XXIX
Отголоски начали приходить уже через пару часов после мероприятия. Телефон вибрировал без остановки - не от сообщений, а от уведомлений в прессе, в соцсетях, даже от команды Билли.
Я сидела в её комнате, на полу, прислонившись спиной к стене, пока она принимала душ. Лента в «Твиттере» пестрела скриншотами и видеонарезками с вечера: мы вместе, она держит меня за талию, я улыбаюсь - впервые за долгое время искренне, почти до боли в скулах.
- "Билли Айлиш появилась на благотворительном вечере в сопровождении своей телохранительницы - и они явно больше, чем просто коллеги."
- "Айлиш наконец-то показывает правду - и выглядит при этом счастливее, чем когда-либо."
- "Кто она? Новая любовь певицы или просто старая тайна, которую больше не скрывают?"
Некоторые комментаторы писали с теплотой. Другие - с яростью. Фанаты были разделены: кто-то плакал от радости, кто-то - от предательства своих фантазий.
Но всё это было неважно. Потому что она вышла из душа в моей старой футболке и, едва ступив за порог, села рядом и протянула мне чашку горячего чая.
- Уже читаешь? - спросила она.
- Только заголовки. Мне достаточно, - пожала я плечами.
- Я не жалею, - сказала Билли, уткнувшись носом в моё плечо. - Пусть говорят.
Я не ответила сразу. Просто накрыла её ладонь своей и провела большим пальцем по её запястью. Стук сердца в груди наконец стал медленнее. Ровнее.
⸻
На следующий день всё стало серьёзнее. Первой написала лейбл-компания - мол, нужно будет провести переговоры. Потом - менеджер. Пиар-агент. Команда тур-менеджеров. Некоторые были искренне рады. Другие - аккуратно недовольны.
А вечером начались звонки родителям Билли.
- Думаешь, мы всё испортили? - спросила она поздно ночью, сидя ко мне спиной на кровати, закутавшись в плед.
- Нет, - тихо ответила я. - Мы просто наконец не прячемся.
⸻
Но самая главная реакция пришла неожиданно.
Кто-то выложил эдит - из десятков видео с туров, закулисья, интервью. Где я рядом. Где она смотрит на меня. Где её пальцы цепляются за край моей рубашки, где она улыбается, думая, что её не снимают.
Под эдитом было написано:
«Всё это время - перед нашими глазами.»
И тысячи комментариев:
«Она её берегла.»
«Теперь понятно, почему взгляд Билли был только на неё.»
«Это не просто любовь. Это дом в человеке.»
Я закрыла телефон и легла на спину.
А потом услышала её дыхание рядом. И почувствовала, как её ладонь скользнула по моей груди, как будто ей нужно было убедиться - я всё ещё здесь.
- Теперь уже точно не отпущу, - прошептала она.
- И не надо, - ответила я.
⸻
Эдит набирал миллионы просмотров.
Музыка - едва уловимая, чуть тягучая, будто пульс, будто дыхание.
Кто-то склеил моменты, которые, казалось бы, не значили ничего: я поправляю ей куртку, она скользит пальцами по моему запястью, я смотрю на неё, пока она разговаривает с журналистами.
Каждый кадр - маленькая деталь, которой не придаёшь значения, пока кто-то не сложит всё в одно.
И становится ясно: между нами было больше, чем просто молчание в коридорах и быстрые взгляды за сценой.
- Ты видела это? - спросила Билли, сунув нос в моё плечо, обняв меня сзади, пока я готовила завтрак.
- Угу, - коротко кивнула я. - Кто-то постарался.
- Ну, теперь мир знает, как ты на меня смотришь, - фыркнула она. - Особенно в этом моменте, где ты чуть ли не съедаешь меня глазами.
- Это была не я, это был взгляд профессионала, - усмехнулась я. - Оцениваю обстановку, как и положено телохранителю.
Она не поверила. И правильно сделала.
Потому что в том моменте я действительно смотрела так, как нельзя - когда ты влюблён, и тебя никто не видит. Почти никто.
⸻
Через пару дней я снова открыла видео.
На фоне комментариев оно будто оживало.
«И никто не заметил, как сильно они друг друга берегли.»
«Это любовь, которой не нужно объяснений.»
«Она смотрит на неё, как на самое ценное.»
