ГЛАВА 33.«Их дом, их ритм»
Утро начиналось с запаха кофе.
Никита всегда вставал первым. Он не шумел, не включал свет — просто варил кофе и стоял у окна, пока я просыпалась. Иногда он оставлял мне записку на кухонном столе: «Химия сегодня с 11. Я буду на физре. Люблю тебя». Иногда — просто рисовал глупое сердечко.
Я выходила сонная, в его футболке, и он всегда улыбался так, будто видел меня впервые.
Школа стала для нас привычным фоном.
Я вела биологию и химию — строго, по учебнику, чётко.
Никита был внимателен, не позволял себе ничего лишнего. Иногда мы встречались взглядом — и в этих взглядах было больше, чем в словах.
Но всё — в рамках. Всё — под контролем.
Он приходил домой раньше, иногда готовил ужин.
Макароны с сыром. Лазанья из полуфабриката. Блинчики.
Я смеялась, он говорил, что готовка — это как химия, только без формул.
— Ты меня за это замуж возьмёшь, да? — однажды спросил он, обжаривая картошку.
— Только если не сгорит, — ответила я, подперев щеку рукой.
— Тогда бери вилку. Буду тренироваться.
У нас был маленький диван, и тёплый плед, и один сериал, который мы пересматривали по кругу.
Иногда он читал рядом, уткнувшись в учебник, а я правила тетради, проверяла контрольные.
Он подглядывал, что я ставлю его одноклассникам.
— Ты слишком добрая, — говорил.
— Я просто справедливая, — отвечала.
Один вечер выдался особенно тихим.
Он лежал на полу, я сидела на подоконнике, ноги поджаты, свет из окна жёлтый, вечерний.
— Знаешь… я хочу, чтобы у нас было так всегда, — сказал он.
— Так — это как?
— Чтобы ты возвращалась с работы, а я тебя ждал. Чтобы не прятаться. Чтобы просто жить.
— А если кто-то узнает?
— Пусть. До выпуска пол года. Я всё равно уже выбрал.
Я молчала.
Он подошёл, обнял, уткнулся носом в моё плечо.
— Я вырасту, обещаю. Только не исчезай, ладно?
И всё казалось возможным.
Пока нас не знали. Пока мир не вмешался.
Пока был просто вечер, плед, мы и несказанные слова.
Понедельник.
День выдался обычным. Работа, школа, звонки, списки, проверка лабораторных.
Я шла домой усталая, с тихим раздражением — и вдруг остановилась.
Дверь была приоткрыта. В квартире горел мягкий, тёплый свет.
Я сразу почувствовала запах — корица, ваниль, что-то домашнее, почти праздничное.
— Никита?.. — позвала я, снимая пальто.
Он вышел из кухни в светлой рубашке, слегка взъерошенный, с виноватой улыбкой:
— Я ничего не спалил. Ну, почти. Зато ужин готов. И сюрприз.
В гостиной стоял маленький стол. Две тарелки, свечи, виноград, сыр и что-то, напоминающее лазанью — неважно, как это выглядело.
Важно — как он смотрел.
— Ты серьёзно это всё…
— Устроил романтический вечер. Ты заслуживаешь.
Он включил музыку — что-то спокойное, фоновое, не мешающее говорить.
Мы ели молча, переглядываясь. Смеялись, когда он пролил вино, и я вытирала его рукавом своей кофты.
— Ты с ума сошёл, — шепнула я, облокотившись на стол.
— А ты красивая, когда устаёшь. Такая взрослая, настоящая.
Он встал, подошёл ко мне, подал руку:
— Потанцуем?
Я засмеялась, но встала. Его руки — тёплые, уверенные, немного дрожащие.
Он прижал меня к себе, дышал в висок. Мы просто качались под музыку.
— Ты волшебная, — сказал он тихо.
Я закрыла глаза. Всё исчезло. Только он, его дыхание, его ладони на моей талии.
— Хочу тебя, — прошептал он.
Я подняла глаза. Там — ничего, кроме желания. Чистого, тёплого, настоящего.
— Я — твоя, — сказала я в ответ.
Он поднял меня на руки и отнёс в спальню.
Свет оставался мягким, музыка звучала с другой комнаты, как фон нашей страсти.
Он целовал меня медленно, будто впервые.
Снимал одежду бережно, с паузами, с шепотом на кожу:
— Ты такая красивая... ты даже не представляешь.
Я выгибалась под его ладонями, он будто знал каждый изгиб, каждый мой вдох.
Его губы — на ключице, на груди, ниже...
Я зарылась пальцами в его волосы, шептала его имя сквозь стон.
— Никита…
— Тише. Сегодня всё только для тебя.
Он вошёл в меня плавно, сдержанно, будто боялся навредить, но с каждым движением страсть брала верх.
Мы двигались в ритме друг друга — будто никто и никогда не касался нас до этого.
Всё было правильно. Всё — наше.
Он прижимался ко мне, шептал, что любит, что не отпустит.
Я чувствовала: для него это не просто секс. Это — обещание.
Позже, лёжа на его груди, я слушала, как он дышит.
Он гладил мои волосы, укрывал пледом, даже поцеловал в лоб.
— Спасибо, — прошептала я.
— Нет, это тебе спасибо. За всё. За то, что ты есть.
И я знала: даже если всё рухнет завтра — этот вечер мы запомним навсегда.
Потому что он сделал это для меня.
Потому что он — мой. А я — его...