Глава 40
Маша выбежала из дома тетушки Душки, позвав за собой двойника, наскоро приклеила на двери объявление и остановилась в растерянности. Белый остров - значит, туда ходят корабли, должна быть какая-то пристань. Но из башен Академии Сквозного пути Маша не видела моря, только лес. И большой реки тоже не было - лишь каналы да озера... С кем бы посоветоваться? Почти ночь на дворе, учителей в Академии нет, тетушка Душка ни о чем не знает... Надо бежать домой к Никите, его папа-кузнец уже однажды помог ей.
- Где дом Никиты? - спросила Маша у фонарика и побежала, следуя за путеводным лучом. Позади пыхтел двойник шарлатана.
Темные улицы, желтые фонари, разбросанные конфетти, голые скелеты аттракционов и обрывки воздушных шариков на площадях. Некогда думать об осторожности - топот их ног разносится по засыпающему городу. Вот знакомая улица, вот дверь с вывеской, она заперта. Тяжело дыша, Маша привалилась к двери. - Сейчас бы бегимоторчику, - отдуваясь, сказала Маша двойнику.
- Бегимотор изготовлен по старинному рецепту моего дедушки. Надо поймать вторым лицом солнечный лучик, расщепить его на радугу, взять оттуда целый красный и половину оранжевого... - начал перечислять тот, но Маша замахала на него руками.
- Прекрати, я это уже слышала, - сердито сказала девочка и громко постучала в дверь.
Открыл Никита. Был он, как обычно, одет в броню, словно и не собирался спать. Он нисколько не удивился Машиному приходу.
- Заходи, - бросил Никита и направился в кузницу.
Девочка пошла за ним, не забыв позвать двойника. В кузнице было на удивление холодно, пусто и чисто. Чуть тлела печь, возле нее грелась кружка с молоком.
- А где твой отец? - тихонько спросила Маша.
- Его арестовали. Увела стража думаков. Мама пока не знает. Я один.
- Арестовали? За что? - воскликнула Маша. - Неужели Натка... Или нет, наверняка Бруния...
- Попугай твой наболтал, - нехотя ответил Никита.
- Каркуша? - удивилась Маша. - Он не мог...
- Не мог, потому что ты с ним подружилась? - зло усмехнулся Никита.
- Нет, не поэтому, - обиженно сказала Маша. - Я не упоминала при нем броню и твоего отца.
- Ты не упоминала, - согласился Никита. - О броне, о шарлатанах, об Освободителе, о Жребии Власти, о гильдии балаганщиков, о спящем в подземелье между собой разговаривали в присутствии какаду Александр Нескучный и Фаринго Великолепный.
- Почему? - не поверила Маша. - Мы ни о чем таком не говорили. Мы писали записки...
- Уже весь город знает. Ты пришла к ним с какаду на плече, и они проявили осторожность. Потом ты потеряла сознание, они повезли тебя домой, к тетушке Душке, и по дороге, забыв про какаду, хорошенько все обсудили, невольно раскрыв попугаю все секреты. Теперь по всему городу аресты, тюрьмы переполнены. Великий Шут сбежал. Я думаю, Илью они уже схватили за то, что тебе помогал, теперь жду, когда за мной явятся. Странно, что ты пока на свободе - люди из уст в уста передают твои слова о красноволосом карлике в мамином халате... И вообще, что ты здесь делаешь?
- Мне нужно попасть на Белый остров, я надеялась, что твой папа мне что-то посоветует, - упавшим голосом сказала Маша.
В этот момент во входную дверь постучали.
- Именем закона, откройте!
Маша почувствовала, как ее сердце вдруг бухнуло громко-громко и упало...
- Это за мной, стража думаков! - побледнев, сказал Никита.
- Не глупи, мы же еще дети, - неуверенно проговорила Маша. - Нас не могут посадить в тюрьму...
- А бросить в подземелье? - Маша не нашлась, что на это ответить - ведь она уже была в подземелье. Ей стало очень страшно.
- Никита Кожаный, откройте, пока мы не начали ломать дверь!
Маша быстро огляделась - на стене висел чей-то огромный старый халат, очевидно, отец Никиты использовал его в качестве полотенца.
