Глава 28
Ира открыла банку диетической кока-колы и плюхнулась на потрескавшийся темно-зеленый виниловый диван в старой комнате отдыха хирургов. С одного бока от дивана стоял разбитый холодильник, с другого – большой квадратный стол, на котором лежала стопка прошлогодних журналов вместе с телефонным аппаратом. Ира стряхнула с дивана какой-то хлам и, залпом отпив половину, поставила банку рядом с собой. Закрыв глаза, она откинула голову на спинку дивана, мечтая заснуть. К сожалению, ее ночное дежурство дошло только до середины, и, судя по первым шести часам, дальше будет только хуже.
Сразу после вечернего обхода ей позвонила медсестра из палаты интенсивной терапии, сообщив, что пациент, которому накануне была сделана операция по удалению атеросклеротической бляшки из сонной артерии, не мог вспомнить свое имя. Кроме того, одна половина его тела плохо слушалась. Ира знала, в чем проблема. Если быстро не принять меры, мужчине грозил инсульт. Пока Ира бежала в реанимацию, она отправила сообщение лечащему врачу – и меньше чем через час они уже были в операционной.
Не успели они закончить, как позвонила травматолог, которой достался двадцатилетний наркодилер, напоровшийся на нож. Помимо нескольких колотых ран в груди, у него была рассечена плечевая артерия, и он мог потерять руку.
Ира уже давно поняла, что единственный способ пережить такую ночь – это не думать о времени, об усталости, и о том, сколько всего еще предстоит сделать. Когда она услышала шаги и почувствовала, как кто-то сел на другой край дивана, она даже не открыла глаза. Еще пять минут покоя. Она отдохнет еще несколько минут, а потом пойдет проверять рентгенограммы артерий.
– Есть новости от Лизы? – спросила Арина, закинув ноги в сабо на кофейный столик.
– Нет, – Ира продолжала сидеть с закрытыми глазами. Хотя она не собиралась задавать этот вопрос, она услышала свой голос словно со стороны: – А у тебя?
– Я вообще только вчера узнала об ее отъезде, – призналась девушка без обычных капризных ноток в голосе. – Такая фигня.
– Да уж, – согласилась Ира, наконец, открыв глаза. Арина выглядела такой же уставшей, как она сама. С отъезда Лизы прошло уже почти три дня. Ира продолжала надеяться, что Лиза позвонит, хотя на самом деле на это не рассчитывала. У Лизы просто не будет времени. Ей нужно освоиться в новой больнице, познакомиться с новыми ординаторами. И можно было ожидать, что они сразу поставят ее на дежурство. Они обе знали, что от них требовалось, и обе согласились с тем, что еще много лет не смогут распоряжаться своими жизнями. И все же это бесправие не устраивало Иру. – Полный отстой.
– Да еще этот Дзубров – настоящая заноза в заднице, – пожаловалась Арина.
Ира промолчала, хотя была склонна с этим согласиться. Но открыто критиковать других ординаторов было неразумно: вдруг придется потом работать с этим человеком.
– Данил говорит, что Дзубров берет себе все крупные операции, – не унималась Арина. – Лиза в этом не нуждалась, она и так знает, что делает.
– Может, он просто пытается войти в курс дела после долгого сидения в лаборатории? – предположила Ира.
Арина бросила на нее выразительный взгляд.
– Он никогда не был в курсе дел. Я слышала, как он рассказывал кому-то из парней, что получил предложение о работе от Национального института здравоохранения, и по этой причине Андрияненко перевел его из лаборатории. Он всегда был лабораторной крысой. Не понимаю, с чего он вообще захотел стать хирургом.
В словах Арины был смысл. Этим, возможно, и объяснялись неожиданные перестановки ординаторов и выпроваживание Лизы в другой город. Владимир Андрияненко сделал Дзуброва главным ординатором, чтобы улучшить его позиции в глазах представителей Национального института здравоохранения. Знала ли об этом Лиза, задумалась Ира. Наверняка она, по меньшей мере, подозревала. Ира была уверена, что Лиза никогда бы не призналась, но ей должно быть от этого больно.
– Черт возьми.
Ира поняла, что сказала это вслух, услышав, как Арина рассмеялась. Она криво улыбнулась и заметила:
– Все проходит, даже боль.
– Не знаю, не знаю, – вздохнула Арина. – Если она объявится, передай ей, что я... мы скучаем по ней.
– Конечно.
Ира задумалась, с чего вдруг Арина решила, что Лиза свяжется именно с ней, но кивнула. Передай ей, что я по ней скучаю. Ира устала настолько, что на ревность у нее не осталось сил. И почти не было сил, чтобы скучать по Лизе. Почти.
К шести часам утра она двигалась полностью на автопилоте. После того короткого перерыва и разговора с Ариной ей больше не удалось присесть и прикрыть глаза. Это была одна из тех ночей, когда неотложные случаи и травмы шли без перерыва. Ире оставалось лишь забыть, что в мире существует что-либо еще, кроме очередного критического случая. Больница была автономной вселенной, операционная – единственной реальностью.
