За кадром

Видели ли вы когда-нибудь, как маскируются живые организмы? Как хамелеон сливается с листвой, как палочник выстраивает свои лапки под расположение веточек, как черепахи на дне водоёмов замирают, становясь похожими на камень? Конечно, видели, кто же этого не видел. Однако мало кто знает о другом виде маскировки - мимикрии. На простом языке это подражание, подражание другим живым организмам. Видели бабочек с псевдоглазами на крыльях? Или безобидных мух с окраской ос? Это она самая.

Мимикрия - это искусство. Искусство обманывать, чтобы выживать. Нужно быть похожим на кого-то, чтобы ничем не отличаться от скопированного тобой объекта. И тогда доживёшь до завтра. Наверное.

Элеонора непроизвольно скопировала камень. По крайней мере, она не подавала никаких признаков жизни и даже дыхание задержала. Тело охватила контролируемая судорога, и все мышцы, повинуясь ей, напряглись. Упавшая на пол чёрно-охровая и скорее всего металлическая банка размером с ладонь с грохотом упала на нескладно положенные доски и посеяла на них трещины. Не слишком вовремя вернувшийся Сэмми Лоуренс даже при отсутствии черт лица выглядел так, как если бы они у него были. И выражал его скрытый картонной маской чёрный эллипсоид такую же чёрную ненависть. В воздухе так же можно было уловить нечто похожее на зависть. Ревность? Вряд ли.

- Могу я узнать, что здесь происходит? - едва сдерживая себя, обманчивым спокойным тоном поинтересовался Сэмми, в мыслях разрывая эту суку на части.

- Тебя это касаться не должно, - отрезал Бенди, выпуская из своих странных объятий перепуганную женщину, которая переняла это действие и тоже убрала от демона руки.

- О, нет, тут вы не правы, мой лорд, - распаляясь всё больше, поспорил Лоуренс, подходя к своему богу, - Меня это очень даже касается. Что ты с ним делала, тварь? Соблазнить решила?

Ни о какой "Королеве" уже не могло быть и речи. Костёр ярости во всю полыхал в мёртвом чернильном сердце, разжигая желание убить Элеонору так быстро, как это только возможно, чтобы ни Чернильный Демон, ни какая-либо другая сила во Вселенной не смогла помешать этой сучке сдохнуть в гиенне огненной.

Элеонора молчала. Не потому, что ей нечего было сказать - а слов у неё было предостаточно -, а потому, что от этого "человека" она в последнюю очередь ожидала такого к себе обращения. Всю жизнь она страдала от чужого излишнего внимания, а теперь её саму в этом обвиняют? Неслыханная несправедливость.

- Ты кем себя возомнил? - снял с языка у женщины Бенди, - Это не риторический вопрос, и я жду ответа. Как ты посмел так с ней разговаривать.

- А как она посмела прикоснуться к вам? - не унимался Сэмми, - Мой лорд, вы сошли с ума. Вы позволили этой женщине опьянить себя. Прошу, позвольте мне освободить вас от её гнёта!

Всё ещё лежащий в углу с его прошлого приступа обломок трубы опять оказался в его нетвёрдой руке и опять же был выбит ударом чернильного хвоста вместе с суставом кисти, из-за чего ладонь повисла тряпочкой. Боли Лоуренс не чувствовал, а потому просто прорычал какое-то ругательство, характеризующее сие событие.

- Вы помешались, мессир, - заключил Сэмми, глядя на Элеонору картонными глазами своего бога.

- Кто бы говорил, - откликнулся бог, для безопасности удерживая руку на плече не слишком осознающей суть происходящего женщины.

- Надеюсь, вы опомнитесь, - полностью успокоившись, без тени надежды произнёс бывший звукооператор.

- Если под "опомниться" ты подразумеваешь "избавиться", то можешь и не надеяться, - высокомерно парировал демон, постукивая хвостом по треснувшим доскам.

- Я всё же попытаюсь, - низким голосом едва ли не прорычал Лоуренс, разворачиваясь и проходя сквозь дыру в стене размером с кошку, - В противном случае мне придётся решить всё за вас.

Не дожидаясь гневного рычащего ответа Чернильного Демона, Сэмми исчез из виду с такой скоростью, будто его здесь и не было никогда. Вот только последствия его личного помешательства говорили куда более красноречиво, чем он сам. Элеонора была ни жива ни мертва. Вся её жизнь оказалась одним сплошным доказательством закона подлости. Всё, через что она прошла, всё, что она пережила и чем пожертвовала для того, чтобы пережить, оказалось без особой жалости выброшено на помойку. Она не бедна, она красива, утончённа и обучена манерам, у неё безупречная репутация во многих кругах, у неё приличный маленький особнячок, который теперь по праву наследства полностью перешёл в её собственность. И всё это ничуть не защищает её от злых языков, которые всегда найдутся и всегда найдут, чем унизить.

- Не слушай его.

