|ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ|
*Егор*
Я сидел в раздевалке, как зомби, и смотрел на свои ноги. Чувствовал, как пульсирует кровь в висках, а в ушах стоял гул от трибун, где наши фанаты гнали нас вперед, как будто мы могли споткнуться и упасть только на пару минут. Но сегодня мы не взяли ничего. Проиграли. Тяжело вздохнув, я потёр лоб. Мы знали, что матч был важным. Каждая игра в КХЛ - это битва, и эту битву мы проиграли.
Не успел я как следует прийти в себя, как открылся вход, и в раздевалку зашёл Александр Аркадьевич. Его глаза метали молнии, а лицо налилось кровью от гнева. За ним шли несколько игроков, застывших в ожидании, как будто страх овладел ими, и они готовились к худшему.
- Что это было, Егор?! - заорал он, глядя на меня. Моя шкура покоробилась от его резкого тона. Я мог бы возразить, попытаться оправдаться, но в этот момент просто не находил слов. - Ты разве не понимаешь, что мы на коне? Ты же хороший и защитник, и нападавший!А сегодня, вместо того чтобы играть, ты просто бегал по льду, как дебил!
Я поднял голову, разозлившись. Мысли о проигрыше всё ещё крутятся в моей голове, и вскоре меня начало колотить от ярости. - Ты не понимаешь, каково это! - выплюнул я. - Этот матч давит на нас, а ты просто сидишь на трибунах и кричишь. Ты когда-нибудь играл на этом уровне?
Александр Аркадьевич сжал кулаки, его лицо исказило гнев. - Ты задержался в детском саду! Если ты думаешь, что я буду терпеть это, ты сильно заблуждаешься. У нас есть правила, есть схема игры, о которой ты даже не подумал!
Я вскочил на ноги, не желая больше терпеть. - Правила, говоришь? А что, если они не сработали?! Может, дело не только во мне? Мы команда, и не я один проиграл!
В этот момент эмоциональный накал достиг своего пика. Я шагнул к нему, и, кажется, задел его плечом. Он шагнул навстречу, и я почувствовал, как в воздухе повисло напряжение. Мы оба понимали, что сейчас накал страстей мог стать чем-то больше, чем просто словами. Я выставил кулаки, и он ответил тем же.
В следующую секунду мы уже стремительно сошлись. Удары летели, как из автоматической пушки, и, может, это была спонтанная хулиганская выходка, но в тот момент это казалось единственным способом выпустить пар. Раздевалка зашумела от криков игроков, пытавшихся нас остановить, но нас это не интересовало.
Наконец, на нас навалились сотрудники клуба, схватили за руки и потянули в медпункт. Вокруг всё суетилось: меня как будто захватили в кольцо, и разговоры о том, как это всё глупо и неправильно, продолжались. Врачи начали осматривать нас, и я был готов снова завести разговор с Александром Аркадьевичем, но он, похоже, тоже не собирался сдаваться.
- Ты идиот! - заявил он, покачивая головой. - Ты думаешь, что это поможет?
- Нет, не поможет, но мне всё равно. Я готов отвечать за ошибки, но ты как будто не видишь, что с нами происходит! Мы все под давлением!
В медпункте я чувствовал, как настроение ещё больше унизилось. Мы ссорились, пока врачи перебинтовывали наши кулаки, и, несмотря на всю эту сплошную бесполезность, я понимал: так больше продолжаться не может. Это быстрее займёт место обиды и грусти.
Я вышел из медпункта, до конца не понимая, что будет дальше. Впереди была ночь, которая обещала быть длинной и непрекращающейся. В конце концов, решив, что не хочу больше оставаться в клубе, я отправился в ближайший бар. У меня были проблемы, и мне нужны были ответы на них. Я хотел просто напиться, забыться, возможно, выговориться. Но главное - просто отключиться от этого дурацкого мира, где все, что я знал, казалось, распадалось на глазах.
Когда я вошёл в бар, толпа людей окружала столы, смех и разговоры заполняли пространство, но мне было не до веселья. Я протиснулся сквозь людей, направляясь к барной стойке, и, наконец, почувствовал прохладу бокала, когда заказал свой коктейль. Но всё это время мысли о Альбине не оставляли меня в покое. Я четко ощущал, как беспокойство заполняет меня, затмевая праздник вокруг.
