Глава 27
Ира проснулась от звука открывающейся двери. Маленькая дежурная комната, лишенная окон, была погружена во тьму. Здесь не было даже электронных часов, которые могли бы разбавить темноту.
– Занято, – с раздражением сказала Ира. Она никогда не понимала, почему в огромных научных медицинских центрах не было приличных помещений для дежурных врачей, но ей действительно никогда не встречались нормальные комнаты для дежурных медиков в крупных учреждениях. В небольших больницах отношение к ординаторам было гораздо лучше. Однажды Ире довелось работать в больнице, где ее бесплатно кормили три раза в день, а в ее личной дежурной комнате имелся телевизор. Это было чудесно. Но в университетской больнице ситуация была иная. Все постоянно сражались за укромное место для сна. До Иры доходили слухи, что в новом здании планировались более современные дежурные комнаты, но она слабо в это верила.
– Это я, – донесся до нее шепот Лизы, которая закрыла дверь на задвижку.
– Лиза? – от неожиданности Ира подскочила на постели. – Который час?
– Пятнадцать минут второго.
Ира включила настольную лампу, стоявшую на тумбочке рядом с кроватью, и проверила свой пейджер. Убедившись, что устройство работает, она положила его обратно на тумбочку и села на узкую койку, свесив ноги. Ира провела обеими руками по волосам, а потом опустила их на край кровати, обжав пальцами тонкий матрас. Она подняла взгляд на Лизу, которая все еще стояла у двери. Она была в джинсах, черных ботинках и черном свитере с воротом. Сжатые в кулаки руки Лиза держала в карманах кожаной куртки.
– Что ты здесь делаешь? – спросила у нее девушка.
– Не знаю, – ответила она, пожимая плечами.
– Ты же должна быть в Харрисбурге.
– Я помню.
– Ты поедешь туда?
– Да.
– Раздевайся и залезай ко мне, – с этими словами Ира выключила свет.
Лиза сбросила ботинки, стянула джинсы, оставив их на полу, а сверху положила свитер. Хотя в комнате снова стало абсолютно темно, фигура Иры, озаренная желтым светом лампы, по-прежнему стояла у нее в глазах, словно отпечаталась на сетчатке. Она подошла к узкой больничной койке и на ощупь обнаружила, что покрывало уже откинуто в ожидании ее.
Лиза скользнула под покрывало и повернулась к Ире. Она коснулась обнаженного плеча Иры и притянула ее к себе. Девушка прижалась щекой к груди Лизы и обняла ее рукой за талию. Кровать была мала даже для одного человека, так что Ира просунула свою ногу между ног Лизы, чтобы не дать им упасть, а еще – чтобы быть к ней как можно ближе.
– Ничего, если мы сейчас не будем заниматься любовью? – пробормотала Лиза. Она прижалась губами ко лбу Иры. Выйдя из больницы, она села в машину и доехала до Дойлстауна, преодолев существенную часть пути, но затем развернулась и поехала обратно. Такое беспросветное отчаяние она чувствовала лишь после смерти бабушки. Пока Лиза ехала в сторону Харрисбурга, единственное, о чем она могла думать, – как же ей было хорошо в объятиях Иры сегодня утром. Даже развернувшись через сплошную, Лиза не стала разбираться в причинах своего поступка, понимая, что любые ответы лишь еще сильнее испугают ее.
Она закрыла глаза и покрепче обняла девушку, дожидаясь расспросов.
– Так хорошо, – прошептала Ира. Она поцеловала ямку у основания шеи Лизы и потерлась щекой о ее кожу. Ира обожала запах Лизы, в котором чувствовалась порывистость свежего ветра и необузданность. Ира уловила витавшее вокруг них возбуждение, ровную пульсацию одной плоти, стремящуюся к другой, но она могла наслаждаться желанием, не сходя с ума без удовлетворения. Какое-то время.
Ира снова поцеловала Лизу в шею, а затем в подбородок снизу.
– Ты как?
