XXX
Я почти не моргнула. Просто стояла и смотрела на эти ровные, вырезанные буквы. Ни почерка, ни эмодзи, ни личного штриха - только вопрос. Только вброс. Только яд, замешанный на сомнении.
"А что, если она всё ещё врёт?"
Я не успела заметить, кто это оставил. В зале слишком много движения, а вино и свет мешают сосредоточиться. Но когда я подняла глаза, кто-то уже обернулся у выхода. Капюшон, тёмная куртка, не гость, скорее один из тех, кто приходит не за искусством, а за шёпотом.
Я вышла из зала, оставив Билли болтать с кем-то из фотографов. Не оборачиваясь. Она привыкла, что я внезапно исчезаю на минуту-другую, проверяю территорию, ловлю сигналы. Телохранитель в кости врос.
На улице - ночь, слегка моросящая. Я прошла пару кварталов вдоль парковки, ориентируясь по памяти. По ощущениям. Словно в шкуре.
Увидела его у остановки. С тем же капюшоном. С тем же запахом дешёвого табака и, кажется, страхом.
- Ты, - сказала я, не поднимая голоса. - Это ты оставил.
Он не ответил. Только немного отшатнулся. Молодой. Лет двадцать. Не журналист - слишком вялый, слишком растерянный. Может, фанат. Может, просто кто-то, кто хочет «правду».
- Что ты хочешь? - медленно подошла ближе. - Фото? Ответы? Или просто насолить?
Он сглотнул. Взял сигарету. Руки дрожали.
- Я... я просто... видел кое-что. Раньше. Когда она была с тем парнем. С Натом. Они были вместе. Это не выдумка. Просто ты не знаешь всего.
Я склонила голову чуть вбок, как делала на войне, когда сдерживала ярость.
- И?
- И... - он отвёл глаза. - Я видел, как она плакала. После. Не сразу. А потом. Как будто всё это разрушило её изнутри. Я просто подумал, может... ты не знаешь. А должен кто-то сказать.
Я молчала. Не потому что не знала, что сказать, а потому что в голове быстро выстраивался порядок. Он не угроза. Он просто триггер.
- Знаешь что? - сказала я наконец. - Люди плачут после пожаров. Это не значит, что они не подожгли дом сами.
Он отшатнулся, как от пощёчины. Потом кивнул и ушёл, ссутулившись.
Я вернулась в зал. Билли всё ещё стояла у стойки, смеялась с кем-то. Но когда я подошла, её взгляд изменился. Она заметила. Что-то заметила.
- Всё в порядке? - спросила она, чуть тише, чем обычно.
Я посмотрела на неё. Долго. И кивнула.
- Да. Пока что - да.
Но внутри, где-то между ключицами и животом, сжалась плотная, железная нить. Я поняла, что не смогу молчать вечно. Что мне нужно знать. Всё.
И что, возможно, этой ночью мы не просто ляжем рядом. Возможно, нам предстоит один из самых тяжёлых разговоров.
Дом встретил нас тишиной и тёплым светом. Билли сразу сняла туфли, оставив их у двери, и исчезла вглубь дома. Я медленно провела пальцами по стене, будто вычищала из неё остатки вечернего шума. В сердце, несмотря на внешнюю тишину, звенело. Слова мальчишки, взгляд Билли, отражение в зеркале. Всё это звенело внутри, как медь под ногами.
Я пошла следом. В спальне было полутемно, лампа у кровати мерцала мягким янтарным светом. Билли сидела на краю, спиной к двери, склонив голову. Как в тот день, когда мы впервые остались вместе в тишине. Без сцен, без крика фанатов, без камер. Только мы.
Я подошла медленно, как будто в первый раз. Как будто нельзя было спугнуть. Села рядом, не касаясь, но достаточно близко, чтобы она почувствовала моё тепло.
- Ты часто называла его моим именем, да? - голос был ровным. Без осуждения. Без злости. Только правда. Только вопрос.
Билли не ответила сразу. Просто осталась с той же сутулой спиной, с опущенными руками, с затылком, который я почти касалась лбом.
- Я не хотела, - наконец прошептала. - Оно... само.
Я медленно кивнула. Чуть слышно.
- И ты плакала, - продолжала я. - Не сразу. Потом. Как будто ты не просто изменила. Как будто ты потерялась. Сломалась.