- Они видят больше, чем мы думали, - сказала Билли, стоя рядом. Она выглядела немного уставшей, но спокойной.
Я не ответила. Только потянула её к себе. Она устроилась на моих коленях, обвила руками мою шею.
- Мне немного страшно, - шепнула она. - Быть такой видимой.
- Я не дам тебе потеряться, - сказала я. - Ни в этом, ни в себе.
Она посмотрела в глаза. Долго. Тихо.
- Я тебя люблю, - сказала наконец. - Даже если придётся каждый день доказывать это миру. Или себе.
Я просто... люблю.
Я не сказала в ответ.
Я прижала её к себе, как будто в груди вдруг стало тесно от этой правды.
⸻
В тот вечер мы сидели у камина. Я листала комментарии, Билли рисовала на моём предплечье ручкой какие-то каракули.
- А если мы сделаем это официально? - вдруг спросила она. - Интервью. Вместе.
- Ты уверена?
- Устала притворяться. Слишком много лет. Хочу просто быть.
- Тогда - будь, - кивнула я. - А я буду рядом.
Она улыбнулась. Не вычурно. Не напоказ.
Просто - счастливо.
⸻
Фотостудия была тёплой и пропитанной ароматом кофе и текстиля. Дизайнеры суетились у вешалок, визажисты что-то обсуждали между собой, ассистенты проверяли свет, камеру, фон. А мы стояли в центре этого урагана и просто держались за руки. Почти незаметно.
- Не отпускай, - шепнула Билли, поправляя на себе жакет. - Даже если будут говорить, что не стоит.
- Пусть говорят, - отозвалась я. - Я здесь.
Она коротко кивнула, и всё - нам больше не нужно было слов.
Фотограф сначала не понял, с кем я - телохранитель, подруга, кто угодно. Но когда попросил нас просто встать рядом и «посмотреть друг на друга, как будто между вами что-то важное», он отшатнулся от камеры.
- Боже... это слишком живо, - пробормотал он. - Не трогайте. Не двигайтесь.
Щелчок.
Ещё один.
Ещё.
Мы не позировали. Мы просто были.
Мой подбородок на её виске, её пальцы, цепляющиеся за край моего рукава, лёгкая улыбка - не для кадра, а просто потому что я рядом. Потому что всё ещё здесь.
⸻
Позже, когда команда разошлась, а визажисты увлеклись обсуждением следующего образа, мы сели на подоконник. Я разглядывала улицу, Билли листала плёнку на экране фотоаппарата.
- Ты знаешь, что это станет вирусным, да? - спросила она, не поднимая головы.
- Конечно. Мы же настоящие.
- Может, это и есть первый раз, когда я чувствую, что не вру себе, - сказала она вдруг. - Не пытаюсь соответствовать. Не притворяюсь сильной. Просто сижу с тобой, и мне не нужно никуда бежать.
Я взглянула на неё. Лицо без макияжа, волосы небрежно заколотые, в её глазах - всё, что я когда-либо искала. И всё, что так долго боялась потерять.
- У нас был сложный путь, - сказала я. - Но мы пришли туда, где надо быть. Вместе.
Она не ответила. Только приложила мою руку к своей щеке.
И я поняла - мы готовы.
⸻
Вечером она позвонила брату. А после - менеджеру.
- Я хочу интервью, - сказала Билли, сидя на кухонном столе, ногами на моих коленях. - Но не просто рассказ. Я хочу, чтобы нас увидели. Такими, какие мы есть.
- А какими мы есть? - спросила я, мягко сжимая её икру.
Она усмехнулась, пожала плечами и, наклонившись, прошептала мне на ухо:
- Влюблёнными.
⸻
Утро началось тихо. Без суеты. Без спешки. Только аромат кофе и слабый свет, пробивающийся сквозь плотные шторы. Билли сидела на полу, обмотанная простынёй, щёлкала ручкой и смотрела в экран ноутбука. Я стояла у плиты, жарила яичницу, изредка бросая взгляды через плечо.
- Мы точно это делаем? - спросила она, не поднимая глаз.
- Только если ты готова, - ответила я. - Не нужно никому ничего доказывать. Это для тебя. Для нас.
Она кивнула. Но я видела - пальцы дрожат.
Подошла ближе, опустилась перед ней на колени и обвела ладонями её лицо.
- Эй. - Тихо. - Я с тобой в каждом слове. В каждом взгляде. Если тебе станет тяжело - просто найди меня глазами. Хорошо?
