Оборот
Много людей рассуждали над этим вопросом - какова цена человеческой жизни? Во сколько денежных единиц её можно оценить? Иногда её забирают за несколько миллиардов долларов, иногда - за буханку хлеба. А сколько невинных утекло через сито войны... Вот бы у неё была фиксированная цена. Смешно, правда? Фиксированная цена жизни. Страшная вещь.
Он брёл по пустынным тёмным коридорам, петляющим в самых разных направлениях, и думал о цене своего возрождения. Он - живой мертвец. Скелет, облачённый в похоронный чернильный комбинезон. Он снова может ходить, может взаимодействовать с этим миром, мыслить... Да, пожалуй, это самое важное. Пока человек мыслит, он жив. Вот только никакой радости он от этого не испытывал.
Ему повезло переродиться в более-менее человеческое тело. У него были прямые гнущиеся ноги, руки, голова на плечах. То ли дело его лорд... Ох, мессир... Сколько же вам пришлось вытерпеть...
Сэмми хотел заботиться о нём. Будучи даже антропоморфным Чернильным Демоном, которому ничего не стоит свернуть человеческую шею, он всё ещё оставался тем маленьким дьяволёнком с травмированной душой. Характер он себе не переписал, чему Лоуренс был безгранично рад. Он был единственным сохранившим здесь рассудок. Были и ещё несколько личностей пониже, в самых глубинах этого ада, но их он никогда не затрагивал, так как они были полностью поглощены идеей уничтожить его лорда. Идиоты... Как можно. Это же их билет в божьи чертоги, а они самолично снова и снова кидают его в костёр событий. Он здесь, пожалуй, самый нормальный.
В течение всех этих тридцати лет Сэмми, основываясь на лишь немного пострадавшей памяти, рассылал письма своим бывшим коллегам - писал, просовывал в тонюсенькую щель в стене, выходящей на двор какого-то господина, а тот, вскоре его подбирая, лишь пожимал плечами и добавлял в почту для разноса. Этот механизм работал безупречно.
Сначала пришёл Берти. Хах. Берти. Его всегда коробило это прозвище. Однажды Джоуи назвал его так на презентации его проекта, так он такую истерику закатил, боже упаси. Однако, что интересно, Дрю за это его не уволил, хотя кричал Бертрам тогда знатно. Зато тут же вышвырнул его за двери студии, когда узнал, что тот разболтал тайну его изобретения какой-то там леди Нельсон, которую даже не помнил, хотя именно она создала его культового персонажа. Странный был человек. Очень избирательный.
Ох, леди Нельсон... Сэмми уже несколько дней только и делал, что корил себя за то, что послал письмо этой стерве. Он должен был догадаться. Женщины - подлые, изворотливые и крайне обаятельные существа, пользующиеся своим внешним видом по максимуму. Лоуренс готов был поспорить, что если бы он был женщиной, его лорд уделял бы ему столько же внимания, сколько теперь уделял ей. В особенности за красивые глаза и фигурку. Ох, перемолоть бы эту фигурку в фарш... Как там пелось? "Его косточки сухие будет дождик поливать, его глазки голубые будет курица клевать". Незамысловатая песенка про таракашку. Кто бы мог подумать, что эти слова так точно отразят желания, посылаемые Лоуренсом Элеоноре.
Женщины. Проклятые ведьмы. Все до единой. Ещё и имя ведьмовское - "Элеонора". Ох и крепко же она вцепилась в его лорда. И, главное, чего ради... Хм. Сэмми впервые за всё это время задумался - а ради чего Элеонора совершает то, что совершает? По логике у неё должна быть очень веская причина, чтобы так безапелляционно спокойно вести себя рядом с демоном-убийцей, притом убийцей её бывших коллег, людей, некоторых из которых она знала. И этой причины не было. По крайней мере, она не лежала на поверхности.
Нет. Нет, нет, нет, она не просто спокойно себя вела. Она говорила с ним. Она касалась его. Она с ним, чёрт подери, обнималась. Нет, она точно что-то замыслила против мессира. Что-то очень и очень плохое для них обоих. Сэмми ясно видел, что она всеми силами пытается втереться в доверие к демону, дабы добиться его расположения. Но для чего? Чтобы спокойно жить здесь за его счёт? А зачем ей это? Она - женщина городская, ей наверняка хоромы королевские подавай, если сам Чернильный Демон приказал называть её Королевой. Ох, мой лорд... Что же она с вами сделала... Раньше всё было идеально - вы были в моей полной власти, я опекал вас, я заботился о вас, я помогал вам свершить свою месть над вашими предателями, я делал всё, чтобы заслужить место под солнцем. И вы отдали его этой старой суке, которая и недели здесь не пробыла, не то что я с тридцатилетним стажем, да, мой лорд?
