Фантазерка

Им надо срочно высушить одежду. Дул майский ветерок, холодный, и они рисковали сильно простудиться.

У них был только один выбор.

Найти укрытие в домике для новобрачных.

***

Джерри Егорова в своей жизни уже оказывалась в неловких ситуациях, но эта ситуация была крайне неловкой, особенно если учесть тот факт, что она оказалась наедине с Самым Сексуальным Холостяком Мира. И если бы она поняла это раньше, то определенно заметила бы это сейчас, когда увидела каждый сантиметр его потрясающего мускулистого тела, облепленного мокрой одеждой.

Но ей становилось все труднее смотреть на Павла как на плейбоя.

Особенно после того, как он рассказал ей о своей семье. В его голосе слышались такая нежность и печаль, что он показался ей самым искренним человеком на свете. Бедняга Алексей был по сравнению с ним комическим персонажем. Павел Кузнецов выглядел настоящим мужчиной.

Почему она решилась доверить ему свое сердце? В нем было нечто горячее, мужское и завораживающее, бурлящее под спокойной внешностью.

И даже то, как он бросился в воду вслед за каноэ, многое говорило о нем. Именно он, «эгоистичный холостяк», а не она, «сострадательная» няня, подумал о том, какой шок испытают другие, когда вдруг обнаружат где-нибудь пустое каноэ.

Глупо было прыгать вслед за ним в воду — чем она могла ему помочь? Но когда они отправились вместе на остров, она вдруг ощутила радостное чувство «команды». И бросилась в воду чисто инстинктивно. Потому что они были вместе.

Но теперь она расплачивалась за свой альтруизм.

Они находились в домике, где сотни пар проводили свой медовый месяц, впервые стыдливо раздеваясь друг перед другом.

Но никто из них не был в такой ситуации, как они, угрюмо подумала Джерри.

— Ужасно неловко, — вслух пробормотала она.

— Забудь о неловкости, — сказал Павел, разжигая камин.

Он стянул себя брюки так непринужденно, словно это было совершенно естественно. Конечно, для него, Самого Сексуального Холостяка, так и было.

Притащив стопку постельного белья, он взял теплое одеяло и обернул вокруг себя. В этом красном клетчатом одеяле, завязанном узлом на мускулистом животе, он был похож на вождя племени краснокожих. Грудь и плечи его оставались обнаженными, и сильные руки подбрасывали дрова в огонь. На лице царило сосредоточенное и отстраненное выражение.

— Я не могу снять свои джинсы, — простонала Джерри.

- Что?

— Я не могу их снять, — повторила она с досадой. Ведь он слышал ее!

Руки ее так закоченели, что она не могла пошевелить пальцами.

Он повернулся к ней.

— Вы просите меня помочь вам раздеться, мисс Джерри?

— Нет! Пожалуйста, подай мне одеяло.

Павел пошел к ней через комнату, одеяло упало с него, и от бесстыдного интереса у нее перехватило дыхание, но он поднял его и завязал снова.

Джерри не могла расстегнуть молнию на джинсах. Плотная влажная ткань туго обхватила бедра и не желала их отпускать.

— Расслабься, — тихо сказал он. — Ты очень напряжена.

Еще бы — снимать джинсы в присутствии Самого Сексуального Холостяка в Мире! От этого будешь напряженной!

— У меня очень замерзли руки. — Это было правдой. Но имелась еще одна проблема. И ей пришлось се признать: — Эти джинсы мне немного малы. И теперь, когда они намокли, их невозможно снять.

Губы его изогнулись в улыбке.

— Не смейся, — предупредила она.

— Не буду, — сказал он, еле сдерживая смех. — Позволь мне помочь тебе, — наконец проговорил он. — Похоже, я говорю как лакей.

— Только один из нас здесь может знать, как ты говоришь, — угрожающе произнесла она, но было уже поздно.

Рассмеявшись, он двинулся к ней.

— Не дотрагивайся до меня! — Наконец-то в ней сработало чувство самосохранения.

— Тогда я не смогy помочь тебе.

— Мне не нужна твоя помощь. — Это была очевидная ложь. Они оба это поняли. — Ты смеешься надо мной,

— Я стараюсь не смеяться.

— Плохо стараешься.

— Хорошо стараюсь. — Он наклонился и внимательно оглядел джинсы в том месте, где они плотно облегали бедра. Он смотрел на них долго, горячим взглядом, и смех замер на его губах. — Да, действительно, — сказал он твердо. — Тебе нужна моя помощь.

— Тогда полегче. — Она дрожала так, что больше не могла противиться. Закрыв глаза от унижения, она произнесла: — Только быстро.

— Впервые слышу такие слова в подобной ситуации, — пробормотал Павел себе под нос.