37
Мареся никогда не любила его квартиру.
В ней было холодно, даже когда батареи работали. Белые стены, минимум мебели, книги разбросаны по столу, и вечно открытое окно, из-за которого в комнате гулял сквозняк.
Она сидела на краю его кровати, кутаясь в кофту, пока он рылся в шкафу.
— Долго ещё?— спросила она, обхватив колени руками.
— Сейчас,— бросил он через плечо.
Она закатила глаза.
В последнее время у них всё чаще было так: он - в своих мыслях, она - в своих обидах. Они сидели рядом, но между ними будто проходила стена.
— Кстати, — вдруг сказал Глеб,— Я завтра не смогу встретиться.
— Как всегда,— Мареся нахмурилась,— Почему?
— Дела.
— Какие?
Он замер, затем небрежно бросил:
— Просто дела, Маресь,— она сжала пальцы.
— Ты мог бы хотя бы объяснить?
Глеб обернулся и устало посмотрел на неё.
— Тебе обязательно знать всё?
— Да нет, просто ты всегда так говоришь,— он усмехнулся.
— Тебе кажется.
— Нет, Глеб, мне не кажется!— голос её сорвался,— Я чувствую, что ты отдаляешься!
Он закрыл глаза, будто собирался с терпением.
— Маресь, ты накручиваешь.
— Правда?— она встала,— А давай честно? Ты вообще хочешь быть со мной?— он тяжело вздохнул.
— Ты опять начинаешь.
— Да, начинаю! Потому что я не понимаю, что происходит.
Глеб сжал челюсти, убрал руки в карманы.
— Может, ты просто слишком много хочешь?
Мареся застыла.
— Что?
— Ты всегда ждёшь чего-то от меня. Звонишь, спрашиваешь, злишься, если я занят.
— Потому что ты вечно молчишь!
— А может, мне просто нужно личное пространство?
— Значит, я тебе мешаю.
Он ничего не сказал. И в этой тишине она услышала ответ. Мареся кивнула, отвернулась, схватила свою сумку. Глеб молчал, пока она шнуровала ботинки, когда она открыла дверь, молчал, когда она вышла. И это молчание резало сильнее, чем крики.
Прошло несколько дней с той сцены, когда Мареся ушла из его квартиры.
Глеб пару раз звонил, но она не отвечала. Он, как всегда, был сдержанным и холодным, но Мареся чувствовала, что внутри его скрывается раздражение, как у неё.
Она думала, что если немного подождать, успокоиться, то он сам всё поймёт. Но вместо этого он снова написал.
«Я хочу поговорить.»
Мареся вздохнула и, наконец, решила ответить. Она не могла больше тянуть. Она чувствовала, что этот разговор неизбежен.
Они встретились вечером в её доме. Он пришёл, как и раньше, с лёгкой небрежностью. Неудобное молчание снова повисло между ними, когда Глеб сел на край дивана. Он смотрел в окно, а Мареся стояла, не зная, что сказать.