XXVII
Я услышала машину ещё до того, как он позвонил в дверь.
Не потому что кто-то подъехал к дому - просто с годами ты начинаешь различать звуки двигателя, скорость торможения, даже колебание подвески. Это не навык, это - шрам.
Открыла дверь не сразу. Стояла с рукой на ручке, считая вдохи.
Раз - вдох.
Два - выдох.
Три - я не уверена, хочу ли это знать.
Когда щёлкнул замок и дверь пошла на себя, первое, что я увидела - знакомая, уставшая улыбка.
Финниас. В капюшоне, с термосом кофе в руке и помятым взглядом. Он будто бы постарел за это время, как и я.
- Йо, - он чуть поднял термос. - Надеюсь, ты пьёшь чёрный без сахара.
Я молча отступила, впуская его внутрь. Он сразу направился на кухню, будто был здесь сотню раз. Кинул взгляд на порядок в доме, на тренажёрный коврик у окна, на бинты, сушащиеся у батареи.
- Всё по уставу, как я погляжу, - пробормотал он, подливая кофе в кружку и передавая мне. - Прямо как ты.
Я смотрела на него молча. Он знал - я не тороплюсь с вопросами. Не спрашиваю, зачем приехал. Не задаю лишнего.
Он сел за стол. Уперся локтями. Вздохнул.
- Я только что от неё. -
Голос его был сухим, как старые листья. - Билли...
Он не продолжил. Смотрел в одну точку на стене.
- У неё обострение, - выдавил наконец. - Синдром Туретта. Частые тики. Руки дрожат. Молчит много. Не смотрит в глаза.
Я стиснула кружку. Кофе в ней дрожал от моих пальцев.
Но я ничего не сказала. Ни звука. Ни мускула на лице.
Фин заметил.
И продолжил.
- Я звал её поехать в Портленд, потом в Айдахо. Хоть куда. Она отказалась. Сказала, что не хочет видеть людей. Не хочет «слышать шум».
Он сделал жест пальцами, как будто цитирует её.
- «Шум делает хуже», - вот что она сказала.
Я подняла взгляд.
Медленно. Точно.
- Она не плачет, Крис. Совсем. Даже когда одна. Даже когда ночью. Просто смотрит в потолок.
Он потёр лицо ладонями. Устало.
- Но я помню, когда ты была на войне. Она выглядела точно так же. Сгоревшая. Только тогда - плакала.
Тишина повисла между нами, как грубая, мокрая простыня. Я услышала, как тикнул старый кухонный таймер.
Фин замолчал.
Я молчала.
В голове звенело. Не от боли. От отсутствия чувств.
- Мне не за что тебя винить, - сказал он через минуту. - Просто... ты для неё была не про игру. Не про лайки.
Он встал.
- Ты была её точкой отсчёта.
Я провела его до двери. Мы не обнялись. Это было бы неестественно.
Но когда он вышел и отошёл на шаг, он остановился и посмотрел через плечо:
- Ты хочешь знать правду?
- Говори.
- Она ни разу не называла твоё имя вслух. Даже когда я пытался.
Щелчок двери. Шорох гравия под ногами. И снова - тишина.
Я стояла посреди кухни, всё ещё держа в руках тёплую кружку, но кофе был мёртв. Как и я изнутри.
Не потому что всё кончено. А потому что всё ещё живо.
⸻
Я ехала без цели. Просто катила по улицам, усыпанным кленовыми листьями, без музыки и GPS. Только звук мотора моего Hellcat и свист ветра в приоткрытом окне. Было прохладно - осень уже не стеснялась заявлять о себе - и впервые за долгое время мне стало чуть легче дышать.
Я свернула в сторону парка. Оставила машину у обочины и направилась к аллее, где почти не было людей. Здесь было тихо: только редкие шаги, шелест деревьев и шелковистое, ровное дыхание города, который никогда не спит, но умеет молчать.
На одной из скамеек я заметила его.
Сначала не узнала.
Просто парень в кожанке, в джинсах, с сигаретой в пальцах. Курил медленно. Губы подрагивали, как будто от холода. Или от мыслей.
Когда я подошла ближе - узнала.
Нат Вулф.
Он взглянул на меня мимоходом, без удивления, как будто я была очередной случайной прохожей.
