26.
Боль разрывает, разбивает сердце безжалостно. Я хочу дышать, но получается лишь задыхаться...
______________________________
Боль разъедала меня изнутри. Я не могла перестать кричать и плакать. Мать пыталась меня успокоить, но мне было все равно. Отец начал переживать, что я могу с собой что-то сделать. А я могла. Я могла многое, но не сейчас. Новость о том, что моя бабушка скончалась, от инфаркта, стала роковой. Я не могла взять себя в руки. Не могла принять все это. Это был какой-то дурной сон. Меня ломало на столько сильно, что это не передать ни одними словами. Это не объяснять в стихах или песней. Ее там больше не было. Нет. Не верю. Не буду верить. Не хочу в это верить.
—Милая, девочка моя, прошу тебя дыши глубже. – шептала мама, все так же прижимая меня к себе. – Это жизнь. Ты ведь знала, что это когда-то произойдет. Мы не в силах, что-то изменить.
—Мне нужно к бабушке, – оттолкнув мать, сказала я и встала с постели. – Нужно ехать к ней!
—Дайона, – надломленным голосом, сказал отец. – Мы завтра поедем. Завтра. Не сегодня.
—Вы ведь обманываете меня, да? – дрожащим голосом, спрашиваю я. – Врете? Она ведь жива! С ней все хорошо! Это вы специально! – начала кричать я, а родители опустили взгляд в пол. – Ну, что же вы молчите, не поднимая глаз?!
—Дайона, – кричит мама. – Хватит! Прими это! Её больше нет и, мне сейчас, так же больно, как и тебе!
—Это все ложь! – кричу я, поглощенная истерикой. – Тебе плевать на неё было. Ты злилась и на меня, просто из-за того, что я с ней общалась. Ты ненавидела её и меня, просто из-за того, что мы любили друг друга. Она моя бабушка!
—Она мертва, Дайона! – холодным тоном, сказал отец. – Ее больше нет. Завтра мы поедем туда и будем готовится к похоронам.
—Убей и меня сейчас, – шепчу я, чувствуя как слезы скатываются по моим щекам. – Убей...
Я снова начинаю плакать. Родители пытаются меня обнять, но я им не позволяю. Я срываюсь и иду в сторону гардеробной. Хватаю спортивную сумку, складываю туда вещи первой необходимости и сверток. Сверток с подарком. Родители ничего не понимают. Я хватаю ключи от машины и выбегаю из спальни, а сразу после из дома. Мою машину в гараж не загнали, охрана только привезла её с сервиса. Я сажусь, завожу её и тут же вылетаю с территории дома. Охрана даже ворота до конца открыть не успела. Я несусь по дорогам, не обращая внимания на знаки дорожного движения, на скорость машины. Я просто еду и хочу как можно быстрее, оказаться у бабушки и увидеть её светлые глаза. Они мне наврали. Я нахожу свой телефон и начинаю ей звонить. Я звоню долго и настырно. Настойчиво. Мне нужно, услышать её голос. Нужно. Иначе я умру сама. И, вот, на звонок отвечают.
—Бабуля, – срывающимся шепотом, говорю я. – Бабушка, ответь мне, прошу тебя. С тобой же все в порядке?
—Дайона, деточка, это теть Галя. – доносится до меня, голос соседки. – Прости, девочка, но твоей бабушки правда больше нет. Мне очень жаль. Прими мои соболезнования.
—Нет, – шепчу я, глотая слезы. – Нет, нет, нет!
—Девочка, – плачет теть Галя. – Девочка, милая, успокойся.
—Сказали бы, что солнце больше нет - я бы поверила. – шепчу я. – И, в пустыне тает снег - я бы тоже поверила! И, что птицы не умеют петь, в это бы тоже поверила. Но, вы сказали, что она ушла, в это я не верю! Не поверю никогда! Я еду и скоро буду рядом с бабушкой. Она жива!
