любимая учительница//nkeeei

От лица автора.

Весна вступила в свои права — школа пахла пылью, мокрым асфальтом и страхами перед экзаменами.
Ликуся стояла у доски, пишущая формулу, и привычно откинула волосы за плечо.

— Никита, повтори мне механизм реакции гидролиза, — сказала она, не оборачиваясь.

Он поднял глаза от тетради. Все в классе уныло шуршали ручками, только он — смотрел.
Смотрел, как она двигается, как говорит. Как держит мел между пальцами.

— Гидролиз — это... — начал он и запнулся.

Ликуся повернулась, прищурилась.

— Слушаешь ты хуже, чем пишешь треки, — усмехнулась она.

— Ага, потому что ты на уроке, а не в наушниках, — бросил он в ответ, ухмыльнувшись.

Класс засмеялся, но он не сводил с неё взгляда.
В нём не было вызова — только тёплая привязанность, лёгкий флирт, который знал границы. Почти знал.

После звонка класс высыпал в коридор, а Никита остался.
Он медленно подошёл к её столу, за которым она что-то печатала в журнал.

— Ликуся... — начал он, и голос у него был тише обычного. — У меня опять химия не лезет в голову. Особенно, когда ты в платье.

Она подняла глаза и улыбнулась краем губ.

— Может, ты просто не стараешься?

— Или стараюсь слишком, — сказал он, делая шаг ближе.

Она посмотрела на него внимательно. Ни одной капли наглости — только тепло. Тепло и желание остаться ещё немного.

Он подошёл за её спину, обнял её осторожно, будто спрашивая разрешение.
Она не отстранилась.

— Ты такая... настоящая, — прошептал он у её уха. — Когда ты объясняешь, я вообще забываю, кто я.

— А кто ты? — хрипло спросила она.

— Тот, кто влюблён в свою учительницу, — ответил он.

Она вздрогнула от этих слов. От прямоты. От нежности.

Повернулась к нему. Лицо близко, дыхание смешивается.
Он провёл пальцами по её щеке. Медленно.
Целует — осторожно, не спеша. Его губы мягкие, уверенные. Поцелуй — короткий, но густой от чувства.

— Уходи, пока я не сделала глупость, — прошептала она.

— А если я хочу, чтобы ты сделала?

Он не стал дожимать. Только усмехнулся и шагнул к двери.

— Я зайду. На консультацию. По биологии.

— У тебя по биологии пять.

— Хорошо. Спасибо.

На следующем уроке биологии он сидел на последней парты и внимательно слушал. Не записывал — просто смотрел.
Внимательно. Влюблённо. Он знал уже почти всё, но приходил каждый раз.

Иногда помогал ей остаться после урока — собрать распечатки, занести микроскопы.
Иногда просто сидел рядом в тишине, пока она проверяла тетради.

И иногда, в этих паузах между "допиши" и "проверь", он подходил ближе.
Касался её плеча. Целовал в висок. Обнимал из-за спины.

Никто не знал.
Но она знала: её день заканчивается по-настоящему, только когда он приходит.
Только когда его руки на её талии.
Когда его голос — у самой шеи.

И с каждым днём оттолкнуть его становилось всё труднее.

Педсовет.

— Итак, коллеги, на следующей неделе начинается итоговая аттестация. Списки проверяйте, отметки выставляйте заранее, комиссии утверждены...

Ликуся сидела за длинным столом в учительской, играя ногтем по краю блокнота. В глазах — усталость, в голове — списки, расписания, ученики, и Никита.
Особенно — Никита.
Он выжигал ей мозг своими взглядами, прикосновениями, смелыми словами.
И она позволяла. Всё чаще.

— Ликуся Руслановна, вы с Никитой Коробыко занимаетесь индивидуально?

Голос завуча вернул её в реальность.

— Да, по биологии и химии. У него хорошие перспективы на олимпиаду.

Она ответила ровно, спокойно, хотя внутри что-то дрогнуло. Его имя рядом с её — это уже звучало опасно.

Педсовет тянулся, как жвачка. В коридоре стемнело. И только когда часы перевалили за восемь, ей разрешили уходить.

Она вышла из учительской с тяжестью на плечах. Школа была пустая, как корабль после шторма.
Спускаясь по лестнице, она на автомате доставала ключи и открывала дверь кабинета. Зашла в кабинет чтобы забрать свои вещи. Быстро. Потому что, на улице, уже ждал Никита.

Дома.

Сначала это было временно. Просто удобнее, просто ближе к школе, просто... тишина без родителей.
Теперь — это стало домом.
Их с Никитой домом.

Ликуся открыла дверь, скинула туфли и протянула руку назад — Никита ловко поймал её ладонь. В коридоре пахло лавандой и бумагой.
Он зашёл следом, обнял сзади, уткнулся носом в её волосы.

— Слишком долго сегодня на химии сидел, — прошептал.

— Сам захотел остаться, — улыбнулась она, снимая пиджак.

— Угу. Хотел посмотреть, как ты ходишь между партами и объясняешь «периодический закон Менделеева» так, будто это любовная история.

— Для кого как, — фыркнула она.

— Для меня — сто процентов. Там страсть, драма и соединения, которые горят.

Она рассмеялась.
Он снял с неё пальто, повесил, прошёл на кухню.

— Садись, я сделаю чай. Ты выглядишь как химик после взрыва.

— Спасибо, Никита, комплимент дня, — села на диван, обняв подушку. В носу заломило от усталости. Он всё видел.

Через пару минут он принёс две кружки. Усадился рядом.
Телевизор тихо фонил, где-то в углу мерцала лампа, их вещи лежали вперемешку — её блокноты, его худи, её косметика, его наушники.

Суббота. Вечер.

— В понедельник у тебя опять пробник, — вздохнула она.

— Угу. А потом я тебя вытащу на прогулку. Или свожу в душ вместе, — он усмехнулся.

— Не перегрелся ли ты на моём уроке?

Он придвинулся ближе, провёл пальцами по её ключицам, скользнул к шее.

— Серьёзно... Каждый раз, как ты объясняешь что-то на доске, я забываю, что ты моя учительница. Помню только, что ты — моя.

— Опасно ты мыслишь, Коробыко.

— Опасно живу.

Он поцеловал её в шею, задержался, провёл губами к уху.

— Пойдём в душ?

Она кивнула, не отвечая. Поставила кружку на стол. И он встал, подал ей руку.
В их ванной было влажно и тепло, как в тропиках. Он аккуратно расстёгивал на ней рубашку, целовал открывающиеся участки кожи, не торопясь, будто заново учился её телу.

— Ты самая красивая, когда уставшая. Потому что всё равно светишься. — он шептал в её волосы.

— Может, ты просто меня любишь?

Он посмотрел ей в глаза. Серьёзно.

— А ты в этом сомневаешься?

Она отрицательно покачала головой. И уже не могла сдержаться. Обняла его, прижалась всем телом. Тело, знание, чувства — всё слилось.

И они остались там — в душевой, в паре, в любви.
Где не было больше учительницы и ученика.
Только она и он.
В их квартире.
В их доме.
В их «навсегда».

/////////////

ТГК: nkesha1