Когда пейджер Иры завибрировал в очередной раз, она как раз стояла в очереди за кофе в кафетерии. Она всерьез задумалась, а не выбросить ли его в мусорный бак. Ее вызывал оператор – чаще всего это означало внешний вызов. Ира моментально испугалась, решив, что ей звонит Стася насчет каких-нибудь проблем с Машей. С колотящимся сердцем Ира оставила поднос на раздаче и поспешила к ближайшему телефону.
– Доктор Лазутчикова, – быстро сказала она в трубку, связавшись с оператором.
– У Вас входящий вызов, доктор. Подождите, пожалуйста.
Ира услышала несколько переключений в трубке. Потом от глубокого голоса с легкой хрипотцой ее пульс вновь участился.
– Ира?
– Лиза?
– Я надеялась поймать тебя.
Ира прислонилась к стене, чувствуя себя гораздо бодрее, чем несколько минут назад.
– Как ты поживаешь?
– Только что закончилась адская ночка.
– И у тебя тоже? Неужели полнолуние?
– Наверняка, – хмыкнула Лиза.
– Как там у тебя?
– Неплохо. Обычные больничные дела, но всего много.
– Это хорошо.
В трубке повисла тишина, и Ира уже заволновалась, что их разъединили.
– Лиз?
– Ты же дежуришь в субботу, так?
– Да, но я... – смутилась Ира.
– Я хочу тебя увидеть. Как насчет вечером в пятницу?
Эти слова моментально взбудоражили Иру, но она попыталась мыслить разумно.
– А ты разве не дежуришь в субботу?
– С восьми утра.
– Тебе придется ехать сюда после работы в пятницу, а потом возвращаться утром, это слишком долго и далеко.
Ира прикрыла глаза, вспоминая, как в последний раз видела Лизу, одетую в черное, с потемневшими глазами. Ей так хотелось поцеловать ее тогда, но она не сделала этого. Лиза поцеловала ее уже на прощание.
– Я так рада, что ты позвонила.
– Я скучаю по тебе.
– А я как скучаю!
– Тогда до пятницы.
– Лиз, – пробормотала Ира, – я правда очень хочу тебя увидеть, но я уже пообещала Стасе и Антону, что присмотрю за детьми...
– Я освобожусь к шести, так что буду у тебя где-то в восемь. Я тебе помогу.
Ира рассмеялась, чувствуя себя ужасно счастливой.
– Как ты мне поможешь?
– Я не знаю. Что ты там с ними делаешь? С детьми?
– К Алине придут друзья с ночевкой, а малыши будут в постели, и, возможно, они даже будут спать.
– Еще лучше. До встречи, Док, – сказала Лиза еще более низким голосом.
– Пока, – прошептала Ира.
Вешая трубку, она поняла, что больше не чувствует усталости. А еще куда-то делась тупая боль, сидевшая у нее в груди последние два дня.
***
– Желаю хорошо провести время, – сказала Ира, пока Антон и Стася надевали пальто в прихожей. Несмотря на поздний срок беременности, девушка была полна решимости сходить на десятую годовщину свадьбы своей сестры, упирая на то, что она может сидеть там на диване с такой же легкостью, как у себя дома.
– Я желаю тебе того же, – прошептала подруга, направляясь к двери. – Если не хочешь, чтобы я случайно разбудила тебя утром, просто повесь какую-нибудь футболку на дверную ручку. Вдруг ты будешь не одна.
Ира залилась румянцем.
– Что за глупости ты говоришь. Лиза наверняка так устанет, что мы вместе с ней сразу уснем под какой-нибудь фильм. Растолкай нас, если вдруг наткнешься на нас где-нибудь.
– Ну-ну. Мы будем ходить тихонько, когда вернемся, – подруга бросила взгляд в окно, услышав, как к дому подъехала машина. – А вот и твое свидание.
Антон непонимающе посмотрел на Иру и, вывернув шею, выглянул в окно. При виде выходящей из машины Лизы он лишь крякнул от удивления.
– Кажется, я что-то пропустил.
– Ты всегда узнаешь новости спустя несколько недель, – Стася положила руку Антону на талию и потянула его на крыльцо. – Но ничего страшного, милый. Пойдем уже повеселимся.
– Пока, Ира, – бросил Антон через плечо, следуя за женой. Он кивнул Лизе, которая шла им навстречу.
Ира слышала, как девушка пробормотала «привет» и, перепрыгивая через ступеньки, быстро подошла к двери. На ней были джинсы, кожаная куртка и рубашка от медицинской формы. Даже при тусклом освещении на крыльце Ира разглядела темные круги у нее под глазами. Когда Лиза замерла на пороге и вопросительно посмотрела на нее, Ира закинула руки ей на плечи и прижалась к ее губам. У Лизы вырвался дрожащий стон. Она покрепче прижала к себе Иру. Их поцелуй был проникнут и тоской, и желанием. По тому, как Лиза гладила ее спину, Ира почувствовала печаль и неуверенность – словно Лиза была не до конца уверена, что она, Ира, из плоти и крови.
– Все хорошо.
