31. Слишком мало тебя
Я просыпаюсь голой посреди огромной кровати со скомканной простыней и перевернутым одеялом, и это сразу напоминает мне о прошлой бурной ночи, а еще о том, что все случившееся не было сном. Артур действительно сделал мне предложение, а я вроде как и правда согласилась стать его... просто его, без уточнений, ведь тот факт, что вообще допускаю мысль о том, чтобы отказаться от прошлой жизни в пользу Майского, уже о многом говорит...
После больницы мы сразу отправились в готический замок, где Артур показал мне, какой на самом деле может быть его любовь. Страстной, и нежной, и жаркой, и грубой, и всепоглощающей... Я невольно прикусываю нижнюю губу, вспоминая его поцелуи, провожу пальцами по своей коже, оживляя в памяти касания, закрываю глаза, представляя его хриплый шепот: «моя, моя, моя...», и в этот момент мне на самом деле не хочется этому противиться...
Я не очень хочу вылезать из постели, но желудок урчит, напоминая о том, что из всех моих мужиков о моем питании заботился только Паша, но между заботой, едой и адекватностью... я выбрала Артура. Вздохнув, откидываю край одеяла и лениво потягиваюсь, разминая плечи, чтобы затем направиться в ванную, примыкающую к спальне хозяина.
Вернувшись, я беру из шкафа его чистую рубашку, чтобы немного растянуть для себя ощущение атмосферы всех этих романтических фильмов про любовь... Все-таки я смотрю слишком много «Постучись в мою дверь», и мне пора завязывать, ведь мои ожидания от этих отношений становятся такими же нереалистичными, как у главной героини...
Когда я спускаюсь в кухню, то застаю Артура у плиты, и это на самом деле начинает отдавать уже чем-то нездоровым. Либо он слишком сильно ударился головой, когда падал после ранения, либо его тайком укусил Паша, либо... это Паша и есть, ведь представить себе Майского, который стоит в одних только штанах и жарит мне блинчики на завтрак — что-то нереальное... Но он на самом деле делает это.
Я тихонько подхожу ближе, чтобы дотронуться до обнаженного участка у него над повязкой, желая проверить, настоящий ли он, но в этот момент мужчина оборачивается и обхватывает меня за руку, заключая в крепкие объятия. Я оказываюсь в плену его рук, окутанная умопомрачительными ароматами его кожи, шампуня и чертовых блинчиков, из-за чего не хочется делать даже слабые попытки сопротивления.
— Доброе утро, — улыбается Майский, что тоже совершенно ему несвойственно. Дьявольская усмешка, самодовольная ухмылка — это его, а такая нежная улыбка смотрится так странно и неожиданно, что я немного теряюсь. — Я уже успел соскучиться по своей будущей жене...
Он снова переплетает наши пальцы и подносит мою руку к лицу, чтобы коснутся губами помолвочного кольца, а затем прижимает меня к себе еще теснее, даря бесконечно чувственный и сладкий поцелуй. У меня перехватывает дыхание, и я крепко обнимаю мужчину за шею, боясь, что колени подогнуться, из-за чего упаду.
— Доброе утро... — выдыхаю в ответ, когда он отстраняется. На губах все еще чувствуется вкус его поцелуя, и мне безумно хочется большего, но в этот момент желудок снова предательски урчит, напоминая, что нужно позавтракать.
— Я приготовил кое-что, — произносит Майский, нехотя выпуская меня из объятий. Он поворачивается, чтобы взять со стола тарелку с горкой свернутых прямоугольниками блинчиков и протягивает мне. — Попробуешь?
— Как я могу отказать будущему мужу? — фыркаю, прекрасно зная, что это ему понравится. Артур снова улыбается, и я беру один блинчик, чтобы откусить почти половину. — Ммм...
Внутри оказывается начинка из маскарпоне, шоколада и, кажется, клубники, которая дает кислинку. Безумно нежное и приятное сочетание, из-за чего я сразу же доедаю блинчик до конца и тянусь за следующим.
— Оказывается, ты ешь не менее сексуально, чем удовлетворяешь меня ртом, — усмехается Майский, снова открываясь для меня с той стороны, с которой я привыкла его видеть. Самодовольной и извращенной.
— Знал бы, если бы почаще меня кормил, — хмыкаю, доедая второй блинчик. Артур наблюдает за мной так пристально, что у меня невольно вспыхивают щеки. Словно бы я и правда делаю что-то неприличное.
— Я исправлюсь, — обещает Майский, и его голос звучит чуть хрипло и от этого еще более сексуально. Я понимаю, что уже наелась, но теперь испытываю голод другого рода, который только ему под силу удовлетворить. — Теперь каждое утро буду смотреть, как ты ешь, а затем трахать тебя прямо на столе, пока сам не почувствую насыщение.
