Без доверия нет любви

Машина перестала двигаться.

Я открыла глаза. Темнота за стёклами сменилась тусклым светом уличных фонарей, отбрасывающих длинные тени на высокую, бледную стену. Мы были внутри — ворота уже закрылись за нами с тихим, но весомым скрежетом металла.

З (с водительского, глуша двигатель и оборачиваясь) - Ну, вот мы и дома, принцесса. Добро пожаловать в самый безопасный пятизвёздочный ад на Сицилии. Буфет круглосуточный, горничные не стучатся, а охранники стреляют без предупреждения.

Его тон был привычно едким, но в нём слышалась усталость. Адриано, сидевший рядом со мной, вздохнул.

А - Зейн, заткнись. Она не в настроении для твоего стёба.
Изи (выходя из машины) - О, нет, пожалуйста, продолжайте. Мне не хватало саркастических комментариев от моих похитителей. Это скрашивает обстановку.

Зейн фыркнул, вылезая из машины. Марко уже стоял снаружи, его лицо в свете фонаря было жёстким, как гранит.

М (Зейну, резко) - Тебе есть чем заняться, кроме трепа? Проверь периметр ещё раз. И скажи Данте, чтобы шёл сюда.
З (разводя руками) - Конечно, босс. Побегу, передам привет старичку. А то он там, наверное, чай пьёт, а мы тут с ночными вылазками. Он пошёл прочь, бросив на ходу - А ты, красотка, не скучай. Стены тут толстые — орать бесполезно.

Я проигнорировала его, осматриваясь. Поместье было... безупречным. И мёртвым.

А (стоя рядом со мной, тихо) - Не обращай на него внимания. Он так нервничает. Чем больше пафоса, тем больше у Зейна тревоги внутри.

И - Как трогательно. А вы, Адриано, как нервничаете? Молчанием?
А (слегка улыбнулся) - Правильно угадала. Предпочитаю наблюдать. И, если можно дать совет...»
И (обрывая его) - Нельзя.

Он кивнул, приняв отказ. Марко подошёл ближе.

М - Данте сейчас будет. Лучше пройти внутрь.
И - Что, боишься, что я изучу план побега? Расслабься. Куда я денусь с таким животом? Пока что.

Я пошла к дому сама, чувствуя, как их взгляды впиваются мне в спину. Сзади послышался приглушённый разговор.

А (тихо) - Марко, она на взводе. И она права. Давай без давления.
М (сквозь зубы) - Я и так ничего не делаю! Я просто стою! Что, мне дышать в другую сторону?
А - Дыши, куда хочешь. Но не дыши на неё. Ты же сам придумал эти дурацкие правила. Теперь играй по ним.

Я вошла в прихожую. Внутри пахло воском и холодным камнем. И тут же из гостиной появился Данте. Он выглядел так, будто никогда и не ложился.

Д - Синьорина Виттелло. Проходите. Марко сообщил, что вам нужен осмотр.
И - Марко сообщил много чего. Давайте быстрее, доктор. Я устала.

Я прошла в гостиную, оставив Марко на пороге. Он не переступал черту, но и не отходил. Будто пёс, прикованный к своему месту.

Осмотр был быстрым. Данте включил портативный УЗИ-аппарат. Он повернул экран так, чтобы видела только я. На мониторе возникли те же два размытых пятнышка. Их сердцебиения, два отдельных, стучащих ритма, заполнили тишину комнаты через динамик. Громко.

Я затаила дыхание, глядя на дверь. Марко стоял там, спиной к нам. Но его спина была неестественно прямой. Он слышал. Он слышал сердцебиение. Но один ли ритм он различил в этом общем звуке?

Данте быстро уменьшил громкость, его глаза встретились с моими. В них был вопрос и понимание. Он кивнул мне почти незаметно, затем громко, чётко сказал:
Д - Сердцебиение чёткое, ритмичное. Всё в полном порядке, синьорина. Один крепкий малыш.

Он вытер гель, помог мне сесть. Его лицо ничего не выражало.
Д (громче, так, чтобы слышал Марко) - Всё в пределах нормы. Рекомендую покой. Я оставлю витамины.»

