Пять желаний для демона

— Очень хочу пить.

— Есть только клюквенный сок, будешь? — Тайла ехидно улыбнулась, и я сначала не поняла причину ее веселья, но потом…

— Очень смешно. Надеюсь, в этот раз ты не выплеснешь его на мою юбку.

— Вероятно, нет. — Она подошла к прикроватной тумбе. Рядом с настольной лампой на небольшом серебряном подносе стояли кувшин, полный рубиновой жидкости, и два стакана. — Так ты будешь сок? Или попросить служанку заварить чай? Правда, сейчас около двенадцати. Придется ее будить.

— Ничего не имею против клюквы. Спасибо. — В горле пересохло. Я приняла из рук хозяйки дома стакан и сделала жадный глоток, как вдруг часы на стене пробили полночь. От громкого неожиданного звука я подавилась и закашлялась. К моему стыду, часть жидкости, что я не успела проглотить, каплями осела на лифе платья.
И тут же слуха коснулось приглушенное хихиканье. Тайла смотрела на меня, прижимая ладонь к губам, и ее плечи едва заметно подрагивали.

— Салфетку? — предложила Агнета.

Но Тайла не дала мне сказать ни слова, схватила за руку и притянула к себе.

— Хватит. Давайте уже начнем. Все преподаватели вчера свалили из академии. Студентов выперли еще раньше. В замке остался только сьерр Солин, и он, могу поспорить, сейчас дрыхнет без задних ног. Нам никто не помешает. Становитесь кучнее, ну!

Она вытащила из кармана знакомую шкатулку, разместила ее на открытой ладони. Приблизившись, Агнета легонько коснулась крышки: малейшее усилие — та сдвинется с места и из щели вырвется яркий голубой свет, как тем вечером, в тупичке за лестницей, когда двойняшки ди Ломэль впервые пригласили меня в гости.

— Вы уверены, что нам ничего за это не будет?

— Какая ты трусиха, Мина — Тайла издевательски поцокала языком. — Мы почти каждый вечер переносимся домой, и следящие чары нас ни разу не засекли.

— Не трусиха. Просто две красные печати в личном деле заставляют меня осторожничать.

Я выдохнула, до сих пор не веря, что сестрам удалось втянуть меня в эту авантюру. Пробраться в академию ночью, когда там нет ни одной живой души. Ну ладно, одна все же есть — подслеповатый старик, лишенный колдовского дара. Но он не в счет, ибо, как сказала Тайла, давно видит десятый сон.

— А вы действительно проведете меня в запретную секцию библиотеки? — уточнила я в третий раз за вечер.

Только это обещание и заставило меня поддаться на уговоры двойняшек де Ломэль. На вид примерные ученицы, они оказались настоящими любительницами нарушать правила. Хлебом не корми — дай нервы пощекотать.

— Зачем тебе туда? — спросила Агнета.
— Надо. — Я упрямо вздернула подбородок.

Не рассказывать же им о моих отчаянных попытках найти в книгах способ вытащить демона из ледяного плена. Не просто демона — их богатого уснувшего предка, которому вся семья де Ломэлей желала поскорее обрести вечный покой.

После того как Хёнджин вернулся в Пустошь, я перерыла всю доступную мне часть библиотеки. Теперь у меня появилась возможность поискать ответы в закрытой секции, куда студентам путь был заказан. И все благодаря чудесному артефакту сестер. Я надеялась, что шкатулка перенесет меня в нужное помещение, минуя охранные и следящие чары.

— Вся ночь впереди. Обязательно завернем в библиотеку, но сначала… — Тайла в предвкушении потерла ладони.

— А чем тебе домашнее зеркало не подходит? — спросила я.

— Потому что оно не учебное. И в спальнях академии зеркала тоже не учебные. А вот в кабинете СЗК… От старшекурсников я узнала, что зеркала, на которых мы тренируемся на уроках…

— Мы не тренируемся, — возразила Агнета и добавила, с укором покосившись в мою сторону: — Будущий муж Мины нас к ним даже не подпускает.

Под ее осуждающим взглядом я ощутила настойчивое желание извиниться за самодурство жениха.

— Не важно. Главное, что войти в учебное зеркало проще, чем в обычное, подключенное к сети. Уверена, сегодня у нас все получится. Книгу по СЗК и мамин конспект я выучила наизусть. Теперь мне нужно нормальное тренировочное зеркало для практики.

Полная сомнений, я посмотрела в горящие энтузиазмом глаза Тайлы, затем на пальцы Агнеты, лежащие на крышке шкатулки — артефакта перемещений.

— Что-то мне все это не нравится. Пространственная магия опасна. Нужно, чтобы кто-нибудь нас подстраховал.

— А кто? — Губы Тайлы сжались в тонкую линию, в глазах полыхнула злость. — Родители опять укатили по делам, хотя обещали помочь. Они всегда обещают, а в итоге… Ну и пусть. Ну и не нужна нам их помощь. Сами справимся. Да, Агни?