Он убирает тарелку обратно на кухонную тумбу, а затем подхватывает меня под ягодицы, чтобы усадить на стол. Темный взгляд его глаз встречается с моим, и я порывисто обнимаю Артура за шею, притягивая к себе и снова впиваясь жадным поцелуем в его губы — такие мягкие, горячие, такие мои...
— Разве ты почувствуешь насыщение? — шепчу, пока Артур спешно расстегивает пуговицы на рубашке, обнажая плечо, которое сразу же покрывает россыпью поцелуев. Я чувствую легкую дрожь и напряжение внизу живота, которое только усиливается, когда утыкаюсь носом ему в шею, чтобы вдохнуть его запах. Когда снова заговариваю, по коже мужчины проходятся мурашки. — Мне кажется, тобой невозможно насытиться, ведь я хочу тебя снова и снова.
— Если бы я мог его почувствовать, я бы не хотел провести с тобой всю жизнь, — усмехается Майский, продолжая прокладывать вниз дорожку из поцелуев. Я крепче хватаюсь за его плечи, когда жаркие губы касаются моей груди. — Но мне безумно нравится пытаться...
— Тогда продолжай, — выдыхаю, укладываясь спиной на кухонный стол и запуская пальцы в его мягкие темные волосы. Артур опускается поцелуями к моему животу, и я невольно закрываю глаза, позволяя себе полностью раствориться в его прикосновениях.
Все это снова кажется каким-то сном — жар его дыхания на моей коже, тепло его рук и вкус поцелуев. Касания Артура такие удивительно бережные, но в то же время настойчивые и требовательные, из-за чего мне хочется отдать ему всю себя, без остатка.
Когда мы снова становимся одним целым, это ощущается так естественно, так правильно, так красиво, что на глаза невольно наворачиваются слезы, а губы сами по себе шепчут его имя, ведь все другие мысли теряются в этом головокружительном удовольствии, которое окутывает нас обоих.
— Смотри на меня, — требует Майский, приподнимая меня за бедра и одним толчком проникая до основания, из-за чего из легких вышибает воздух, и я инстинктивно выгибаюсь в спине, подаваясь к нему навстречу. Он переплетает наши пальцы и нависает надо мной, двигаясь размеренно и плавно, давая мне насладиться каждым мгновением этого слияния. — Только на меня... Слышишь?
— Да... — срывается с губ вместе со стоном, и я смотрю на его лицо, которое расплывается перед глазами от выступивших в уголках слез. На лбу у мужчины проступает испарина, а руки напряжены так сильно, что я вижу выступающие на них вены. Протягиваю руку, чтобы провести по ним кончиками пальцев и невольно ахаю, когда Артур ускоряет темп.
Он перехватывает мою ладонь, переплетая пальцы, и прижимая ее меж моих ног. Мне становится невыносимо жарко, словно систему отопления выкрутили на полную, но мысль сгореть вместе с ним не кажется такой уж пугающей.
— Артур! — голос срывается, когда он закидывает мою согнутую в колене ногу себе на плечо и проникает очередным резким толчком, продолжая двигаться все быстрее. Второй рукой он направляет мою прямо к клитору, ускоряя приближение оргазма.
Мне как никогда хочется сказать ему, насколько мне хорошо рядом с ним и как сильно хочу, чтобы этот момент не заканчивался. Но получаются только негромкие всхлипы, которые я уже никак не могу контролировать, сжимая его руку и двигаясь к нему навстречу. Нога соскальзывает с его плеча, но мы уже не пытаемся это исправить, сосредоточившись только на приближающейся разрядке.
— Ася... — произносит Майский негромко, но так нежно, что я тут же кончаю с его именем на губах. Артура хватает еще лишь на пару толчков, после чего он изливается спермой мне на бедро и замирает, опираясь свободной рукой о стол. Его дыхание, как и мое, сбито, к чертовой матери, а по коже стекают капли пота.
— У тебя снова кровь! — спохватываюсь я, опустив взгляд к его повязке, на которой проступает небольшое красное пятно. Знала ведь, что ему не стоит перенапрягаться, но все равно не остановила.
— Ерунда, — отмахивается Артур, протягивая мне руку, чтобы помочь сесть. Я понимаю ее, и мужчина обхватывает меня за затылок, целуя в макушку. — Я вызову врача, он все заменит... Но мне приятно, что ты беспокоишься...
— Еще бы, — усмехаюсь слегка вымученно, когда он отстраняется. Протягиваю руку и смахиваю волосы с его лба. — Кто еще будет кормить меня такими завтраками...