Я села рядом. Сначала - молча.
Он докурил, бросил окурок в урну и только потом посмотрел в мою сторону.
- Что, фанатка? - усмехнулся. - Или хочешь автограф?
Я покачала головой, опершись локтями о колени.
- Нет. Просто... ты выглядел как человек, у которого внутри шторм.
- Ты неплохо замечаешь, - хмыкнул он. - А ты?
- Я? - я чуть усмехнулась. - Я просто ищу тишину.
Нат кивнул. Пауза. Он посмотрел перед собой, в пустоту парковой аллеи. Снова закурил.
- Слушай, - сказал он, выдыхая дым. - Был у меня один период. С девушкой. Сложная она. Очень. Как будто всё внутри неё - из стекла.
Он не смотрел на меня. Просто говорил.
- Я старался. Правда. Вёл себя как идиот, но старался. Она улыбалась, но будто бы через силу. Знаешь, что самое странное?
- Что? - я повернулась к нему.
Он в первый раз посмотрел мне в глаза.
- Она постоянно называла меня другим именем.
Пауза.
- Крис.
Он опустил взгляд и фыркнул.
- И каждый раз, как будто ножом по себе. Тут же извинялась, мрачнела. Я даже не злился. Просто понимал - я не тот, кто ей нужен.
Я не ответила. Просто медленно выдохнула.
Где-то в груди щёлкнуло. Тихо, но громче, чем все слова, сказанные за этот месяц.
- Она была разбита, - продолжил он, глядя на землю. - Я не смог её склеить. Хотя и не сразу понял, что пытался.
Он замолчал.
А потом, ни к слову, ни к случаю, добавил:
- Ты выглядишь знакомо. Не знаю откуда. Но... ты похожа на ту, кого она ждала.
Я встала.
Сказала просто:
- Спасибо за честность. И - прости.
И ушла. Не оборачиваясь.
Я не знала, что будет дальше.
Но теперь я точно знала, что во мне осталась живая часть, способная чувствовать.
Боль - это тоже чувство.
⸻
Дом встретил меня привычной тишиной. Солнце клонилось к закату, заливая гостиную мягким, почти золотым светом. Я скинула куртку на спинку стула, прошла в кухню, налила себе воды, но пить не стала. Просто стояла, прислонившись к столешнице, и снова прокручивала слова Ната в голове.
Она называла меня Крис...
Я крепко сжала стакан. Пальцы побелели от напряжения.
Странное чувство: ты ушла, думая, что спасла себя. А в итоге... только потерялась в собственной тени.
И вдруг - стук в дверь.
Резкий. Сильный. Сразу несколько ударов, как будто за дверью кто-то задыхался от тревоги.
Я тут же вышла из кухни, по пути накидывая куртку, и, не теряя ни секунды, распахнула дверь.
Передо мной стоял Финниас. Взлохмаченный, будто ехал без остановки. Глаза - стеклянные, кожа бледнее обычного. Он выглядел так, словно сам неделю не спал.
- Она пропала, - выдохнул он.
Я не сразу поняла, кого он имел в виду. Но он продолжил:
- Билли. Она ушла из дома два дня назад. Телефон выключен. Охрана... черт, она их обманула. Уехала на какой-то арендованной машине. Я не знаю, куда. Я... я не знал, к кому идти.
Я схватила его за плечи, будто пытаясь удержать его равновесие.
- Что значит пропала? Ты уверен?
Он кивнул. Быстро, несколько раз.
- Она оставила записку. Только одну строчку. "Мне нужно быть с ней, или меня не станет совсем". Я... я сразу подумал о тебе.
Сердце как будто провалилось внутрь груди. Я крепко зажмурилась. Несколько секунд просто молчала. А потом взяла себя в руки.
- Покажи мне всё. Где жила. Где оставила записку. Где её видели в последний раз.
Фин молча кивнул.
А я, почти на автомате, вернулась в дом за ключами и пистолетом, проверяя зарядник.
Привычка, которую я, казалось, давно должна была забыть.
Боль отступила. Осталось только одно - найти её.
Найти. Во что бы то ни стало.