Билли вздрогнула. Но не отстранилась. Напротив. Медленно легла на бок, головой на подушку, а потом - рукой потянулась ко мне. Коснулась ладони. Как в первый раз. Как будто не знала, простит ли. Но всё равно тянулась.
- Мне казалось, что тебя больше нет, - почти неслышно. - Когда ты была на операции. Слишком долго. Слишком... больно. Я не оправдываюсь. Я не ищу прощения. Просто... у меня словно отняли воздух. И я пошла искать его. В другом теле. В чужом запахе. Но там не было тебя.
Я села рядом, упершись локтями в колени. Взгляд в пол. Ни слёз, ни гнева. Только истощённое сердце и огромное, глухое «почему».
- Почему ты сразу не сказала?
- Потому что боялась, - прошептала Билли. - Что потеряю тебя ещё раз. Окончательно. А я... я этого не вынесу.
Тишина вползла обратно в комнату. Но на этот раз - другая. Тёплая. Колючая. Живая.
Я наконец посмотрела на неё. Взглядом, в котором было всё: обида, горечь, тоска, но и то, что ни одна измена, ни одна ложь не могли затмить - любовь.
- Я не знаю, - сказала я, - смогу ли снова поверить. Но я всё ещё хочу. Хотеть тебя - это то, что не ушло. Даже когда я ушла.
Билли заплакала. Беззвучно. Как будто этот разговор разбудил ту самую часть, которая была мёртвой всё это время.
Я легла рядом. Обняла. Уткнулась носом в ключицу. И впервые за долгое время - позволила себе плакать тоже.
⸻
Я проснулась раньше. Не потому, что слишком рано. Просто, когда всё болит - всегда просыпаешься раньше. И сегодня я проснулась в её объятиях.
Она лежала у меня на груди, её дыхание мягко касалось моей кожи. Я бы сказала, что это успокаивает, но... всё внутри меня было не так спокойно. Мысли рвались, и, несмотря на её близость, ощущение пустоты всё равно не отпускало. Я почувствовала её руку, нежно лежащую на моей талии, и вдруг осознала, что это не конец. Мы прошли через многое. Я не могу сказать, что это не больно, но это реальность. Это сейчас.
Мой взгляд скользнул по её лицу - такое спокойное, не показывающее ни одной лишней эмоции. И всё равно я чувствовала, как сердце уходит в пятки. Мы все были настолько на грани, что мне казалось, одно неверное движение - и всё снова рухнет. Я уже не была уверена в том, что когда-нибудь смогу остановиться.
Она слегка пошевелилась, а я замерла, не давая себе шанса нарушить этот момент. Не говорила ничего. Просто смотрела на неё. Это было настолько хрупко, настолько хрупко, что, казалось, я даже дышать боялась.
Она медленно открыла глаза. Взгляд не был пустым - просто молчаливым, и я понимала, что в его глубине есть какая-то тень, которую она прячет, как и я.
- Ты... как ты себя чувствуешь? - вырвалось у меня прежде, чем я успела остановиться. Мне хотелось узнать, что она чувствует, но я боялась услышать ответ.
Она прижалась ко мне сильнее, взгляд потерянный, но в нём тоже был вопрос. И в этом было столько всего. Не знаю, как объяснить. Но я поняла - мы не просто находимся рядом. Мы как два человека, у которых есть какая-то необъяснимая связь, и всё, что остаётся, - это бороться за неё. В каждой её слове, в каждом взгляде.
- Лучше, - тихо ответила она, но я всё равно чувствовала, что не до конца.
Я потерла её плечо, стараясь облегчить эту тяжесть, которую она пыталась скрыть. И всё же, её глаза... Я не могла не замечать, как они были полны какой-то боли. Но она не говорила.
Как всегда, молчала, даже когда я рядом.
Мне хотелось ещё раз поговорить, разобраться, спросить, но... я не знала, что будет дальше. Сколько времени нам нужно, чтобы снова построить что-то реальное? Мы, которые так легко можем разрушить. Мы, которые не понимаем, как всё это сделать правильно.
Но, возможно, для нас обоих - это шанс.
И я не собиралась его терять.
⸻
Я провела рукой по её спине, и почувствовала, как она чуть сжалась, будто от прикосновения что-то внутри её дернулось. Молча. Ни звука. Я не стала спрашивать, просто запомнила. На всякий случай. Это утро - как стекло. Хрупкое, прозрачное и очень-очень опасное. Любой неверный шаг - и осколки.
