Под землёй
Тук. Тук. Тук тук. Тук-тук.. Тук-тук... Сердце медленно возвращается в привычный ритм. С тридцати ударов в минуту частота его сокращений возрастает до семидесяти двух. Каждый бум крови тупой иголкой отдаётся в каждом капилляре. Особенно неприятно это ощущается в кончиках пальцев. По хребту к шее проходит волна жара. Засохшие чернила больно стискивают кожу. В левом плече начинает саднить. Веки рефлекторно сжимаются из-за пляшущих на их внутренней стороне разноцветных, преимущественно синих пятен. Эти пятна выстраиваются в калейдоскоп. По лиловому небу летят жёлтые птицы. В красном море плавают зелёные дельфины. На голубом лугу бегают оранжевые овечки... Овечки... Овечки?...
Заткнутые чёрными пробками засохших чернил уши в состоянии слушать лишь сердце и лёгкие. Странно. Всю жизнь ей говорили слушать своё сердце, и что? Что значат эти бум-бумы? Они значат лишь то, что она жива. Это хорошо. Это объясняет то, почему так больно. Погодите, больно? Откуда? Как? А-а... Точно... Падение. Конечно. Она упала. Пролетела более тридцати метров и каким-то чудом осталась жива. Поразительно, не правда ли?
С пересохших, слипшихся между собой губ сорвалось скрипучее мычание. Звучит так, будто она - дверь. Забавно. Дверь по имени Элеонора. Ха-ха. Не смешно.
Левая рука предприняла попытку двинуться. Получилось. В плечо будто ударил молоток, утыканный острыми гвоздями. Губы, повинуясь сокращению своих мышц, разлепились и обнажили два ряда сжатых зубов. Из недр тела вырвался горловой стон боли. Похоже, вывих. Наверное, от удара о жидкость, с такой высоты нетрудно и череп проломить. А у неё только вывих. Если это вывих. Повезло ей.
Правая рука порадовала Элеонору больше своей сестры-близняшки. Она покорно поднялась, сделала упор ладонью на деревянный пол, всё такой же скрипучий и небезопасный, и разогнулась в локте, приподнимая всё остальное тело. Ноги согнулись в коленях и разделили общий вес на три конечности. Голова с полностью слипшимися в одну толстую и неровную палку волосами поднялась. Зелёные глаза, наконец, открылись.
Первым изображением после разноцветных пятен, что получил мозг, был вид на совершенно не знакомый Элеоноре коридор, хотя она могла поклясться, что за несколько лет работы в этой студии знала каждый проход и каждую дверь. Однако ж нет, эта кишка с развилкой в конце была ей совершенно чужой.
Полностью поднявшись на ноги, женщина привалилась здоровым плечом к стене. Упала она очень удачно, раз ни одна из конечностей не была отлёжена. Правда, вывихнутый сустав доставлял не меньше дискомфорта. Разбежаться здесь, конечно, не получится, но порох в пороховницах ещё имелся. Собравшись с мыслями и сделав два глубоких вздоха, Элеонора, сжав челюсти, оторвалась от стены и всем своим весом врезалась в параллельную продольную преграду левым плечом. На весь коридор раздалось сжатое непечатное слово. От хруста вставшего на место сустава из ушей чуть ли не выпала чернильная заглушка. Да, кстати, заглушка.
Отдышавшись, женщина выбросила в угол окончательно пришедшие в негодность перчатки и, наклонив голову, поочерёдно вынула из слуховых каналов чёрные пробки. Было больно и жутко неприятно, но она справилась. Больше всего на свете сейчас хотелось раздеться донага, лишь бы избавиться от этой пропахшей спиртом и застолбеневшей одежды. Только теперь женщина вспомнила о шляпке и сумочке, потерянных где-то по дороге вниз, но теперь уже ничего не поделаешь. Нужно двигаться вперёд и искать выход из этого зловонного ада.
Планировка этой части студии была женщине совершеннейшим образом не знакома. Тут и там возникали тупики, стенды с пожелтевшими афишами, лестницы, пролёты, запертые двери... Один из этажей, судя по всему, ниже того, на котором Элеонора пришла в себя, оказался полностью затоплен.
Когда дама в очередной раз заворачивала за угол, ей вдруг показалось, что она уловила какое-то движение. Но зрение её обмануло - в коридоре не было никого, кроме картонной версии её творения и, конечно же, пентаграммы, которые здесь были на каждом шагу. Продолжив путь, Элеонора вскоре наткнулась на опущенные металлические рольворота. Разумеется, запертые.
Ещё час - а может, два, наручные часы уже давно не ходили - ушёл на то, чтобы найти три [непечатное слово] кнопки. И когда ворота, наконец, уехали наверх, гостье открылся поистине престранный вид.
Перед ней раскинулся совершенно не идущий ни в каком соответствии с предназначением всех остальных помещений мультипликационной студии зал. Размер его был, мягко говоря, внушительным. Низко опущенный потолок держали массивные пузатые колонны. Пол был вымощен чёрно-белой косо положенной плиткой. В каких-то местах она была полностью чёрной из-за чернильных луж. Зал был опущен в полу, и к нему вела на тяп-ляп сколоченная из охровых досок того же качества, что и пол в других частях здания, лестница без перил.
Пока Элеонора, открыв рот, рассматривала убранство сокрытого от людских глаз помещения, она как-то пропустила то, как из-за одной из колонн вышел вроде бы человек. По крайней мере, фигура, походка и телосложение у него были человеческими. Отличало его от этой группы существ лишь то, что он был весь чёрный от покрывавших его чернил и без черт лица. Из одежды на нём почему-то были только штаны с лямками. Прямо как у Бориса.
Когда же дама, наконец, заметила новое действующее лицо, она как стояла, так и замерла на первой ступеньке лестницы. Она была человеком белого страха и при всём желании не смогла бы закричать или убежать, пока её что-нибудь к этому не подтолкнёт. Мозг так и кричал: "Притворись мёртвой! Застынь! Застынь!" И она застыла.
Тем временем чёрный человек уже преодолел всё чёрно-белое плиточное озеро и даже успел ступить босой ногой на последнюю ступеньку лестницы. От скрипа досок под его весом Элеонора, наконец, пришла в себя и даже успела повернуться, чтобы убежать, убежать отсюда подальше, но человекоподобное существо вовремя её остановило.
- Мы безмерно рады снова видеть вас, - на удивление чистым и приятным баритоном вежливо проговорил, слегка булькая, чёрный человек, - Ваше возвращение для нас - великая честь.
- Что?.. - сиплым шёпотом переспросила Элеонора, чувствуя, как от голоса этого создания воспоминания начинают шевелиться под корой головного мозга.
На это человек склонился дугой и упёрся кулаком одной руки в ступеньку повыше, ладонь второй положив на колено ноги, находящейся на ступеньке пониже. Будто он кому-то кланялся. Стоп. Это же и есть поклон. Кому? Ей?
- Добро пожаловать домой, Королева.
В голове что-то пискнуло, затем бумкнуло, а после громко-громко взорвалось. Наверное, она всё ещё без сознания. Или вовсе умерла. Да, точно, она умерла, при падении с такой высоты никто не выживает. Это просто не могло быть правдой. Не могло, и всё. Так она думала, пока чёрный человек в штанах с подтяжками не протянул ей свою чернильную руку.
- Прошу за мной, Королева. Мессир уже ждёт вас.
Мессир? Что? Да где она, чёрт возьми?!