41
***
Через несколько часов на мобильный Дазая позвонила Озаки. Ответил ей Чуя, так как Дазай всё же, не выдержав усталости, отправился спать. Коё доложила о ликвидации базы «Лилового Когтя» и о том, что прошла она практически без потерь. Синъити Хоси был взят и отправлен в подвал Портовой Мафии, где эспера жестоко пытали и в скором времени получили от него всю необходимую информацию.
На следующий день Дазай сказал Чуе о том, что нужно взять Масудзи Ибусэ и идти им следует вместе, однако уничтожение базы, как и следовало ожидать, насторожило эспера, и он попытался скрыться, правда был перехвачен в аэропорту. Дазай лично отправился за ним вместе с Чуей, опасаясь, что Масудзи может применять способность и кто-то непременно пострадает от его дара. Когда эспер уже готов был подняться на борт самолёта, его задержал гравитацией Чуя, а Дазай обнулил способность, и он был схвачен. Трудностей с полицией не возникло благодаря Анго, который не поленился отправить подчинённых в аэропорт, более того, он прибыл туда лично, и Масудзи был сопровождён в тюрьму для одарённых, но это позже. Сначала его отвезли в порт и под пытками он выдал всю информацию о членах организации и о тех, у кого был доступ к подобным данным. Зачистка Йокогамы от остатков преступной организации «Лиловый Коготь» длилась около недели: кое-кому удалось сбежать, но спаслись лишь единицы. Несколько эсперов из этой организации были отправлены в тюрьму для одарённых наравне с лидером «Лилового Когтя», остальных уничтожила Портовая Мафия.
Значительную роль в поиске членов организации так же сыграл и Синъити Хоси, который выдал мафии всю известную ему информацию об этой организации.
Когда с «Лиловым Когтем» было покончено, Чуя заявился в кабинет Дазая в разгар рабочего дня, чтобы доложить лично об успешном завершении операции.
— Прекрасно, — сказал Дазай, не поднимая головы и не отрываясь от изучения каких-то документов.
— Эй! — возмутился Накахара, когда Дазай, можно сказать, проигнорировал его. — Что за игнор?
— Чуя, — произнёс Дазай, всё же поднимая голову и откладывая документы и ручку в сторону. — Я немного занят.
— Да ну тебя! Хорош уже работать, поехали домой.
— Мне нужен ещё час.
— А мне нет. — Чуя, подойдя к Осаму со спины, положил руки ему на плечи и принялся их массировать. Склонившись к самому уху эспера, он прошептал: — Хочу тебя.
— Чу-уя, — протянул Осаму, глядя в голубые озёра. — Ну ты нашёл время.
— Время, как время. Ничего особенного. Если сейчас же не отложишь свои документы в сейф, раз уж они такие важные, трахну тебя прямо здесь и сейчас.
Накахара коснулся губами шеи Осаму, затем провёл по ней языком, заставляя Дазая застонать от удовольствия и откинуть голову назад, спускаясь рукой к ширинке на брюках эспера и накрывая возбуждённую плоть ладонью через тонкую ткань, слегка сжимая.
— Чуя, — простонал Дазай, и Накахара расстегнул ширинку на штанах любовника, проникая в трусы и обхватывая рукой вставший орган.
Развернув Осаму к себе лицом вместе со стулом, Чуя впился в его губы жадным поцелуем, расстёгивая рубашку. Дазай проник руками под одежду любовника, оглаживая его спину и плечи, отвечая на поцелуй. Поднявшись со стула, Осаму расправился с пуговицами на жилете Чуи, затем на рубашке. Не разрывая поцелуй, Накахара подтолкнул Осаму к столу, заставляя его опереться о него задом. Затем, оторвавшись от его губ, он стянул с него брюки, вместе с боксёрами, сгрёб правой рукой документы со стола вправо, усаживая Дазая на стол и снова впиваясь в его губы требовательным поцелуем, прокусив нижнюю до крови, от чего тот недовольно застонал, ответив на действия Чуи той же монетой. Разорвав поцелуй, Накахара немного отстранился от Осаму, от губ которого к его губам теперь тянулась красная ниточка слюны.
Дазай неотрывно смотрел в глаза любовника затуманенным от страсти взглядом, а тот, развернув его лицом к столу, надавил ему на спину, заставляя лечь животом на стол. Накахара провёл рукой по спине возлюбленного, вдоль позвоночника, после чего взял его правую руку в свою, а затем и левую и завёл их назад. В следующую секунду, на запястьях Дазая защёлкнулись браслеты от наручников, его руки оказались скованы за спиной. Немного повернув голову назад, Осаму с непониманием посмотрел на Чую.
— Что ты делаешь? — спросил он.
— Тц, — цыкнул на него Чуя, не отвечая на вопрос, однако Дазай молчать был не намерен и снова спросил:
— Чу-уя, что ты задумал? Я садо-мазо не очень люблю, к твоему сведению.
— Замолчи, — послышалось в ответ, а затем Чуя принялся осыпать шею любовника поцелуями, время от времени оставляя на ней засосы и укусы, надо сказать, последние были довольно ощутимы.
— Чуя... — вновь запротестовал Дазай, немного пошевелившись под телом партнёра, который вдавил его в поверхность стола своим весом. Однако в следующий момент Чуя заткнул любовника, завязав ему рот его же галстуком.
