28
Три дня. Много ли это? Это всего семьдесят два часа и четыре тысячи триста двадцать минут. За эти три дня в мире рождается сотня малышей в каждом городе, и столько же людей умирают. Мир не останавливается, он живет, но вот могут ли люди "отключится" от этого времени. Наверное, все в один голос ответят "нет", но наши герои с точностью могут сказать, что "да". Они не заметили, как эти семьдесят два часа пролетели, приближая к себе день, когда судьба троих может перевернуться с ног на голову. Все эти дни, Дима только и делал, что думал как сказать это Нике. Вот, смотрел на неё во время репетиций и думал, а как она отреагирует, а не отвергнет ли она его? Он был готов ко всему, он в силах выдержать отказ любой девушки, но только не этой маленькой девчушки. Он смотрит на неё и видит себя. Странно, но только сейчас он заметил, как этот ангел похож на него, только вот. Только вот голосок и необыкновенную привлекательность она позаимствовала у матери. Да, в урагане чувств по поводу Ники, он все же находил хотя бы минуту для Пелагеи. Он зол? Да, он был зол. Он не понимал, за что и почему она с ним так, но это в прошлом. Сейчас он, кажется, все понял и чувства к ней вновь забили с новой силой. Возможно ли это? Определенно да. Теперь она стала для него не просто девушкой - знакомой, теперь она стала для него родным человеком, она подарила ему дочь!
Вот, если с Димой все понятно, то с Пелагеей все намного тяжелее. Все эти три дня она не выходила из комнаты, она не видела ни маму, ни Нику. Ела лишь тогда, когда они были на репетиции, а потом вновь уходила к себе и запиралась на ключ. Ой, как кричала Светлана Геннадьевна, а как Ника молила маму открыть дверь, но Пелагея была непреклонна. Она не могла вновь слушать нотации мамы, она не могла видеть Нику, ведь она вновь видеть в неё его. Во всей её боли виноват только он! Она же обещала, она клялась, что не попадается вновь на эту удочку, а что в итоге? В итоге она вновь висит на остром рыболовном крючке, который все больше и больше пронзает её, причиняя смертельную боль. Кажется, ещё чуть-чуть и все, и ты уже в его руках. Или же, он может просто снять тебя с него и выбросить в море, оставляя свежую рану кровоточить. Она в ожидании. В ожидании худшего, ведь в лучшее она разучилась верить ещё тогда, когда он в первый раз выбросил её под воду. Сегодня же Пелагеи вставать со своей пастели вообще не хотелось, да и вообще она бы с радостью проспала этот день, но разве это возможно? Кто как, а вот она не может спать целыми днями, когда на душе такой камень, да и тем более, если Ника сегодня не узнает о Диме, то она все равно узнает это позже и не от неё или же Димы, а от судьи, который при всех огласит результаты ДНК. Лучше уж она сама ей все скажет!
- Доброе утро,- вяло произнесла Пелагея, заходя на кухню. Сейчас она лишь хотела поскорее усесться на свое место и выпить чашечку крепкого кофе, чтобы хоть немного взбодриться, а то предыдущую ночь Пелагея ни разу не сомкнула глаз.
- Мама! - резко прокричала Вероника и, соскочив со стула, она со всей силы обвила руками талию блондинки. Странная реакция ребенка на мать при учете того, что каждое утро, каждый вечер они находились в одной квартире. Но Пелагея приняла это как доложенное, и лишь слегка улыбнувшись, она погладила дочь по спине. Несмотря на то, что в каждом миллиметре её лица они видела его, она не может просто так перестать не обращать внимания на Нику. Да и вообще это разве возможно? Нет! Ни одна любовь на свете не сравниться с материнской любовью. Какую бы боль им не причиняли их же дети, мамы всегда готовы прощать их вновь и вновь, лишь бы они были рядом.
- Любимая моя, дорогая, - прошептала Пелагея и присела на корточки, чтобы бить с Никой на одном уровне. Теперь она могла спокойно разглядеть её. Только сейчас она поняла, что Ника это не испытание, которое её предоставили свыше, это подарок! Который за эти семь лет успел так быстро вырасти. Она помнит, как в первый раз она взяла эту малышу на руки. Помнит, как из глаз предательски плелись слезы от мысли, что это его ребенок. Она помнит, как не хотелось жить, как не хотелось видеть ЕГО ребенка. Да-да, она хотела отдать Нику в дом малютки, благо Светлана Геннадьевна всегда была рядом, и не позволила своей глупой дочери, совершить такой глупый поступок! Сейчас Пелагея готова каждую секунду, проведенную рядом с Никой, благодарить мать за то, что она отговорила её. За то, что заставила жить дальше. За то, что помогла поверить в себя.