Коктейль поставили передо мной, и я автоматически потянулся к нему, но в этот момент тревога выросла до предела. Я достал телефон, набрал её номер и стал ждать, но гудки раздавались вновь и вновь без ответа. Каждый гудок отзывается в моём сердце, как удар молота по наковальне - всё громче и громче, все сильнее поднимая тревогу внутри.
Вспомнив, где она живёт, я бросил коктейль обратно на стойку, даже не дождавшись, когда за него расплачусь. С головы срываюсь в ту машину, жму на газ, будто именно скорость поможет мне отвлечься от навязчивых мыслей. Я добрался до её общаги, в голове проносясь от одной тревожной мысли к другой.
Когда я добрался до крыши, воздух оказался целебным, но он едва успокаивал моё волнение. Я взглянул вокруг и увидел её там, на краешке, будто бы балансируя на грани мига между жизнью и чем-то потусторонним. Всё, что я мог сделать в этот момент - это почувствовать, как ногти врезаются в ладони, когда я замираю, понимая, что не могу просто стоять и смотреть.
- Альбина! - крикнул я, стараясь, чтобы мой голос был сильнее тревоги. Она обернулась, и в её глазах я увидел смесь испуга и недоумения. Стало понятно, что ей тоже не хватает ответов, но я мог лишь наблюдать, как тишина между нами казалась чудовищно громкой.
Задерживая дыхание, я подходил всё ближе, готовый к любому исходу. Всё, о чём я мог думать - это сохранить её, вернуть в этот мир, где есть место и для смеха, и для радости. Я не собирался её терять.
Я стоял на крыше общежития, просто наслаждаясь вечерним ветром, когда вдруг увидел её - Альбину. Она стояла на краю, словно на грани решения: нет, прежде всего, не решения - выбора. Сердце моё сжалось, когда я понял, что она на самом деле собирается прыгнуть.
Я кричал, но мой голос, казалось, тонул в шуме ветра. Я бросился к ней, но каждое мгновение, которое я тратил на бег, казалось, растягивалось до бесконечности. Я хотел, чтобы она остановилась, чтобы она услышала меня, но она была словно в трансе, весь мир вокруг исчез для неё.
Наверное, какой-то внутренний инстинкт заставлял меня двигаться вперёд. Я почти достиг её, и в этот момент она сделала шаг. Я застыл в ужасе, в тот миг, когда она прыгнула в пустоту. Все потопилось в тишине, лишь звук её тела, сталкивающегося с землёй, резанул меня по ушам и раздавил внутри. Мгновение тревожного ожидания, и я не знал, что делать - ноги не слушались, сердце само по себе гоняло адреналин по венам.
Собравшись с силами, я бросился вниз. Бежал так быстро, как только мог, каждую секунду звучала мысль: «Как она могла?», «Почему я не успел?». Я не светил ни о чём, только пытался добраться до неё. Разум был в хаосе, вместо ясных мыслей только взывали к помощи. Я выбежал из здания, и когда мои ноги коснулись земли, я снова крикнул:
- Помогите! Нужна скорая! - Меня не волновала толпа, которая остановилась вокруг, не было значения, сколько людей смотрят. Я знал только одно: я должен был быть рядом с ней.
Люди начали достать телефоны, кто-то уже звонил в скорую. Я подошёл к Альбине и упал на колени рядом. В её глазах не было жизни, и это зрелище, этот рваный звук дыхания - он пронзил всю мою душу. Я ещё не понимал, что произошло; не верил, что это реально.
Долгие минуты тянулись, прежде чем пролетели мили и, наконец, я услышал звук сирены. Скорая сюда? Неужели всё может изменить? Время казалось остановившимся. Я молился, надеясь и веря, что они успеют. Но как же сложно было сидеть рядом с ней, наблюдая за тем, как всё это происходит.
.
.
.
Беги от меня, я тебя убью
Неосознанно, но влюблённую...
.
.
.
Актив=глава