Тёмный Город.

Я очнулась уже в больнице. Медсестра, что в это время оказалась рядом объяснила мне причину потери сознания.

— Ты испытала что-то вроде шока, — присела она рядом. — То, что творилось в этом доме сильно напугало тебя.

— В каком доме? — неуверенно спросила я, совсем позабыв о том, где мы были полчаса назад.

Медсестра тяжело выдохнула, как это делают взрослые люди в очень напряжённой ситуации и, улыбнувшись, попросила меня не беспокоиться.

Затем отворилась дверь, и в комнату влетела мама. Она накинулась на меня с объятиями и поцелуями, совсем сбив меня с ног.

— Я вышла на две минуты, когда ты успела очнуться? — удивлялась она.

— Что случилось? — уставилась я на неё, первое время даже не припоминая, кто она такая.

Из моей памяти ненадолго стёрся этот вечер, смерть Кевина, прощание с Филом и история с маньяком. Я не могла вспомнить своё имя, город, где живу, что у меня есть брат. Это было короткое мимолётное мгновение, которое меня не пугало и не тревожило. Я была сильно уставшей и сонной.

— Побочное действие от уколов, — сказала маме медсестра. — Совсем скоро всё вернётся на свои места.

Мама слегка понурила голову.

— Были случаи, когда память не возвращалась. Может, ей тоже повезёт.

Я ничего не чувствовала, и это мне нравилось. Моей маме тоже нравилось видеть, как я забыла обо всём этом.

— А ты помнишь, как меня зовут? — спросила она, мило улыбаясь.

— Вуд Хастингс, — промямлила я. — Ты не стала менять фамилию, когда вышла замуж, поэтому я Кларк, а ты Хастингс.

— Ты это помнишь, — засияла она и снова потянулась, чтобы обнять. — Помнишь, где ты была пару минут назад?

— На улице? — спросила я. — Я слишком много выпила?

Мама опять улыбнулась.

— Не вспоминай,— она убрала прядь волос с моего лица. — Даже не пытайся вспомнить.

— Хорошо, — кивнула я. — А почему?

— Это неважно, — заверила мама.

— А можно вспомнить, с кем я была?

Мама не стала ничего отвечать, поэтому я приняла это за знак согласия.

— Эрика, однозначно.

— Да, — кивнула она, и у неё выступили слегка слёзы. — Куда же ты без Эрики.

— Кевин, Фил, — продолжила я. — И Рэй, раз Эрика была со мной.

— Ты об этом тоже не помнишь, — отвернулась она от меня.

— Что я должна помнить?

В комнату снова распахнулись двери. Влетел папа. С самым ошарашенным видом он начал внушать мне, что ему безумно жаль о том, что случилось со мной. Все его слова казались мне какими-то бредовыми фразами, которые я не понимала и даже не пыталась понять.

— Стенли, — строго приказала мама. — Об этом не надо говорить.

Она намекнула ему, что я ничего не помню. Он переменился в лице, стал каким-то грустным и радостным одновременно.

— Я хочу спать, — выпалила я. — Оставьте меня одну.

— Хорошо, хорошо, — согласилась мама и увела за собой папу.

За ними тихо закрылась дверь. Прилив слабости, что окутал меня давал о себе знать. Я мысленно неслась в пропасть. Перед глазами всё затуманилось. Всё казалось очень сложным и непонятным. Я не пыталась разобраться во всём, что произошло со мной в этот вечер, я хотела лишь спать. Я закрыла глаза на мгновение. За считанные секунды я вспомнила, что Кевина больше нет. Меня это не удивило. Стрелка на часах тихо отчитывала время. И через семь минут я проснулась тем же прежним человеком.

— Фак, — тихо простонала я. — О чёрт.

Я выскачила в коридор. Было пусто. И я понеслась между узких стен, пытаясь отыскать хоть кого-то из тех, кто был со мной.

— О нет, — повторяла я про себя всё это время.

Когда один из пациентов вышел ко мне в коридор и попросил быть потише, я осознала, что всё это время кричала жалкое "нет" на всю больницу.

— Простите, — прошептала я и понеслась в другое крыло.

Я прибежала к тому месту, где когда-то давно мы с Филом дожидались вестей о самочувствии Кевина. Я присела на него, поджав под себя ноги. Я не плакала, не кричала и не паниковала. Я молча пялилась в одну точку. Я не думала ни о чём. Не вспоминала ничего. Я молча смотрела на дверную ручку, думая, что мир поставили на паузу.

Из этого состояния меня вытащил папа, подбежавший ко мне вместе с Тони и мамой.

— Белл, — присели они втроём рядом. — Почему ты не в палате?

— Пойдём, — мама протянула меня за руку. — Тебе дадут таблетку и всё пройдёт.

— Зачем ты вышла из палаты? — спрашивал папа.

— Медсестра тебя уже ищет, — повторяла мама.

Они все что-то говорили, даже Тони. Я не слушала никого.

— Это была его мечта, — еле слышно произнесла я. — Он мечтал рисовать.

— Что? — мама смотрела на меня, будто не имеет понятия, о чём я говорю, хотя она прекрасно всё понимала.

— Ему открыты были все дороги, — тихо-тихо лился мой голос. — Он бы мог поступит в самый престижный университет искусства. Его признавали мастером своего дела не только родственники и друзья. У него на судьбе было написано: он должен был стать великим художником.

— Да, — убедил меня отец. — И мы найдём убийцу. Мы заставил его раскаяться за то, что он сделал с Рэем.

— Это была его жизнь.

