Лес ведьм

У бара ослепили фарами несколько машин, проехали мимо Саши и Полины, остановились у входа. Команч моментально встрепенулся, замер и даже на секунду забыл куда шел. Полина смотрела на него вопросительно и сама заинтересованно наблюдала за приехавшими. Сашка быстро отвел ее в сторону и притаился в кустах.

— Кто это? — спросила Поля.

— Похоже на людей Базуки.

Это прозвище само по себе нагоняло ужас, она готова была сквозь землю провалиться, лишь бы не слышать его, припомнились слова Толика о кровожадном авторитете: «мертвые не ходят». Стыдно признаться самой себе, но как хорошо, что этот монстр с битой действительно мертв. Полина укорила себя за неподобающие мысли, и со страхом всматривалась вдаль в надежде не узнать в приехавших омерзительные лица бандитов.

На улице слишком темно, к тому же морось резала глаза и не давала возможности рассмотреть людей, зашедших в бар.

Намерения Саши по отношению к Полине в миг изменились, больше эта девушка его не интересовала, а волновало лишь одно: поскорее убраться из деревни. Он еще не знал, кто приехал и зачем, но уже точно решил: в деревне не останется. Сашка жалел, что раньше не сбежал, сразу же после больницы. Его одурачили наивные заверения Инны, будто Толик разобрался с Базукой.

«Ага, как бы не так!» — с досадой думал Команч. Он на подсознательном уровне ощущал опасность и был почти уверен — приехавшие к бару два тонированных джипа принадлежат Базуке.

— Слушай, — обратился Саша к Полине, — давай ты заглянешь в бар, посмотришь, кто приехал.

Полина изумленно уставилась на него и приоткрыла рот от удивления.

— Я? — переспросила потрясенно.

— А что? Ну, не я же!

Ее поразила наглость, Команч откровенно, ни капли не стыдясь, прятался за девичьей спиной. Ведь это Полина его спасла тогда и сейчас не упустила случая напомнить об этом.

— Теперь твоя очередь меня спасать, — сказала ему с укором.

Саша не спешил геройствовать, присел на корточки и проклинал тот день, когда связался с беспощадным авторитетом.

Поля совершенно растерянно смотрела по сторонам и не знала, к кому бежать, куда прятаться и что, вообще, теперь делать.

Сашка же наоборот четко составил в голове план побега и решил бежать прямо сейчас, сию же секунду, и не говоря ни слова, драпанул со всех ног в сторону станции. Лучше затеряться в толпе и не светить свой мерседес по селу.

Команч бежал не оглядываясь и думал: «Как же вовремя у меня оказались деньги, как хорошо, что я не вернул их этой дурочке». Теперь, с приличной на первое время суммой, он мог скрыться в любой точке страны и начать жизнь заново. Саша давно расставил жизненные приоритеты, плевать он хотел на друзей, семью, любивших его девушек, главное — это целая, не продырявленная шкура.

Полина несколько минут неотрывно смотрела, как в темноте сверкали пятки лучшего друга. Чувства смешались, она не знала, то ли плакать, то ли смеяться. Ясно увидела настоящего Сашу, с его подлой, трусливой душонкой, в голове закрадывались сомнения: неужели он всё это время врал?

«Но Никаноров взял деньги», — рассуждала Полина, а после ее иглой пронзила страшная догадка: этот трус мог запросто присвоить деньги себе.

Ее током прошибло, она вцепилась в волосы и застонала от беспомощности. В голове пульсировал один вопрос: куда бежать?

«Может-быть следом за Сашкой? — предположила она. — Или лучше вернуться к дедушке? А может к бабе Клаве?»

Пока гадала, разрываясь от сомнений, из бара кубарем вылетел пьяный мужик, пролетел пару метров и остался лежать плашмя на сырой земле. Семеро вышли на улицу, спокойно переступили через мужика, сели по машинам и уехали в сторону гаражей.

Теперь сомнений не было, Полина окончательно решила в какую сторону бежать.

С отъездом Толяна парни как-то расслабились, почувствовали свободу и сильно не напрягались по поводу возможных разборок с людьми убитого авторитета. Ни у кого из ребят не возникало желание продолжать следить за въездом, они всё реже выходили на дежурство, чаще предавались пьянству и бездельничали. Вскоре и вовсе забросили пост, вдоволь наигрались винтовкой, и ее забросили. Они не просыхали и сутками сидели в гараже, иногда кто-то выползал за добавкой, много курили и периодически вспоминали отсутствующего друга, после чего кто-нибудь обязательно предлагал выпить за его скорейшее возвращение, на этом поддержка заканчивалась, но мысленно пацаны были со своим, попавшем в беду, главарем.

Барабан, видимо самый совестливый, пару раз пытался дозвониться до Толяна, и даже пытался вразумить остальных. Но Сыч и Рома Гайка быстро дали понять, что толстяк не в авторитете, будь он хоть правой рукой Фашиста, всем теперь плевать насколько Костя был приближен к Толяну. Поэтому совестливый парень пуще прежнего заливал глаза и громко храпел на старом диване.

— Опа! — удивленно заметил Сыч и перевернул пустую бутылку водки. — Кто пойдет? — спросил пьяно таких же пьяных товарищей и остановил свой туманный взгляд на Роме Гайке.

— Не, — проблеял Рома, — я уже был.

— А кто еще не был? — едва ворочая языком спросил Сыч.

