Глава 26
Со стаканчиком кофе в руке Лиза шла к круглому столу в дальнем углу кафетерия, где ее ждали Ира с Данилом, который дежурил в ночь с субботы на воскресенье. Когда Ира подняла глаза и улыбнулась ей, Лиза почувствовала приятный трепет в груди. Она усмехнулась в ответ и перевела взгляд с лица Иры ниже, нахмурившись при виде засоса внизу шеи. Лиза выразительно подняла брови и потянула вверх свою рубашку, словно прикрывая плечо. Ира покраснела и натянула свою. При мысли, как она поставила эту отметину, Лиза испытала удовольствие. Когда она присела за стол, Данил уставился на нее с задумчивым выражением лица. Лиза встретилась с ним взглядом и не отводила глаз до тех пор, пока парень не опустил взгляд. Тогда она достала из кармана рубашки свой лист, аккуратно развернула его и положила на стол перед собой.
– Итак, с самого начала.
Они обсудили всех пациентов и отпустили Данила домой. Оставшись наедине с Ирой, Лиза спросила:
– Ты устала?
– Немного, но это приятная усталость, – с улыбкой ответила Ира.
– Надеюсь, сегодня все будет спокойно и у тебя будет возможность немного вздремнуть.
– Сегодня должны кого-то привезти? – спросила Ира. В целях сокращения расходов страховые компании теперь вынуждали врачей транспортировать пациентов в больницу прямо в день операции, а не накануне. И если прежде в больнице находилось около десятка и более пациентов, ожидавших операции на следующий день, то теперь нередко случалось так, что никого не было.
– Мы все еще ждем, когда нам привезут пациентку из Харрисбурга, которая должна была поступить вчера утром. Если у нас освободится место, то ее могут привезти как раз во второй половине дня.
– Это та, у которой несостоятельность анастомоза?
– Точно.
Ира посмотрела на свой список.
– Ею займется твой отец?
Лиза кивнула.
– Думаешь, он захочет оперировать сегодня вечером?
– Это будет зависеть от ее состояния, – девушка допила кофе и стала катать стаканчик между ладонями. – У него пять операций завтра. Если ей потребуется безотлагательная помощь, то он проведет операцию сегодня вечером, чтобы не сдвигать завтрашнее расписание. Если же дело потерпит пару дней, то, возможно, он отложит операцию до вторника.
– Если учесть, что операцию ей сделали шесть дней назад и возникло предположение о несостоятельности анастомоза, пару дней она не продержится. Я сделаю компьютерную томографию сразу, как ее привезут, и закажу предоперационные анализы.
– Сбрось мне сообщение на пейджер, когда она поступит.
– В этом нет необходимости, у тебя же сегодня выходной, и...
– Она новый пациент, и я должна ее осмотреть, – Лиза поставила стаканчик на стол. – Ты сама можешь позвонить ему и дать свою оценку. Я не стану стоять у тебя на пути.
– Я знаю, – мягко сказала Ира, – я лишь подумала, что могла бы дать тебе передышку.
– Не проблема, я в порядке.
– Кажется, ты привычна к ночным развлечениям, – заметила Ира с легкой ноткой сарказма. Она не могла выбросить из головы одобрительные взгляды, которые бросала в сторону Лизы далеко не одна женщина в больнице.
Лиза изучающим взглядом смотрела на Иру, на ее лице царило полное спокойствие.
– Пожалуй, это хорошо, что мы сидим напротив. Иначе я бы испытала искушение поцеловать тебя. Ты так сексуальна, когда ревнуешь.
– Ничего я не ревную!
Лиза ухмыльнулась.
– Это неправда, – разозлившись на то, что на самом деле это была правда и Лиза это заметила, девушка выпалила: – Ты что думаешь, что я ни разу в жизни не трахалась всю ночь напролет? – Ира тут же пожалела об этих словах, особенно увидев, как потемнели у Лизы глаза и сжались челюсти. – Лиз!..
– Если что, пиши мне на пейджер, – девушка резко отодвинула стул и встала.
– Пожалуйста, не уходи, прости меня, я сказала, не подумав.
– Ну что ты, я уверена, что все так и есть. Мне отлично известно, откуда берутся дети.
– Черт возьми! – горячо прошептала Ира, оглядываясь по сторонам и понимая, что вокруг полно знакомых ординаторов. Она рисковала устроить сцену. – Пожалуйста, дай мне пять минут.