Осмотр был быстрым. Сердцебиения прозвучали громко и чётко — два отдельных ритма. Я видела, как тень в дверном проёме замерла. Данте ничего не комментировал, только промолвил «всё в норме» и стал собирать аппарат.

Данте вышел, кивнув мне. В прихожей заговорили. Я подошла ближе к двери, чтобы слышать.

М (из дверного проёма, голос напряжённый) - Данте. Всё... в порядке?
Д (не оборачиваясь) - Как я и сказал. Норма. Ей нужен покой, Марко. А не допросы у двери.

Д - Одно сердца. Сильное. Но она на грани. Не физически. Морально. Твои игры в кошки-мышки её до добра не доведут.
М (раздражённо) -Я не играю! Я пытаюсь её защитить!
Д - Отлично защитил. Прямо в стену. Поздравляю. Теперь дай ей передохнуть. И сам иди поспи. На тебя смотреть страшно.
М - Она... он... всё хорошо?
Д (вздыхая) - Пока да. Береги это «пока».»

Послышались удаляющиеся шаги. Марко остался стоять в прихожей. Я вышла к нему.

И - Доволен? Отчёт принял? Можно я теперь пойду в свою клетку?
М (провёл рукой по лицу) - Изабелла...
И - Нет. Никаких разговоров. Покажи комнату. Или я пойду искать её сама, и, уверяю тебя, твоим охранникам не понравится, если я буду открывать все двери подряд.

Он стиснул зубы, но развернулся и повёл меня наверх. Комната была большой, безликой. Мой рюкзак лежал на кровати, как обвинение.

М (остановившись на пороге) - Если что-то нужно...
И - Нужно, чтобы ты ушёл. Это и есть «что-то».

Он посмотрел на меня. В его глазах бушевала буря — беспомощность, злость, усталость.
М - Я просто хочу...
И (перебивая, шагнув вплотную) - Ты хочешь? Теперь всё, что ты хотел, упирается в мои правила. Помнишь? Ты — функционал. Система безопасности. Сейчас твоя функция — закрыть дверь с обратной стороны. Выполняй.

Он замер на секунду, затем резко кивнул и вышел, притворив дверь. Я прислушалась. Щелчка замка не было.

Не прошло и получаса, как в дверь постучали. Три чётких удара.
И - Я сказала, не беспокоить!
А (из-за двери) - Это я. Несу белый флаг и завтрак.

Я открыла. Адриано стоял с подносом. И с ноутбуком.

А - Можно войти? Или оставить у порога, как древнему греку?»
И (пропуская его) - Входи. Но говори коротко.

Он поставил поднос на стол, положил рядом ноутбук.
А - Марко сказал передать. Чистая машина. Незаметная. Внутренняя сеть. Для связи с внешним миром, если понадобится.
И (беря ноутбук, проверяя вес) - Он что, надеется, что я буду вести блог о жизни в заложниках?
А - Он надеется, что ты не сойдёшь с ума от изоляции. И что если... если вдруг станет плохо, ты сможешь позвать на помощь. Не только ему.

Я открыла ноутбук, увидела черновик с сообщением о комнате наверху.
И - И это что? Намёк, что пора обустраивать детскую?
А - Это намёк, что он думает о будущем. Даже если делает это как слон в посудной лавке.
И (закрывая ноутбук) - Передай слону, что я его сообщение получила. И что если эта «комната наверху» будет хотя бы на секунду открыта без моего ведома, я использую этот ноутбук не для писем, а для того, чтобы обрушить его биржевые сделки. Если ты понимаешь, о чём я.
А - Понял. Передам дословно.

Он направился к двери, но обернулся.
А - Изабелла. Он... он не знает, как это. Как быть в такой ситуации. Никто из нас не знает. Мы умеем стрелять, договариваться, запугивать. А это... Это вне нашего понимания. Мы ломаем. Не строим. И он боится сломать то, что уже и так еле держится. Тебя.

С этими словами он вышел.