Агнета кивнула, погрустнев, и отвела взгляд.

Тайла решительно сдвинула крышку шкатулки, и меня ослепил потусторонний голубой свет.

Прежде чем к горлу подкатила привычная тошнота, в голове промелькнула интересная мысль: «Демоны не могут войти в сеть зеркальных коридоров. А что, если именно там я найду ответы на вопросы? Не в книгах, не в запретной секции библиотеки — в СЗК. Не зря же Армагон закрыла для своих слуг доступ в зазеркалье. Не там ли она спрятала ключ к свободе демонов?»

И все сомнения пропали.

                  * * *

Шкатулка перенесла нас в коридор, ведущий к кабинету СЗК. Тишина в академии стояла оглушительная, почти звенящая. Ни шороха, ни скрипа. Будто мои уши набили ватой.
Такое полное отсутствие звуков называют гробовым. Про него говорят: «Тихо, как на кладбище». И сразу в груди возникает и разрастается тревожное чувство, а окружающее безмолвие кажется зловещим.

Еще недавно в коридорах академии было не протолкнуться, теперь же бесчисленные комнаты наполнял мрак. И этот мрак, эти пустые комнаты мое воображение тут же населило чудовищами и призраками, которые подстерегали нас за каждой дверью, за каждым поворотом.

— Пойдемте, — дернула меня за рукав платья Тайла. Над ее раскрытой ладонью возник дрожащий язычок пламени — точь-в-точь огонек свечи. И тотчас на стене выросли наши тени, вытянутые и слившиеся в одно бесформенное пятно.

— Как насчет чего-нибудь более яркого, дающего больше света? — спросила Агни, делая осторожный шажок вперед, в полутьму, и на всякий случай держась за стену.

— Наколдуй, я не против, — огрызнулась Тайла и решительно направилась по коридору. — Нам пройти всего пару метров. А там, в кабинете СКЗ, зажжем лампу. Надеюсь, сьерр Солин спит и не увидит свет в окне.

Тайла не ошиблась: через несколько шагов мы достигли цели. Днем мне казалось, что дверь в класс СЗК открывается беззвучно, но сейчас, ночью, в тишине, скрип несмазанных дверных петель ударил по ушам. Не скрип, а визг разгневанных привидений, ей-богу! Так мне почудилось в первую секунду. Даже сердце едва не выскочило из груди.
Агнета тоже вздрогнула.

— Побродим еще немного по мрачному замку, глядишь, и дар твой проснется, — сказала Тайла, заметив реакцию сестры.

— Боюсь, сьерр Кален имел в виду более сильные эмоциональные потрясения, — ответила та. — Например, как на экзамене по зельям, когда я решила, что приготовила антидот неправильно и вот-вот отдам богу душу. Если даже тогда магия не пробудилась, то…

— Не отчаивайся. Все получится.

— О чем вы?

— Сьерр Кален, наш семейный целитель, считает, что дар Агни спит и может проявиться во время сильных переживаний, — объяснила Тайла. — Поэтому родители и согласились отдать ее в академию.

— Только это не помогло, — вздохнула Агнета. — Наверное, я все же пустышка.

— Не говори так.

Мы вошли в кабинет.

Первым в глаза бросилось напольное зеркало. Оно стояло в самом конце класса и мерцало в лунном свете, падающем из окна. Когда я подошла ближе, то заметила на отражающей поверхности отдельные, будто подсвеченные пылинки. А затем перевела взгляд на свое лицо, бледное и словно неживое.

— Бр-р-р, — протянула за спиной Тайла. — Жутко. Знаешь, почему я поступила на факультет некромантии? Люблю пощекотать нервы.

Она дунула на язычок пламени над своей ладонью, и огонек поднялся в воздух. Он поднимался выше и выше, как семя одуванчика, подхваченное ветром, пока не достиг стеклянного шара лампы под потолком. Затем прошел сквозь стекло и разгорелся внутри прозрачного купола неярким искусственным солнцем.

— Теперь у нас есть свет. Ты довольна, Агнета?

Агнета до ответа не снизошла. Она была занята тем, что листала захваченный с собой учебник.

— Брось, я выучила наизусть каждую строчку.

Тайла встала напротив зеркала, отразившего ее в полный рост. Вздернула подбородок, уверенно расправила плечи. И начала читать заклинание, открывающее портал.

Я присоединилась к ней спустя пять минут, решив, что общими усилиями мы добьемся результата быстрее.

«Хёнджин, если есть способ тебя освободить, я его найду».
Бежали минуты, зеркальная гладь все так же таинственно поблескивала в тусклом свете магической лампы, мы с Тайлой упрямо повторяли заклинание — снова и снова, раз за разом. Не знаю, сколько прошло времени, но у меня охрип голос, язык устал ворочаться, а в груди постепенно разрасталось отчаяние.

— Ничего не получится, — вздохнула Агнета.

