XXV
Я сидела на кухне, как обычно - с банкой холодного пива, в одной из своих старых, выцветших футболок. Тлеющая сигарета в пепельнице. Телефон в руке, и - да, грешна - TikTok.
Я не особо зависаю в этом дерьме, если честно. Но последние недели что-то изменилось. Алгоритмы знали, кем я была, что искала. И каждый раз, когда я скроллила, обязательно вылетало: "Billie Eilish edit - dangerously hot version". Заголовки, музыка, резкие монтажные переходы - и всё это обрушивалось на меня с силой пощечины.
Вот она. В красном свете. Весь зал будто дышит вместе с ней. Камера фокусируется на её лице, потом - на бёдрах, на том, как она резко подаётся вперёд, воет в микрофон. Ставка на её стоны между строчек. На то, как она замирает в паузах. А потом - облизнёт губу, переведёт взгляд через зал.
Я сглотнула. Глубоко затянулась. И пересмотрела видео ещё раз. И ещё.
- Не верю, что ты снова это смотришь, - раздалось у меня за спиной.
Я даже не заметила, как она подошла. Тихая, как всегда. Босая. В обтягивающих велосипедках и чёрной майке, с лохматыми утренними волосами, она опёрлась на косяк двери с чашкой кофе и смотрела на меня с выражением, в котором читалась смесь веселья и уверенности. Боже, насколько она знала своё влияние.
- Это для работы, - буркнула я, туша сигарету и отводя взгляд. - Анализ безопасности сценического поведения. Визуальный аудит.
- Конечно. Особенно когда ты ставишь видео на повтор, - Билли оттолкнулась от дверного косяка и подошла ближе. - Не думай, что я не видела, как ты на меня смотришь, когда я пою Oxytocin. Там, где я шепчу тебе прямо в ухо, пока толпа орёт.
Я хмыкнула и покачала головой, но не смогла сдержать лёгкую ухмылку.
- Ну, ты же знаешь, как сделать шоу, - ответила я, отпивая пиво. - И да. Я смотрю. И что?
- И то, - она наклонилась ко мне, забрала телефон из моей руки и отбросила его на диван. - Что я тоже на тебя смотрю. На каждом концерте. Даже если ты стоишь у выхода и всех сканируешь взглядом - ты моя точка опоры.
Её голос стал тише. Ниже.
- Я вижу, как ты реагируешь. И мне нравится. Очень.
Я вздохнула, поддалась вперёд и прижалась лбом к её животу. Слепо нашла её талию и сжала ладонями. Билли замерла, а потом мягко провела пальцами по моим коротким волосам.
- Ты доводишь меня, Билл, - прошептала я. - А потом делаешь вид, будто не понимаешь, почему я ночью обнимаю тебя, будто ты моя последняя сигарета.
- Потому что я и есть твоя последняя сигарета, - хмыкнула она и опустилась на колени прямо передо мной. - Ты на мне зависаешь так, как не зависаешь ни на чём.
Я втянула воздух сквозь зубы, накрыла её лицо руками, провела большими пальцами по скулам. Мягко. Внимательно. С ощущением, будто могу потерять. Её кожа была тёплой, взгляд уверенным.
- Ты хочешь, чтобы мы стали официальными, - сказала она без тени вопроса. - Я права?
Я молча кивнула. Дышала чаще. Смотрела только в её глаза.
- Знаешь, я всегда хотела, чтобы человек, с которым я, был рядом не только за кулисами, - продолжила она. - А ещё чтобы он не боялся показывать, как любит. Не только в темноте. Не только в шепоте.
- Я никогда не боялась, - выдохнула я. - Но теперь не хочу прятаться. Не после всего, что мы прошли. Не после того, как я едва тебя не потеряла. Или ты меня.
Билли поцеловала мои пальцы, по одному. А потом встала на ноги и села мне на колени. Просто так. Как будто была создана для этого места.
- Тогда будь рядом, - прошептала она. - Не только ночью. Не только в шрамах и тишине. А в каждом кадре, Крис. В каждом грёбаном кадре.