Лиза хотелось развернуться и уйти. Такой, как Ира, ей еще не встречалось. Ей был знаком безудержный секс с разнузданными женщинами, которым было не до привязанностей. Она никогда их не ревновала. Ей было все равно, с кем кроме нее они спали сейчас и уж тем более – в прошлом. С того момента, когда Лиза узнала, что Ира замужем, она упорно отказывалась об этом думать. Теперь, после того как она прикасалась к Ире, держала ее в своих объятиях, занималась с ней любовью, мысль о том, что она была с кем-то казалась невыносимой. Лиза понимала, что это безумие, но ничего не могла с собой поделать. Она сделала глубокий вдох.
– Слушай, все нормально. Ты не должна ничего мне объяснять.
– Если ты сейчас же не сядешь на стул, я объявлю на весь кафетерий, что провела с тобой лучшую ночь в своей жизни.
– Э-э-э... – Лиза закашлялась и растерялась. Она сделала единственную возможную вещь – подвинула к себе стул и села на него.
Ира с горящими глазами наклонилась к ней.
– Ты помнишь, что я говорила тебе сегодня утром? О том, что я чувствую, когда ты прикасаешься ко мне и когда я прикасаюсь к тебе?
Лиза с трудом сглотнула. Голова у нее шла кругом.
– Ир...
– Сиди тихо и слушай. Я не могу подобрать других слов, которые звучали бы не как избитые клише, но по-другому не скажешь: я никогда не чувствовала себя настолько настоящей, настолько самой собой, как с тобой сегодня ночью, и это очень много для меня значит.
И для меня. Лиза уже знала об этом, но не имела ни малейшего понятия, что с этим делать. Она покачала головой, не узнавая себя.
– Ты, наверное, думаешь, что я ненормальная, потому что злюсь на то, что уже в прошлом.
– Не совсем, – с улыбкой сказала Ира. – Мне кажется, ты очень сексуальна, когда ревнуешь.
– Ха-ха.
Лиза почувствовала, как обруч, который стиснул ей грудь, стал слабеть. Это очень много значит для меня. Лизе много раз доводилось слышать самые разные признания после страстной ночи, но еще ни одна женщина не говорила ей слов, от которых бы ей сделалось так хорошо, как сейчас. – Я собираюсь вернуться в больницу попозже, осмотреть новую пациентку и отвести тебя поужинать...
– Черт, – пробормотала Ира, прочитав сообщение, пришедшее ей на пейджер. Она подняла взгляд на Лизу, которая тоже получила сообщение, и, увидев, как та помрачнела, Ира сразу все поняла. – Завотделением?
– Да, – подтвердила Лиза и поднялась с места. – Тебе тоже пришло от него сообщение?
Ира кивнула.
– Ты же не думаешь...
– Он бы не смог ни о чем узнать, но даже если б и узнал, он не станет вмешиваться, пока это не мешает работе – Лиза улыбнулась и пожалела, что не может взять Иру за руку. – Пойдем, нужно выяснить, чего он хочет.
Ира поглубже вдохнула, чтобы успокоиться, и кивнула.
– Есть, шеф!
Увидев усмешку на лице Лизы, она добавила:
– И не вздумай к этому привыкнуть.
* * *
В восемь утра в кабинетах в отделении хирургии еще никого не было. Дверь в личный кабинет Владимира Андрияненко была открыта, место секретарши, которая обычно защищала доступ в святая святых, пока пустовало.
Несмотря на то, что дверь была не закрыта, Лиза постучала.
– Войдите.
Мужчина, одетый в хирургическую форму, сидел за столом, откинувшись в кожаном кресле. На коленях у него лежала какая-то папка. Хотя вид у завотделением был неофициальный, ни Лиза, ни Ира не проронили ни слова, пока он не закончил что-то писать на полях какого-то снимка. Наконец, он закрыл папку и бросил ее на стол. После этого выпрямился в кресле и перевел взгляд с одной девушки на другую.
– Присаживайтесь.
Лиза и Ира опустились в стоявшие перед столом кресла.
– Я только что разговаривал с Томом Ларсоном из Харрисбурга. Пациентку уже отправили к нам, они должны прибыть в течение часа. Сразу везите ее на компьютерную томографию. Операционную уже готовят.
– Я бы сама могла об этом позаботиться, сэр, – тихо сказала Лиза.
– Я оказался поблизости и все устроил.
Девушка промолчала.
Владимир немного откинулся назад и посмотрел на Иру. Он начал нейтральным тоном, словно ведя приятельскую беседу:
– Пятьдесят лет назад в хирургии было мало узких специальностей. В ту пору отделение хирургии возглавлял Исаак Андрияненко. Однажды он собрал всех старших ординаторов у себя в кабинете.
