Лес ведьм

Роман Петрович аккуратно присел на край дивана, на котором спала Полина. Она тут же проснулась и приподнялась.

Директор протянул ей кружку с горячим, дымящимся какао и вафли в упаковке.

— Вот, держи, Полиночка. Тебе нужно подкрепиться.

Поля неуверенно взяла какао и вафли, тихо поблагодарила. Отхлебнула совсем немного — напиток оказался слишком сладким. Роман Петрович довольно посматривал на нее и кивал сам себе.

— Пей-пей, — приговаривал он ласково.

Полина взглянула на него и задержала взгляд, пытаясь понять: он действительно такой добрый или только притворяется, чтобы потом, как и все, всадить нож в спину. Личность директора оставалась для нее загадкой — соответствовала ли внешность душе. И она решилась попробовать разжалобить его еще раз.

— Роман Петрович, пожалуйста, мне нужно срочно связаться с дедушкой или хотя бы с кем-нибудь. Умоляю, дайте мне позвонить домой.

Он с сожалением вздохнул и прицокнул языком.

— Не положено, Полиночка. Я бы с радостью, но такие у нас правила. Ты должна обвыкнуться здесь — теперь это твой дом. Первые две недели запрещены любые звоночки и посещения родственников. Ты пойми.

— Но Роман Петрович, — она придвинулась к нему ближе. — Это очень важно. Вы даже не представляете, насколько важно. Я для вас всё сделаю, всё, что скажите. Только дайте мне позвонить. Мне нужно предупредить Толика. Это мой парень. Он не знает, что я здесь. Ему угрожает опасность. Я просто скажу два слова.

Директор покачал головой.

— Не переживай, Полиночка. Никуда твой парень не денется.

Он поднялся и, напевая, повторил:

— Две недели — а потом можешь звонить куда захочешь. Такие правила, детка.

Затем похлопал ее по плечу и указал на какао:

— Пей, пока горячее.

Полина хотела броситься за ним, умолять дальше, но запуталась в одеяле, разлила напиток и бессильно села обратно.

Как только директор скрылся, в комнату вошли несколько подростков. Они встали вокруг дивана и уставились на новенькую свысока.

Один из них, самый худой и высокий, с презрением сказал:

— Ты какого хрена тут развалилась? Вали отсюда.

Полина промолчала.

— Слышь, я с тобой разговариваю.

Самый мелкий заметил вафли у нее на коленях и сию же секунду выхватил их.

— С чего это Рафинад тебя вафлями кормит? — скривился высокий.

— Да она ему, наверное, сосет, — хихикнул мелкий.

Они дружно расхохотались. Полину передернуло от услышанной мерзости, но она продолжала молчать.

— Ты немая, что ли? Эй? — парень толкнул ее в плечо. — Что, миньетчица, язык проглотила?

Смех вспыхнул снова.

— О, теперь так и будем ее звать.

Полина опустила глаза в пол и ждала, когда им наскучит. Но издевательства явно доставляли им удовольствие — они продолжали пошло шутить.

— Эй! — в комнату вошла крупная рыжая девчонка. — Вам что надо от нее? Пошли нахер отсюда.

Парни переглянулись и не стали связываться с рыжей. Спокойно вышли.

Девушка нагло плюхнулась на диван рядом.

— Если будешь сопли жевать — сожрут. Тут надо поживее быть. Чего такая вялая, а?

— Спасибо, что заступилась, — тихо сказала Полина.

Рыжую покоробили слова благодарности. Она окинула новенькую удивленным, изучающим взглядом, словно перед ней была инопланетянка.

— Ты, говорят, из Верхней Ольхи? — спросила она и, не дожидаясь ответа, протянула руку. — Не ссы, ольховцев тут не трогают. Ты знаешь Катьку Помидор?

Полина задумалась.

— Да... она вроде в девятом учится.

— Ага. Это моя двоюродная сеструха. Я раньше часто в Ольху к тетке приезжала. Меня Таня зовут. Тут еще Танюхой Танком кличут.