Я обняла её крепче, прижимая к себе. Накрыла её губы своими. Сначала осторожно. Потом - с голодом. С тем самым голодом, что накапливался месяцами.
Потом она сказала:
- Мы скажем всем. И пусть хоть весь мир сгорит, ты слышишь? Мы скажем.
А я только прошептала:
- Мы скажем.
И так оно и будет.
Я держала её крепче, чем обычно. Возможно, чуть сильнее, чем нужно. Она была у меня на коленях, руки обвили мою шею, подбородок опирался на моё плечо, и я чувствовала, как она выдыхает прямо мне в ключицу. Медленно, ровно, с доверием. А я в этот момент понимала, насколько без неё не выжила бы. Даже если бы выжила - это была бы просто оболочка, а не я.
- Публика разорвёт, - прошептала я, не размыкая объятий. - Или тебя, или меня. Или нас обеих.
- Пусть, - прошептала она в ответ. - Это будет хотя бы честно.
Я кивнула, не говоря вслух. Она поняла.
Пальцы Билли блуждали по моему затылку, чуть царапая кожу у линии роста волос, заставляя меня замирать. Всё, что она делала, всегда было как будто немного больше, чем просто прикосновение. Там было что-то личное, будто она разговаривала со мной через кожу.
- Эдиты, да? - с лёгкой насмешкой сказала она после долгой паузы. - Вот ты сидишь тут, вся из себя суровая бывшая морпех, а потом смотришь на меня в этих видео как школьница влюблённая.
Я вздохнула и чуть откинулась назад, чтобы глянуть на неё.
- Слушай, я девять лет умела контролировать всё: страх, голод, боль. Но с тобой у меня нет фильтра. Я не могу тебя видеть и не чувствовать сразу всё.
Она улыбнулась. Губами, глазами, даже пальцами, которые в этот момент слегка сжали мою шею, точно проверяя - здесь я, рядом, настоящая.
- Тогда с завтрашнего дня - официально? - тихо спросила она. - Пост в Instagram? История? Селфи в зеркале с подписью "мой телохранитель - моя любовь"?
Я закатила глаза, но хмыкнула.
- Господи, только не это.
- Тогда что? - подначила она, перебирая мою короткую прядь у виска.
- Ты же знаешь меня, - прошептала я. - Всё должно быть просто. Ненавязчиво. Чтобы люди почувствовали, а не поняли.
Она кивнула, задумалась на секунду.
- Хорошо. Но ты будешь рядом. На всех кадрах. Без теней. Без отговорок.
Я снова кивнула.
⸻
Позже, вечером, мы лежали вдвоём на диване. Сверху - мягкий плед. Я по привычке держала в руке бутылку пива, но даже не отпила ни разу. Билли положила голову мне на грудь, обняв за талию. В комнате пахло её духами - теми самыми, которыми она редко пользовалась, но я всё равно знала их запах. Они впитывались в мои кости.
По телевизору шёл какой-то бессмысленный фон - вроде документалки о звёздах, но я не слушала. Я смотрела, как она, полуулыбаясь, водит пальцем по внутренней стороне моего запястья. Как будто она умела читать шрамы и пульс.
- А что тебя заводит в этих эдитах больше всего? - вдруг спросила она, чуть приподняв голову.
Я не ответила сразу. Провела ладонью по её спине, прижала к себе чуть плотнее.
- Когда ты поёшь, - выдохнула я. - Когда ты вся в этом. Когда ты как огонь. Такая уверенная. Такая... взрослая. Сексуальная. И при этом - всё ещё ты. Моя.
Она замерла, а потом почти неслышно сказала:
- Тогда ты точно не готова к следующему туру. Там будет много таких моментов.
Я только усмехнулась.
- Я буду готова. Обещаю. Особенно если ты потом всё эту энергию направишь на меня. За кулисами.
Она резко перевернулась на меня, села верхом, упираясь руками в мои плечи. Её волосы закрыли мне обзор, лицо оказалось в паре сантиметров от моего.