Владимир бросил взгляд на фотографию в рамке, которая висела на дальней стене: шестеро мужчин в белых врачебных халатах стояли перед одним из старых зданий больничного комплекса. Ира проследила за его взглядом. Все эти врачи были ей незнакомы.
– Он хорошо разбирался в людях и не только открывал их таланты, но и сумел предугадать будущее хирургии. Одного из ординаторов он отправил во Францию учиться у известного специалиста по черепно-лицевой хирургии. Другого послал в Сент-Луис обучаться у очень одаренного хирурга общего профиля, но с уклоном в педиатрию. Этот ординатор вернулся сюда и основал детскую больницу. Еще один ординатор поехал исследовать тонкости сосудистой хирургии, следующий – изучать раковые заболевания и так далее.
Владимир положил руку на пресс-папье, словно охватывая пальцами весь мир, а потом в упор посмотрел на Иру.
– Том Ларсон сообщил мне, что его старший ординатор был вынужден уйти в шестимесячный отпуск по... состоянию здоровья. Эта вакансия пока открыта, но у него нет человека с достаточным опытом.
Желудок Иры сжался в комок, а сердце бешено забилось. Она постаралась, чтобы на лице ее не дрогнул ни один мускул, однако со всей силы вцепилась в деревянные подлокотники кресла. Она слышала про ординаторов, которых отправляли на другие программы, не спрашивая при этом их мнения.
– Это прекрасная возможность получить опыт, необходимый ординатору для дальнейшей научной карьеры, – Владимир изучающим взглядом смотрел на Иру. – Мне бы хотелось, чтобы вы поехали туда.
– Насколько... – голос у девушки дрогнул, и она прокашлялась, – на какой срок, сэр?
– На шесть месяцев. Потом мы снова оценим ситуацию.
Ира заметила, как Лиза заерзала в своем кресле.
– Спасибо, доктор Андрияненко. Я очень польщена, правда. Но боюсь, что не смогу принять это предложение.
В кабинете повисла гробовая тишина. Лицо Владимира оставалось бесстрастным, но его взгляд – столь же острый, как у Лизы, хотя глаза у него были не такие темные – медленно ощупывал лицо Иры.
– По какой причине?
– У меня есть дочь, и я не смогу быстро устроить ее в садик. Мы только что переехали сюда и едва начали осваиваться.
– Вы ведь в разводе?
Ира почувствовала, как к ее лицу приливает кровь, но выдержала взгляд завотделением.
– Да.
– Но ведь здесь за вашим ребенком кто-то присматривает?
– Да, – быстро сказала Ира. – Жена одного из ординаторов-анестезиологов... – до нее дошло, что подробности завотделением совсем не интересуют. – Здесь мой ребенок под очень хорошим присмотром.
– Сколько ей лет?
– Ей три года, – Ира не удержалась от улыбки.
– Три года. Что ж, даже если вы будете отсутствовать все это время, я не вижу большой разницы, поскольку вы позаботились о ее присмотре здесь.
Ира краем уха услышала, как резко вдохнула Лиза, но больше всего ее сейчас заботили слова Владимира. Сначала ее окатила волна жара, а затем – волна холода.
– Вы хотите сказать, что я должна буду оставить ее здесь?
– Именно.
– Сэр, – вступила Лиза. Чувствовалось, что голос у нее очень напряжен. – Я не думаю...
– Мне жаль, – спокойно сказала Ира, – но это невозможно.
Владимир по-прежнему демонстрировал невозмутимость всем своим видом, словно Ира только что не ответила ему отказом.
– Поскольку она еще не ходит в школу или...
– Сэр, не важно, сколько ей лет и какова ситуация. Я не оставлю ее на полгода. Даже сейчас все не так просто, учитывая, сколько времени я не вижу ее.
– Ясно. А каковы ваши планы на будущее, доктор Лазутчикова?
– Изначально я собиралась специализироваться на хирургии молочной железы. Я приступлю к поискам места для этой специализации после того, как закончу ординатуру по общей хирургии.
– Какой прекрасный выбор для женщины, – произнес Владимир с едва заметной ноткой снисхождения. – Можно не слишком напрягаться, да и экстренных случаев крайне мало.
Ира промолчала. По-своему он был прав. Работа такого хирурга обычно укладывалась в нормальный график с понедельника по пятницу с семи до пяти, что позволило бы Ире уделять время дочери. Кроме того, это было одно из ключевых направлений с точки зрения охраны здоровья женщин, а для Иры это всегда было важно.