Ох, мессир... Для чего же вы меня возродили... Не для того ли, чтобы через меня на эту грешную землю доходило ваше слово? Не для того ли, чтобы я даровал вам вечный покой и загасил вашу жажду мести? Не для того ли, чтобы вам было на кого положиться? Выходит, не для этого?..
С такими мыслями он шёл по бесконечным студийным коридорам, иногда поддаваясь импульсу и рисуя рукой на стенах надписи "Он освободит нас". Да. Обязательно освободит. Он заставит его освободить их.
Так продолжалось, пока по всему зданию не пронеслись грохот и невероятной силы тряска. Кто-то вновь активировал машину. Она уже была включена, она работала и исправно, но кто-то воспользовался ей по назначению.
За несколько минут пересечения нужных стен в нужном направлении Сэмми поднялся на верхний, наружный этаж студии, и его чуть не вырвало. Вырвать его, конечно, не могло, но спазмы были ещё те, рефлексы, к сожалению, никуда не девались, тело есть тело. Все эти воспоминания, все эти комнаты, двери, коридоры навевали очень неприятную тревогу. Он никогда не поднимался сюда после своего перерождения, и этот жуткий грохот стал единственным исключением, ради которого он смог себя перебороть.
Ещё через некоторое время он достиг нужного коридорчика и завернул туда. И каково же было его... Нет, не удивление, не негодование, а отчаяние, да, именно отчаяние, когда он видел, как его лорд сменил оболочку. Он теперь выглядел идеально - ни одна кость не была лишней, стоял он прямо, ходил без хромоты... Какой ужас... О боги, боги...
А хуже всего было то, что эта сучка опять была с ним. Именно она сменила ему облик. Она лишила его всей той боли, что он испытывал до этого. Теперь она окончательно втёрлась к нему в доверие. Всё... Всё кончено... Больше Бенди даже и не вспомнит о своём пророке, который был с ним на протяжении трети века.
Лоуренса охватила ярость. Весь его труд, всё, что он вложил в то, чтобы покинуть свою тюрьму без стен, горело у него на глазах синим пламенем. Ещё немного, и это пламя сожрёт последнее, что связывало его и мессира. Надо что-то делать. Надо что-то...
Ярость и ненависть слились в одну адскую смесь, и ранее, чем Сэмми успел придумать хоть сколь-нибудь сносный план действий, она полностью его поглотила. Тело перешло в автономный режим работы. Руки сами собой сжались в липкие кулаки, грудь расширилась, впустив в свой корпус по максимуму воздуха через липкие прорези рёбер, и через овальное отверстие на лице, которое образовала сильно отъехавшая вниз нижняя челюсть, вырвался мощный крик, смешанный с визгом и грохотом, с которым отлетали от стен плохо прикреплённые доски.
Бенди и Элеонора, ранее не замечавшие незваного гостя, тут же обернулись. На лице Элеоноры отразился ужас, на лице Бенди - серьёзность и злоба из разряда "Как же ты мне надоел, Лоуренс". Первая отпрянула за спину второго, второй в защитном жесте прикрыл её рукой. И этот жест вызвал у Сэмми ещё больше ненависти.
Крик усилился. Повсюду из пола и поднятой из бездны платформы начали проявляться чернильные лужи. Они кипели и бурлили, как масло в адском котле. Из них начали выползать какие-то получеловечные твари без ног, всё время ревущих и стонущих. О да, да! Он не забыл, как контролировать искателей! Он не забыл, чёрт возьми!
Вся эта многочисленная армия, издающая стоны и рёвы, которые сливались в один адовый гул, нацелилась на несчастную женщину. Они ползли к ней, некоторые очень активно, некоторые - едва перебирая руками. Но всё резко прекратилось, когда Чернильный Демон, которому, видимо, надоел этот цирк, покрыл своим существом стены, сделав их похожими на волнующуюся поверхность чёрного океана. Полупрозрачные чернила то закрывали некоторые участки конструкции, то не закрывали, создавая ощущение волн.
Вся армия Сэмми тут же, взревев и взвыв, как раненые звери, провалилась сквозь землю, при этом бурля и разбрызгивая свои внутренности по полу. Может, Лоуренс и управлял местом появления и траекторией движения искателей, но самими искателями управлял именно демон. В нём была заточена та сила, которая была способна контролировать все чернила, вышедшие из чернильной машины, ибо именно он был первым, кто облёк себя в их оболочку, уже будучи живым.
