25.
Назови мне свое имя, я хочу узнать тебя снова. Все по кругу, но все будет иначе, я даю тебе слово!
_____________________________
С больницы меня отпустили через четыре дня. Показаний на то, чтобы меня держали там дольше не было. Да и моя мать, подняла всех на уши, чтобы меня отпустили домой, ведь в больницах не лечат, а лишь убивают. Наивная. Меня скорее Кира убьет, чем больница. За эти четыре дня, я много раз умирала вместе с ней. Я понятие не имею, как она играет со своей жизнью, что она делает, но, сука, я все чувствую. Мне больно. Мое сердце разрывается на части. Я задыхаюсь. Задыхаюсь и снова делаю глотки свежего воздуха, а потом все по новой. Я дала ей обещание, что покоя ей не дам. Дала слово, что сведу её с ума. Я почти сошла. За эти дни, которые не могла что-то сделать, я сходила с ума. Потихоньку. С каждым разом, все больше и больше. Но сейчас, я дома. И, хочется ей пожелать, счастливого дня смерти. Счастливого пути. Я сведу её с ума. К черту все преграды. К черту все слова друзей, родных, просто знакомых. Я буду делать то, что действительно считаю нужным.
—Дайона, – голос мамы, вырывает меня из потока мыслей. – Дочка, ты как?
—Лучше всех, – улыбаясь словно Чеширский кот, отвечаю я. – В планах пойти позаниматься с собаками. Их кормили?
—Я попросила, чтобы не кормили. – отвечает мать. – Решила, что ты сама захочешь.
—Спасибо, – киваю я, натягивая спортивную кофту. – Скажи, чтобы их выпустили и подготовили поясную сумку с кормом. Их нужно немного погонять, да и я засиделась. Нужно размяться.
—Ты бы не спешила, – поглаживая меня по плечу, улыбается мама. – Тебе нужен покой. Ты только с больницы.
—Мам, – фыркаю я, шарахаясь от нее. – Я належалась в больницы. Не могу больше. Чувствую я себя просто потрясающе. Поэтому, я пошла.
Пройдя мимо матери, я вышла из комнаты и отправилась вниз. Пока доставала бутылку с водой, мама отдала приказ насчет собак. Выходя из дома, мне вручили мою сумку, которую я повесила на пояс и отправилась на задний двор. Стоило мне появится перед собаками, как они начали сходить с ума от радости. Я каждую погладила, приласкала, а после мы ушли к вольерам.
—Скай, Мэт, ко мне. – отдав команду, я приготовила вкусняшку.
Собаки слушались меня беспрекословно. Не показывали характер, а выполняли все комнаты с охотой. Каждой из них, я уделяла как можно больше себя. Они смотрели на меня таким взглядом, что у меня сердце радовалось. Я все еще умею радоваться простым вещам. Она не забрала меня. Не заберет. Я приложу к этому, все усилия.
Часа три, я занималась с собаками. Вымотала каждую из них. После накормила, напоила и ушла. Покинув территорию дома, я повернула направо и легким бегом отправилась в сторону, где заканчиваются дома и начинается лес. Там, если пройти весь лес по левой стороне, можно оказаться на небольшом обрыве, а внизу было какое-то местное болото. Если спрыгнуть с него, то максимум, ты сломаешь руку или ногу. Шею уже ломала, это не актуально. Пока бежала, на лице была легкая улыбка.
Добежав до леса, я сбавила скорость и через лес, я уже шла пешком. На улице смеркалось, поэтому я включила фонарик на телефоне, чтобы не покалечиться раньше времени. Пока шла, раздался звонок. Снова неизвестный номер. Снова она. Сука.
—Я тебя слушаю, – ехидным тоном, парировала я. – Тебе стало скучно и ты решила, вымотать мне нервы?
—Как ты догадалась? – с усмешкой спрашивает она. – Я прекрасно знаю, что ты задумала.
—На это и был расчет, – хихикаю я.
—Дайона, развернись и возвращайся домой. – голос грубеет. Пропитывается металлом. Меня это радует. – Мне уже дышать нечем, черт бы тебя побрал.
—Правильно, – выдыхаю я. – Я уже на обрыве. Я, конечно же, не умру, но ты все прекрасно почувствуешь.