И вдруг поверхность зеркала потемнела, перестала отражать предметы. По ней побежала рябь, как по воде от брошенного камня.

Переполненные эмоциями, мы с Тайлой переглянулись.

— Кто первый? — спросила я почему-то шепотом.

— Давай вместе, — ответила она так же тихо.

Взявшись за руки, мы подошли к зеркалу — к тому, во что оно превратилось. Материя, заключенная в простую деревянную раму, напоминала натянутую серую пленку. Когда я коснулась бывшей отражающей поверхности, то пальцы провалились во что-то холодное и вязкое. Я качнулась вперед, и рука вошла в зеркало по запястье.

— Давай одновременно, — сказала Тайла.

В следующую секунду мы шагнули в неизвестность.

На миг меня окатило холодом. Ощущение было неприятным, но быстро закончилось. Я обнаружила, что стою в начале широкого коридора, вдоль стен которого тянутся ряды прямоугольных окон, расположенных на равном расстоянии друг от друга. Обернувшись, я увидела такое же окно и за спиной. Из него на меня смотрела взволнованная Агнета. Она подняла руку и прижала ладонь к стеклу.

— Так вот как выглядит СЗК, сеть зеркальных коридоров, — раздался сбоку голос Тайлы.

Агнета стояла спиной к свету и продолжала смотреть на нас из окна-зеркала — темная фигура на фоне пустого класса. Ее губы шевелились, она что-то говорила, но я не слышала ни слова. Оглянувшись, Тайла заметила сестру.

— Не можешь войти? — спросила она на языке жестов.

Вместо ответа Агни несильно постучала кулаком по разделяющей нас преграде.

— Жди здесь, — сказала Тайла. — А мы осмотримся.

И она смело пошла вперед, а я поспешила за ней, с интересом заглядывая в окошки.

«Получилось! Получилось! Мы здесь! В СЗК», — билась в голове восторженная мысль.

В коридоре было не темно, но и не светло. Нас словно окутывало мягкое серебристое мерцание, исходящее от зеркальных стен.

За стеклами одних окошек ничего нельзя было разглядеть. Они казались мутными, непрозрачными, словно с обратной стороны их заклеили полотнами серой бумаги. В других — просматривались комнаты, пустые классы, освещенные луной.

Мы дошли до поворота и увидели, что коридор за углом через несколько метров расходился на два рукава.

— Вернемся? —

предложила Тайла.
Я кивнула, и тут в тишину вклинился странный звук, доносящийся откуда-то сверху, из мрака, скрывавшего потолок. Словно кто-то крошил камнем стекло.

— Что это? — спросила я дрогнувшим голосом.

Мы подняли головы. Звук приближался, становился громче, усиливался. Звук крошащегося стекла.

Я почувствовала холодок страха, прокатившийся вдоль позвоночника.

— Бежим, — Тайла опомнилась первой и дернулась в сторону окна, за которым в безопасности стояла Агнета, — окна в самом конце длинного коридора. Вот только, преградив нам путь, сверху, из темноты, спустилась жуткая тварь. У этого существа не было головы, не было лап, не было глаз и пасти — только бесформенное туловище, похожее на зеркальный кристалл. Острые шипы-выступы находились в постоянном движении: они вращались, удлинялись и укорачивались, перемещались по телу твари, непрерывно меняя его очертание. От звука, который они при этом издавали, барабанные перепонки взрывались болью. Мерзкий, пронзительный скрежет. Звон. Лязг.

Я попятилась, с ужасом глядя на существо, зависшее в воздухе. Я знала, с кем мы столкнулись.

Это был Он. Зеркальный монстр.

«Но ведь его не существует, — подумала я, содрогнувшись. — Это всего лишь выдумка. Страшилка для младших курсов. Чтобы не лезли, куда не надо, не пытались открыть СЗК без учителей».

А мы открыли. Полезли. Без спроса. Без подстраховки. Ночью. В пустой академии.

И монстр оказался реален.

Он был реален, как бы отчаянно я ни пыталась убедить себя в обратном.
Монстр внутри зеркального лабиринта направил на нас острые шипы-грани.

Чтобы убить, ему не надо было ни страшных зубов, ни длинных когтей, ни кровожадной широкой пасти. Он собирался пронзить наши тела зеркальными выступами, насадить на них, как на пики, изрезать плоть лезвиями-краями, выпустив всю кровь до последней капли.

«Хёнджин! Хёнджин, я хочу загадать желание! Я загадываю желание. Спаси нас! Спаси немедленно. Вытащи отсюда. Прямо сейчас».

Я не знала, сказала ли это вслух или прокричала в своей голове, но на всякий случай разомкнула пересохшие губы и затараторила снова:

— Спаси. Спаси, пожалуйста. Умоляю. Хёнджин.

И наплевать, что это желание — предпоследнее. Когда, ощерившись шипами, на тебя с металлическим лязгом надвигается монстр, лишь одна мысль испуганной птицей бьется в голове: «Выжить! Выжить любой ценой!»

