28 часть
Кровосток - Овощ
От Валеры
Она ушла со слезами на глазах. Злость пробирала меня до самых кончиков волос. Хотелось остановить её и вырвать все патлы, заставляя её извиняться передо мной и пред её отцом. Херли она просто ушла?! Это не так должно было быть! Она должна была валяться у меня в ногах и просить её простить, а я бы «сжалился» над ней и принял бы обратно, наплевав на все законы улиц, извинив бы ей всё, любив бы её такой, какая она есть. Но она не должна была уходить. Всё должно быть не так. Всё не так. Всё сейчас могло быть по другому.
Сжав зубы до их хруста, я злостно выдохнул, коротко прощаясь со своим будущим тестем, а возможно уже и не «будущим», я чуть ли не с паром из ушей нёсся до базы, не замечая перед собой абсолютно ничего. Мной управляло желание догнать кнопку и насильно привязать к себе, чтобы она больше не смогла отойти от меня хоть на метр. Перед входом в качалку, я сплюнул себе под ноги, чувствуя как адреналин бьёт в венах и артериях, заставляя меня становиться всё злее и злее.
Я с грохотом толкнул металлическую дверь внутрь, наблюдая, как из-за шума подскакивает на своём месте Рыба и Лампа, кидая на меня непонимающие взгляды. Я больше, чем уверен, что выгляжу, как сумасшедший, который сбежал прямиком из психушки.
Не успел я и слова из себя выдавить, как Альберт уже замолол своим языком без разбора:
-Чё ты взвинченный такой, Турбо? Виолетка не дала что-ли? - младший тут же подобрался и подбоченился, словно пошутил свою лучшую шутку во всём мире.
Я в секунду оказался рядом с ним и со всего маху прописал в фанеру так, что копилка пацана тут же отклонилась назад, практически безвольно повисая. Салихов тут же завыл, прижимая руку к виску точно в том месте, куда пришёлся удар.
-Ты рамсы случаем не попутал, шелуха? - взорвался криком я, хватая Лампу за воротник кофты и встряхивая его, как тряпичную куклу, приподняв над полом с невиданной легкостью. - Ты всю дорогу мне хуйню порешь какую-то! Спросить тебя за это пора, а то ходят тут, короли херовы, пальцы гнут и думают, что нагнули всех. Вызвездить тебя надо, а то слишком вольным и борзым стал, беспредельщик ты и есть!
Пацан уже дрожал крупными мурашками у меня в руках, чуть ли не кидаясь в истерику от ужаса.
-Да всё, Турбо, не надо, я ж просто вальтуюсь! - попытался оправдаться мальчонка, громко сглатывая и затравлено смотря на меня.
-Не отвертишься, фраерок, за кривой базар твой я в шнифт-то поддам тебе на сходняке. - злостно выплюнул я, презрительно смотря на Альберта и в ту же секунду откидывая его обратно на диванчик, куда он приземлился с оглушающим звуком.
А Рыба всё это время тихо сидел на месте, боясь даже дышать, не то что вякнуть или рыпнуться в мою сторону. Только Коля хотел помочь мелкому, как напоролся на мой угрожающий тяжёлый взгляд, который в миг пригвоздил его к своему месту.
Я двинулся дальше, краем уха слыша, как растерянно и расстроенно шмыгает носом Лампа, переваливаясь с одного бока на другой.
Ярость вскипала у меня в груди, готовая в любой момент вырваться наружу, разрушая всё вокруг, не щадя абсолютно никого. Оказавшись в небольшой каморке, я сунул руку за кресло, где спал, громко храпя Зима.
Хотелось въебать ему за то, что он не чувствует того, что сейчас переживаю я.
