Без доверия нет любви

Лучи рассвета, острые как лезвия, разрезали туман в долине. Я проснулась не от звука, а от знакомого подташнивания, подкатившего к горлу еще до того, как я открыла глаза. Рука сама легла на живот, все еще плоский, ничем не выдающий той тихой, неистовой революции, что происходила внутри.

«Тихо, малыши, — прошептала я, поднимаясь с временной постели. — Маме нужно быть каменной скалой. А каменным скалам тошнить не положено».

Ритуал начался. Приготовление простой овсянки на дровяной печке. Проверка запасов в кладовке — банки с фасолью, рис, оливковое масло в глиняном кувшине. Затем обход: колодец, сарай, метки на тропе — камешек у калитки, сломанная ветка ежевики у забора. Все на месте. Тишина. Такая густая, что в ней звенело.

Я села с иголкой и старым покрывалом, пытаясь сшить что-то отдаленно напоминающее детскую пеленку. Руки дрожали — не от страха, от непривычной слабости. Я загнала страх так глубоко, что он стал фоном, белым шумом моего существования. Главное — сохранить тайну. Его тайну. Мою тайну. Наших  малышей. Двоих. Это знание было моим щитом и моим кинжалом.

---

Дорога в деревню Алькоссебре пролегала по старой тропе, петляющей среди оливковых рощ. Я шла быстро, стараясь не оставлять четких следов, сумка пустая болталась за плечом. На заправке у въезда в деревню стояла та же серая «Фиат» с итальянскими номерами. Я замедлила шаг, опустив голову, будто разглядывая камни под ногами. Краем глаза засекла движение.

Заправщик, старый Фелипе, о чем-то оживленно спорил с одним из незнакомцев, мужчиной в дешевой кожанке. Второй стоял в стороне, уткнувшись в телефон. И тогда я увидела. Он повернул экран к своему напарнику, и на долю секунды в утреннем солнце мелькнула моя собственная улыбка. Фотография с выпускного. Той, что была в открытом доступе у Беллы. Старая. НЕ из клиники.

Ледяная игла пронзила меня от макушки до пят. Это были не люди Марко. У его «цифровых шакалов» были бы свежие данные, снимки с камер, отчеты. Эти искали по старым, пыльным следам. Это были чужие. Охотники другого калибра. Менее тонкие, более жестокие.

Я развернулась, не заходя в лавку, и пошла назад, сердце колотясь где-то в горле. «Они уже здесь. Они уже опрашивают. Им нужна не я. Им нужен крюк, чтобы зацепить Марко. А я — идеальный крюк. С приманкой внутри».

Вечер принес с собой не покой, а сгущающуюся тревогу. Ветер завыл в ущелье. Я потушила лампу, отключила генератор. Темнота поглотила дом. Я вышла проверить метки.

Камешек у калитки был сдвинут. Ветку ежевики отшвырнули в сторону. Кто-то уже был здесь.

Я вернулась в дом, достала из тайника рюкзак: документы Изабеллы Виттелло, деньги, снимок УЗИ в пакете. Взяла нож из кухни и сжала рукоять. Прислонилась к холодной стене. Ладонь прижала к животу.

Кто-то ходил по участку и было отчетливо слышно шаги, которые приближались к двери дома. Тишину снаружи разрезал голос. Низкий. Напряженный. Голос, который я не ожидала услышать сейчас. Его голос.

М (за дверью) - Изабелла. Открой дверь. Сейчас.

Я замерла, сжимая нож. Я была готова услышать что угодно, но точно  не него  голос.

М -  Я знаю, что ты там. Тебе и ребёнку угрожает непосредственная опасность. Не завтра. Сейчас. Открой. Или я вынесу дверь. Три секунды.

Слово «ребёнку» ударило, как ножом. Он знал. Но сказал в единственном числе. Он не знал всего. Это мое крошечное преимущество.

Дверь с треском поддалась. В проеме — он. В черной тактической одежде. За его спиной — тени. Его лицо — бледная маска, но в глазах — паническая срочность.

И - Ты посмел прийти. Вон. Сейчас же. - произнесла , выставляя нож, другой рукой еще держась за живот.

Он проигнорировал нож, шагнул к окну.

