39
Достоевский лежал за огромным валуном и не шевелился. Чехов подошёл к нему первым и встал рядом справа от него, Дазай слева и, кивнув Чехову на тело Фёдора, произнёс:
— Подними его, Антон-сан.
Чехов склонился над Достоевским и, схватив того за волосы, поднял бесчувственное тело вверх и поставил на колени. Сейчас Фёдор не мог стоять самостоятельно, поэтому Чехов его придерживал. Осаму извлёк из кармана плаща шприц и ввёл его содержимое в шею Достоевского.
— Что ты ему вколол? — спросил Чуя.
— Противоядие, — ответил Дазай, на что Накахара, удивлённо распахнув глаза, лишь издал звук:
— А?
— Хочу, чтобы он был в сознании и понимал, что происходит, — проговорил Осаму, хватая Фёдора за волосы. — Можешь отпустить его, Антон-сан.
Когда Чехов выпустил из руки волосы Достоевского и отошёл от него на два шага, Дазай намотал тёмные пряди на руку и, оттянув голову брюнета назад, произнёс, видя, что тот открыл глаза:
— Ну что, Фёдор, поздравляю тебя с полным провалом всей разработанной тобой хитроумной операции.
— Ты знал... — усмехнувшись, проговорил Достоевский. — ...обо мне...
Осаму кивнул, неотрывно глядя в фиолетовые глаза.
— Аномалия... — снова усмехнувшись, произнёс Фёдор. — Как я мог об этом забыть? — затем он перевёл взгляд на Чехова и выдавил из себя: — Предатель.
Чехов безразлично пожал плечами, но всё же сказал:
— Ты ведь знал, как я всегда относился к Дазаю, Федя. Не стоило тебе поручать мне это задание.
— Ты прав, не стоило, — пробормотал Достоевский и дёрнулся, попытавшись вырваться из хватки Дазая, однако действие яда всё ещё не до конца прошло, и сил не хватило, несмотря на то, что Осаму и сам был ранен. — Что ты будешь делать со мной дальше? — Достоевский снова посмотрел в карие глаза напротив.
— Убью, — коротко ответил Дазай и улыбнулся. Выдержав небольшую паузу, он продолжил: — Но прежде, ты получишь за всё сполна.
Резко впечатав Достоевского мордой в камень, около которого тот стоял на коленях, Дазай сказал:
— Это тебе за Чую и ту ночь в отеле, — Фёдор вскрикнул, услышав хруст собственного носа, ломающегося о твёрдую поверхность, и ощутив сильнейшую боль в районе переносицы и лица в целом, а Осаму вновь, со всей силы приложил Достоевского головой о прежнее место, на котором осталось кровавое пятно. — Это тебе за совращение малолетних.
Осаму стукнул Фёдора о камень в третий раз и произнёс:
— А это за всё остальное.
Дазай развернул Достоевского, разбитым лицом, которое больше сейчас походило на кровавое месиво, к себе и толкнул спиной на камень. Осаму стянул со своих рук перчатки, которые он надел перед тем, как схватить Фёдора за волосы, для того, чтобы дар обнуления не убил его раньше времени. Эти перчатки были созданы так, чтобы отчасти блокировать его способность: они, в какой-то степени сдерживали её, не давая бесконтрольно прорываться наружу и обнулять способности, но позволяли ему останавливать другие дары, если они будут применены против него. Хотя Осаму точно не знал, что произойдёт, прикоснись он к Достоевскому голой рукой, ведь он по сути был способностью, а способности Дазай обнулял, и хотя с Шибусавой это не сработало, с Фёдором могло. Так как именно Дазай его убил однажды, а как он думал, таких как Фёдор и Шибусава мог убить лишь тот человек, который однажды уже лишил их жизни.
Дазай склонился над Фёдором и, обхватив его шею двумя руками, начал сильно её сжимать. Тот заелозил ногами по земле и захрипел, так как несмотря на то, что Дазай хорошенько трижды приложил его о камень головой, он всё же оставался в сознании. Сверкнула белая вспышка, но она не исчезла, как бывало обычно, когда обнуление срабатывало, вместо этого она становилась всё ярче, перерастая в ослепительное голубоватое сияние и, в конце концов, оно стало настолько ярким, что на него невозможно было смотреть. Чуя и Чехов, прикрыв глаза руками, отвернулись в сторону, а когда свечение погасло, вновь посмотрели на Дазая.
Осаму стоял, облокотившись о камень, Достоевского не было, и лишь кровавое пятно на валуне напоминало о том, что всё это происходило на самом деле.
— Где он? — спросили Чуя и Чехов в один голос.
— Исчез, — коротко ответил Осаму.
—То есть он мёртв? — уточнил Накахара.
— Без сомнений. Поехали домой, Чуя, что-то я устал. Антон, ты тоже езжай домой, сегодня в порт можешь не приходить, у тебя выходной.
— Хорошо, — Чехов кивнул и, развернувшись спиной к эсперам, сделал несколько шагов, затем остановился и, посмотрев на Осаму, произнёс: — С днём рождения, Дазай.
— Надо же! Ты не забыл? Спасибо.
— Конечно, я помню.
***
Чуя настоял на том, чтобы Дазая осмотрел врач, хоть эспер и был против, поэтому они сначала поехали в порт. Хирург Портовой Мафии обработал рану Осаму и наложил на неё повязку, в конце сказав, что беспокоиться не о чём и она не опасна.