Выудив из-за спинки мебели сорокоградусную прозрачную жидкость, я завалился на диван, широко разведя ноги и принимая удобную позу. Открыв стеклянную бутылку одним ударом о деревянный стол, я хлестнул жидкость прямо с горла, совсем не обращая внимание на неприятное жжение в горле. Кожу саднило и будто рвало, но я продолжал напористо вливать в себя водяру, надеясь забыться в экстазе или эйфории, которые вот-вот должны были накатить на меняя. Когда половина алкоголя из склянки были на пути к моему желудку, я почувствовал давно забытые чувства, чувства исчезнувшее с приходом Виолетты. Эгоизм и ненависть ко всему желанию застлали мне глаза настолько плотной пеленой, что даже мой отец, в гробу он вертись, ахуел бы от моего взгляда. Я сильно сжал горло стеклянной тары, злостно глядя на плещущуюся внутри жидкость, и с силой кинул её в стену. Бутылка тут же разлетелась на мелкие осколки, расплёскивая алкоголь по полу и стенам. Поднялась жуткая вонь. Правда я не понимал: пасёт уже от меня или от водки.
Тут с кресла послышались кряхтения и возмущения моего лучшего друга, с трудом разлеплявшего глаза и сладко потягивающегося ото сна.
-Ты чё тут мне кипишуешь? - ещё не совсем придя в себя, нахмурившись, спросил лысый, осматривая помещение и вдыхая отвратительный запах, обволакивающий всю комнатку с закрытой дверью. Дышать реально становилось нечем. Захотелось заткнуть нос и съебаться отсюда как можно скорее, только бы больше не чувствовать эту отвратительную вонь, которая и в могилу может свести.
В ответ я лишь посмотрел на него со смесью горечи и злости, которая уже начала впитываться в меня, вновь становясь неотъемлемой частью моего характера. Поняв моё состояние с полувзгляда, Вахит тяжело вздохнул, протирая лицо своими ладонями, а затем покачал головой. Зималетдинов поднялся на ноги, ободряюще трепля моё плечо и сваливая из каморки, оставляя между косяком и дверью небольшую щель, чтобы ко мне поступало хотя бы небольшое количество свежего воздуха.
Я прокашлялся и упал на спину, складывая руки на груди и смотря в серый бетонный потолок. Тысячи самых отвратительных мыслей роились у меня в голове. Я был готов лезть на стену, только бы избавиться от них. Она же сдохнет там одна. Она останется в Адлере? Нет, не думаю. Уедет в Москву. Точно уедет, я уверен. Кто за ней будет присматривать? Нахватается проблем себе на жопу и всё. Ну и хуй с ней, с этой шлюхой. Сама виновата. Она несколько суток ебалась с Амбалом, а я тут убиваюсь по этой суке. Ещё чего. Она и мизинца моего не стоит.
-Пошла нахуй, вафлёрша санная. - прошептал я, чувствуя, как голова начинает идти кругом, а во рту начинает ожидаемо пересыхать.
Я выудил из кармана пачку сигарет и повертел её в руках, внимательно в сотый раз перечитывая хорошо знакомую знакомую надпись: Magna.
На душе скреблись кошки. Мне так хотелось прижать к себе кнопку, ощущая её нежных виноградный запах, а не перегарную вонь, хотелось ощутить всем тело её мягкую кожу талии и плеч под своими руками, хотелось просто поговорить с ней о чем-то отвлечённым, хотелось пошутить глупую шутку и ловить взглядом её ласковую улыбку. Но в то же время я люто ненавидел её, мечтая удушить её и заставить её мучиться от боли, которую я сам ощущал. Боль просто убивала меня, кромсая органы острым ножом, а сердце протыкая ужасающе длинным и острым клинком.
Уже дрожащими и ослабевшими пальцами я достал одну табачную палочку и сунул её в рот, зубами щелкая кнопкой и чиркая спичкой из коробка, который лежал на столе.
Поднеся палочку к сигарете, огонёк перекинулся на бумагу и табак, начавшие источать дым. Откинув на место коробочку, я глубоко затянулся, ощущая едкий дым в своих, и без того прокуренных, легких, которые уже однозначно начали чернеть от огромного количества табака, оседающего на их дне.
Поднявшись на шатающиеся ноги, я выпустил дым из себя через рот и снова двинулся к креслу, которое недавно было освобождено Зимой. Я уже почти ничего не смыслил, ведь алкоголь незаметно ударил мне в голову.
