XXVIII
Дом встретил нас тишиной. Я открыла дверь первой, повернув ключ медленно, будто боялась, что за ней - что-то необратимое. Но там была просто тишина. Полутемно. Только мягкий свет уличного фонаря пробивался сквозь шторы.
Билли вошла следом. Маленькая. Осторожная. Как гость, впервые переступающий чужой порог. Я не говорила ни слова. Просто прошла внутрь и поставила её рюкзак у стены. Повернулась к ней, и только тогда по-настоящему увидела.
Фин был прав.
Глаза у неё стали тусклее. Под ними - лёгкие тени, будто бессонница поселилась в ней на постоянку. Она избегала взгляда, опуская ресницы, и раз за разом покусывала губу. Но самое главное - её плечи. Опущенные. Сломленные. И... тики. Те, которых не было с тех времён, когда только начинался тур. Резкие движения головы, лёгкие дёрганья щекой, моргания чаще обычного. Всё, что она умело прятала за шутками, улыбками и резкими поворотами на сцене, теперь стало почти постоянным.
Она села на край дивана, опустив локти на колени и сжав ладони. Я стояла у окна. В отражении видела нас обеих - её, маленькую и хрупкую, и себя - застывшую в напряжении, пытающуюся удержать себя в руках.
- Тебе удобно? - тихо спросила я.
Она кивнула, не глядя.
- Хочешь воды?
- Нет, - хрипло.
Я подошла. Села рядом, но не прикасалась. Дала ей пространство. Она будто почувствовала это - глубоко вдохнула, плечи чуть дрогнули.
- Я не спала, - вдруг сказала она. - Ни одну ночь нормально. Все эти дни. Не потому что ты ушла. А потому что я знала, что это будет. Что ты узнаешь. Что... - она замолчала, сглотнула. - Что всё рано или поздно рухнет.
Я посмотрела на неё. Она продолжала:
- Я была сломана. Знаю, это не оправдание. Но после того как ты уехала... Я не знала, как выносить одиночество. Я пыталась быть сильной, честно. Пыталась... И потом появился он. Нат. Он был просто рядом. И мне казалось, что если я просто прижмусь к кому-то - станет легче. Но мне не становилось. Мне было хуже. Каждый раз. Я путалась. Я... называла его твоим именем. Я бежала от тебя в него и врезалась в тебя снова и снова.
Она разрыдалась. Беззвучно. Слёзы текли по щекам, а тело чуть дрожало от подавленных рыданий.
- Прости, - прошептала она. - Прости меня. Я не заслужила, чтобы ты приехала за мной. Чтобы держала. Чтобы смотрела так, как смотришь сейчас. Я предала тебя.
Я всё ещё молчала. Но внутри, где-то под рёбрами, под кожей - что-то начинало двигаться. Не прощение. Не облегчение. А признание. Той самой боли, которую мы обе прятали.
- Ты никогда не предавала меня, - тихо сказала я. - Ты предала себя. Свою любовь ко мне. Своё «я». А я... я просто отдалась этой боли. И ушла.
Билли подняла глаза. Красные. Искренние.
- Хочешь всё вернуть? - спросила я.
Она кивнула. Уверенно. Без тени сомнений.
Я прижалась лбом к её лбу.
- Тогда начнём с нуля.
Но уже не как идеальная пара. А как люди, у которых есть шрамы. И которые готовы их показать.
Она прижалась ко мне. Тихо. Осторожно. Словно боялась снова разбиться.
А я позволила. Просто держала. Потому что иногда, чтобы спасти кого-то, надо сперва дать ему упасть.
⸻
Финниас стоял в коридоре, напряжённый, с руками, стиснутыми в кулаки. Я слышала, как он дышал - часто, неровно, будто бежал сюда всю дорогу. Он шагнул вперёд, и, когда Билли показалась в дверях, я увидела, как его плечи резко опустились. Будто весь его вес внезапно растворился.
- Чёрт, - только и выдохнул он.
Билли остановилась, чуть растерянная. А потом пошла к нему, медленно, но уверенно. И он обнял её. Без слов. Просто прижал к себе, как будто боялся, что она снова исчезнет. И она тоже обняла его, крепко, срываясь в слёзы прямо у него на груди.
- Ты не представляешь, как я переживал, - прошептал он, уткнувшись носом в её волосы. - Просто скажи, что теперь ты в безопасности. Просто скажи.
- Я в безопасности, Фин, - едва слышно сказала она. - И я дома.
Я отвернулась, чтобы дать им это время. Стояла у окна, глядя на улицу, на фонари, на медленно движущиеся машины. Всё было тихо. Спокойно. Даже в голове.
Спустя несколько минут Фин подошёл ко мне. В глазах - благодарность.
- Спасибо, Крис. За то, что ты... ну, просто была.
Я кивнула.
- Не просто была.
Он усмехнулся.
- Знаешь, я всё равно не понимаю, как вы вообще ещё держитесь после всего. Но, чёрт, если кто и может... это вы.
Он вздохнул, посмотрел на сестру, сидящую на диване, и чуть улыбнулся.
- Ну что, Билл, я пойду. Не буду вам мешать.
Она встала и снова обняла его на прощание.
- Спасибо, что приехал.
- Всегда.
Фин ушёл, дверь за ним мягко щёлкнула. Я подошла и заперла, на автомате. В доме снова повисла тишина.
Билли стояла посреди гостиной, слегка поблескивающие под лампой волосы растрепаны, глаза ещё влажные.
- Ты не устала? - спросила я.
Она покачала головой.
- Нет. Я... я хочу быть с тобой.
- Тогда пойдём.
Мы вышли на задний двор. Ночь была прохладной, но не колкой. Я накинула на неё плед и провела к креслам у костровой чаши. Несколько секунд - и искры вспыхнули, огонь загорелся, отражаясь в её глазах.