⸻
Мы выехали сразу. Финниас молчал, почти не моргая, вжимаясь в пассажирское сиденье, будто боялся стать ещё одним грузом в моём и без того перегруженном сознании. Я не смотрела на него - глаза были прикованы к дороге. Дорога, как спасение, как ответ. Асфальт под колёсами звучал ритмом, напоминая мне сердце: «найди, найди, найди...»
Когда мы подъехали к дому Билли - тот самый, где я когда-то стояла у двери с сумкой через плечо, где оставила записку и ушла - всё показалось до боли знакомым. Только теперь воздух вокруг был тяжелее, глуше, будто сам дом знал: её здесь нет.
Я вошла первой. Фин остался в коридоре.
Всё было на своих местах. Чисто, аккуратно. Музыка не играла. Свет не горел. Только тишина, да лёгкий запах её духов, давно въевшийся в подушки и стены.
На кухонном столе - записка. Я взяла её аккуратно, двумя пальцами, как что-то священное. Почерк Билли - неровный, будто писала дрожащей рукой:
«Мне нужно быть с ней, или меня не станет совсем.»
Я почувствовала, как в груди что-то резко сжалось. Как будто каждое слово прорезало воздух. «С ней» - это я. Значит, всё, что было - не ложь, не игра, не равнодушие. Это было что-то сломанное внутри неё. Что-то, что она не могла выговорить. Или боялась.
Я поднялась на второй этаж - в её спальню. Комната была пуста, но кровать была не заправлена. Подушки в изголовье смяты. На прикроватной тумбочке - фото. Я и она, в закатном свете, на заднем дворе. Я помню тот день. Тогда я впервые за долгое время смеялась искренне.
Я взяла фото с собой и спустилась вниз.
- У тебя есть идеи? - спросила я, поворачиваясь к Финниасу.
- Я проверил камеры наблюдения. Она уехала ночью. Машина была арендована в пригороде. Я достал номера. Уже передал другу из службы, он пробьёт через базу. Но... - он замолчал и сжал руки в кулаки. - Она выглядела потерянной. И какой-то решительной. Как будто знала, что назад не вернётся.
- Она вернётся, - бросила я жёстко. - Я найду её.
Фин не ответил. Только кивнул.
Я знала: её сердце не из тех, что просто исчезают. Она может быть сломлена, да. Может убегать. Но не от меня.
Не по-настоящему.
Я вернулась в машину. Сердце стучало ровно, как часы. Я вбила номер арендованной машины в свой планшет, подключённый к внутренней системе слежения - с войны я не расставалась с доступом к подобным ресурсам.
Машина была замечена на трассе 101, в сторону севера. Последний раз - у береговой линии, около небольшого городка, где мы однажды останавливались на день между турами. Она любила тот воздух, скалы и одиночество. Тогда мы ели там в придорожной закусочной, я помню, как она смеялась над тем, что заказала самый острый бургер в меню и выпила пол-литра молока.
Я развернулась.
- Она уехала к побережью, - сказала я Финну. - И я знаю, куда именно.
Я ехала быстро, но не безрассудно. Мысли обгоняли скорость. Я вспоминала её лицо, голос, жесты. Каждую дрожь её губ, когда она хотела что-то сказать, но не решалась.
Теперь я решусь за двоих.
Солнце уже клонилось к закату, когда я увидела знакомую дорожку к утёсам. Старая арендованная машина стояла на обочине. Окна запотевшие. Внутри никого.
Сердце сделало паузу.
Я выскочила из машины, оглядывая окрестности. Тропа к смотровой площадке. Скалы. Волны внизу. Ветер стал сильнее.
И - силуэт.
Вдалеке. На краю.
Я не кричала. Только пошла вперёд. Каждый шаг - как в замедленной съёмке.
- Билли... - выдохнула я, когда подошла ближе.
Она стояла, обняв себя за плечи, ветер трепал её волосы, а глаза были прикованы к морю. Глубокие. Уставшие.
Она обернулась.
И я увидела в них всё.
Боль. Вину. Страх. И облегчение. Как будто она наконец нашлась.
И теперь ждала, что я решу - спасать или оставить.
Я подошла и молча обняла её. Просто обняла. Сильнее, чем когда-либо. Она дрожала. Долго. И молчала.
- Я... - начала она, но я приложила пальцы к её губам.
- Не сейчас. Мы поедем домой.
Она кивнула.