Пять желаний для демона

Хорошо, что я догадалась захватить с собой мешочек с деньгами: было чем заплатить за экипаж, доставивший меня к воротам академии. Но тут нарисовалась другая проблема: как без помощи демона проникнуть в замок и незамеченной добраться до своей спальни. Если меня поймают на улице в комендантский час, могут влепить очередную красную печать в личное дело. Одна у меня уже есть — спасибо профессору Гринблэку. Соберу три — и прощай, диплом.

Я посмотрела на Хёнджина. Демон выглядел мрачным и потерянным, словно его лишили обеих рук и теперь он не знал, как справляться с самыми обычными вещами, прежде не вызывавшими затруднений. У меня было похожее чувство, ибо за последние недели я привыкла во всем полагаться на его помощь. Впредь придется рассчитывать исключительно на себя. Тратить последние желания не хотелось.

— Как ты? Тебе точно не плохо?

После приступа, случившегося рядом с больницей для уснувших, и без того бледная кожа Хёнджина побелела еще сильнее, и я волновалась. Демон был слишком тихим, слишком молчаливым — действительно стал моей тенью.

На вопрос он не ответил. Вместо этого кивнул на запертые ворота и поинтересовался тусклым, бесцветным тоном:

— Что собираешься делать?

По правде говоря, замок на уличных воротах как раз таки и не был проблемой. Все знали, в каком месте высокого кованого забора отсутствует один прут и можно спокойно протиснуться сквозь решетку, если, конечно, накануне ты не слишком плотно поужинал.

А вот пересечь двор, открыть парадную дверь и дойти до лестницы, при этом не попавшись на глаза коменданту, — задача куда более сложная. Был бы у меня артефакт наподобие того, которым пользовались сестры ди Ломэль! Но, увы и ах, его не было.

— А советом ты мне не поможешь? — Я с надеждой посмотрела на демона.

Тот, дрожа, кутался в длинный шерстяной плащ. Признаться, я уже привыкла видеть Хёнджина в летних мантиях и рубашках, расстегнутых на несколько пуговиц, даже в больницу он со мной отправился одетый куда более легко, чем сейчас. И вот опять — плотная ткань, пышный воротник из меха какого-то животного. Внутренний холод вернулся?

Хёнджин протяжно выдохнул. Из его рта в ночной воздух вырвалось облачко пара.

— Совет? — Он посмотрел на горящие окна академии. — Вспомни о своих сильных сторонах. Вспомни вашу игру в библиотеке дома де Ломэлей. Ты талантливее, чем думаешь, Мина.
Я коснулась подбородка.

Игра в библиотеке? В «Я умею»?

— Иллюзии? Ты имеешь в виду иллюзии?

Хёнджин кивнул и попятился.

— Куда ты?

Шаг за шагом он отступал от ворот замка во тьму зимней ночи. Отходил дальше и дальше, растворяясь во мраке и метели. Я дернулась следом, но была остановлена вскинутой ладонью.

— Прости. Она зовет меня. Я должен идти.

— Кто зовет? Армагон? — Я снова направилась за ним, но, как бы ни торопилась, не могла его догнать: нас всегда разделяло несколько метров.

— Не тревожься. Я скоро вернусь.

Исчез. На один-единственный миг я прикрыла глаза от летящих в лицо снежинок — и он ушел. Оставил меня одну, сходящую с ума от волнения.

Что, если для демона из Ледяной Пустоши он вел себя слишком своевольно и темная богиня решила его наказать? А вдруг там, в мире снежных пустынь, его ждали пытки, еще более мучительная боль, чем он испытывал от зачарованных кандалов?

О Мерлин, я не выдержу неизвестности. Не переживу ожидания. Терпение не моя сильная сторона.

— Хёнджин! — крикнула я во мрак, и ветер подхватил этот крик и понес его дальше — кружиться эхом в снежном вихре. — Хёнджин, — прошептала я с мольбой, на грани слышимости. — Вернись.

Но он не вернулся. Минут пять я постояла у ворот академии, затем, расстроенная, отправилась искать дыру в ограде.

Оказавшись по другую сторону железного забора, я осмотрелась. Пусто. Прячась за деревьями и кустами, запорошенными снегом, я короткими перебежками добралась до крыльца замка. Пригибая голову, поднялась по ступенькам и заглянула в холл сквозь стекло в двери — через маленькую дырочку, которую проковыряла пальцем в морозном узоре.
На глаза тут же попался темный силуэт коменданта, расхаживающего взад и вперед возле лестницы. Как пройти мимо него не попавшись?

Что сказал Хёнджин, прежде чем отправиться на зов Армагон?

«Вспомни вашу игру в библиотеке дома де Ломэлей».

«С таким талантом тебе прямая дорога на факультет миражей», — а это уже были слова Тайлы. За последние недели я действительно хорошо поднатаскала себя в создании иллюзий.

