Теперь это его выбор.
Ямихиме
Он стоял на сцене, и от его фигуры — высокой, незыблемой, как сама судьба — исходил холод власти. Зейн. Мой отец. Мой демон. Мой Князь. И сейчас — не родитель. Сейчас — Повелитель Равновесия, носитель древнего права.
Он раскинул руки, как в начале мира, и заговорил.
Словно не говорил вовсе — словно звучал через ткань мироздания.
Рифма в каждом дыхании. Заклятие в каждой строфе.
— «Выбирай, принцесса Ада.
Твоя воля — воля клинка.
Кто станет рядом, когда станет жарко?
Кто не дрогнет у края венца?
Ты — наследие, ты — кровь от пламени,
В каждом шаге — зов Равновесия.
Выбери, кто пойдёт за тенью
И станет тьмой... по твоему благословению.»
Он знал, что я уже знала. Что решение давно проросло в сердце. Что выбор сделан ещё тогда — когда я не умела называть это чувствами. Когда смотрела на него, пока он злился, кричал, жил.
Когда он становился моим — даже не зная об этом.
Я медленно подняла взгляд, чувствуя, как тишина зала набухает от напряжения, как страх и восхищение проникают в кожу всех, кто смотрел. Я встала на ноги. Пыль, сажа и золотой пепел осыпались с моих плеч. Я была одета в длинное тёмное хаори, вышитое клыками и лентами пламени. Оно шло за мной шлейфом, будто из дыма и ночи.
Медленно я шагнула вниз со сцены.
Цок. Цок. Цок.
Мои шаги — чёткие, размеренные, как удары сердца ритуала.
Я шла между рядов. Не спеша. Не сворачивая. Смотрела на каждого — прямо в глаза. Кто-то отводил взгляд. Кто-то дрожал. Кто-то замирал, будто в полусне.
Я — не Ями.
Я — Ямихиме Джигоку.
И каждый это чувствовал.
И вот...
Он.
Кацуки.
Сидел, как всегда — прямо, как будто даже в этот миг не позволит себе ни страха, ни слабости. Но глаза...
Глаза кричали.
Он не верил. Он не принимал. Он боролся.
Я остановилась перед ним.
И вдруг — склонила голову.
Тихо. Почти нежно. Почти... по-человечески.
— Моя любовь... — голос был не громкий, но звенел в зале, как по стеклу.
— Я выбираю тебя.
— Бакуго Кацуки...
— Свет моей тьмы.
Он не шелохнулся. Он, чёрт возьми, даже не дышал. Но я видела, как пальцы дрогнули на коленях. Как челюсть чуть сжалась.
Я протянула руку.
— Пойдёшь со мной?
И небо, и ад, и все ангелы мира затаили дыхание.
Выбор сделан.
Теперь — его.