Хёнджин! Где ты?

Но демон не приходил, сколько бы я ни шептала его имя и как бы ни молила о помощи. А монстр тем временем наступал. Плыл по воздуху, по зеркальному коридору, между рядами окон. Его шипы вращались и пронзительно скрежетали.

Хёнджин, почему ты не откликаешься на зов? Я ведь загадала желание. Демон должен…

И тут я вспомнила.

И воспоминание кнутом хлестнуло по напряженной спине.

«Вход в зеркальный лабиринт закрыт для демонов», — так он сказал.

Закрыт для демонов. Закрыт. Хёнджин не может сюда войти. Пока я здесь, в зеркальном лабиринте, он не в силах меня защитить, даже если слышит мой отчаянный крик. А скорее всего, он вообще его не слышит. Не знает, что я в опасности и зову его.

Дура! Какая же ты дура, Мина! Самая настоящая идиотка!

Сказал же Хёнджин, что нечего мне тут делать, в этом проклятом СЗК. Он не хотел рисковать и оставлять меня одну, без присмотра. Без своей защиты. Заботился. Оберегал. А я…

— Мина, надо выбираться, — прошептала Тайла сквозь стиснутые зубы. В следующую секунду я услышала монотонное бормотание: Тайла читала заклинание, открывающее зеркальный проход.
Нас окружало множество окон, через которые мы могли покинуть лабиринт. Не обязательно было возвращаться к тому, за которым стояла Агнета. И хвала единому, что не обязательно, ведь дорогу к нему преградила эта жуткая тварь.

Сейчас мы выберемся отсюда. Слава Мерлину, мы не в тупике, не загнаны в угол. Скоро Тайла дочитает заклинание и…

— Черт! Черт! Черт!

Я увидела, как она молотит кулаком по стеклу, за которым в полутьме угадываются очертания парт.

— Не открывается, — в панике простонала Тайла и снова ударила по обратной стороне зеркала, попытавшись разбить окно.

Мы в ловушке. О Мерлин, мы в ловушке. Зашли сюда, а выйти не можем.

Я почувствовала, как затряслись руки, как на спине под платьем выступил ледяной пот.

Зашли, а выйти не можем. И теперь мы во власти зеркального монстра. В его владениях, из которых не выбраться. И демона не призвать. И в академии никого нет. Только комендант, а он не маг и не выпустит нас отсюда при всем желании.

— Бежим! — я схватила Тайлу за руку и потянула за собой.

И мы понеслись. Вперед и вперед в серебристом мерцании зеркальных стен. Оглушенные грохотом собственных сердец, мы бежали и не оглядывались. Я обернулась лишь один раз, в самом начале, и успела заметить, как чудовище плавно поднимается вверх и скрывается в темноте под потолком. Что, если мы бежим, а оно прямо сейчас скользит во мраке над нашими головами, готовое в любой момент наброситься? А мы его не видим и не слышим.

— Стой. — Я резко затормозила.

Тайла по инерции пробежала еще не несколько метров и тоже остановилась.

— В чем дело? Нельзя медлить, он нас догонит.

— Он… ушел, — я нахмурилась, прислушиваясь к тишине.

— С чего ты взяла, что…

— Он издает довольно много звуков, а сейчас тихо.

— Все равно надо бежать, спасаться. — Тайла подошла к очередному повороту и заглянула за угол.

— А куда бежать? Выход-то здесь, — я показала на мерцающее окошко. — И здесь, — я ткнула пальцем в другое, соседнее. — И вот, и вот. Надо просто их открыть.

Пытаясь отдышаться, Тайла наклонилась и уперлась ладонями в согнутые ноги.

— Просто открыть? Как открыть? Как? Проклятье! Откуда вообще взялась эта тварь? Никто же раньше ее не видел? Почему она вдруг появилась? Почему именно нам так повезло?

— Ходили же слухи, что прошлого преподавателя по СЗК утащил зеркальный монстр.

Тайла бросила на меня яростный взгляд.

— Ты знаешь, сколько людей пользуется этой сетью? Тысячи. Каждый день. И их не трогают. А мы чем отличились?

—Люди периодически пропадают без вести.
— Но не в СЗК.

— Они просто пропадают, а где именно, никто не разбирается. Думаю, есть что-то, что привлекает зеркального монстра. Какая-то деталь, вещь, особый запах. Что-то заставило его обратить на нас внимание.

— Глупости. — Тайла подошла к окошку и изо всех сил стукнула по нему ногой. — Скорее всего, это существо безвредно и никого не трогает.

— Не глупости. Помнишь, экзамен по травологии? Меня отправили искать жабий цветок рядом с ядовитым болотом.

— И что? — Тайла прижала ладони к стеклу, словно пытаясь его выдавить.