Элджей - Нелегал
Из-за спинки кресла я вновь выудил несколько бутылок, но уже из темного стекла. Пиво полилось в меня рекой. Солодовая и горьковатая жидкость выстилала мой пищевод изнутри, струясь всё ниже по пищеварительному тракту.
Я сидел, как идиот, пялясь в одну точку. Разум начал затуманиваться, а мне делалось все жарче. Хотелось стянуть с себя кожу и лечь на пол, ощущая его прохладу. Я покрылся крупными каплями пота и, вероятно, уже вонял так, будто не мылся больше года. Ну и хер бы с ним. Всем похуй на меня. Теперь точно всем похуй. Мать с отцом были, да и те уже два месяца в земле мокрой лежат.
Я снова обхватил горлышко склянки губами и насильно залил в себя остатки уже теплого напитка.
Мои глаза начинают закатываться, а я, уставший, начинаю проваливаться в тревожный и глубокий сон.
Пришёл я в себя, когда почувствовал толчок в спину. Я громко прокашлялся, чувствуя как горло хрипит и режет изнутри. Я лег на спину, ощущая слабость во всем теле.
Адидас что-то говорил. Это что-то было очень злое и создавалось ощущение, что он вот-вот въебёт мне со всей силы. Я не слышал его голоса, совсем не воспринимая его. Я даже не мог подумать, не ощущая головной боли, поэтому лишь тупо щурился от яркого света, бьющего мне прямо в глаза, опухшие и красные.
-Чё? - сонно отмахнулся от Суворова я, сопя и предпринимая попытки хотя бы сесть, чтобы осознать кто я и где нахожусь.
-...Это не повод напиваться!... - я улавливал только отрывки фраз старшего, не в силах понять о чем он мне вещает. - ...Вернулся он... - «кто он?» промелькнула в сознание самая первая мысль после неожиданно неприятного пробуждения - ...Нам всем пиздец!... Проблемы!... - встревоженный и напуганный голос его был не очень громким и четким для меня, усатый проглатывал окончания, тараторя.
Я, на удивление для себя, спокойно подметил, что Адидас просто в бешенстве и не знает куда деться. Тут мне прилетела оплеуха, приводящая меня в ярость в мгновение ока. Я словно прозрел, встрепенувшись и подскочив на ноги, пошатываясь и с горем пополам фокусируясь на фигуре Вована, с ужасом глазеющего на меня.
-Просыпаемся, Турбо! - уже в ухо заверещал Адидас, тормоша меня за плечи. Все органы чувств резко начали работать в сто крат сильнее, чем за пару минут до этого момента.
Я снова чувствовал ужасный запах, снова слышал громогласный и безумно напуганный голос старшего, четко видео его лицо, а в особенности лоб, исчерченный несколькими глубокими поперечными полосами. Ко мне вернулись и чувства с эмоциями, и я мгновенно почувствовал жуткое раздражение и перманентную ненависть ко всем и всему.
-Ещё раз. - твердо проговорил я, вставая на ноги и разминая шею и руки. - Чё, кто там на рога лезет? - спокойно усмехнулся я, думая, что ничего страшного не произошло и просто какой-то пацан назихерил.
Мужчина чуть не взорвался, практически испуская пар из ушей, готовый в любой момент снова прописать мне:
-Кощей вернулся! - заорал усатый, стоя передо мной с абсолютно безумным и сумасшедшим взглядом.
***
-Херли приполз сюда, лох педальный?! - злостно рыкнул я, перепрыгивая через борт коробки и проходя в центр круга, где стоял Кощинский, обступленный насупленными пацанами, которые вот-вот могли сорваться на него и запинать до состояния фарша.
-Турбо! - фальшиво оголил зубы в улыбке Константин, раскидывая руки в разные стороны, словно приглашая бывшего товарища в объятия. - Давно не виделись!
-Ещё бы столько же тебя не видеть, гнида подзаборная, - выплюнул я, выходя вперёд и равняясь с мужчиной в росте и ширине. - На вопрос отвечай, иначе в жбан двину так, что ни один лепила не соберет.