- Хорошо, - прошептала она и впервые за утро улыбнулась. Настояще.
⸻
За день до интервью у нас была репетиция. Формальная, но нужная. Менеджер прогонял возможные вопросы, продюсер настаивал на «более живом взаимодействии», а визажист то и дело поправляла локоны Билли, будто от этого зависела судьба эфира.
- Что скажешь, если спросят прямо? - поинтересовался менеджер. - «Вы вместе?» - и уставился на неё.
Билли не ответила. Она просто перевела взгляд на меня, как я просила.
- Я скажу правду, - наконец произнесла она. - А если не получится словами - покажу.
⸻
Вечером, уже дома, мы лежали на диване. Я листала сценарий, она игралась моими пальцами.
- Знаешь, - начала Билли. - Я столько лет жила на сцене, но впервые чувствую, что выхожу туда не одна. Ты стоишь за моей спиной даже тогда, когда ничего не говоришь.
- Всегда, - коротко отозвалась я.
- А если они будут осуждать?
Я посмотрела на неё. Моя ладонь легла ей на живот, под край майки.
- Пусть попробуют.
⸻
До интервью остался один день.
И в этот раз - никто из нас не бежал. Мы шли прямо. Вместе.
Утро выдалось напряжённым, но спокойным. Воздух был густой от предвкушения. В машине, пока водитель вёз нас к студии, Билли молчала, будто берегла слова. Я сидела рядом, пальцы сомкнуты на её ладони. Никаких лишних движений - только тепло между нами.
Она была в чёрном - топ на тонких бретелях, строгие брюки, тени с акцентом на глаза. Профессиональная, собранная. Но я знала, за этой маской прячется дрожь.
В гримёрке Билли заняла своё место. Вокруг суетились стилисты и ассистенты. Я стояла у двери, как всегда - тень, охрана, опора. Никто не догадывался, сколько вложено в этот спокойный взгляд.
- У тебя пять минут, - крикнул кто-то из продюсеров.
Она посмотрела в зеркало, на своё отражение. Потом на меня.
- Ты рядом?
- В двух метрах, как всегда.
- Этого хватит.
Я кивнула. Она встала и направилась в студию.
⸻
Началось всё обычно - общие фразы, разговоры о новом альбоме, вдохновении, творчестве. Я слушала вполуха, стоя в углу зала, чуть за кулисами. Всё шло по плану. До того момента.
- У нас тут... маленький сюрприз, - проговорил ведущий с улыбкой. - Многие давно задаются этим вопросом. Но сначала... одно видео.
На экране за Билли вспыхнули кадры - нарезка с концертных выступлений, моменты из-за кулис, редкие фото, где она просто смеётся. И в конце - то самое. Мы вдвоём. Мой силуэт за ней, рука на её талии, короткий, почти случайный поцелуй в висок. Видео оборвалось на её смущённой улыбке.
Пауза.
- Билли, - начал ведущий уже серьёзно. - Люди это видят. Это не просто охрана. Не просто работа. Кто она для тебя?
В зале замер воздух.
Она посмотрела в зал. Потом - на меня. И на секунду весь мир исчез.
- Это человек, которого я люблю, - сказала она. - Всё просто.
Микрофоны не ловили дыхание студии, но я почти слышала, как кто-то перестал дышать. А Билли выпрямилась.
- Меня зовут Билли Айлиш. Я артист, дочь, сестра. И... да. Я влюблена в женщину. В свою телохранительницу. В Крис.
На этом никто не был готов. Ни продюсеры. Ни публика. Ни даже я.
Но она сказала правду. Своими словами.
И я шагнула вперёд из тени. Прямо в свет.
После интервью студия кипела - кто-то судорожно настраивал камеры, кто-то спорил по гарнитурам, а кто-то просто в ступоре смотрел в пустоту. Но Билли была спокойна. Отстёгивая микрофон, она повернулась ко мне. Без слов. Я подошла, обняла её за талию и повела прочь. Ни один охранник не посмел нас остановить.
Снаружи нас уже поджидала машина. Билли скользнула внутрь, я закрыла за ней дверь, обошла с другой стороны, села. Мы ещё молчали. Но не потому что нечего было сказать - просто слов было слишком много.
- Я не жалею, - тихо произнесла она, глядя в окно. - Ни секунды.