— Обычно болотные духи не нападают на людей, но на меня они набросились как безумные. А все — запах клюквы. Помнишь, перед экзаменом ты облила мою юбку…

Я замолчала и распахнула глаза.

Тайла перестала пытаться выдавить стекло и посмотрела сначала на мое лицо, потом — на лиф платья, где еще темнело небольшое пятно от сока.

— Клюква, — прошептали мы одновременно.

— Но это существо не болотный дух, — я судорожно стиснула в кулаке испачканную ткань.

— Трансоморф. — Тайла поджала губы. — Помнишь, профессор Кроули рассказывал на лекции? Когда один вид чудовищ мутирует в другой. Он приобретает новые особенности, но и сохраняет старые.

Трансоморф…

Получается, каким-то образом болотный дух попал в зазеркалье и, чтобы выжить, мутировал в существо, которое сегодня гналось за нами?
— Ему нужна ты, — прошептала Тайла, глядя на меня с жалостью. — Не я, а ты. Он будет преследовать тебя.

Я кивнула и принялась раздеваться. Избавиться от запаха клюквы можно было только вместе с одеждой.

Платье грудой шелка осело к моим ногам. Я осталась в нижнем белье.

— Давай попробуем отсюда выйти. Помнишь заклинание? Я что-то… Не получается собраться с мыслями. Все забыла от страха.

Тайла медленно отвела взгляд от тряпок на полу, словно это было не сброшенное впопыхах платье, а ядовитая змея, способная проснуться и укусить.

— У меня отличная память, — проворчала моя подруга по несчастью, и тут мы обе вздрогнули, потому что в ближайшее окошко постучали.

Агнета!

Агнета каким-то образом нашла нас и теперь, бледная, растрепанная, стояла по ту сторону стекла.

— Как ты здесь оказалась? — спросила Тайла жестами, а потом перевела мне ответ сестры: — Лестница кратчайшего пути.

Ну да. Если взять из миски, парящей в воздухе, черный песок, то лестница за пару секунд приведет к цели, даже если ты сама не знаешь, куда именно тебе нужно.

Я собралась попросить Агнету отправиться за помощью, как вдруг снова раздался знакомый визгливый скрежет. Будто стеклом водили по стеклу.

Монстр. Он опять бросился за нами в погоню. Поможет ли то, что я сняла платье? Или запах успел впитаться в кожу?

В любом случае чудовищу была нужна только я.

— Разделимся, — сказала я Тайле. — Монстр идет за мной, поэтому тебе лучше держаться от меня подальше. Я побегу направо, а ты — налево. Пусть хотя бы одна из нас выживет.

И я кинулась к повороту, с ужасом слушая, как нарастает омерзительный скрежещущий звук.

От этого звука кровь застывала в жилах, в груди холодело, а ноги становились ватными и непослушными. Но я бежала. Бежала изо всех сил. На этот раз в полном одиночестве. Жертвуя собой, чтобы позволить другому человеку спастись.
Монстр не появлялся. Не показывался. Прятался во мраке где-то над моей головой. О том, что он меня преследует, говорил только нарастающий визг, доносящийся сверху, из темноты.

Один поворот. Второй. Третий. Коридор петлял то вправо, то влево. Часто расходился на несколько рукавов. Мимо проносились прямоугольные окна. В них краем зрения я замечала комнаты, тихие и безопасные. Как же мне хотелось оказаться по другую сторону стекла! Там, где монстр меня не достанет. Где ничто не будет мне угрожать.

Шум приближался — звон, треск, скрежет, — и я ускорилась. Зеркальные стены лабиринта отражали меня, бегущую в одном нижнем белье. Красную. Запыхавшуюся. Выражение лица у меня было совершенно диким.

Теперь, не путаясь в длинной юбке, бежать было легче. И все же я понимала: эти трепыхания, мои попытки спастись — напрасны. Я в ловушке. Смерть — дело времени. Как только зеркальному монстру надоест играть с жертвой…

В этот раз грохот раздался не сверху, а сбоку, совсем рядом. Испуганная, я дернулась к противоположной стене и инстинктивно повернула голову в сторону источника звука.

Хёнджин!

Я резко остановилась.

Хёнджин!

Мой демон молотил кулаком по стеклу, стоя в полутемной комнате по другую сторону окна. Его брови были сдвинуты, мышцы лица — напряжены, глаза лихорадочно горели.

Удар. Грохот. Удар. Снова и снова с тупым упорством Хёнджин замахивался и со всей силы обрушивал кулак на стекло. Стекло сотрясалось, по нему бежали дорожки крови из разбитых костяшек, но на поверхности не появлялось ни скола, ни трещины.

— Хёнджин, пожалуйста, спаси меня, вытащи отсюда.

Там, в безопасности, за магическим входом в лабиринт, демон зажмурился, стиснув зубы. Его красивое лицо исказила гримаса боли. В отчаянии, тяжело дыша, он прижался лбом к окровавленному стеклу и несильно ударил по нему ладонью.