- Ты выдержишь, если я сяду тебе на плечи? - спросила Маша, сбрасывая куртку и натягивая халат. Потом вылила на ладонь немного молока из кружки, намазала лицо, затем зачерпнула горсть остывшего пепла с пола у печи и припудрилась.
- Тигровый ежик, что ты делаешь?! - удивился Никита.
- Спасаю нас, - ответила Маша, наматывая пряди на обрывки ткани - так делала ее бабушка по вечерам, презирая бигуди. Потом девочка залезла на табурет. Никита посадил ее на плечи и оказался полностью скрытым длинными полами халата.
- Мы занимаемся ерундой, - убежденно сказал Никита, выглядывая в петельку пуговицы драного халата.
- Расслабься! - приказала Маша и щелкнула пальцами. Если ее колдовство сработало, теперь они с Никитой смотрелись как высокая женщина средних лет. Если не сработало - авось да поможет маскировка: халат, косметическая маска и папильотки. К сожалению, посмотреть на себя со стороны у них не было возможности - зеркала здесь использовали только маги...
Никита понес ее к выходу. В дверь уже не колотили, и Маша испугалась, что дверь начнут ломать.
- Иду-иду! - закричала она высоким, капризным, как она надеялась, голосом. - Что за шум среди ночи?!
Она отодвинула засов, и в прихожую ворвался Граб Грабовский.
- Простите, сударыня, - отпрянул он от перемазанной пеплом Маши.
- Почему врываетесь посреди ночи? Вы мешаете мне отдыхать! - завопила Маша. Никиту под ней затрясло от еле сдерживаемого смеха, и девочке пришлось опереться о стену рукой, чтобы не упасть.
- Простите, сударыня, у меня приказ арестовать сквозняка Никиту Кожаного!
- Ну и что, я не знаю, где носится мой племянник! Я приехала к брату, дома никого, я имею право отдохнуть в одиночестве и привести себя в порядок после дороги?! - надрывалась Маша. Никиту трясло все сильнее, но со стороны выглядело, будто тетка в халате трясется от злости.
- Вы сказали, что одна дома? - осторожно осведомился капитан.
- На что вы намекаете?! - прямо-таки взвилась Маша.
Вместо ответа капитан почесал нос, а потом указал на что-то позади нее. Маша пошевелила левой ногой, и понятливый Никита повернулся налево. В темном предбаннике они увидели бородатого двойника господина Фаринго. Они совсем про него забыли! Что же делать?!
- Скажите, капитан, вы женаты? - вдруг спросила Маша.
- Да, - растерянно ответил капитан, не ожидая такого вопроса.
- Так вот - я тоже хочу! В смысле, замуж! - свирепо вращая глазами, ответила Маша. На ее измазанной грязью физиономии это смотрелось особенно внушительно. - Жених это мой, ясно вам?
- Так чего ж вы перед женихом в халате и с таким лицом... - спросил самый молодой и самый нахальный стражник.
- Приводила себя в порядок, - отчеканила Маша. - Красоту наводила. А тут вы. А вдруг он теперь от меня убежит? А? Что, если вы мою свадьбу расстроили? А?!
Она так наседала на стражников, что те растерялись.
- Извините, сударыня, всего вам доброго, и вам тоже, сударь, - робко сказал капитан Грабовский и вышел за дверь. За ним вышли другие стражники, только последний, аккуратно затворяя за собой дверь, подмигнул, словно обо всем догадался. Или, может, ему просто стало весело при виде высоченной невесты и маленького жениха?
- Идите, идите, нахалы, - сказала им Маша вслед. Никита легонько потянул ее за край сарафана: мол, не перебарщивай. Девочка закрыла дверь на засов и только тогда решилась расстегнуть халат и спрыгнуть с Никиты.
- Я не очень тяжелая? - смущенно спросила она, сдергивая с волос тряпочки.
- Да нормально, - ответил Никита, потирая шею рукой. Потом они вместе оглянулись на двойника Фаринго. Тот так и стоял, словно ничего не происходило. - Кто это? - спросил Никита.
- Шарлатан, из отражателя. Настоящий в тюрьме. Мне надо успеть на Белый остров, пока двойник не растаял... Ты не знаешь, где живет госпожа Светлоголова?
- Пошли к Даниелю Молнии, - решил Никита. - Он подскажет, что делать.