На переднем плане медицинской науки, конечно, была хирургия в области онкологии. Ира прекрасно понимала, что ее выбор не самый амбициозный, но она знала и то, что он будет вознагражден. Объяснять это такому человеку, как Владимир Андрияненко, было бесполезно, потому что с его точки зрения такая награда будет слишком скромной.
– Вы начинаете завтра, доктор Лазутчикова, – объявил он. – Я назначаю вас старшим ординатором на сосудистую хирургию.
– Понятно, сэр, – сказала Ира. Это был, конечно, не самый лучший вариант, но и не самый ужасный. С технической точки зрения, сосудистая хирургия была интересным и трудным направлением. Она будет скучать по совместной работе с Лизой, в то же время у нее будет больше ответственности. Все это было частью игры.
– Я решил вытащить доктора Дзуброва из лаборатории, – продолжил завотделением, теперь обращаясь к Лизе, которая с прямой спиной застыла в кресле. – Он станет старшим ординатором в моей смене. Таким образом, ты сможешь поехать в Харрисбург прямо сегодня.
* * *
По пути в женскую раздевалку Ира и Лиза не обмолвились ни единым словом. Войдя в раздевалку, Лиза сразу направилась к своему шкафчику. Она достала несколько пар медицинской формы и положила их на скамейку. После этого девушка собиралась достать из шкафчика свой халат, но вместо этого со всей силы хлопнула дверцей так, что задрожал весь ряд металлических шкафчиков.
– Твою мать! – Лиза прислонилась спиной к своему шкафчику и закрыла глаза.
Ира села на скамейку и положила ладонь на стопку медицинской формы, хотя на самом деле ей хотелось дотронуться до Лизы.
– Что происходит?
– Не знаю, ты сама слышала, что он сказал. Он сплавил меня на другую программу, а на мое место поставил Дзуброва.
– Это из-за меня? Потому что я отказалась туда ехать?
Лиза открыла глаза, посмотрела на Иру и медленно покачала головой.
– Нет, не думаю. Между прочим, это было смело.
Ира поморщилась.
– Ничего подобного. Я ни за что не оставлю свою дочь, вот и все.
– Из-за этого он может вообще избавиться от тебя.
– Может, но это не важно. Я бы все равно не передумала.
– Правда?
– Правда, – тихо подтвердила Ира.
До нее стало доходить, что через несколько часов Лиза уедет. На недели, на месяцы и, может быть, навсегда. И жизнь Иры вернется в свою колею, какой она была до их бурной ночи. Ире стало тоскливо в душе. Она поднялась со скамейки.
– Это же не значит, что ты не будешь главным ординатором в следующем году?
– Может, не значит, а, может, и значит, – вздохнула Лиза. – Он для чего-то готовит Дзуброва.
– Ты можешь поговорить с ним? Сказать ему, что ты не хочешь туда ехать?
Лиза глухо рассмеялась.
– Конечно, могу. В этом случае мне светят самые паршивые должности, и я могу попрощаться с научной карьерой.
Лиза пыталась заставить себя думать, что ей нужно делать для своей карьеры, но ей в голову лезла лишь мысль о том, что она сейчас выйдет из больницы, сядет в машину и уедет. И что она уже не сможет отвести Иру на ужин сегодня вечером или на завтрак на следующее утро, или провести ночь в ее постели – возможно, уже никогда. Лиза не могла позволить себе думать об этом сейчас. Такая роскошь, как переживания о своей личной жизни, была ей недоступна.
Лиза со вздохом снова открыла шкафчик и вытащила оттуда халат:
– Если б я только знала, что все так получится, я бы не приходила к тебе вчера вечером. Прости меня.
– Время никогда не было на нашей стороне.
– Да, это так, – согласилась Лиза. Она сняла со своей связки один из ключей и протянула его Ире. – Вот, возьми. Это ключ от старой комнаты для ординаторов. Присмотри за ней... для меня.
– Обещаю, – у Иры перехватило дыхание. Она подошла к Лизе и поцеловала ее в щеку. – Будь аккуратна за рулем.
– Постараюсь.
Ира развернулась и ушла, Лиза проводила ее взглядом. В груди у нее разливалась боль. Чувство потери было привычным. Ей пора бы уже научиться не впускать никого так глубоко в душу, чтобы потом не сходить с ума от тоски. Лиза набросила на плечи кожаную куртку, взяла ключи и форму. Пора было двигаться дальше.