С десятой попытки мне удалось возвести вокруг себя зеркальные чары, которые отражали падающий свет, то есть фактически делали меня невидимой. С Гринблэком и любым другим более или менее сильным колдуном этот фокус бы не сработал, но наш комендант, сьерр Солин, был обычным человеком, да еще и подслеповатым. Оставалось придумать, как открыть замок на дверях.

Наклонившись, я скатала снежок и запустила им в окно холла. Я повторила этот трюк трижды, прежде чем сьерр Солин вылетел на крыльцо в поисках хулиганов.

— А ну, мелюзга, выходи! — закричал он в зимнюю ночь. — Кто тут балуется! Поймаю — отправлю к ректору. Получите не одну, а сразу три печати в личное дело.

Не замечая меня под чарами, он спустился по ступенькам крыльца и сделал пару шагов в темноту. Пока он оглядывал пустой двор, я скользнула в приоткрытую дверь и, уже не заботясь о том, что меня услышат, побежала к лестнице кратчайшего пути. Та быстро привела к дверям моей спальни.

А утром меня ждал серьезный разговор с ректором. Как выяснилось, каждый вечер на парадный вход накладывали следилки, и по ним нарушителя легко вычислили.

               * * *

Вторую красную печать в личное дело я все-таки получила, но, честно говоря, меня это не особо расстроило: все мысли занимал Хёнджин, его внезапный уход, длительное отсутствие. Шли дни, а он не возвращался, никак не давал о себе знать. И я нервничала. Просто сходила с ума от волнения.

Магическая цепь, связавшая нас, истончилась, натянутая до предела и, казалось, готовая лопнуть. Сколько раз я дергала за нее, чтобы почувствовать ответный рывок того, кто находился на другом конце. Тщетно. Хёнджин не отзывался. Цепь продолжала натягиваться, но не рвалась. Логика подсказывала, что и не порвется. Темная богиня не выпустит добычу из лап. Хёнджин вернется в мой мир, чтобы завершить начатое, принести хозяйке обещанную порцию магии. Обязательства по контракту еще не выполнены.
Два желания. Два желания отделяли меня от смерти, от холода Ледяной Пустоши, от забвения и расставания с личным демоном. И я не собиралась их загадывать, вот только все чаще мне казалось, что единственный способ связаться с Хёнджином — напомнить о нашей сделке.

А может, этого Армагон и добивалась? Испытывала мое терпение на прочность? Ждала, когда я сорвусь, отчаюсь и выкрикну в тишину заветные слова: «Исполни мое желание»? Ведь, если я это сделаю, демон будет обязан явиться на зов.

Таков план? Подтолкнуть меня к смерти?

Но я не шла на поводу. Стискивала зубы, терпела, держалась из последних сил и с каждым днем без Хёнджина, с каждой одинокой ночью, проведенной без сна в холодной постели, все яснее понимала, насколько влипла. Влюбилась. По-настоящему. Крепко.

Собственное чувство представлялось мне похожим на древесные корни, которые прочно проросли в моей груди — вокруг сердца, между ребрами. Не выкорчевать. Не избавиться.

Я поняла, что хочу быть с ним. С моим демоном. С Хёнджином. С Хёном де Ломэлем. С любым его воплощением. В каком угодно из миров. Даже в самом холодном и суровом.

Быть с ним. Только с ним и ни с кем больше.

Не находя себе места, я ждала, когда он вернется. Я перерыла все книги, посвященные демонам, и не нашла никакой полезной информации. Ничего о законах Пустоши. Ничего о том, как можно освободить пленника из ледяного рабства.

Позже, пытаясь отвлечься от переживаний, я с головой погрузилась в учебу, а если быть точной — в изучение одного конкретного предмета. СЗК. Теперь каждый вечер я проводила или в библиотеке, или в компании двойняшек Ломэль. Вместе мы пытались применить теоретические знания на практике, пока безуспешно.

— Слышали новость? — Тайла сунула мне в руки чашку с горячим чаем. После уроков мы по обыкновению устроились в ее спальне, чтобы сначала поговорить, а потом позаниматься. Последняя неделя нас очень сблизила, и мы все чаще проводили время втроем.

— Что за новость? — спросила Агнета, а я оторвала взгляд от конспекта по СЗК, одолженного у знакомой старшекурсницы.

— Какая-то масштабная конференция. Преподаватели уезжают, а студентов отпускают на выходные домой, потому что в замке никого не остается, кроме коменданта. Некому будет за нами присматривать.
Глаза Тайлы лихорадочно горели, и я никак не могла понять причину столь бурной радости. Отпустят домой, и что? Они с Агнетой и так регулярно навещают родителей благодаря волшебной шкатулке, которая позволяет обходить следящие чары над академией.

Пока я мучилась предположениями, Агнета быстро разгадала замысел сестры, недаром родилась с ней в один день.

— Хочешь вернуться в замок, пока никого нет, и попробовать…

— Да! — закивала Тайла. — Это было бы интересное приключение.

— О чем вы? — я перевела растерянный взгляд с одной сестры на другую.

— О приключениях, Мина, о приключениях, — загадочно улыбнулись двойняшки.