Не слушать? Это не поможет. Даже если она не будет слушать Лоуренса, даже если он вообще ничего не будет говорить, она всегда будет видеть эту едкую неприязнь на его пустом овальном лице. А он ни за что не упустит шанса одарить "Королеву" своим самым ненавистным взглядом пустых провалов глазниц.

- Эли.

Элеонора тут же вздёрнула голову и уставилась на демона столь глубоко поражёнными глазами, будто впервые увидела. Да, у неё было весьма длинное имя, поэтому многие её знакомые сокращали его до "Элинор" или даже "Нора", но "Эли"... Так её ещё никто не окликивал. И ей это почему-то понравилось. Бенди был первым, кто назвал её так, и, стало быть, уже последним.

- Эли, вы ведь понимаете меня.

Он с ней даже на "вы". Какой контраст с Лоуренсом. Внутренне женщина горько усмехнулась, но внешне никак не выдала своих мыслей, что, пожалуй, было к лучшему.

- Да, я понимаю, - наконец, откликнулась Элеонора, сменив свой ошарашенный взгляд на более спокойный, - Что случилось?

Дурацкий вопрос. Самый дурацкий из всех, что можно было в этот момент выдумать. Стареешь, мать, даже слов правильных подобрать не можешь. Чёрт, какой стыд...

- Поешьте.

Поесть? А откуда здесь..

Беспрерывный поток мыслей дамы в чёрном по многим причинам одеянии прервало лёгкое постукивание каких-то то ли толстых деревяшек, то ли обломков ржавых болтов. Хвост Чернильного Демона обвился кончиком вокруг одной из лежащих на полу чёрно-охровых консервных банок и поднял её из густой чёрной лужи, где та еле была видна, после чего хвостом же вручил вещицу женщине. В руках у Элеоноры оказалась сильно засаленная, запылённая и испачканная в чёрной слизи банка беконового супа, чьё производство от компании Briar Label было весьма выгодно из-за высокого спроса в те времена, когда она работала в этом месте. Срок годности, судя по этикетке, истёк ещё двадцать лет назад, но консервы никогда не портятся, если герметичны.

Но вот беда. Продукция этого супа не предусматривала ключа-кольца для открытия банок без консервного ножа, которого у Элеоноры, разумеется, не было. Был, конечно, и другой способ, связанный с долгим и упорным трением камня о бортики банки, но камней, как не странно, здесь тоже не наблюдалось. Но у каждой проблемы всегда находится решение, даже если оно весьма оригинальное.

Банку едва ли не насквозь проткнула сверху пика хвоста демона, которая оказалась острее любого бруклинского ножа. Три быстрых движения - и вспоротая крышка вместе с четвертью содержимого банки отлетает в угол комнаты. Испорченной части супа, конечно, было жалко, но едва-едва уловимый аромат еды тут же свёл женщине и скулы, и сомнения на нет.

Без комплексов, ложки и других побочных эффектов и средств Элеонора в два присеста вылакала весь продукт, от чего верхняя губа её немного порезалась об острые края вспоротой крышки, а подбородок весь был облит жирным бульоном. Было бы лучше, конечно, если бы суп был горячим или хотя бы тёплым, но она не жаловалась.

- Вы бы помедленнее, - робко вставил Бенди, несколько не ожидавший от представительницы прекрасного пола такого аппетита, на что получил незамедлительный ответ "Да плевала я!". Медленно изживающий себя голод серьёзно сказался на её этикете, а точнее полностью его искоренил. Демону оставалось лишь раз за разом вскрывать очередную банку, под конец уже даже навострившись вскрывать их так, чтобы ничего не отлетало вместе с крышкой в разные стороны.

В конце концов все пять банок, что принёс Сэмми, были нещадно опустошены и разбросаны по полу. Вместительностью они были по треть литра каждая, но Элеонора даже к своему удивлению, не то что к шоку Бенди, как была голодной, такой и осталась. Правда, минуты через три сытость медленно начала давать о себе знать, но этого всё равно было мало для полного покрытия ощущения недоедания. Впрочем, на первый раз сойдёт.

Стыдливо утирая ставшие чёрными подбородок и губы краем подола полностью испорченного платья, женщина вдруг кое-что осознала. Она начала понимать Бенди. Каким-то образом. Раньше она слышала лишь рычание и визги, а сейчас полностью распознаёт каждое его слово. Что же случилось...

Демон даже без взгляда на Элеонору слышал, как крутятся у неё в голове шестерёнки мыслей. Так-так-так, давайте подумаем... Либо она сама начала понимать его речь, что ровным счётом ничем не объясняется, либо же сам Бенди начал говорить так, чтобы она его понимала. И в том, и в другом варианте возможно некое подобие адаптации. Стало быть, если Чернильный Демон стал говорить более понятно для неё - а именно к этому варианту она и склонялась -, то можно изменить и другие аспекты его существования. Как там орал Лоуренс, пока она спала и видела похожий сон? У неё есть сила? А остальных Бенди прикончил? Значит, она - последний Создатель. Первый и последний. Бенди - её персонаж. Её творение. Значит...

Значит, можно сделать редизайн.

- Бенди. Ты хочешь перестать хромать?