Я отключила вызов и надавила на педаль газа, проносясь с такой скоростью, с которой никогда раньше не ездила. Я ехала к своей бабушке.
—Ты жди меня там, – шептала я. – Ты жди и я приду!
Она говорила, что скоро уйдет, а я не поверила. Я ведь не хотела уезжать тогда. Так хотела остаться с ней. Я чувствовала, что что-то случиться. Я ведь знала, но уехала. Выбрала учебу и родителей, а не бабушку. И сейчас, я не видела даже звезд. Они в миг перестали гореть. Хоть и раньше, сияли на столько ярко, что вызывали улыбку. Больше их нет. У меня была единственная путеводная звезда, которую я любила больше всего на свете и, всегда шла на её свет.
Ее больше нет...
Как гром среди ясного неба. Как молния, которая ударила, озаряя ночное небо. Это шторм. Жуткий холод. Буран. Это самая глубокая впадина в море. Там холодно, темно и мокро. Она была рядом, когда никого не было. Она говорила мне то, о чем другие даже не знали. Она любила меня так, как больше никто и никогда не полюбит. Она была моей жизнью. Моя бабушка. Мой свет. Моя звезда. И в сумке, лежит черное платье, черная повязка, а сверху сверток. Шарф. Белый. Мягкий. Теплый. Все как она просила. Я не подарила ей его. Я просто не успела, этого сделать.
—Милая, ты меня еще увидишь. – раздался голос бабули, у меня в голове. – Я тебе обещаю, что буду ждать тебя на праздники.
С глаз снова брызнули слезы. Сердце предательски защемило. Зрение размывается, но я упрямо еду дальше, не желая останавливаться. Мне как можно скорее, нужно туда. Нужно к ней. Она обещала, ждать меня на праздники. Она обещала, что я увижу её вновь. Обещала.
Бабушка, ты ведь обещала!
Ты обещала мне!
Обещала!
Обещала...
—Ты обещала, – закричала я, во весь голос, ударяя по рулю.
Машину понесло в сторону, но я вовремя вырулила и снова поехала прямо. Я ехала и ехала. Мне оставалось всего пятнадцать минут. Телефон разрывали звонки родителей, но привлек меня звонок с неизвестного номера. Кира. Боже. Я хватаю телефон и тут же отвечаю.
—Милая, – хрипит Кира. – Что с тобой? Почему тебе сейчас так больно?
—Кира, – шепчу я. – Бабушка... Я еду в деревню.
—Зачем ты села за руль? – прикрикивает Кира. – Черт, ты можешь разбиться!
—А зачем ты, села на свой проклятый мотоцикл? – срываюсь я.
—Все зашло слишком далеко, тебе так не кажется? – спрашивает Кира.
—Мы оба устали, – отвечаю я. – Меня больше вообще не существует. Забудь о моем существовании. Я больше ничего не чувствую. Ни-че-го.
—Нет, – с волнением в голосе, сказала Кира. – Я не согласна на это. Не согласна.
—А мне плевать, – сухо шепчу я. – Прощай.
Я сбрасываю вызов, отключая телефон. Я действительно, больше ничего не чувствую. Вообще ничего. Лишь боль. Словно мне оголили все нервные окончания и теперь, трогают их и льют на них чистый спирт.
И сейчас, когда я подъехала к дому бабушки и увидела соседку, рядом с которой стояли мои подруги, мне стало еще больнее. Я зажала рот рукой и просто плакала. Мне хотелось кричать. Кричать на столько громко, чтобы оглушить каждого.
Лиза подбежала к моей машине, открыла дверь и прижала меня к себе, пытаясь успокоить. Я уткнулась ей в плечо, крепко обнимая и, вот сейчас я начала кричать. Меня выкручивало. Ломало. Я теряла себя. Теряла свои чувства. Вместе со слезами, из меня уходили все чувства. Мне плохо. Невыносимо. И, я не знала, что человек может испытывать такую боль. Это, как с душой расстаться - жить без неё....