Тем временем из темноты над моей головой продолжал доноситься леденящий кровь шум — хруст и скрежет. Словно кто-то ворочал в мешке разбитую посуду.

Хёнджин отстранился, посмотрел мне в глаза. Его губы дрожали. Кожа стала белее снега. Он шагнул назад. Один раз, второй. Поднял руки. Между его ладонями вспыхнуло золотистое сияние, а спустя мгновение оно превратилось в огненный шар, который крутился, разрастался и разрастался, похожий на карманное солнце. Комнату за стеклом, темную еще секунду назад, озарил яркий свет. Руки Хёнджина, его лицо — все поглотило это ослепительное сияние. А потом шар отправился в мою сторону. Полетел прямо в разделяющее нас окно-зеркало — заряд чистой, концентрированной магии.
Полетел и разбился о стекло.

Когда искры осыпались на пол, когда свет вновь погас, поглощенный мраком, я увидела, что стекло цело. Что на его поверхности по-прежнему ни царапины.

Демон не мог войти в лабиринт. Не мог защитить меня от чудовища.

Он не мог.

Хёнджин рухнул на колени. Уронил голову. Сжал кулаки с разбитыми костяшками. Его плечи содрогнулись.

Неужели это конец? Конец моей жизни? Нашей зарождающейся любви?

Я не верила. Я отказывалась признавать очевидное.

Я побежала.

А монстр, хрустя зеркальными суставами, последовал за мной.

На периферии зрения в зеркальной стене мелькнуло его отражение — нагромождение острых кристаллов, которые ни на секунду не переставали вращаться.

Я достигла развилки, свернула за угол и неожиданно на полной скорости врезалась в Тайлу. Столкнувшись, мы шлепнулись на пол.

— Ты… — изумленно прошептала она.

И тут монстр спустился к нам из темноты. Накрыл нас шипастой тенью. Он показался мне огромным, заполнившим собой все пространство. Ни спрятаться, ни сбежать.
Острые выступы кристаллов удлинились и стали похожи на пики. На копья, которые вот-вот пронзят наши тела насквозь.

Жалобно вскрикнув, Тайла прикрыла руками лицо и голову.

«Мы умрем, умрем, умрем», — запульсировало в висках.

За спиной кто-то панически забарабанил в стекло. Агнета. Она снова нашла нас. К нужному зеркалу ее привела лестница кратчайшего пути. Очень вовремя. Как раз станет свидетельницей нашей гибели.

Чудовище качнулось вперед, собравшись насадить нас на свои шипы-выступы, изрезать острыми краями-гранями. А я…

Не знаю, как это произошло, как в таком состоянии у меня получилось что-то наколдовать. Наверное, опасность и страх смерти заставили мозг заработать на полную катушку.

Я просто вспомнила о том, что зеркальные монстры не живут вне зеркал. А еще — о том, что создание иллюзий — мой единственный талант.

В отчаянном желании спастись я превратила стены лабиринта в серую болотную пустошь. Навела иллюзию. Заставила монстра поверить в то, что его окружает не родной дом, не зеркальный коридор, а незнакомое пугающее место. Что он вдруг оказался непонятно где, в непривычной обстановке.

И это сработало.

Монстр запаниковал.

Вместо того чтобы наколоть нас на шипы, он резко взмыл к потолку и в ужасе заметался туда-сюда. Обезумев, монстр бился о стены, и при каждом ударе от его тела откалывались куски кристаллов — те самые острые выступы. Градом они сыпались вниз, вонзались в пол у наших ног, мелкие и крупные осколки. Опасные. Способные ранить. Убить!

«О Мерлин, мы же не выберемся отсюда живыми!»

Стоило так подумать, как один из этих осколков, толстый и длинный, пробил Тайле живот.

Закричав от боли, несчастная привалилась спиной к окну. А в следующую секунду чьи-то руки прошли сквозь стекло, схватили раненую под мышки и вытащили из СЗК в пустой класс.

— Сюда, скорее, — раздался знакомый голос.

Рядом, в миллиметре от моей ноги, что-то с грохотом разбилось о пол.
Недолго думая, я шагнула в открывшийся проход — прочь из лабиринта, прочь из-под смертельного града обломков — в безопасность.

Выйдя из зеркала, я подняла взгляд и посмотрела на того, кто нас спас. Вернее, на ту.

Агнета. Эта была Агнета.

Ее магический дар проснулся.

           
               * * *

Тайла истекала кровью, и мы ничем не могли ей помочь. Ни одна из нас не владела даром целительства, а в безлюдной академии было не найти помощи.

Агнета плакала, склонившись над хрипящей сестрой. Тайла смотрела вверх глазами, полными слез. Осколок все еще торчал из ее живота. Мы боялись его трогать: а вдруг сделаем хуже?

Но куда уж хуже?

— Как же так? — прошептала Агнета и подняла на меня беспомощный взгляд.