М - Луиджи. Его люди вышли на заправку вчера. Сегодня они опрашивали о беременной иностранке. Они в тридцати минутах. Они возьмут тебя, чтобы сломать меня.

Он положил на стол планшет. Фото. Карта с красными точками.

М - У тебя пятнадцать минут. Только самое необходимое. Мы уезжаем.

Я смотрела на доказательства. Он не врал. Но он сам был угрозой. Материнский инстинкт кричал: опасность, которую видишь, лучше неизвестных хищников.

И -  Почему Сицилия? Почему не спрятать здесь? Усилить охрану?

Он повернулся. В его лице — усталость и открытая тревога. Такого я никогда не видела.

М - Потому что здесь я — гость. Там — хозяин. Там мои стены. Мои люди, которые умрут, но не пропустят никого к тебе. Я могу дать ребёнку только одно — неприступную крепость. Выбирай: моя тюрьма или их братская могила для вас двоих.

Он сказал «вас двоих». Не подозревая, что нас трое.

Вдалеке — рёв мотора. Не трактора. Мощной машины. Время кончилось.

И - Хорошо. - сказал я, опуская нож но голос был ледяным.

Он замер.

И - Но это не возвращение. Это эвакуация. По моим правилам.

Я подошла ближе.

И - Первое: ты не спрашиваешь. Ни о беременности, ни о чём. Если я сама не скажу — этой темы нет. Ты обеспечиваешь врача, но остаешься за дверью.

И - Второе: ты — страж у ворот. Не хозяин. Твой ключ не открывает мою комнату. Ты не приближаешься. Ты — система безопасности. Не мужчина. Не отец.

Глаза его сузились.

И - И третье: если я увижу Патрицию или прочую ложь... я уничтожу тебя, Марко. У меня есть цифры твоих счетов. Имена из порта. Я сожгу твой мир дотла, ну или хотя бы попытаюсь. Чтобы было безопасно моему ребёнку. Договорились?

В его глазах буря. Ярость. Оскорблённая гордость. Но и — признание. Он видел, что я не блефую.

М (коротко кивает) - Договорились.

Потом, обернувшись к двери:

М - Теперь — вещи. Пожалуйста.

В этом «пожалуйста» — слышалось сдавленное отчаяние.

Я стала собирать сумку. Внезапно снаружи, прямо у стены дома, раздался приглушенный, но отчетливый голос. Знакомый. С ироничной, уставшей интонацией.

А (снаружи, тихо) - Марко. Движение на нижней петле. Две машины. Не местные. Решай быстрее.

Марко даже не обернулся, его взгляд впился в меня.

М- Ты слышишь? У нас нет времени на сборы всей твоей жизни. Бери документы, деньги, тёплые вещи. Всё остальное купим. - резко произнес он.

Затем он резко повернулся к двери и бросил в темноту:

М - Зейн!

Из-за угла дома, бесшумно как тень, появился Зейн. Высокий, с жестким лицом. Он бросил быстрый оценивающий взгляд на меня, на нож в моей руке, на сумку. Его взгляд был холодным, профессиональным, без капли любопытства.

З - Проблема?

М - Она едет. Готовь машину. Адриано, прикрой тыл, когда пойдём. Они близко?

А (голос всё так же спокоен, но в нём появилась стальная нить) - Десять минут, не больше. Если поедут быстро — пять. Зейн, заводи. Здесь не место для боя.

Зейн кивнул и растворился в темноте. Адриано остался где-то снаружи, невидимый часовой.

Я, пользуясь их коротким обменом, сунула руку под свитер и достала из потайного кармана снимок УЗИ. Два пятнышка. Моя главная тайна. Спрятала в самый глубинный отсек рюкзака.

М (обернувшись ко мне, видя, что я ещё не готова) - Изабелла!

И (резко оборачиваюсь к нему, не скрывая ярости) - Не кричи на меня! Ты загнал меня в эту дыру! Ты привёл сюда своих демонов! А теперь требуешь, чтобы я скакала по твоей указке? Я беру то, что нужно, чтобы выжить. И если ты хоть раз повысишь на меня голос, наши «правила» аннулируются. Ты везешь обратно труп. Понял?

Он замер. Казалось, даже воздух застыл. Потом он медленно, очень медленно выдохнул.

М (сквозь зубы, но уже без крика) - Прости. Но скорость — сейчас вопрос жизни. Пожалуйста.