Я повернулась к ней.
- Я тоже.
Она посмотрела на меня, глаза цвета океана стали влажными, но не от страха. От облегчения.
- Ты видела лица тех людей?
- Ага, будто я вытащила гранату прямо посреди студии.
Она фыркнула.
- Почти так и было.
- Ну, я морпех, я умею производить эффект.
Мы рассмеялись. По-настоящему. Без надрыва. Без боли. Просто... как будто небо прояснилось.
⸻
Вечером у дома ждали папарацци. Не агрессивно - просто стояли, щёлкали. Кто-то крикнул:
- Это правда? Вы вместе?
Билли остановилась, держась за мою руку.
- Да. - коротко, твёрдо.
Я только улыбнулась. Задержалась взглядом на Билли. Та посмотрела на меня, уже не актриса, не певица - просто девушка, которая наконец сказала правду.
Войдя в дом, мы оставили всё снаружи. Включили свет, сбросили обувь. Она сразу направилась на кухню, достала две бутылки воды, протянула одну мне.
- За публичность? - спросила с ироничной улыбкой.
- За выживание, - ответила я.
- Это тоже, - сказала она и подошла ближе.
Я прижалась лбом к её лбу.
- Ты правда была готова на это?
- Я устала прятать то, что для меня самое настоящее. Я устала бояться, что если люди узнают - они отвернутся. Пусть отворачиваются. У меня есть ты.
Мы стояли так ещё долго. Просто дышали в унисон. Без спешки. Без паники.
А потом... потом всё началось по-настоящему.
Следующие дни были... странными. Почти каждое утро начиналось с уведомлений - куча упоминаний в новостях, отрывки из интервью, скрины с подписью «она сказала да», тонны эдитов в TikTok. Где-то - нарезки Билли на сцене под медленные треки, где-то - я рядом с ней в полушаге, в полувзгляде. Казалось, интернет наконец увидел то, что мы так долго держали в себе. И он не осудил.
А мы... мы будто заново учились быть вместе. Не скрываться, не фильтровать движения, не проверять, видит ли кто-то.
- Как думаешь, - спросила Билли, пролистывая TikTok. - Это странно - видеть себя со стороны и понимать, что даже незнакомые люди считывали нас лучше, чем мы сами?
Я бросила на неё взгляд поверх чашки кофе.
- Нет. Мы просто дольше притворялись. А они - нет.
Она усмехнулась, но уже без яда.
Первые фото официально вместе появились на третий день - нас засняли, когда мы зашли в кафе в Малибу. Билли держала мою руку, а я, как всегда, сканировала толпу. Только теперь в этом не было напряжения. Это стало... привычкой, но без страха. Она чувствовала себя в безопасности. Со мной.
На четвёртый день нас пригласили на мероприятие - закрытая презентация нового арт-проекта, куда стекались «свои»: музыканты, актёры, фотографы. Никаких журналистов, никаких вспышек. Мы почти отказались. Почти.
- Я хочу, - сказала она. - Не ради хайпа. Ради себя. Ради нас.
- Тогда мы идём, - ответила я.
Билли выбрала платье, которое когда-то купила на эмоциях и ни разу не надела. Я надела чёрный костюм - не в стиле телохранителя, но всё ещё строгий. Стиль «я увижу каждого, кто к тебе подойдёт, и решу, стоит ли им жить».
Перед выходом она встала напротив зеркала и задержала взгляд.
- Ты знаешь, - тихо сказала она. - Я боюсь. Что снова всё сломается.
Я подошла ближе, аккуратно поправила тонкую цепочку на её шее.
- Ты не одна. Если что-то начнёт трещать - мы склеим. Я клею надёжно.
Она улыбнулась. Искренне. С трещинкой в голосе. Но уже не разваливаясь.
Мероприятие прошло спокойно. Тихая музыка, бокалы с игристым, люди, привыкшие к разным видам любви. Некоторые подходили, обнимали, говорили: «наконец-то». Кто-то просто кивал. Уважительно. Осторожно. Как будто боялись спугнуть.
Но не всё было так гладко.
Ближе к вечеру кто-то оставил на одном из столиков открытку. Без слов. Только одна фраза, набранная печатными буквами:
"А что, если она всё ещё врёт?"
Я заметила её первой. Прочитала. Убрала. Не показала Билли. Пока не показала.