- Значит, тебе нравится, как я выгляжу на сцене?
- Мне нравится всё, - выдохнула я. - Но особенно то, что все они смотрят... а ты всё равно моя.
Она опустилась и поцеловала меня.
Мы так и остались - сплетённые, тихие, под мягким светом торшера. Я чувствовала, как в ней бурлит музыка, эмоции, сила. А во мне - тишина, выжившая война, желание быть рядом.
Пусть будет огонь. Пусть будет сцена. Пусть будет весь мир.
Но пусть она будет - моя.
Я проснулась от запаха её кожи.
Не от будильника, не от уличного шума, не от сигнала на телефоне. Просто вдохнула - и мир снова обрел очертания. Где-то между её шеей и ключицей, в тени мягких простыней, я нашла тот самый запах, из-за которого хотелось просто закрыть глаза и ничего больше не делать. Она лежала спиной ко мне, и я инстинктивно подтянулась ближе, обвивая её талию рукой. Холодные пальцы сразу нашли тепло её живота, и Билли, всё ещё не проснувшись до конца, только прижалась сильнее, положив свою ладонь поверх моей.
- Ты снова не спала? - прошептала она, не открывая глаз.
- Немного, - буркнула я в ответ, уткнувшись носом ей в затылок. - Просто... думала.
Она повернулась ко мне, глаза мутные от сна, но взгляд сразу же стал внимательным.
- Опять сны?
Я кивнула.
- Иногда чувствую запах гари. Даже во сне. А потом просыпаюсь, и всё чисто. Пахнет тобой. Теплом. Жизнью. - Я сжала её руку, добавила тише: - Мне нужно за это держаться.
Билли подтянулась ближе, скользнув ногой между моих, и её ладони легли мне на щёки.
- И держись. Я рядом. Всегда.
Она поцеловала мой лоб, потом кончик носа, потом чуть ниже. Мы замерли так - лбами к лбу. И только её дыхание напоминало, что утро уже наступило.
⸻
День был мягким. Я готовила яичницу, пока Билли перебирала почту и смеялась над дурацкими заголовками таблоидов. Наши телефоны иногда гудели почти одновременно - в основном сообщения от общих знакомых, фанатов, пары приглашений на шоу.
Я старалась отогнать всё. Держать день простым. Земным.
Но всё равно взгляд то и дело цеплялся за тени за окнами. Я не говорила Билли, но того человека я больше не видела. И это пугало куда сильнее, чем само его присутствие.
После завтрака мы пошли прогуляться по побережью. Я держала её за руку, большим пальцем водила по её ладони, вырисовывая невидимые круги. Песок цеплялся к подошвам, ветер таскал её волосы во все стороны, а она смеялась и иногда подпрыгивала на месте, как ребёнок. Я ловила себя на мысли, что именно это возвращает меня обратно. Не психолог, не таблетки, не терапия. А её свет. Её простые проявления жизни.
- Ты изменилась, - сказала она вдруг, глядя на волны.
- В плохую сторону?
- Нет, в живую. Раньше ты всё держала в себе. Сейчас - по-другому. Пусть и тяжело.
Я молчала, вглядываясь в горизонт. Потом резко повернулась к ней и притянула ближе, вжав ладонь в её шею.
- Знаешь, ты - моя лучшая терапия.
Билли усмехнулась.
- Знаю. Но терапевта тоже не бросай.
- Обещаю.
⸻
Вечером мы сидели на полу у камина. Она обнимала мои колени, а я перебирала её волосы, заплетая в косу. На телевизоре - те самые эдиты. Я не включала их специально. Просто алгоритмы знали, что мне нравятся. Где она в алом свете, голос срывается на стоны, движения будто из другого мира.
- Опять залипаешь? - сказала она, уловив мой взгляд.
Я пожала плечами, не скрывая улыбку.
- Я бы тебя каждый день снимала, если бы могла. Но у всех остался бы только монтаж. А у меня - ты настоящая.
