23.
Я звонила, чтобы просто услышать голос.
_____________________________
—Дайона, ты меня слышишь? – шлепки по лицу и противный голос, не прекращается целую вечность. – Дайона, очнись..
—Еще раз, ударишь меня, я тебя на прогиб кину. – фыркаю я, приоткрывая глаза. – Что произошло?
—Сука, ты нас до смерти напугала. – шипит Кара, смотря на меня злым взглядом. – Ты себя довела до конечной.
—Нормально все, – цокаю я, закатив глаза. – Просто жарко было, вот и отключилась. Не сдохла и слава богу.
—Я бы на вашем месте, не ехидничала. – хмуриться медсестра. – У вас истощение. Если вы продолжите в том же духе, то последствия могут быть хуже.
—Например?, – скептически выгнув бровь, спросила я. – Я все же умру?
—Дайона, блять! – рявкает Кристина. – Ты совсем с головой не дружишь?
—Не ругаться, – вмешивается Кара. – Дайона, у тебя освобождение на месяц!
—Нет, – срываюсь я, подскакивая на ноги. – Ты не можешь, так поступить со мной. Я лучшая!
—Вот именно, Далтон, лучшая. – фыркает Кристина. – Ты должна подавать другой пример. Сейчас мелкие насмотрятся на тебя и, что дальше? Тоже будут себя загонять? Нет, так не пойдет.
—Чтобы месяц, я тебя здесь не видела, поняла меня? – строго спрашивает Кара, указывая на меня пальцем.
—Я пойду в другой зал, если вы не допустите меня к тренировкам. – огрызаюсь я, ставя всем ультиматум. – Мне плевать!
—Я сегодня же сообщу всем, – сухо произносит Кристина. – Тебя никто не примет.
—Тогда буду заниматься сама, – рычу я, хватая свои вещи.
—Не будешь, – слышишься строгий голос отца, за моей спиной. Я поворачиваюсь и вижу его злой взгляд. – Я буду сам лично, следить за тобой.
—Молодцы, – язвлю я, с кривой ухмылкой. – Родителям обязательно было говорить? Уроды, блять.
—Это для твоего же блага, – добавляет медсестра.
—Засуньте себе в задницы, это чёртово благо! – психую я, покидая зал.
Я залетаю в раздевалку и стягиваю с себя форму, дерганными движениями, швыряя ее куда-то в сторону. Я не иду в душ, а просто одеваюсь и покидаю зал. Отец идет следом за мной, а я не обращаю на него внимания. Подойдя к своей машине, я закинула сумку на заднее сиденье, а сама села за руль. Отец даже не успел понять, как я газанула и сорвалась с места. Меня изнутри сжирала чертова злость. Я сжимала руль с такой силой, что пальцы онемели. Было плевать. Я просто ехала и все. По дороге, мне попался какой-то незнакомый бар. Я остановилась, вышла с машины и пошла внутрь. Атмосфера внутри, была неплохая. Людей почти не было, поэтому, я спокойно подошла к барной стойке и позвала бармена.
—Что желаете? – интересуется приветливый парень.
—Портвейн, – сухо отвечаю я, даже не смотря на него.
Он отходит. Проходит минут пять, как передо мной оказывается бокал с моим заказом. Я делаю пару глотков и меня начинает отпускать. Глубокие вдохи, мысли о хорошем и тепло от алкоголя, делают свое дело.
В кармане начинает вибрировать телефон. Я достаю его и секунду смотрю на неизвестный номер. В груди все сжимается и загорается с новой силой. Я тут же отвечаю, поднося телефон к уху.
—Да, – сухо бросаю я, делая очередной глоток портвейна.
—Что, черт возьми с тобой? – разъяренный голос Киры, заставляет меня дернутся.
—Ничего, – отвечаю я, а голос начинает дрожать. – Сижу пью, никого не трогаю.
—Дайона, блять, ты же знаешь, что я все чувствую. – скулит Кира, но голос злой. – Я чуть с ума не сошла.