—Хорошо, – спокойно говорит она. – Думаю, я пойду на мотоцикле прокачусь. Или снова, на дне моря посижу.
—Удачи, – цежу я, сбрасывая вызов.
Я выключаю фонарь на телефоне и сажусь на край. Ноги свисают, а волосы развиваются в порывах легкого ветра.
Неожиданно, моя голова закружилась, а ребра треснули. Руки взял тремор, в горле появился ком. Ноги я перестала чувствовать, от слова совсем. Живот свело, а на грудь навалилась бетонная плита. Я хотела встать. У меня не получилось, вместо этого, я сорвалась и кубарем покатилась вниз. Тишину разбавил крик страха и боли. Я катилась до тех пор, пока не упала в вонючую воду. Поток холода, привел меня в чувства. Выбравшись из воды, я села на берегу и пыталась отдышаться. У меня не получилась. Не могла. Мне стало еще хуже, чем было там, наверху. Нет, это не физическая боль, которая была от ссадин. Это была моральная боль. Внутри все замерло. Сердце биться перестало. Осознание, меня просто добило.
Она разбилась и упала в воду...
Меня трясет. Трясущимися руками, я нащупываю мокрый телефон и в панике набираю её номер. Это все не могло, зайти на столько далеко. Она не может взять и умереть сейчас. Все только начинается.
Гудки прерываются и я слышу незнакомый голос.
—Я могу услышать Киру? – дрожащим от слез голосом, спрашиваю я.
—Ее нет, – отвечает женский голос. Голос была мягким и наивным.
—Где она? – чуть ли не кричу я.
—Вы вообще кто? – интересуется девушка.
—Я ее близкая подруга, скажи, где она!? – тараторю я.
—Она взяла мотоцикл и уехала, – сразу отвечает девушка. – Телефон оставила на веранде.
—Срочно, поднимай всех! – кричу я, полностью поглощенная истерикой. – Она разбилась. Найдите её. Ищите возле воды! Прошу вас, скорее!
—С чего ты это взяла? – фыркает девушка, пораженная моими словами.
—Я чувствую ее, черт возьми! – кричу я, на этот раз яростно. С полной грудью злости. – Скорее, блять!
—Не может этого быть, – шепчет девушка. – Папа, скорее!
Кричит она и на этом, связь обрывается. Дальнейшие попытки дозвониться, не увенчались успехом.
Взяв себя в руки, я поднялась на верх и отправилась домой. Всю дорогу, я задыхалась. Мне не становилось легче. Не становилось спокойнее. С каждым шагом, было только хуже. Я даже не знаю, нашли её или нет. Поверили мне, или нет. Чувство неизвестности убивало меня.
Добравшись до дома, я сходила в душ и сидела на холодном кафеле ванной комнаты.
И, лишь глубокой ночью, меня начало отпускать. Ее нашли. С ней все хорошо. Я начала смеяться. Смех переходил в истерику, а истерика в слезы. Я психую, хватаю с раковины бритву и начинаю полосовать запястья. Кровь хлынула слишком быстро. Руки горели и щипали. Сердце забилось с новой силой. Открыв кран, я включила холодную воду и стала промывать раны, делая себе еще больнее.
Найдя бинт, я забинтовала порезы, убрала все в ванной и ушла спать. Стоило мне отпустить голову на подушку, как погрузилась в царство Морфея. Только вот, мой сон продлился недолго. Я подскочила к часам пяти. Грудь снова сдавило, меня тошнило и было страшно. Пуль участился. Страх поглощал меня. Нет. Это не Кира. Это кто-то другой.
Неожиданно, в комнату врывается мама, смотря на меня испуганным взглядом. Меня начало трясти. Я смотрела в глаза матери и все понимала. Абсолютно все. В её руках, был зажат мобильный телефон, а на том конце провода, кто-то кричал.
Я провела взглядом от телефона, до глаз матери. Я вцепилась руками в одеяло и начала кричать. Кричать на столько громко, что собаки на улице начали лаять. Охрана сбежалась возле моей комнаты и, лишь мама подлетела ко мне и стала успокаивать. А я кричала и пыталась вырваться из её рук. Внутри все оборвалось, словно я опять летела в обрыв, только в нем не было дна...