– Вне себя от злости, – Лиза погладила Иру по плечам и вниз по руке, медленно водя пальцами вверх и вниз, наслаждаясь мягкостью кожи и упругостью мышц.
– М-м-м, я тоже, – со вздохом сказала Ира. – Я понимаю, ты должна отправиться туда, но кажется... мне будет тебя не хватать.
Лиза издала короткий стон и зарылась лицом в волосы Иры.
– Да. Я знаю.
– Но, может быть, мы сможем видеться в твои выходные? – Ира постаралась придать голосу бодрости, но они обе прекрасно знали, как трудно будет скоординировать их расписания, особенно с учетом большого расстояния между ними. – Мы договаривались начать вместе бегать, помнишь?
– Ага.
Лиза понимала, что сейчас самое время отмотать все назад. Если б она просто продолжила ехать в Харрисбург, то не знала бы проблем. Никаких сложностей – они же договорились. Они провели вместе ночь. Да, бесподобную ночь. Другой такой Лиза припомнить не могла. Но одна ночь – это одна ночь, как уже много раз случалось в ее жизни: несколько часов неистовой близости, отчаянного слияния, блаженной передышки от одиночества. И почему на этот раз ей оказалось этого мало?
– Ты, наверное, будешь встречаться с кем-то еще, – произнесла Лиза.
Встречаться с кем-то еще. Ира понимала, что значат эти слова, но не могла применить их к себе. Даже переживая развод, она не хотела усложнять себе жизнь, увлекшись кем-то. Как раз когда Ира разводилась, ей пришлось прервать ординатуру в хирургии, потому что нужно было переезжать, находить присмотр для Маши, а также решать все юридические вопросы. Потом ей посчастливилось найти временное место на «скорой помощи» – она могла работать и зарабатывать. На тот момент это было все, о чем она мечтала. Теперь у нее была прекрасная должность ординатора, новый дом и отличные условия для дочери. Ценой огромных усилий Ира наладила свою жизнь, и сейчас не стоило все портить.
– Не знаю, не уверена, что мне этого хочется, – призналась она.
– Но если захочешь, то встречайся, – выдавила из себя Лиза.
Ира почти не сомневалась, что Лиза довольно быстро найдет себе компанию, и вряд ли она могла просить ее не делать этого. Судя по тому, что Ира видела своими глазами, уже не говоря о том, что она слышала от других, интрижки были для Лизы привычным делом. Ира приложила ладонь к груди Лизы: это движение было для нее абсолютно новым и в то же время таким привычным. Не понимая, с чего она это взяла, Ира в глубине души ощутила, что она больше никогда не будет с мужчиной.
– Ладно.
Лиза крепко зажмурилась. Все правильно, так будет лучше. Но только почему на нее снова обрушилось ощущение пустоты и одиночества?
– Лиз?
– Да?
– Почему ты вернулась?
Вот он, вопрос, который Лиза не хотела задавать даже самой себе. Ответ ей тоже не хотелось слышать, потому что после него она вряд ли будет знать, что делать дальше.
– Мне не хотелось прощаться с тобой.
Ира поцеловала Лизу под грудью, там, где слышалось резкое биение ее сердца.
– Это хорошо. Потому что мне тоже не хотелось с тобой прощаться.
– И что мы будем делать?
– Пока не знаю, но теперь мне лучше, чем когда мы расстались сегодня утром.
– Как мало тебе нужно для счастья, – пробормотала Лиза, пропуская волосы Иры через свои пальцы.
Ира мягко рассмеялась.
– Это ты так думаешь.
Лиза приподняла подбородок Иры и медленно поцеловала ее. Этот долгий глубокий поцелуй был незабываемым.
– Хорошее начало, – шепотом сказала Ира. – А теперь спи, тебе скоро за руль.
Лиза закрыла глаза, но не для того, чтобы заснуть. У нее оставалось лишь несколько часов рядом с Ирой, и она не собиралась тратить это драгоценное время на сон.
