Зацепило.
Кацуки
Она подошла сама.
Я почувствовал, как напрягся, едва она поставила поднос. Не потому что испугался. А потому что не люблю, когда ломают мои границы. Я за этим столом один. Это не просьба. Это условие. Но она — не спросила. Просто села. И сказала «привет». Без фальши. Без кривляния. Не играя. Почти как... будто знала, что я не уйду.
И я не ушёл.
Не потому что она красивая. Не потому что новая. И даже не потому что все вокруг уже неделю шепчутся о ней, как о проклятой принцессе, сошедшей с неба. Нет. Я остался потому, что она смотрела как я.
Прямо. Без нужды нравиться.
Как будто ей плевать, каким я буду — злым, грубым, агрессивным.
Как будто именно это ей и нужно.
Она говорила мягко. Осторожно. Но слова — кололи. Тонко, будто лезвием по коже. Я не знал, чего она хочет, но знал: она что-то делает. Она тестирует.
Смотрит, где рвётся. Где можно нажать. Где дрожит.
Я не дрожал. Но она — продолжала.
Её «интересно», её «извини, что лезу», её фразы про одиночество — всё это было намеренно. Не просто ради вежливости. Она подбирала тон, паузы, даже дыхание. Чёрт. Да кто так говорит в реальной жизни?
Когда я спросил, чего она добивается, и услышал её «наблюдаю» — у меня внутри щёлкнуло.
Ложь.
Но не та, от которой воротит. А та, которую ты уважаешь. Потому что сделана безупречно.
Она не врёт, чтобы спрятаться.
Она врёт, чтобы вести игру.
И чёрт возьми... мне понравилось.
Понравилось, как она бросает фразы — будто бросает кость. Не ожидая, что я схвачу, но смотрит: среагирую или нет.
Понравилось, как она не сдалась, когда я жёстко ответил. Не опустила глаза, не заёрзала, не обиделась.
Она выдержала.
И это уже много.
Я не знаю, кто она. Но она не Ями Ями.
Это имя — звучит как маска. Как имя, которое тебе дают, когда ты хочешь быть кем-то другим.
Или скрыть, кем ты был на самом деле.
В ней нет суеты. Нет беспокойства. Она идёт, говорит, двигается, как будто знает, чем всё закончится. И просто дожидается, пока все остальные догонят.
После обеда я долго сидел за тем же столом. Уже один. Она ушла легко, не оглядываясь. И это тоже было ходом. Она не оставила после себя чувства, что вторглась. Она оставила зуд. Лёгкое давление под рёбрами. Вопрос без ответа.
Не «кто она».
А почему она смотрит на меня, как будто я — её цель.
Мне это не нравилось. Но...
Мне давно ничего так не цепляло.
Если она думает, что сможет использовать меня — она ошибается.
Если она хочет понять меня — тоже.
Но если она знает, что делает, и всё ещё идёт на контакт...
Тогда, возможно, я позволю. Немного.
Пусть попробует.
Но если начнёт ломать — я не из тех, кто молчит.