- Пойдём, - выдохнула она, отрываясь от меня и натягивая на себя рубашку, мою, к слову. Села на край кровати. Волосы упали ей на лицо.
- Куда?
- Завтрак. Или кофе. Что-то человеческое. - Она не повернулась, но голос у неё дрожал. Я слышала. Она снова старалась казаться сильной. Опять.
Я встала вслед за ней, шагнула ближе. Провела пальцами по её спине, вдоль позвоночника. Почувствовала, как она выдохнула - не сразу, будто затаивалась на вдохе.
- Билл... - начал я, но замолчала. Потому что не знала, что хочу сказать.
- Я знаю, - ответила она так тихо, что если бы я стояла чуть дальше, не расслышала бы.
Она обернулась, и впервые за всё это время - посмотрела мне в глаза. В лоб. В душу.
- Прости, что я не говорила раньше. Я просто... боялась тебя потерять.
- Так ты и теряла. Молча.
Она кивнула. Чуть, едва заметно. Я видела, как у неё подёргивается уголок губ. Это не улыбка. Это тремор, тень боли.
- Я не знаю, как быть рядом, Крис. Иногда у меня в голове... просто туман. Я не хочу трогать, не хочу говорить, не хочу ничего. Но это не ты. Это во мне что-то гаснет.
- Я знаю, - выдохнула я.
- Нет, ты не знаешь. Ты думаешь, что я отдаляюсь, потому что хочу уйти. А я просто... не могу находиться в теле. Оно слишком шумное. Я не хотела делать тебе больно. Просто... я будто под водой всё это время. А ты там, на поверхности. Ждёшь. Протягиваешь руку. А я - тону. Не дотянуться.
Я шагнула вперёд и притянула её к себе. Молча. Без слов. Просто прижала. Её лоб - к своему плечу. Её сердце - к своему.
- Не дотянешься - я нырну. Я не отпущу.
Она слабо засмеялась - горько, надломленно.
- Ты же не умеешь плавать.
- Значит, утонем вместе.
⸻
Она замерла. Просто стояла, прижавшись ко мне. Я чувствовала, как её дыхание сбилось, как плечи подрагивают, как будто она в этот момент снова собирается развалиться на части. Но не разваливается. Не на мне.
- Я не хочу тонуть, - прошептала она. - Я просто хочу, чтобы хоть раз было спокойно.
Я молчала. Потому что знала - иногда слова только шум. Иногда надо просто стоять и держать. Быть якорем. Быть плотом.
Пальцы скользнули по её затылку, зарылись в волосы. Я медленно провела рукой вниз, по её спине - не для страсти, не для желания, а чтобы напомнить: «Я здесь. Ты не одна». В такие моменты касания говорят громче слов.
- Знаешь, - сказала она немного погодя, - когда тебя не было, я пыталась чем-то заполнить твою тень. Но ничего не получалось. Всё пахло тобой. Вся кровать. Весь дом. Я слышала твои шаги, хотя ты была чёрт знает где. И я... я так боялась, что ты не вернёшься.
- А я боялась, что ты больше не пустишь меня внутрь. - Я аккуратно коснулась губами её виска. - Ни в дом. Ни в себя.
Она подняла на меня глаза. Там всё ещё было столько боли, но уже меньше страха. И чуть - капля - надежды.
- Ты ведь всё ещё хочешь быть со мной? - выдохнула она.
- Я ведь уже здесь. Разве этого недостаточно?
Мы долго сидели вот так, пока солнечный свет не начал ползти по полу. Пока город не начал оживать. Пока внутри не наступила тишина. Настоящая. Не тревожная. Тихая, как утро после шторма.
Она первая встала. Подала мне руку.
- Пошли. Я всё ещё должна показать тебе, как я готовлю самые ужасные панкейки в Лос-Анджелесе.
- Ты обещаешь, что они будут несъедобны?
- Поклясться?
И мы пошли. По обычному дому, в котором было столько всего пройдено. И вдруг - стало чуть легче. Чуть светлее.
И я поняла: мы плывём. Всё ещё в воде. Всё ещё глубоко. Но уже вдвоём. И я умею дышать под водой. Ради неё - научилась.