* * *
В полдесятого утра Ира доплелась до входной двери, приоткрыла ее и сразу объявила:
– Уходи.
– Думаешь, я не знаю, когда ты возвращаешься из больницы?
– Стась, – начала Ира, стараясь собрать остатки своего терпения и подпирая дверь коленом, в то время как подруга налегала с другой стороны, – прямо сейчас я собираюсь лечь спать. Через пять часов Маша вернется домой, и мне придется снова быть любящей мамочкой.
– Ты можешь отправиться спать сразу после того, как мы быстренько с тобой поговорим.
– Потом, – сопротивлялась Ира, пытаясь захлопнуть дверь. Посмотрев вниз, она увидела, что подруга просунула в дверь свой здоровенный зимний ботинок. – Стась...
– Впервые за шесть недель ты не заскочила ко мне поболтать, вернувшись с работы. Что вообще происходит?
– Я просто устала, – Ире очень хотелось побыть одной, но она открыла дверь. – Заходи, а то весь дом выстудим.
Стася ринулась вперед на всех парах, словно крупный корабль, заходящий в порт, и не остановилась до тех пор, пока не добралась до гостиной. Там она сняла свое шерстяное пальто и бросила его на спинку дивана.
– Давай-ка поднимемся наверх и уложим тебя в кровать. Мы можем поговорить и там.
Не сказав ни слова, Ира устало отправилась на второй этаж. В спортивных штанах и футболке она забралась под одеяло и свернулась клубочком. Когда подруга добралась до спальни, Ира подвинулась, чтобы она могла расположиться рядом с ней, положив под поясницу несколько подушек.
– Хвала небесам, этот ребенок появится на свет через несколько недель. Во мне уже не хватает места, – Стася с трудом повернулась так, чтобы видеть лицо Иры. – Ты плакала.
– От всей души сочувствую твоим детям, правда. Они не смогут ничего от тебя утаить.
Девушка улыбнулась и погладила подругу по голове.
– А теперь поведай мне, откуда слезы: это из-за работы или из-за твоей личной жизни?
– И то, и другое, – вздохнула Ира и начала рассказывать, как Владимир Андрияненко собрался отправить ее в ординатуру в другой город, как она отказалась, и как ее перевели в другую смену.
– Как это мило с его стороны, мда.
– К сожалению, он великолепный хирург, и я могу многому у него научиться.
– Это не значит, что он не может быть сволочью.
– Что верно, то верно.
– Но сомневаюсь, что это настолько тебя разозлило и тем более заставило плакать. Что еще случилось?
Ира смяла свою подушку в большой бесформенный комок и обняла его. Ее руки тосковали по Лизе, и Иру ужасало, что ее обуревают такие чувства после того, как она держала Лизу в объятиях всего лишь несколько часов.
– Вместо меня он отправил туда Лизу. Она уже уехала.
– Надолго?
Ира пожала плечами.
– Минимум на полгода, но, может, и больше.
– Милая, ты серьезно настроена насчет этой девушки? – мягко спросила подруга.
– Куда серьезнее? – Ира перевернулась на спину и уставилась в потолок. Перед ее мысленным взором предстало лицо Лизы с горящим и сосредоточенным взглядом, в котором читалась неукротимая страсть. – Я провела с ней самую фантастическую ночь в жизни!
– Это много значит, – согласилась Стася. – Мы сейчас говорим только о сексе? Ведь это можно устроить и снова, и не важно, какие части тела будут участвовать в этом процессе.
– Дело не только в сексе, – Ира снова улеглась на живот, подперев подбородок рукой. – Когда люди занимаются любовью, это двухсторонний процесс. Наслаждение получаешь не только от того, когда ласкают тебя, но и когда ты сам даришь удовольствие. Это было потрясающе – ласкать ее, я никогда не чувствовала ничего подобного. И это полностью зависело от того, что у нее женские части тела. – Ира слабо улыбнулась. – И какие... Она такая красивая.