Лоуренс перестал визжать. Вся ненависть и ярость испарились, оставив хозяина самого разбираться с тем кавардаком, что он на импульсе собирался устроить. Его охватил страх. Страх за свою жалкую жизнь, которой он так хотел лишиться.
- Что ты, чёрт возьми, собирался сделать, - раздался по всей студии громовой повелительный тон, и Лоуренс понял - ему крышка. Но сдаваться без боя он не собирался.
- Вы и без меня это прекрасно знаете, мессир, - гордо ответил он, поправляя картонную маску.
- Знаешь, Лоуренс, - прошипел демон, - Ты совершил уже непростительное количество ошибок в отношении меня и Элеоноры. Я говорил тебе, что последует, если ты не оставишь её в покое. Что ж, ты добился своего.
В мгновение ока растянувшаяся во всю длину чёрная рука в перчатке схватила Сэмми за горло, которым он совсем недавно верещал, как в последний раз, и резко потащила его в направлении хозяина, даже не заботясь о том, что находившаяся в полуметре над общим уровнем пола платформа от удара о неё ног Сэмми переломала их в четырёх местах. Лоуренса бросили на пол прямо рядом с машиной, и сквозь прорези в своей маске он мог видеть только треугольную крышу и нависающий над ним рогатый силуэт.
- С меня достаточно твоего присутствия, Лоуренс, - гневно, но на средней громкости прорычал Чернильный Демон, - Я по горло сыт твоими бесконечными потугами сделать из меня чёрт знает кого. Я не твой бог. Я не Дьявол. Я не возрождал тебя и никогда, ты меня слышишь?, никогда бы этого не сделал из уважения к себе. Ты всего лишь груда бесполезных чернил, которая возомнила себя важной шишкой. Ты никто и всегда был и будешь никем.
Если бы у Сэмми была возможность плакать, он бы зарыдал. Всю свою вторую жизнь он потратил на того, кто никак и никогда не ценил всего, что он для него делал. Всю свою вторую жизнь он нещадно бросил на ветер. Эта женщина окончательно свела его с ума своими действиями. Он последние дни только и жил жаждой мести за своего лорда, пытался всячески извести её, изгнать, уничтожить... А теперь уничтожен он сам. И кем? Своим богом. Своим лордом. Тем, кого он любил больше жизни.
- Простите, мой лорд, - едва проговорил Лоуренс, прекращая зрительную деятельность и полностью покоряясь судьбе. Даже если мессир сделает то, к чему всё идёт, он жалеть не будет. Его уже убили. Дважды. Ментальная боль всегда была во сто крат хуже физической.
- Бенди, не нужно, - послышался умоляющий женский голос, и Сэмми захотелось провалиться сквозь землю. Он совсем забыл, что она здесь тоже присутствовала. Какой позор...
Где-то сбоку он услышал шуршание юбок, а затем глухой, тихий стук опускающегося на колени тела. Сразу после этого её теплая рука коснулась его плеча сбоку, и внутри него всё похолодело.
- Ваш лорд не прав, - вдруг начала Элеонора, от чьего откровения сбоку послышалось шокированное рычание, - Вы очень много сделали для него. Вы всё это время составляли ему компанию и не дали сойти с ума от одиночества. Я очень благодарна и признательна вам за это. Да, возможно, он не ценит то, что вы делаете, но вы должны знать, что он сказал это только для того, чтобы сломать вас. Вы просто совершили ошибку. Все ошибаются. Я уговорю его дать вам ещё один шанс, и будьте уверены - если вы сами поменяетесь, поменяется всё. Да, я злюсь на вас за то, что вы уже в третий раз покусились на мою жизнь, но я уже пережила столько покушений, что совсем не обращаю на это внимания. Поднимитесь.
И он поднялся. Не сразу, с трудом, но он поднялся. Его пустые глазницы, заполненные чернилами, до сих пор смотрели куда угодно, но не на этих двоих. Ему было стыдно. Ужасно стыдно и ещё больше больно.
- Бенди, - подтолкнула своего компаньона женщина, судя по всему, исключительной доброты, и тот со вздохом(да, теперь они были ему доступны, что он с ликованием отметил) произнёс свою часть.
- Ладно, так и быть, - всё ещё рассержено, но уже не так презренно сообщил демон, - Даю тебе последний, последний, подчёркиваю, шанс. Если ты загубишь его, я церемониться не стану.
- Да, мессир, - принял щедрый подарок своего лорда Сэмми, прикладывая ладонь левой руки к груди и слегка склоняясь вперёд, - Клянусь, такого больше не повторится.
- Я надеюсь, - фыркнул Бенди, - А теперь вон с глаз моих.
И он ушёл. Подавленный, растерзанный, но полностью обновлённый новой надеждой. Теперь все женщины для него получили амнистию.