—Я тоже с ума схожу, – срываюсь я. – Каждый чёртов день с ума схожу. Но, тебя это мало волнует, так почему, меня должно волновать то, что ты там что-то почувствовала?!
—Так ты это специально делаешь? – фыркает Кира. – Сука, ты специально, проверяешь меня на прочность?
—Я пытаюсь забыться, – рявкаю я, осушая бокал. – Тренировками, учебой, машиной! Просто пытаюсь забыться!
—А, да, и ты решила себя убить на своих грёбанных тренировках? – с насмешкой язвит она. – Ахуенный план, милая. Просто, блять, ахуенный. Прекрати, проверять меня на прочность. Мы должны забыть друг друга, а не сходить с ума, каждый раз, когда что-то происходит!
—Я никому и ничего не должна, – отвечаю я. – Не перекидывай свои желания на меня. Я не вывожу, ищу тебя среди ночи, чтобы не прикончить себя. А тебе плевать на меня и мои чувства. Так почему же, я должна жалеть свои? Тебя нет рядом...
—Дайона, – медленно и грубо, тянет Кира. – Прекрати все это. Я...
—Да, да, сходишь с ума. — язвительно парирую я. – Хочешь сойти с ума по-настоящему? Так я быстро устрою!
—Ты что задумала? – в панике спрашивает она. – Не смей ничего делать!
Она что-то кричала мне в трубку, а я просто молча взяла бутылку виски, расплатилась и вышла на улицу. Заведя машину, я села за руль и переключила Кира на громкую связь. Откупорив бутылку, я сделала три больших глотка, закрыла и кинула на переднее сиденье. Кира продолжала что-то кричать, а я не слышала и не хотела слышать. Я просто завела мотор и выехала с парковки.
—Дайона, – кричит Кира, прекрасно понимаю, что я выпившая и за рулем. – Черт бы тебя подрал, не смей этого делать!
—Я хочу тебе показать, как я схожу с ума каждый день. – голос наполнялся истерикой, которая рвется наружу, вот уже неделю. – Как меня ломает каждый день, а я пытаюсь склеить себя заново. Хочу показать тебе, как мне больно. Хочу, чтобы ты, сука, знала, что такое сходить с ума. Побудь в моей шкуре. Встань на мое место. Почувствуй то, что чувствую я, просыпаясь каждое утро. Бегая. Занимаясь. Обедая. Слушая преподавателя. Прочувствуй все то, что у меня на душе.
—Не делай этого, – ее голос дрожит. Впервые, голос Киры дрожал и я поняла, что он все чувствует еще сильнее, чем я. – Милая, не смей этого делать.
—Останови меня, – усмехаюсь я, выворачивая руль и несясь прямо в дерево, на лесополосе. – У тебя ровно пять минут, чтобы остановить меня. Иначе же, сойди с ума, от этой боли.
—Я буду мстить, Дайона! – кричит она, поглощенная паникой. – Мы начнем игру не на жизнь, а насмерть. Мы чувствуем друг друга, на столько сильно, что будем издеваться каждый день.
—Прекрасно, я, пожалуй, начну именно сейчас. – твердо говорю я. – Удачной ночи, любимая.
Я сбрасываю вызов, переключаю передачу и тут же зажимаю педаль, что есть силы. Машина буксует и бочину заносит прямо в дерево. В ушах отдается противный скрежет металла об кору дерева. Я бьюсь головой об окно и меня перекидывает прямо в руль. Срабатывает подушка безопасности, мою голову откидывает и я слышу хруст собственной шеи. Я была в создании, когда машина затормозила. В крови бурлил адреналин. Руки трясло, на губах была истерическая улыбка. В салоне звонил телефон, но я не отвечала. Я вышла с машины и на шатающихся ногах, обошла её, взяла бутылку виски и села на обочине. Стоило мне выпить пару глотков, как меня ослепил свет фар, знакомой машины. Я увидела отца и его охрану. Хотела встать, но уже не смогла. Бутылка падает на асфальт и разбивается. Я улыбаюсь и падаю прямо в руки отца. Слышу его рев и панику охраны. Дальше я ничего не помню. Уже даже боли не чувствовала.