А (снаружи, голос напрягся) - Марко! Фары на повороте! Три километра!

Марко рванулся вперёд, не чтобы схватить меня, а чтобы накрыть своим телом окно. Инстинктивный жест защиты.

М (не глядя на меня) - Последняя возможность, Изабелла. Сейчас или никогда.

Я застегнула рюкзак, накинула жилетку:

И - Я готова.

Мы выскочили из дома. Снаружи, прислонившись к стене сарая, с прибором ночного видения в руках, стоял Адриано. Он кивнул Марко.

А - Обе машины остановились в километре. Высылают разведку пешком. У нас минуты.

М - Веди её к машине. Я прикрою.

А (впервые глядя прямо на меня, коротко) - Идёмте.

Он не предлагал руку. Не было времени на церемонии. Я побежала за ним к тропе, ведущей вниз, не к дороге, а вглубь оливковой рощи. Где-то сзади, у дома, остался Марко.

Через две минуты мы вышли на узкую грунтовку. В тени деревьев стоял черный внедорожник. За рулём — Зейн. Адриано открыл мне дверь.

З (не оборачиваясь) - Быстрее. У них, возможно, дрон.

Я влезла на заднее сиденье. Адриано прыгнул на пассажирское. Дверь захлопнулась.

З - А Марко?

А - Идет. Даёт нам время отъехать. Выезжай.

Машина тронулась без фар, плавно катясь под гору. Я обернулась. В темноте, на фоне силуэта дома, мелькнула одна короткая вспышка — не выстрела, а скорее, свет фонаря. Потом ещё одна тень отделилась от стен и быстро, почти бесшумно, помчалась в нашу сторону.

Через минуту задняя дверь открылась, и в салон, сопровождаемый запахом ночной прохлады и металла, впрыгнул Марко. Он тяжело дышал.

М - Всё чисто. Они нашли дом. Но не нас. Включай фары, Зейн. Пора домой.

Зейн щёлкнул переключателем. Свет фар выхватил из тьмы серую ленту дороги. Двигатель взревел, и мы рванули вниз с горы.

В салоне повисла тяжёлая тишина. Только шум мотора и ветра в окнах.

А (первым нарушил молчание, полуобернувшись ко мне) - Всё в порядке?

Его голос был нейтральным, но в нём не было ни капли враждебности. Профессиональная забота о «грузе».

И (не глядя на него) - Чудесно. Просто мечтаю о таких прогулках по ночам.

Зейн фыркнул за рулём. Марко, сидевший рядом со мной, резко повернул голову.

М - Зейн.

В одном слове — предупреждение. Зейн замолчал.

А (игнорируя напряжение, всё так же спокойно) - Есть вода в бардачке. И шоколад. Если нужно.

Я не ответила. Смотрела в темное стекло, где отражалось моё лицо. И лицо Марко рядом. Он смотрел не на меня, а в ту же темноту, но его профиль был напряжён, как у хищника, учуявшего опасность.

М (внезапно, тихо, но так, чтобы слышали все) - Следующие 48 часов — максимальная готовность. Пока не окажемся за нашими стенами. Адриано, ты отвечаешь за маршрут и связь. Зейн, за машину и периметр на остановках. Я — за неё.

Он не назвал моего имени. «Она». Объект. Груз. Задание.

И (не поворачиваясь) - Запомни своё второе правило, Марко. Ты — страж у ворот. Не более.

В салоне снова стало тихо. Только теперь тишина звенела, как натянутая струна.

Мы мчались в ночь, оставляя позади домик в горах, Испанию, призрачную свободу. Впереди была его крепость. Его Сицилия. Его мир, в который он снова втягивал меня, теперь уже навсегда.

Я положила руку на живот, под толстую ткань куртки. Там, в тишине, бились два сердца. Мои воины. Моя тайна.

Ты везешь нас троих, Марко. И один из нас — твоё будущее. О котором ты даже не подозреваешь. И я сделаю всё, чтобы ты узнал об этом в тот момент, когда это будет больнее всего. Это моя месть. И моя единственная надежда.

Если нравится ставите звездочки, будет идти и отдача и я буду понимать в том ли я направлении иду. Не судите строго, ведь это первая моя книга и мне важно понимать заходят ли книга зрителям. Спасибо за понимание 🤍!