– Как думаешь, ты сможешь почувствовать это с какой-нибудь другой женщиной? Или все дело только в ней?
– Только в ней. Все дело только в ней, – Ира пожала плечами, – включая тот факт, что она женщина. Мне даже в голову не приходило, что мне этого хотелось, что мне это нужно, пока я до нее не дотронулась. Теперь я это знаю.
– И ты нормально ощущаешь себя при этом?
– Мне очень хорошо от этого.
– Итак, – объявила Стася, похлопав ладонями, словно решив проблему, – мы выяснили, что ты перешла на темную сторону, – она улыбнулась, услышав смех Иры. – Теперь объясни мне, почему Лиза, если у нее все в порядке с головой, а после знакомства с ней мне показалось, что мозги у нее на месте, согласилась сорваться с места и уехать.
– У нее не было выбора.
– Выбор есть всегда, ты же не поехала.
– Это другое. Реши он меня уволить за отказ поехать, я, возможно, смогла бы отстоять свою позицию, если бы ввязалась в это дело. Ситуация была бы неприятной, но, возможно, я бы одержала победу. И даже потерпи я поражение, я бы все равно рискнула попробовать.
– Ты готова отказаться от карьеры?
– Ради Маши? Конечно, – Ира покачала головой. – Я вижу, к чему ты клонишь. Тебе точно надо пойти в юридическую школу. Но Маша – ребенок, она моя дочь, и она не выбирала себе мать-хирурга. Я не могу заставить ее отвечать за мой выбор больше, чем она уже отвечает. С Лизой все иначе.
– Что было бы, откажись она? Он все-таки ее отец. Разве он не сделал бы для нее исключение?
– Не думаю, – фыркнула Ира. – Насколько я понимаю, он никогда не делал для нее исключений. Все совсем наоборот: он требует от нее слишком многого.
– И все же, что бы он мог сделать?
– Прежде всего, нельзя говорить «нет» завотделением, если ты хочешь получить хорошее место для специализации или какую-нибудь ведущую должность в отделении. Связи и контакты могут помочь построить карьеру либо сломать ее, а Владимир Андрияненко распоряжается ординаторами, как хочет.
– Не понимаю, зачем он старается усложнить жизнь собственной дочери?
– Не уверена, что он усложняет ее жизнь. Похоже, он прокладывает путь для другого ординатора. А, может, он считает, что Лиза больше всего подходит для Харрисбурга, потому что она чертовски хороший хирург.
Ира с раздражением вздохнула.
– И никого не волнует, через что ей придется пройти.
– В этом есть что-то неправильное, когда ты невольно думаешь, что кто-то может поступать так с другим человеком, не говоря уже о том, что это его собственный ребенок. Почему вы не вне себя?
– Мы вне себя, но я не вижу другого выхода, – тихо сказала Ира.
– И какой у тебя план? Забыть о ней? Или дожидаться, когда через несколько месяцев она вернется и, может быть, все еще захочет поиграть в семью?
– Это маловероятно. К тому времени, когда она вернется, мы, наверное, снова будем в разных больницах.
Ира закрыла глаза, внезапно чувствуя, что у нее совсем нет сил. Она понимала, что ни она, ни Лиза не контролируют свою жизнь в данный момент времени и что любые отношения во время обучения сопряжены с большими трудностями и обычно быстро заканчиваются.
Ей повезло, она открыла новую себя, проведя восхитительную ночь с нежной, страстной и невероятно красивой женщиной. Она должна радоваться уже этому или хотя бы довольствоваться этим. Ира все понимала. Она твердила себе об этом все время, как попрощалась с Лизой еще в первый раз. Но, тем не менее, Ира сжала кулаки и объявила:
– Я еще не знаю, что буду делать, но я точно не собираюсь сидеть сложа руки еще четыре года в ожидании и надежде почувствовать что-то похожее на то, что я чувствую сейчас.
– Даже если это будет уже не с ней?
Ира промолчала, подумав, что это вряд ли возможно.