В этот момент прямо посреди класса, в островке лунного света, из воздуха соткались две мужские фигуры. Хёнджин и еще кто-то. Какой-то седой старик в длинной ночной рубахе и наспех накинутом сверху халате.

— Мина, — выдохнул демон. Бледный, растрепанный, он был похож на ворона, летевшего сюда сквозь ураган. — Моя Мина.

Хёнджин порывисто дернулся в мою сторону. Преодолел расстояние между нами за два быстрых шага, а потом рухнул на колени рядом со мной — и вот я уже стиснута в судорожном объятии, моих волос касаются холодные губы, лицо покрывают короткими торопливыми поцелуями.

— Мина, моя Мина. Прости. Я — ничтожество. Никчемный демон. Не смог тебя защитить.

Широкие ладони скользили по моей спине, сминая ткань нижней сорочки.

— Молодой человек. — В повисшем безмолвии раздался каркающий голос старика. Незнакомец посмотрел на зеркало в конце комнаты, на Тайлу с осколком кристалла в животе, нахмурился и сказал: — Вы явились в мой дом, выдернули меня из постели глухой ночью, чтобы я открыл проход в СЗК и спас неких юных девиц. Вы не говорили, что здесь будут раненые. Я боевой маг. Боевой. Не лекарь. Не целитель. Даже не травник. Тут я беспомощен.

— Сгиньте. — Продолжая целовать мои волосы, Хёнджин взмахнул рукой, и старик исчез. Надеюсь, был отправлен домой, а не превращен демонической волей в пыль.

— Мина. — Любимый обнимал меня бережно, но так, что я понимала: не отпустит еще очень долго.

Мой демон. Мой…

Демон!

Я посмотрела на умирающую Тайлу, на рыдающую Анету, девочек, за короткое время ставших моими лучшими — единственными! — подругами.

Демон! Два желания! У меня еще осталось два желания!

Надежда наполнила грудную клетку, как огненный шар.
— Хёнджин, я хочу загадать желание. Ты должен помочь, — я повернулась в крепких объятиях и посмотрела в карие глаза. — Я желаю…

— Стоп. — Указательный палец мягко прижался к моим губам. — Нет. — Хёнджин покачал головой. — Пожалуйста, не надо.

— Я должна. Ты не понимаешь.

— Осталось всего два. Побереги их.

В глазах демона появилось умоляющее выражение, но я знала, что не прощу себя, если сейчас поступлю иначе. Если смалодушничаю.

Поэтому я глубоко вздохнула и быстро выпалила, не дав Хёнджину ни шанса меня перебить:

— Спаси Тайлу. Верни ее к жизни. Излечи смертельную рану. Это мое четвертое желание.

Демон опустил голову и зажмурился.

— Черт тебя побери, Мина, — простонал он. — Черт тебя побери. Зачем?

Он не одобрял моего решения, но не мог не подчиниться.

— Это ведь не последнее, — сказала я, пытаясь его утешить. — Ничего страшного не случится, если я его потрачу.

Я выпуталась из обнимающих рук и отошла к зеркалу, чтобы не мешать Хёнджину делать свою работу — помогать Тайле. Кусая губы, я наблюдала за тем, как он склоняется над раненой девушкой, как водит ладонью над искалеченным животом и осколок, торчащий из него, окутывает золотистое сияние.

— Все будет хорошо. Теперь все будет хорошо, — сказала я себе, отступив еще на шаг. — Я должна была это сделать. Ничего не случится, если я потрачу желание. Оно ведь не последнее.

Демон опустил ладонь. Мягкий свет, лившийся из кончиков его пальцев, погас, и Тайла шумно вдохнула воздух. Рана на ее животе затянулась. Осколок истончился и исчез.
Я почувствовала, как мои губы растягиваются в улыбке, а по щекам течет соленая влага.

Со слезами Агнета бросилась обнимать исцеленную сестру. Сидя рядом с ними на корточках, Хёнджин повернул голову в мою сторону. Я снова попятилась, чтобы ни у кого не путаться под ногами, и спиной задела что-то холодное и вязкое. Зеркало? Проход в СЗК не закрылся?

Кажется, я собиралась оглянуться и проверить.

Не успела.

Вспышка адской боли заставила окружающий мир померкнуть.

Что произошло?

Почему так больно?

Я опустила взгляд, но перед глазами все расплывалось из-за хлынувших слез.

Тогда я подняла руки и нащупала что-то твердое, торчащее из моей груди.

Почему что-то торчит из моей груди?

Разве так надо?

Рывок, чавкающий звук — из моего горла вырывается крик. В ушах нарастает гул, перед глазами пульсируют алые круги. Под пальцами больше нет того острого чужеродного предмета, зато между ними струится горячая влага, а в ноздри ударяет тошнотворный запах металла.

Что случилось?

Я не понимаю.

— Мина! — сквозь чудовищный шум в ушах в сознание врывается мужской крик.