- Я скучала, почему ты не открывала дверь? Тебе было плохо? - спросила Ника, отстраняясь от Пелагеи. Да, ей было плохо, ей было ужасно плохо, но к счастью Нике этого ещё не понять.
- Да, я плохо себя чувствовала, а сейчас мне стало легче и мы с тобой един на репетицию, ты готова? - спросила Поля, поднимаясь с пола.
- А бабушка? - спросила Ника, переводя взгляд на женщину, которая с улыбкой наблюдала за этой картиной.
- Нет, Ник, сегодня у меня дела и ты поедешь с мамой, только дай ей кофе попить, а то вы и пяти метров не проедите, уснет она у тебя, - с усмешкой сказала Светлана Геннадьевна, вставая с места, - Садись, кофе я уже сделала! - произнесла женщина и поцеловала дочь в щеку.
- Спасибо, - с улыбкой сказала Поля, и села на место матери. Эх, и как бы сильно она не давила на неё, но без неё она бы не смогла прожить и дня. Мама всегда была рядом, мама всегда будет рядом.
***
С самого утра Дима засел в своей гримерке. Они приехал на студию, когда на часах не было и семи. Он не мог больше оставаться в своей квартире, которая все больше и больше вызывала у него отвращение. Нет, она была большой и ремонт был сделан всего полгода назад, но в ней не было любви, не было того тепла, что есть почти в каждой квартире мужчины, которому уже перевалило за тридцать. Обычно, мужчины под тридцать уже находят себе жен и заводят детей, лишь единицы в этом возрасте ещё не нагулялись. Но нет, он нагулялся давно, семьи нет не из-за этого. Он просто все эти семь лет искал ту, что заменит ему его маленькую шатеночку. Ту, что сможет готовить такие же вкусные оладушки по утрам. Ту, что рано утром принесет в кровать стакан с таблеткой аспирина. Ту, которая не будет кричать из-за того, что он слишком долго работает. Ту, что сможет терпеть его заскоки, которая просто сможет терпеть его. Ведь, многие думают, что он идеален, но они видимо забыли, что никто в нашем мире не идеален. Даже сам мир, он не идеален, он жесток и суров! Он всегда подкидывает нам преграды на пути к счастью, но зато, когда мы находит "своего" человека мы начинаем поистине его ценить. Мы начинаем благодарить бога за все, что нам дано, лишь тогда когда приобретаем счастье. Дима, может с уверенностью сказать, что нашел счастье, но увы, оно уже не его!
- Димк, ты чего тут сидишь? - спросила Аня, заходя в гримерку брата. В последние дни, она старалась навещать его как можно чаще. На перерывах, на обеде или просто дома. Она понимала, что сейчас ему очень тяжело, и хоть он сам во всем виноват, бросить она его не может. Мы все совершает ошибки, но самой большой ошибкой становиться то, что мы отворачиваемся от тех, кто оступился на наших глазах.
- Чего Анют? Прости, я просто немного задумался. Это стало происходить со мной все чаще и чаще в последнее время,- с усмешкой сказал Дима и поднял глаза на сестру. Та в свою очередь лишь ужаснулась. Под глазами у него были синяки, а веки слипались прямо у неё на глазах. Таким "подбитым" она его никогда не видела. Даже смерть Юрия Айзеншписа он перенес легче, чем эту новость. Странное сомнение, но его смерть стало одним из самых трагических моментов в жизни Билана.
- Да, я заметила, но это не повод, чтобы пропускать репетицию. Твои дети уже тридцать минут тебя ждут. Вот, только что Ника подбегала и спрашивала где ты, - быстро протараторила Аня и тут же прикрыла рот своей маленькой ладошкой. Напоминать брату о Веронике лишний раз ни как не входило в её планы, - Прости, я не хотела.
- Говоришь, пришли все? - спросил он, будто не замечая слов сестры, - Тогда пошли, а то и твои дети тебя заждались, - сказал Дима и, натянув на себя улыбку, он вышел из комнаты, оставляя Аню в недоразумении.
***
Сейчас сердце у обоих бешено стучало внутри. Он несся в репетиционную, в предвкушении столь долгожданной встречи, а она сидела на маленьком диванчике, закрыв лицо руками. В голове сотни мыслей, но оба ждут лишь тот миг, когда они вновь посмотрят друг другу в глаза, когда они вновь утону в океане боли и неизбежности. Ещё секунда и он врывается в комнату, привлекая к себе все внимание. Она тоже поднимает глаза и понимает, что именно сегодня все решиться.