Она встала, потянулась, повернулась ко мне лицом.
- А знаешь, чего у них нет?
- Чего?
- Меня в твоей рубашке, на твоих коленях. Без камеры. Без сценария. Только мы. - Она шагнула ближе, села ко мне, ногами перекинувшись через мои бедра, и накрыла мой рот поцелуем. Глубоким, медленным, терпеливым. - Вот это - не эдит. Это жизнь.
И это было лучше любого фильма, любого кадра, любого шоу.
Мы остались так - в тени мягкого света, в тишине дома, где наконец всё было на своих местах.
Поздний вечер окутал дом тихим, ровным светом уличных фонарей. Где-то на кухне тиканье настенных часов звучало особенно отчётливо, как будто напоминало: это не сон. Это настоящее. Это она - здесь, рядом, дышит на мою кожу, и её пальцы рисуют короткие дорожки по моему позвоночнику. Мы всё ещё сидели у камина, тесно прижавшись друг к другу. Её ладони лежали на моей груди, подбородок - у меня на плече.
- У тебя иногда дыхание меняется, - тихо сказала Билли, глядя в огонь. - Когда ты думаешь. Когда вспоминаешь. Я чувствую.
Я не ответила сразу. Только сильнее обняла её, втянув носом её запах - смесь кожи, сладких духов и чего-то домашнего, родного.
- Оно не специально, - выдохнула я. - Просто всё внутри оживает. Слишком быстро. Без предупреждения. Иногда, когда ты говоришь что-то вроде "я скучала", у меня в груди щёлкает. Как будто я снова в броне, в пыли. Слышу свист - и думаю, что не успею. А потом - ты. Голос. Руки. И всё меняется.
Она чуть отстранилась, посмотрела на меня внимательно.
- Я хочу быть твоим якорем, Крис. Но не якорем, который тянет ко дну. А тем, который держит тебя, когда всё вокруг штормит. Понимаешь?
Я кивнула, стиснув челюсть, чтобы не дать глазам потечь.
- Ты уже им стала.
Тишина снова растянулась между нами, но уже тёплая, принимающая.
- А ты знаешь, - сказала Билли, слегка улыбаясь, - в какой момент я поняла, что люблю тебя?
Я приподняла бровь.
- В тот, когда я первый раз чуть не свалилась со сцены, потому что засмотрелась, как ты стоишь у кулис. Весь зал передо мной, а я вижу только тебя. Ты смотрела, как будто не могла поверить, что я вообще настоящая.
Я засмеялась, коротко, с облегчением.
- Да я и правда не верила. Все эти огни, твой голос, эта энергетика... А потом - ты, после концерта, в отельном номере, без макияжа, в моём свитере, ешь с моих колен мак-н-чиз. И я думаю: "Господи, Хантер, ты влипла".
Билли уселась чуть повыше, обвила меня за шею и прижалась лбом к моему.
- Скажи мне, - прошептала она. - Скажи, что мы больше никогда не исчезнем друг у друга.
- Не исчезнем. - Я провела ладонью по её спине, медленно, чувственно. - Даже если придётся снова уехать. Даже если весь мир решит развалиться - я всё равно найду тебя. Ты моё единственное «домой», Билл.
Поцелуй был без спешки. Она дышала мне в губы, я - в её. Никакой страсти на показ, только нежность, натянутая до предела. Как будто после всех этих месяцев, после крови, боли и терапии, мы обе поняли: настоящее - вот оно. Прямо здесь. В касаниях. В простых словах. В тишине, полной любви.
Мы остались в кресле, укутавшись пледом, Билли устроилась у меня на груди, как раньше. Я смотрела, как она медленно засыпает, чувствуя, как в её теле исчезает напряжение.
А потом я потянулась за телефоном, открыла камеру и сделала один кадр.
Просто на память. На случай, если снова станет темно.
Снимок: она, спящая у меня на груди, а в отражении окна - я. Немного уставшая. Но целая. С любовью в руках.