— Я же тебе говорил, — сказал Дазай, вставая с кушетки, застёгивая новую рубашку, которую он взял в своём кабинете, и надевая другой плащ. — Зря ехали.
— Ничего не зря. Обработать рану было необходимо.
— Ладно, Чуя, едем домой. Работать я сегодня точно не настроен.
— Ну ещё бы! Я бы тоже не был настроен на работу, окажись на твоём месте и попади я в петлю времени из которой не мог выпутаться две недели.
— Так ты со мной в неё и попал.
— Да, только я не помню об этом, а потому не ощущаю того нервного напряжения, которое всё это время чувствовал ты, и морально устал меньше, хотя мне тоже работать сегодня не хочется. К тому же у кого-то сегодня день рождения. Может, организуем банкет в ресторане по этому поводу?
— Что-то не хочется. — Осаму взял правую руку Чуи в свою и посмотрел в голубые озёра долгим нежным взглядом. — Хочу провести этот день только с тобой.
— Хорошо, я не против.
Эсперы вышли из медпункта Портовой Мафии и направились к лифту. Спустившись на первый этаж, они столкнулись на выходе из здания с Хироцу.
— Дазай-сан, — поприветствовал Рюро босса Портовой Мафии, а затем кивнул Чуе. — Чуя-сан.
— Доброе утро, Хироцу, — поздоровался со стариком Дазай и прошёл мимо него, следуя за Чуей, но тот окликнул босса:
— Дазай-сан!
Осаму остановился и развернулся к мафиози лицом.
— А что делать с пленниками?
— Ах да, совсем забыл о них. Убери отсюда этот мусор.
— Но вы их не допросили.
— Допросил.
— Разве? Хорошо, как скажете. Их не должны найти?
— Мне всё равно. Сам знаешь, что делать в такой ситуации. Следов, которые могут вывести полицию на Портовую Мафию быть не должно, а что станет с телами и найдут ли их, не важно.
Хироцу кивнул, а Дазай достал из кармана мобильный телефон и, набрав номер Коё, отдал распоряжение о том, что база «Лилового Когтя» должна быть ликвидирована в ближайшее время.
— Акутагава и Чехов сегодня пусть отдыхают, они хорошо потрудились, как и мы с Чуей, — говорил Дазай в трубку. — В организации около пятиста человек, но на базе, едва ли находится более половины, у них есть 23 эспера, но опять же, на базе сейчас должно быть не более десяти. Информацию о способностях одарённых перешлю тебе на почту. Синъити Хоси нужно взять живым, фото отправлю, и допросить. Через него можно выйти на остальных и их убежища, а также на второго главаря организации, так как Шибусаву мы уничтожили. Его имя Масудзи Ибусэ, обладает способностью «Чёрный дождь», вряд ли он будет на базе, но всё же вам следует знать на что он способен. Название его способности говорит само за себя. Он может вызывать нечто, похожее на дождь на небольшой площади, вокруг себя, не более чем в радиусе пятнадцати метров. Субстанция, которой он управляет, схожа по действию с вирусом, тот кто попадает под её воздействие, оказывается заражён. Вирус разъедает внутренние органы человека, точнее, они просто разлагаются, и через пару часов заражённый умирает. Однако, если способность обнулить, её вредоносное воздействие на пострадавших будет нейтрализовано. Но с ним я разберусь позже, как я уже сказал, его на базе быть не должно. Сейчас главное — зачистить её и забрать всю информацию, которая может храниться там об организации.
— Хорошо, — произнесла Коё, и Дазай сбросил вызов.
— Может, не стоит пока трогать муравейник, а то разбегутся все крысы, которые не на базе? — спросил Чуя.
— Чу-уя, а ты в курсе?.. — протянул Дазай, но фразу заканчивать не спешил, ожидая вопроса от Чуи.
— В курсе чего?
— Того, что крысы не живут в муравейниках, — усмехнулся Осаму.
— Поумничай мне тут ещё! — Накахара стукнул Дазая в плечо, правда не сильно, скорее, для порядка.
— Никуда они не денутся, — как ни в чём не бывало ответил Дазай. —Некоторые их пароли и явки мне и также уже известны, раскрутим этот клубок чуть позже.
— Как знаешь, — буркнул Чуя, садясь за руль Тойоты и заводя двигатель.
Остановившись у ресторана, Накахара спросил:
— Может все-таки в ресторан зарулим вдвоём, если не хочешь никого звать? Или куда-нибудь выедем на природу. Снимем минку? Или слетаем в Париж, например?
— Чуя, я правда ничего не хочу. Реально устал так, как никогда в жизни не уставал. — Дазай накрыл руку Чуи, которую тот держал на руле, своей ладонью. — Я просто хочу домой.
— Ладно, как скажешь. — Чуя тяжело вздохнул и посмотрел в карие омуты, которые действительно выглядели уставшими. Накахаре хотелось устроить Осаму праздник, сделать ему что-то приятное, всё-таки сегодня был его день рождения, но он понимал состояние Дазая, да ещё, наверное, и рана на спине доставляла Осаму некоторые неудобства. — Тогда я закажу что-нибудь в ресторане. Ты со мной или здесь подождёшь?
— Подожду.
— Есть какие-то пожелания по поводу еды?
— Выбирай на свой вкус, ты ведь хорошо меня знаешь, и о моих предпочтениях тебе тоже известно. — Дазай откинулся на спинку сиденья, устало прикрыв глаза, а Чуя вышел из автомобиля, захлопнув за собой дверь.