Что то не так..
Кацуки
Дискотека.
Чёртова дискотека.
Когда Айзава это сказал, у меня даже рука с ручкой дёрнулась. Я сразу почувствовал — весь класс загудел. Как улей. Кто-то хлопал, кто-то визжал. Каминара уже начал накидывать идеи про костюмы. Серо предложил вспышки. Мина подскочила на месте, визжа, как чайник под давлением. Даже Тодороки, этот ходячий айсберг, слегка приподнял бровь. А я?
Я сжал челюсть и уставился в тетрадь. Мелкие буквы поплыли.
Дискотека. Бесполезная трата времени. Свет, шум, пот, чужие прикосновения, фальшивые улыбки. Всё это — чертовски раздражает.
Но хуже не это.
Хуже — то, что Ями пойдёт.
Может пойти.
Точнее... пойдёт, если Мина и Урарака будут продолжать с таким восторгом на неё давить. Я слышал, как они заговорили сразу после объявления. Слишком громко. Слишком... радостно. Особенно Мина — «Ты же пойдёшь? Точно пойдёшь, да?»
Я взглянул на Ями. Она сидела, будто изо льда выточенная. Ровно. Спокойно. Но глаза... тень в них дрогнула. Я увидел это. Потому что я всегда смотрю на неё, даже когда не должен.
Иногда — особенно когда не должен.
Я всё ещё не понимаю, что она за человек.
Ангел — да. Сильный — чертовски. Умный — без вопросов. Но в ней что-то есть... не то. Как будто она пытается быть кем-то. Слишком старается. Иногда кажется, что у неё костюм под кожей.
Я помню, как она зачитала реквием. Помню, как все замерли. Даже я — да, чёрт возьми — я смотрел, как будто в первый раз видел, как кто-то дышит пеплом. И я поверил. Поверил, что она — настоящая. И всё равно... что-то в её крыльях — странное. Будто... они не из того света. Неестественные. Красивые, да. Но как витраж: блестит, но не пропускает настоящего света.
Иногда мне хочется спросить её прямо: "Кто ты вообще?"
Но я не спрашиваю.
Я просто... продолжаю смотреть.
И теперь — эта дискотека.
Если она туда пойдёт... если наденет платье, если будет смеяться рядом с другими, если кто-то другой решит подойти, пригласить, коснуться — что я буду делать?
Стоять и смотреть?
Я — Бакуго Кацуки. Я не стою. Я не жду.
Я действую.
Но чёрт меня дери, если я понимаю, что делать с ней.
В последний раз, когда мы работали вместе, между нами что-то случилось. Не прикосновение, нет. Не слова даже. Просто — пустота между нами исчезла. Как будто я увидел, что под её кожей есть нечто темнее, чем должна иметь ангел. И это не оттолкнуло. Наоборот. Потянуло.
Я видел, как она отвела глаза, когда я сказал, что её сила прячется.
Я видел, как она замерла, когда я сказал, что она не как все.
И я чувствовал... чувствовал этот нерв между нами. Как будто одно неосторожное слово — и всё рванёт.
Чёрт.
Может, и хорошо, что будет эта дискотека.
Может, пора перестать просто смотреть.
Пора узнать, кто она. На самом деле.
И если кто-то другой подойдёт к ней в ту ночь... пусть только попробует.
Пусть только, блядь, попробует.