-Забыл как каша пахнет, Турбо? - весело рассмеялся мужчина, смотря на меня с открытым вызовом. - Кто тебя в люди вывел, кто тебя жить научил, а?
-Харе мне тут парашу гнать, говори чё хотел и ломанись отсюда. - яростно и громогласно сказал я, угрожающе щелкая костяшками и шеей.
-Дельце есть. - улыбка мужика переросла в хищный оскал, а глаза потемнели и точно опустились, взгляд стал угрожающим.
-Слинял с моего района, пока ноги и руки целы, сгоношаться с тобой никто не собирается, Вася. - гнев стелился внутри артерий, разносясь по всему организму, губы мои неприязненно изогнулись, и я злобно и грозно задышал, готовясь кинуться на Костяна в любой момент.
-Не кипятись. - притворно ласково и вкрадчиво начал кудрявый, делая уверенный шаг мне навстречу. - Вот по вам соскучился и решил, что вы будете не против темку одну замутить. А бесовка твоя где? - ядовито спросил он, залезая в свежую рану пальцем. - А, точно, её же старший из Жилки расчехвостил.
Мы были с ним примерно одного роста: выглядело это со стороны так, будто сейчас мы засосёмся, хоть между нами и прыгали искры, которые могли взорваться в любой момент. Не прошло и секунды, как я остервенело кинулся на Кощинского в момент придавливая его к зелёной траве и нанося один удар за другим кулаками прямо по ебалу мужчины, безумно смеявшемуся.
-Только попробуй говорить о ней, животное. - с особой ненавистью проговаривал каждое слово я, после него в очередной раз жахая Костю в копилку так, что она отлетала в другую сторону. - Тебя мои пацаны опустят сейчас и будешь до конца жизни в вафлёрах ходить и за щеку брать, ни одна святая вода тебя не отмоет, выблядок.
-Ты бы так смело не балаболил и базар бы фильтровал. - очередная мерзкая ухмылка озарила лицо Кощинского, пока я сидел на нём, держа за ворот, а потом он перешёл на шепот, словно ведая мне тайну. - А у меня кассета есть с интересным видео, и если ты не согласишься - все её увидят и помазком ты будешь, не мою же лярву несколько дней перли. - сердце пропустило удар, а моя хватка ослабла.
Я вскочил на ноги, показывая всем расступиться и вообще съебать с коробки. Пока все супера и звездюки расходились, за моей спиной встали Зима, взявшийся не пойми откуда, и Адидас, чьи мышцы были напружинены, как баскетбольные мячи.
-Чё за дело? - сухо спросил я, безразлично смотря на мужика, что не мог самостоятельно подняться на ноги, харкаясь кровью.
-Мокрая тема, нам в контору мокрушника не хватает, а ты как раз нам подходишь. - коротко, но ясно изложил свои мысли Костян, еле-еле поднимаясь на ровную поверхность и чуть ли не тыкая мне в грудь пальцем.
-Гарантии? - без раздумий согласился я, зная, что этот псих запачкает не только мою репутацию, но и всего Универсама, а этого допустить я никак не мог.
-Кассету сжигаю при тебе. - быстро сориентировался Кощей, протягивая мне руку, словно в знак заключения сделки.
Мои кулаки всё так же чесались проехаться ими пл морде кудрявого, и я почти это сделал, чуть не сорвавшись и не забив его до мяса. Я не мог этого сделать, иначе все увидят запись с той кассеты. Я был просто в бешенстве и если бы умел испепелять взглядом, то Костян бы уже сдох, уёбок этот.
Как только я хотел принять рукопожатие мужчины, мне на плечи приземлились две ладони, я тут же дернул руками, освобождаясь от навязчивого хвата друзей и твердо сжимая потную ладонь Кощинского:
-А ещё ты отшиваешься, иначе все увидят то видео.
Я стиснул зубы, скрипя ими и оборачиваясь на пацанов, что неверяще смотрели прямо мне в душу.
Я постарался выдавить из себя кривую улыбку, доказывающую, что всё у нас будет путём, хотя я в это сам не особо верил. Они не успели и слова из себя выдавить, когда Кощинский уже вез меня в непонятном и неизвестном для меня направлении.