускать её сейчас. Мы с Крис обменялись взглядами — мол, будем рядом.
Охранники начали подтягиваться, занимая позиции вокруг, а я оглянулась на Винта. Его суровое лицо, до этого молчаливое, сейчас выражало решимость и защиту.
— Ты не одна, — тихо сказала я девушке. — Мы с тобой.
И в этом клубе, среди чужих лиц и громкой музыки, впервые за долгое время я почувствовала, что мы можем быть защитой для тех, кто в этом нуждается.
___
Полиция приехала быстро — как только их вызвали, прошло минут десять, не больше. Несколько громких ударов по двери, и в зал ввалились строгие люди в форме, решительные и собранные. Они сразу же схватили того парня, который лежал на полу, уже изрядно помятый и избитый, но всё ещё пытавшийся что-то лепетать и оправдываться. Его быстро наручниками связали руки, и несколько копов повели его прочь, не обращая внимания на его угрозы и мольбы.
Винт вернулся к нам, плечи его слегка расслабились, но глаза не теряли привычной настороженности. Он подошёл к девушке и осторожно спросил:— Всё ли с тобой в порядке?
Она, всё ещё слегка дрожа, но уже гораздо увереннее, кивнула и с благодарной улыбкой ответила:— Да, спасибо вам большое. Вы меня спасли.
Я, не выдержав, улыбнулась и спросила:— А как тебя зовут?
Девушка слегка покраснела, но произнесла спокойным голосом:— Венера.
Мы все переглянулись — имя необычное, даже загадочное, будто из другого мира. Винт тихо, словно про себя, повторил:— Венера...
Его взгляд задержался на ней дольше обычного — глаза блестели любопытством и чем-то ещё, что я не могла сразу понять.
Мы пригласили Венеру присесть за столик, взяли ещё напитков и мягко попросили рассказать о себе.
Она начала говорить — тихо, осторожно, но постепенно становилась открытее. Рассказывала, что в городе недавно, что пытается начать новую жизнь, но прошлое почему-то не отпускает её. Её голос был тёплым и нежным, а волосы, струившиеся до бедер, словно каскадом падали на плечи, блестели при свете ламп, делая её почти неотразимой.
Винт всё не спускал с неё глаз — внимательно слушал, задавал вопросы, делал вид, что просто интересуется, но я видела, что охранник был серьезно заинтригован.
А я сидела рядом и наблюдала, как эта странная девушка будто постепенно распускается, несмотря на страх, который всё ещё светился в её глазах.
Винт сел рядом с Венерой, глаза его не отрывались от неё, будто пытался прочитать что-то глубоко спрятанное. Я же, чувствуя, как атмосфера постепенно становится более расслабленной, взяла на себя роль поддерживающей и весёлой.
— Ты учишься на архитектора? — спросила я, улыбаясь и слегка наклоняясь к ней. — Это серьёзно. Расскажи, как тебе учеба?
Венера опустила взгляд, потом вздохнула, словно освободившись от какого-то груза, и заговорила чуть теплее:— Да, я учусь в институте. Мне девятнадцать, и я всегда мечтала строить красивые дома. Хочу делать город уютным, чтобы людям там было хорошо... Но иногда кажется, что мечты слишком далеки, а реальность слишком тяжёлая.
— Это всё понятно, — сказала Крис, улыбаясь и слегка похлопывая Венеру по плечу, — но ты же не одна. Мы тут все взрослые девчонки, можем вместе и поддержать, и развеселить.
Я взяла Венеру за руку и потянула к бару, а Крис подхватила её с другой стороны, словно втягивая в наш круг.
Винт, словно сторож, оставался немного в стороне, но постоянно бросал взгляды в нашу сторону, особенно на Венеру. Его глаза были внимательными, чуть напряжёнными, как будто он готов был вмешаться в любой момент.
— Давай, за здоровье новых друзей и новых начал! — подняла я стакан, и мы с Венерой чокнулись.
Потом ещё, и ещё. Напитки лились рекой, смех становился громче, а разговоры — живее. Вся тяжесть, что висела в воздухе у Венеры, понемногу растворялась в веселье и алкоголе.
Я уже начинала чувствовать лёгкое головокружение, губы становились мягче, а мысли — свободнее. Венера тоже расслабилась, её глаза светились новым светом — радостью момента, которого она так долго не видела.
Винт всё ещё стоял у края, но теперь иногда улыбался, глядя на нас. Он позволял себе быть частью этого маленького праздника, хоть и оставался на страже.
Мы болтали, смеялись, вспоминали смешные истории, и я почувствовала, как этот вечер стал спасением для нас всех — хотя бы на несколько часов мы могли забыть о страхах и боли.
С каждым новым глотком я теряла связь с тревогой, обретая лёгкость.
Вино, смех и музыка кружились вокруг меня, смешиваясь в одном большом вихре свободы и беззаботности. Я чувствовала, как тепло расползается по всему телу, и каждая нота ударяла в сердце, заставляя его биться быстрее и легче. Лёгкая головокружительная эйфория окутывала меня с головой — я была настолько пьяна, что казалось, будто могу летать.
Музыка затягивала, и я, не задумываясь, вышла на танцпол, где уже танцевала Крис. Ветер из взмахов рук и ног, запахи парфюма и толпа создавали идеальную атмосферу свободы. Мои движения были неуклюжими, но страстными, и я плыла в ритме музыки, забывая обо всём.
Вдруг, как будто из ниоткуда, я почувствовала чью-то руку — она мягко, но уверенно притянула меня за талию к себе. Тепло тела рядом, дыхание чуть слышно касалось шеи, и я замерла на секунду, пытаясь понять, кто это.
Пьяный разум гудел и путался, но одна мысль вспыхнула ярко — здесь я не одна, и мне это не нравится. Я повернулась, прищурилась, губы складывались в угрозу, хотя слова шли сбивчиво:— Слышь... отвали... или завтра найдёшь свои ноги там, где не найдёшь... — сказала я хрипло, но с таким наглым вызовом, который мог бы остановить любого, если бы не моя слабость.
__________
ТГК: Пишу и читаю🖤
оставляйте звезды и комментарии ⭐️