Голоса вокруг меня всё ещё что-то говорили, но я не слушала ничего. В мыслях петляло лишь то, что мир Рэя Паттерсона рухнул. Я даже боялась представить, что он собирается делать дальше. Казалось, с самого детства он думал лишь о том, что должен стать художником. Я иногда видела, как он рисует. С каким любопытством он выводит водяные линии гуаши на листе бумаги. В эти моменты он был счастлив. Было страшно представить, что теперь, когда он остался без руки, он навсегда потерял возможность заниматься своим самым любимым делом.

Но я вспоминаю ради чего он потерял свою мечту, и в сердце возвращается покой. Я горжусь Рэем до потери сознания. Я лично хочу воздвинуть ему памятник за его безвозмездную храбрость и благородность. Я хочу кричать на весь мир, что Рэй Паттерсон отныне герой. Герой Эрики Хьюз.

— Я пойду к нему в палату, — встала я со скамьи. — Отведите меня к нему.

— Думаешь, стоит? — спросил папа.

— Да.

Медсестра увела меня в другой конец крыла, где собрались некоторые люди из нашего города. Проходя мимо них, ко мне подошёл какой-то мужчина, которого я иногда видела на улицах города, но никогда не знала имени.

— Ты тоже была там? — спросил он. — Ты ты девочка, которая подавала сигнал?

Его глаза были широко раскрыты и постоянно моргали, создавая некую нелепость. Меня это пугало ещё больше. Особенно его отчаянье в голосе которым он говорил.

— Прости меня, — протараторил он. — Прости, что я не поверил вам.

Я не отвечала, потому что не понимала.

— Пойдём, — медсестра провела меня мимо.

— Не прощай его, Белл, — сказал мне кто-то из толпы, это был один из школьных футболистов. — Этот человек мог вас спасти.

Меня молча проводили мимо всех. Краем глаза я заметила и родителей Эрики с Рэем. Они вчетвером не ругались и не общались. Скорее, они не знали, как реагировать на то, что сделал Рэй ради Эрики.

— Она тоже там была? — донеслось до меня с другого конца. Две девчонки из нашей школы уставились на меня.

— Посмотри на её лицо, естественно.

В горле встал какой-то комок. Люди снова собрались в больнице. На этот раз я тоже выступаю главным участником этой истории.

Медсестра отворила двери ключом и открыла их передо мной. С особой осторожностью я вошла в комнату. Синий свет забивал всю палату. Я хотела что-нибудь сказать, но казалось, этого вовсе и не требовалось.

— Белл, ты пришла в себя, — улыбнулась Эрика, как только увидела меня.

С её лица стекали слёзы, руки дрожали, а глаза поминутно дёргались, но она старалась делать вид, что ещё может чувствовать хоть что-то.

— Проходи, — улыбнулся мне Рэй.

Они вместе лежали на одной кровати. Эрика обвила его со всех сторон. Уверена, до моего прихода она занималась только тем, что восхищалась им, или винила за то, что он сделал. Вероятно, она делала всё это вместе. Уж такой она была.

— Грейс всё ещё спит? — удивлённо спросила Эрика. — Говорят, в её организме нашли больше всего снотворного.

— Это было снотворное? — спросила я.

— Конечно, нас же не просто так отключило, — ответил Рэй.

— О Боже, — посмотрела я на него. — Ты знаешь, насколько ты сильный, Рэй. Я никогда не встречала таких, как ты. Никогда...

Он мило улыбнулся и кивнул, приняв это как должное.

— Сколько будет стоить протез руки? — повисла над ним Эрика.

— Это не поможет, — отвёл взгляд Рэй. — Я не буду рисовать с пластиковой кистью.

И Эрика снова расплакалась. Я подошла к ним ближе, присела тихо на кровать, взглянула на Эрику и громко ужаснулась.

— Что за чертовщина, — промямлила я.

Эрика хоть и блондинка, но седина, выступившая на её висках была такой яркой и заметной, что пугала своим обилием.

— Всё нормально, — улыбнулся Рэй. — Я люблю её даже такой.

То, как он мило улыбался, обнимал её, держал так, будто боялся потерять, заставляло меня думать о том, что я долгое время недооценивала их отношения. Это не простая подростковая влюбленность, которая проходит после школы. Это любовь, самая настоящая и неимоверно сильная, которая не исчерпает себя никогда. Можете поверить мне наслово, эти двое будут вместе всю свою жизнь, долгую и с этого момента счастливую.

— Вы давно пришли в себя? — присела я на кровать Рэя.

— Мы не теряли сознание, — ответила Эрика.

— Она даже ещё не была в своей палате, — улыбнулся Рэй.

— То есть вы знаете всё, что произошло потом? — удивилась я.

— Потом приехала полиция, почти мгновенно, минут через пять. Твой отец отвёз нас сюда, мне сделали кучу непонятных операций. Эрика всё время была рядом. Потом приехали наши родители, соседи и одноклассники.

— Кто вызвал полицию?

— Сосед Эрики. Ты должна была видеть его, он бегает по коридору и просит у всех прощения.

— За что.

— Он видел сигналы, — объяснила Эрика. — Ещё в самом начале, но не поверил.

— Неужели можно было не поверить, — прошептала, скорее задавая себе вопрос, чем Рэю и Эрике.

— Только потом, когда сигналы прекратились, ему показалось, что были слышны крики, но и это не заставило его вызвать полицию. Он вышел из дома только тогда, когда убийца уже убегал из дома.

Никто не говорил об этом человеке плохо. О нём мы не говорили вообще. Мы знали, что он не достоин нашего прощения, но мы не хотели обсуждать это заново. Мы кажется начинали понимать, что пережили буквально полчаса назад. Мне казалось удивительным, как быстро поменялось время. Всё так изменилось за обычные полчаса. Я начала задумываться, а возможно ли такой короткий срок отмотать назад? И ужасалась всё больше и больше, когда понимала, что в жизни никаких отмоток не будет.