Я осталась одна. Тишина давила. Я подошла к балкону, выглянула. Внизу, в саду, возле фонтана, стояли трое. Марко, Адриано и Зейн. Они курили. Я приоткрыла створку, чтобы слышать.

З (выдыхая дым) - Ну что, герой? Привёз. Устроил. Доволен? Она тебя там, я смотрю, с порога выгнала по всем правилам.
М (мрачно) - Закрой рот, Зейн.
А - Оставь его. Он и так еле держится.
З - А кто виноват-то? Кто решил, что можно всё контролировать? Особенно девушку, которая с первого дня дала тебе по рукам? Я же говорил: или сразу в золотую клетку, с бриллиантами и охраной, или не лезь. А ты — нет, «я её уважаю», «я ей доверяю». Где это доверие теперь, а? Она тебе отправила, как школьнику, выписала!
М (резко оборачиваясь к нему) - А что я должен был делать, по-твоему?! Оставить её там, чтобы Луиджи забрал?!

З - Мог найти способ без этого цирка! А теперь что? Она здесь, ненавидит тебя лютой ненавистью, и мы все тут сидим, как на пороховой бочке! И ребенок, между прочим! Ты хоть понимаешь, что это значит?!
М (тихо, сдавленно) -  Понимаю.
А (вмешиваясь, спокойно) - Всё, хватит. Рвать друг друга бесполезно. Она здесь. Это факт. Ребенок — факт. Теперь вопрос один: как сделать так, чтобы эта бомба не взорвалась у нас всех под ногами.
М (смотрит на свой дом, на моё тёмное окно) - Я не знаю, Адри. Я не знаю, что делать. Я каждое слово продумываю, а она смотрит на меня, как на врага. И она права.
З (бросая окурок) - Вот и славно. Осознание — первый шаг. Теперь второй — перестать делать вид, что ты всё ещё главный в этой истории. Ты сейчас на её территории. Играй по её правилам. Молчи. Ступай. Охраняй. И жди. Другого выхода нет.

Они стояли молча. Потом Марко что-то тихо сказал, развернулся и пошёл в дом. Адриано и Зейн ещё немного постояли в тишине.

А (Зейну) - Жёстко ты с ним.
З - А по-другому он не понимает. Он должен упасть на дно, чтобы оттолкнуться. Иначе так и будет метаться, делая только хуже.
А - А ты уверен, что дно — не мы все вместе с ним?
З (фыркая) - Уже неважно. Мы и так по уши в этой истории. Пошли, проверим посты. А то наша принцесса наверху, небось, уже верёвку из простыней плетёт.

Я отступила от окна, закрыла створку. Их слова висели в воздухе моей комнаты. «Ты сейчас на её территории. Играй по её правилам. Молчи. Ступай. Охраняй. И жди.»

Я подошла к ноутбуку, открыла его. Пустой черновик с предложением о комнате наверху. Я удалила его и начала набирать новое письмо. Не Белле. Себе. План.

«Правила войны в крепости.
1. Изучить территорию (персонал, распорядок, слабые места).
2. Установить контроль над своим пространством (комната, будущая детская).
3. Использовать ресурсы (Данте, еда, этот ноутбук) для укрепления своих позиций.
4. Держать врага (Марко) в состоянии неуверенности. Не давать ему понять, что я чувствую.
5. Главный приоритет — они. Всё остальное — тактика.»

Я сохранила файл под названием «сад.jpg» и закрыла ноутбук.

За стенами была Сицилия. Внизу — трое мужчин, связанных друг с другом сильнее, чем кровью. А в моей утробе — два сердца, бившихся в такт моей ярости и моей решимости.

И в этом доме был ещё один человек, доктор Данте, который знал правду и молчал.

Война продолжалась. Но теперь у меня был тайный союзник. И это меняло всё.

В этой войне у меня теперь было тайное оружие, о котором знали уже двое: я... и он. И пока он не решился произнести это вслух, у меня было преимущество. Маленькое, хрупкое, но преимущество.

Я легла на кровать, положив руки на живот.
Спите, — прошептала я. — Всё только начинается. И на этот раз мама всё продумает.