— Я же просил тебя замолчать, Дазай,— прошептал Чуя в шею Осаму, оставляя на ней новый укус.
Дазай усмехнулся, точнее, попытался усмехнуться, насколько это возможно сделать с завязанным ртом. Ему было интересно, что же задумал Чуя, хотя он, конечно, догадывался, но его разбирало любопытство, почему именно сейчас? Поэтому Осаму даже не пытался сопротивляться, лишь морщился от боли при очередном укусе в шею или плечо.
— Ноги раздвинь, — скомандовал Чуя, а когда Дазай не выполнил его требование, всё из того же любопытства, желая посмотреть, что же Накахара будет делать дальше, Чуя сам раздвинул их своим коленом.
Проведя рукой по спине Осаму и следуя за ней поцелуями, Чуя поглаживал его тело, сорвав с него бинты, оставив лишь повязки на запястьях. Накахара поцеловал Дазая в правую лопатку, затем в левую, спускаясь поцелуями ниже, он поглаживал прохладную кожу пальцами, а затем его левая рука спустилась к бёдрам любовника и, оказавшись спереди, обхватила твёрдый, горячий член, истекающий смазкой. Чуя хмыкнул, поняв, что несмотря на свои слова по поводу садо-мазо, Дазай всё же немного покривил душой.
Лаская член Осаму левой рукой, Накахара сжал его ягодицы правой, отчего тот приглушённо застонал, сквозь повязку, закрывавшую рот. Убрав руку с органа любовника, Чуя открыл ящик стола, извлекая из него смазку и открывая крышку. Расстегнув ширинку на брюках и спустив их вместе с нижним бельём вниз и вылив достаточное количество лубриканта на пальцы, Накахара смазал им анальный проход Дазая и свой член, решив не растягивать партнёра, так как вчера он его трахал.
Приставив крупную головку возбуждённого органа ко входу и обхватив любовника за бёдра руками, Чуя одним толчком вошёл внутрь, отчего Осаму, всё же слегка вздрогнул. Ожидая пока ощущение дискомфорта у партнёра от проникновения исчезнет, Чуя пока не двигался в нём, оглаживая его ягодицы пальцами. А когда, по его мнению, Дазай привык к его члену, Чуя ощутимо шлёпнул его по правой ягодице и резко толкнулся глубже, после чего подался назад и вновь вперёд, входя под нужным углом, так как хорошо знал тело Осаму и сразу же попал по простате, заставляя любовника приглушённо застонать от приятных ощущений. Положив левую руку на его член и обхватив его ладонью, Накахара задвигал ею вдоль ствола, вновь резко толкаясь в партнёра, удерживая его за бедро правой рукой. Сразу же взяв ускоренный темп, Чуя всё резче вбивал его в стол, который от каждого толчка жалобно поскрипывал, а Дазай в такт ему постанывал сквозь повязку, двигая бёдрами навстречу движениям Накахары. Ощущая дрожь любовника, Чуя ускорился ещё сильнее, не выпуская из руки возбуждённый, влажный от предэякулята, подрагивающий член. Надрачивая всё быстрее и долбясь в Дазая всё резче, входя глубже, не в силах сдерживать стонов, Чуя издал странный звук, похожий на рык дикого зверя. Толкнувшись в Осаму ещё несколько раз, Чуя излился внутрь партнёра, одновременно с этим ощутив, как его ладонь увлажняется от чужого семени. Тяжело дыша, Накахара навалился на Осаму сверху, пытаясь перевести дыхание и восстановить ритм своего сердца.
Когда Дазай зашевелился под ним, Чуя снял импровизированную повязку с его рта и отбросил её в сторону, вставая с Осаму, но не спешил освобождать его от наручников.
— Чу-уя, и что это был за странный порыв? — спросил Дазай, пока Чуя вытирал следы их любовных утех со своего тела влажными салфетками.
— Не знаю, Скумбрия. Порыв, как порыв, тебе же понравилось.
— Да так, не особо. — Осаму, не дожидаясь пока Накахара освободит его от наручников, сам расстегнул их, использовав для этого отмычку, которая была спрятана под бинтом на правой руке.
Чуя, приподняв левую бровь, с усмешкой взглянул на Дазая, протягивая ему влажные салфетки.
— Если бы не понравилось, освободился бы раньше. Верно?
Дазай ничего не ответил, приведя себя в порядок, он принялся натягивать на себя одежду, затем его взгляд зацепился за белый лист, который лежал на полу. Подняв его, Осаму критически оглядел документ, который был испачкан несколькими каплями спермы.
— Чуя, это важные документы, вообще-то, были.
— Правда? — спросил Накахара, а когда Дазай кивнул, просто пожал плечами, сказав: — Ко мне-то какие претензии, это ведь ты их уделал? Я тебе говорил: поехали домой. — Чуя чмокнул Осаму в щёку, а Дазай, скомкав испорченный документ, выбросил его в корзину.
— Ладно, поехали. Без этих документов, сегодня здесь делать нечего. — Осаму притянул Чую к себе ближе, накрывая губы своими и углубляя поцелуй, Накахара обвил его шею руками, целуя в ответ и прошептал, когда он закончился:
— Люблю тебя. А поехали минку снимем, якитори пожарим, — предложил Чуя, на что Дазай кивнул и ответил, отстраняясь от эспера и забирая свой плащ:
— Поехали.