— Меня зовут Полина.

— Да я в курсе уже.

— Слушай, Таня, — с последней надеждой обратилась к ней Поля, — мне домой надо.

— Всем надо.

— Мне срочно. Ты не знаешь, как отсюда сбежать?

— Не чуди. Потом только хуже будет. Всё равно поймают. За побеги и в дурку могут отправить. Ты не думай, у нас тут нормально. Поначалу тяжело, а потом привыкнешь.

— Нет, ты не понимаешь. У меня там, в Ольхе, парень. Знаешь Толика Фашиста?

Таня удивленно посмотрела на новенькую — теперь уже с уважением.

— Конечно. Кто ж его не знает?

— Его могут убить.

— Да ты что...

— Мне нужно срочно его предупредить. Может, у кого-то тут есть мобильник?

— Ты чего, подруга? Какой мобильник? — Таня развела руками. — Нету.

— Мне надо домой, — повторила Полина, едва сдерживая слезы.

— Когда тебе восемнадцать?

— Летом.

— Вот тогда и поедешь, — уверенно сказала Таня.

Она еще расспрашивала про общих знакомых, но в этот момент в комнату отдыха вошли директор и незнакомая женщина. Таня тут же поднялась и ушла.

— Вот она, — с улыбкой указал на новенькую Роман Петрович. — Полиночка, познакомься: это старший воспитатель Ангелина Вениаминовна.

Ангелина Вениаминовна сухо кивнула и посмотрела на Полину с явным недоверием.

Полина поднялась с дивана и поздоровалась.

— Пойдем, детка, — позвал директор. — Сейчас всё покажем и расскажем, ознакомим с правилами.

Поля послушно шла за ними. Говорил в основном Роман Петрович: показывал комнаты, столовую, душевые, уборные. Правила оказались бесхитростными: каждый воспитанник по очереди дежурил в столовой, в коридорах, туалетах и комнате отдыха. Полина слушала вполуха, кивала для вида и думала лишь об одном — как отсюда выбраться.

— Подъем в половине седьмого, — продолжал директор. — Без четверти семь — завтрак. В половине восьмого автобус забирает всех учеников в школу. Занятия с восьми до половины четвертого. В три тридцать все обязаны быть в автобусе. Воспитатели строго следят. Неявка считается побег. Так что лучше не опаздывать. Остальной распорядок — по ходу дела.

Полина насторожилась и теперь слушала с неподдельным интересом.

— А когда мне можно в школу? — спросила она, стараясь скрыть волнение.

— Как и всем, в понедельник, — спокойно ответил директор.

— А сегодня какой день?

— С утра суббота была, — пошутил он.

Никто не улыбнулся.

Вдруг заговорила Ангелина Вениаминовна:

— Роман Петрович, новенькая не внушает мне доверия. Я бы неделю подержала ее на домашнем обучении, а потом уже решала по ситуации.

Полина едва не бросилась ему в ноги.

— Я очень хочу в школу. Обещаю, проблем не будет. Пожалуйста, пустите меня к другим детям. Я уже даже с Таней подружилась.

Воспитательница смотрела только на директора, будто Полины рядом не существовало.

— Слишком уж она рвется в школу. И спокойная слишком. Думаю, притворяется.

— Ну что вы, Ангелиночка Вениаминовна, —мягко улыбнулся Роман Петрович. — Девочка хорошая. Я таких сразу вижу.

Он посмотрел на Полину и подмигнул.

— Как знаете, — недовольно буркнула воспитательница. — Я вас предупреждала. Тогда под вашу ответственность.

— Разумеется, под мою.

Полина от радости едва не подпрыгнула.

— Спасибо! Спасибо вам!

— Только не подведи, — с напускной строгостью сказал директор.

— Обещаю! Вы не пожалеете!

Ангелина Вениаминовна хмыкнула, но больше спорить не стала.