Мы сели рядом. Она прижалась ко мне плечом, и я почувствовала, как она выдохнула. Глубоко. Настояще.
- Как ты? - спросила она, почти шёпотом.
Я долго не отвечала. Просто смотрела в огонь.
- Наверное, ещё учусь жить после того, как всё рухнуло. Учусь снова дышать рядом с тобой.
Но сегодня... впервые за долгое время, я почувствовала, что есть за что держаться.
Она положила голову мне на плечо.
- Я тоже.
Мы молчали. Просто слушали, как трещат поленья. Как темнота тихо обнимает наш дом.
И в этой тишине я знала - всё только начинается. Но мы здесь. Вдвоём.
⸻
Ночь оказалась удивительно тихой. Не было ветра, даже океан шумел как-то глуше обычного - будто тоже затаил дыхание. Мы с Билли не спешили возвращаться в дом. Она всё ещё сидела вплотную ко мне, плед сполз с плеч, но она не замечала - ловила тепло от костра и, кажется, от моего тела.
Я чувствовала, как в ней снова что-то смещается. Не резко, не больно - просто происходит движение. Как ледяная глыба, что начинает таять после долгой зимы.
- Ты думаешь, мы всё-таки выберемся из этого? - вдруг спросила она.
Я повернулась к ней, медленно, почти не веря, что услышала.
- Да. Но не сразу. И не без шрамов.
Она кивнула. Глаза её блестели в темноте - не от слёз, а от чего-то другого. Глубокого. Принятого.
- Я боюсь, что больше никогда не смогу быть прежней, - сказала она и провела пальцами по моей ладони. - Внутри что-то умерло. Но я всё равно здесь. И я всё ещё выбираю тебя.
Я сжала её пальцы.
- Мне не нужна ты прежняя. Мне нужна ты настоящая. Такая, какая ты сейчас. Даже если ты молчишь. Даже если с тобой трудно.
Я справлюсь. Я просто хочу знать, что ты хочешь быть со мной.
- Я хочу, - прошептала она и подалась вперёд.
Наши губы встретились, без лишнего - без торопливости, без жажды. Просто как подтверждение. Тихое и крепкое.
А потом мы уже лежали в шезлонге - я подмяла её под себя, укутала в плед, и мы долго молчали, прижимаясь друг к другу. Где-то вдалеке щёлкала лампочка на кухне, играла еле слышная пластинка с джазом. Но здесь, в этом тепле, в этом покое, существовал только наш микромир.
- Завтра начнём по-новому? - спросила она, зарывшись носом в мой свитер.
- Завтра начнём по-новому, - ответила я и прикрыла глаза.
И впервые за долгие недели мне не хотелось никуда бежать.
⸻
Это случилось почти случайно. Почти.
Мы не строили планов, не обсуждали «громкое признание» или «официальную дату». Всё произошло между утренним кофе и тем моментом, когда Билли смотрела на себя в зеркало, поправляя воротник чёрной рубашки, надетой поверх белой майки. Я стояла у двери, крутила в пальцах ключи от машины и смотрела на неё так, как будто снова впервые.
- Ты точно хочешь туда ехать? - спросила я, опираясь плечом о косяк.
- Хочу, - кивнула она, оборачиваясь через плечо. - Я устала прятаться. И, знаешь... я хочу, чтобы люди знали, с кем я.
Она подошла ко мне, поправила воротник моей куртки, слегка потянула за него и чмокнула в губы.
- Не как с охраной. Не как с «другом». Не как с кем-то фоновым. А как с той, кого я люблю.
Я не ответила. Только положила руку на её затылок и поцеловала снова - глубже, дольше, с лёгкой дрожью от ответственности и тепла.
Потом мы ехали на мероприятие - нечто вроде закрытого благотворительного вечера. Людей было немного, но камеры были везде. Папарацци мелькали снаружи, даже за пределами периметра. Мы привыкли держать дистанцию: на людях, на сцене, даже на парковках. Я всегда шла немного позади, всегда чуть в тени.
Но в этот вечер она взяла меня за руку перед тем, как выйти из машины. Просто и спокойно. А когда двери открылись, не отпустила.
Вспышки. Крики. Слепящие огни. Кто-то закричал её имя, кто-то добавил:
- А это кто? Это охрана или нечто большее?
Билли чуть наклонилась ко мне и прошептала:
- Пусть видят.
И тогда она отпустила мою руку. Но лишь затем, чтобы обвить мою талию и прижаться ближе.
Секунды тянулись вечностью. Потом - нажатие затвора. Щелчки камер. А потом я услышала, как кто-то за моей спиной выдохнул:
- Они... вместе?
Мы прошли внутрь. Гул голосов за спиной угасал, а я ощущала её прикосновение к себе так отчётливо, будто кожа отзывалась на него напрямую.
- Ты дрожишь, - прошептала она, пока мы поднимались по лестнице.
- Немного, - призналась я. - Я не люблю быть в центре внимания. Особенно... как «нечто большее».
- Тогда будем вдвоём, - усмехнулась она. - В центре. Вместе.
На самом вечере мы не афишировали ничего лишнего. Просто сидели за одним столом. Обменивались взглядами. Она коснулась моего колена под скатертью. Я позволила пальцам скользнуть вдоль её запястья. Привычное - но в этот раз открыто.
Когда вечером соцсети начали гудеть, я впервые не почувствовала страха. Фото, где я улыбаюсь ей в профиль, а она держит мою руку. Видео, где она поправляет гладь моих волос, думая, что нас никто не видит. Сторис, в которых не нужно оправдываться, кто ты и почему ты рядом.
Это не было признанием. Это было подтверждением.
И теперь я знала точно: мы в этом - по-настоящему.