– Разве? – спросила Лиза резким голосом, выдававшим усталость и замешательство. Она прижалась лбом ко лбу Иры и закрыла глаза. – Я уже не знаю, так ли это.
– Тогда пойдем в дом и выясним, – Ира взяла Лизу за руку и сжала ее холодные негнущиеся пальцы своей теплой ладонью. – Ты что-нибудь ела?
– Только завтракала.
– Как насчет супа и бутерброда?
– Я правда не голодна. Где дети?
– Они уже в кроватях, а тебе нужно поесть, – Ира закрыла разделявшую их входную дверь и взяла Лизу за куртку. Ее тревожило, что Лиза выглядела дезориентированной, а потом Ира увидела в ней то, что другие часто видели в ней самой, – смертельную усталость. – Раздевайся.
Лиза сбросила тяжелую кожаную куртку и подвигала плечами. В доме Иры было тепло и хорошо. Впервые за всю неделю напряжение, засевшее в плечах и спине Лизы, стало ее отпускать. Она снова взяла Иру за руку, нуждаясь в этом контакте, и опасаясь, что в следующую секунду Ира может исчезнуть. Эта неделя показалась ей вечностью. Лиза и сейчас не до конца понимала, как она очутилась в незнакомом городе, в незнакомой больнице, почему ее окружали незнакомые люди. Она не могла уснуть в непривычной кровати.
А еще Лизу мучила тоска по Ире. Единственное, что ей оставалось, – это забыться в работе. Поэтому Лиза каждый вечер торчала в отделении «скорой помощи» в расчете на то, что для нее найдется работенка и одиночество хотя бы на время перестанет ее терзать.
– Я вернусь через минуту, – пообещала Ира, подводя Лизу к дивану и внимательно ее рассматривая. Лиза выглядела такой обессиленной и разбитой, что Ире хотелось лишь одного – крепко ее обнять. – Хорошо? Я сейчас.
– Ладно, конечно, – Лиза покачала головой и улыбнулась, присаживаясь на край дивана. – Я могу тебе как-то помочь?
Ира рассмеялась.
– Там ничего особенного делать не надо, я справлюсь, – она наклонилась и поцеловала Лизу. – Боже мой, как я рада тебя видеть!
Не успела Ира выпрямиться, как Лиза обхватила ее за талию и усадила к себе на колени. Ира положила ноги на диван и обняла ее за шею. Лиза уткнулась в плечо Ире.
– Что такое, солнышко? – шепотом спросила девушка, поглаживая её по шее. Она поцеловала Лизе лоб. – Что случилось?
– Мне кажется, я больше не могу, – Лиза подняла голову, в ее темных глазах отражалось бесконечное страдание. – Я совсем запуталась, мне так плохо. Я не хочу туда возвращаться.
У Иры перехватило дыхание. Она нежно погладила Лизу по щеке.
– Ты очень устала. Ты спала на этой неделе?
– Иногда. Немного. Я не помню.
– Ты говорила с отцом?
У Лизы вырвался горький и безнадежный смех.
– Что я ему скажу? Что я не могу все это вынести? Что я не могу с этим справиться? – Лиза закрыла глаза и прижалась щекой к плечу Иры. – Знаешь, какую фразу он повторяет мне с самого детства?
– Какую, моя радость?
– Бог ненавидит трусов.
Это выражение Ире было знакомо. Еще одна мантра, ходившая среди хирургов, которая помогала укрепить уверенность в себе перед лицом неопределенности. Для взрослого человека в критический момент она могла сработать, но для ребенка это было чересчур.
– Ты самая храбрая из всех, кого я знаю.
– Нет, это ты самая смелая, ведь ты смогла выступить против него.
– Лиз...
– Да, ты действительно это сделала, – Лиза наклонила голову набок и открыла глаза. Она провела пальцами по губам Иры. – Знаешь, о чем я думала всю эту неделю?
– О чем же? – спросила девушка низким и хриплым голосом. Кровь забурлила в ее венах под напором желания.
– О том, какая ты на вкус, – Лиза медленно провела языком по ее подбородку и вниз по шее. Ира резко вдохнула. – О том, как сладко тебя ласкать, – Лиза слегка прикусила нежную кожу повыше ключицы Иры и пососала это место. У девушки вырвался вскрик. – О том, как ты дрожишь, когда кончаешь, – Лиза вытащила блузку Иры из джинсов и запустила под нее руки. Она провела пальцами по позвоночнику Иры, положила ладони ей на лопатки и стала ее целовать. Поначалу нежный, этот поцелуй вскоре стал глубоким, ненасытным. Лизе хотелось как можно глубже проникнуть в Иру, чтобы заполнить пустоту в собственной душе. Но тут Ира вскрикнула и со стоном отстранилась. Лиза застыла на месте.
– Господи, я сделала тебе больно? – спросила она.
– Нет, малыш, нет.
– Я не соображаю, что делаю.
– Зато я понимаю, – прошептала Ира. – Я влюбляюсь в тебя, – с этими словами она встала. У нее дрожали ноги, но на лице ее отражалось спокойствие и уверенность. – Пойдем наверх.