Это Хёнджин. Почему его голос такой испуганный? Кажется, я падаю. Лечу вниз, в темноте и боли, среди пульсирующих алых кругов и черных растекающихся клякс. Все мои пальцы в чем-то мокром и липком. И этот запах…

— Мина!

Звук хлопка и легкое жжение в щеке.

— Мина. Не закрывай глаза. Не уходи.

Уходить? Нет, нет. Я и не собиралась. Ишь чего удумал. Я ни за что не уйду. Только не от тебя.

С трудом я заставила себя разлепить веки. Они как будто склеились и казались тяжелее гранитных глыб. Удерживать глаза открытыми было задачей непосильной. Из-за слез я почти ничего не видела, по краям зрения клубился и уплотнялся мрак.
— Мина, умоляю, посмотри на меня.

Я смотрела. На его бледное, перекошенное от боли лицо в колодце наползающей тьмы. А на что еще мне было смотреть? Только на Хёнджина. На моего демона. На моего любимого. Но почему он в таком ужасе? Что случилось?

Губы Хёнджина дрожали. Брови сошлись на переносице, на лбу отчетливо билась вспухшая вена.

— Загадай желание. Ты должна загадать желание, — шептал демон не своим голосом, непривычно сдавленным и хриплым. — Этот проклятый монстр, он…

И я вдруг поняла, что случилось.

Я подошла к зеркалу слишком близко — слишком близко к открытому порталу в СЗК.

Мне захотелось рассмеяться, ведь происходящее было столь нелепо.

Я сбежала от чудовища, выбралась из-под града острых осколков и оказалась в безопасности, но зеркальный монстр все равно меня настиг, и теперь жизнь покидала мое тело капля за каплей.

Неправда.

Я не умираю.

Глупости, такого не может быть.

Моя рана неопасна.

Вот увидишь! Я тебе это докажу. Отдохну немного и поднимусь на ноги. Только соберусь с силами.

Если бы еще дышать было легче. Но на грудь словно положили камень. Мокрое платье липло к коже, и ткань все сильнее пропитывалась влагой.

Это ведь кровь… Кровь, да?

Я не могу умереть! Слышите! Не могу, не сейчас! Я отказываюсь! Нет, нет, нет! Это несправедливо.

Короткая вспышка ярости забрала последние силы, и я обмякла в объятиях демона, приняв свою судьбу.

Я умираю, умираю…

— Мина, прошу, умоляю, загадай, чтобы я тебя спас.

Загадать желание? Но ведь оно последнее. Даже если сейчас ты исцелишь меня от ран, то сразу по контракту должен будешь забрать мою магию: а без магии ведьмы не живут. Так какая разница? Мне в любом случае не спастись. Но желание у меня осталось, это правда. Последнее желание. И я знала, на что его потратить.

Демон склонился надо мной. С мягкой улыбкой я подняла руку и мазнула дрожащими пальцами по его щеке, оставив на коже кровавый отпечаток.

— Загадай желание, — повторял и повторял Хёнджин, словно это было заклятием, его личной молитвой. Я чувствовала, как его трясет, ведь эта дрожь передавалась и мне. — Скажи, чтобы я тебя исцелил. Пожелай этого, умоляю.

Зрение затуманилось, и я прищурилась, чтобы вернуть любимому лицу четкость. Губы разомкнулись, выпустив сдавленный шепот, тихий как писк.

— Я желаю. Желаю… Мое последнее желание…

Он смотрел на меня блестящими карими глазами. Красивыми, печальными, полными горя и сострадания. На лице ни кровинки. На лбу — веер морщин. Руки, лежащие на моих плечах, ледяные.

Опять мерзнет?
Дрожа, Хёнджин наклонился к моим губам, и я выдохнула ему на ухо свою последнюю волю:

— …чтобы тебе больше никогда не было холодно.

Я умирала. Но умирала счастливой. Ведь демон обязан исполнить желание вызвавшей его ведьмы, а значит…

Значит, я смогла его согреть. Навсегда.

Тьма подступала. По рукам и ногам полз могильный холод. Поднимался выше и выше, сковывал грудь и шею, я словно погружалась в ледяную воду. Боль уходила, и на моих губах застывала слабая улыбка.

Я спасла его от холода. Я его согрела. Своим последним желанием. Своей любовью.

Свет померк. Я больше ничего не видела, все глубже опускалась в холод и темноту, когда горячая капля упала на приоткрытые губы и растеклась во рту привкусом соли.

— Возвращайся, Мина, возвращайся, — шептал Хёнджин сквозь рыдания. Он звал меня, и с каждым его словом, с каждым всхлипом мрак постепенно отступал. Он выцветал, как сотню раз постиранное покрывало, а потом рассеялся окончательно, чтобы явить моему взгляду бледное лицо, мокрое от слез.

— Возвращайся. Ты загадала меня согреть, а значит, должна остаться со мной. Ты должна остаться со мной, любимая! Ведь без тебя мне не будет тепло.

И я осталась.