Он обвел взглядом всех присутствующих, и хотел пинком поднять Барабана. Почему-то Сыч возомнил себя в отсутствии Толяна его замом, и раздавал команды налево и направо. Роме это изрядно надоело, он решил поставить на место зарвавшегося друга.

— Ты! — резко выпалил он в лицо Сычу.

— Что я? — дерзко переспросил тот.

— Ты еще ни разу не ходил за водкой, — смело заявил Рома и отвернулся, чтобы закурить.

— Кто, я? — пьяно вопрошал Сыч.

— Ты!

Он еще несколько раз переспросил, Рома спокойно несколько раз ответил, назревала драка, более трезвые парни попытались подняться, но тут же вернулись на место, махнули рукой на едва державшихся на ногах друзей.

— Пошли выйдем, — предложил Сыч, намереваясь на улице доказать свою правоту.

— Пошли, — кивнул Рома и пошел в совершенно противоположную сторону.

Сыч молча подхватил его за локоть и повел к выходу. По дороге они пару раз споткнулись, любезно помогли друг другу подняться и у самой двери Сыч неожиданно спросил:

— А куда мы идем?

Рома тяжело задумался, морщил лоб, тужился вспомнить что-то важное, но лишь обессиленно покачал головой.

— Ладно, всё равно пошли, может на улице вспомним.

Открыли резко дверь и замерли на месте, разинув рты. Теперь-то они вспомнили, правда не причину пьяной ссоры, а знакомое до боли лицо.

Пацаны попятились назад, упали и ползли от двери.

— Не может-быть! Не может-быть! — как заведенный повторял Сыч и крестился.

Рома щурил до боли глаза, тер их кулаками и пытался отогнать видение. Он был в диком ужасе, до этого момента Рома не сомневался — мертвые не ходят.

— Ну как дела, пацаны? — весело спросил Базука, живее всех живых, и медленно закрыл за собой дверь.

***

Дядя Вася сорок лет работал сторожем в конторе, а прежде, куда его только не заносило, в какие передряги не попадал, вот хотя бы в старости вздохнул спокойно, нашел человек свое место в жизни.

" Да, сторож, — бывало оправдывался он перед другими мужиками, — звезд с неба не хватаем, однако работенка не пыльная, много времени для раздумий о жизни, о смысле, так сказать".

Мужики лишь посмеивались и понимающе кивали в ответ, никто дядю Васю всерьез не воспринимал. Мужичок безобидный, а ружье у него так, для отвода глаз, припугнуть молодежь, часто и густо выпивающую на ступенях конторы.

Вот и в этот поздний час дядя Вася спокойно отсиживал свою смену, размышлял о жизни, закусывал горькую соленым огурцом и принимался в который раз читать «Обломова», но первые страницы вырвал какой-то хулиган, а без начала не интересно, – размышлял дядя Вася, пока кто-то громко не затарабанил в окно.

Полина знала, как и все жители Верхней Ольхи, что дежурных телефона целых два на всё село. Один у фермера Никанорова, к нему она точно не пойдет, связываться с наглым фермером себе дороже. Второй телефон находился в конторе, в кабинете главы сельсовета. Поэтому Полина усиленно барабанила в окно первого этажа, в надежде разбудить сторожа.

— Чего тебе? — спросил дядя Вася у перепуганной вусмерть девушки.

— Дядя Вася, нужно срочно вызвать милицию, на село напали!

— Кто? — переспросил сторож и присел от неожиданности.

— Бандиты!

— Ты что такое выдумываешь? Какие еще бандиты, час ночи! Иди спать! — мужчина хотел закрыть дверь, но Полина не могла этого позволить.

— Дядя Вася, пожалуйста, нужно срочно вызвать милицию!

Дядя Вася терзался сомнениями, с одной стороны он был не против помочь, с другой боялся последствий: вдруг и правда бандиты, а если и вовсе нет никаких бандитов, тогда от начальства выговор за ложный вызов.

— Нет, — снова попытался закрыть дверь перед носом Полины, — иди к Никанорову, пусть он звонит и в милицию, и в скорую, и пожарных вызывает.

Поля не сдавалась, давила всем своим весом на дверь.

— Мне нельзя к Никанорову, только на вас надежда, дядя Вася, ну пожалуйста. Могут люди пострадать!

Мужчина запыхавшись, оставил дверь в покое и сдался под напором молодой девушки.

— Ладно, но звонить будешь сама!

— Спасибо! — обрадованно воскликнула Полина и побежала к телефону.

Дежурный в милиции принял вызов и обещал прислать наряд в течении нескольких минут, но он всем так обещал, потому как высылать по сути было некого.

— Сказали: скоро будут, — с облегчением выдохнула Полина.

Дядя Вася в ответ что-то недоверчиво промычал, а потом добавил уже более связно:

— Это значит: к утру будут.

— Что значит: к утру?

— Не приедут они сейчас, времена такие: работать некому. Говорю тебе, иди домой, ждать их тут бесполезно.

Полина не верила, хотя сама не раз слышала, что милиция работает плохо, медленно и связываться с органами правопорядка последнее дело.

— Что же делать? — сама у себя спросила вслух.

— Домой иди, там жди, а тут нечего.

Дядя Вася больше не стал церемониться и вытолкал ее за дверь. Вдруг Полина рванула с места и побежала без оглядки, лишь сейчас ее поразила страшная догадка: если это люди Базуки, то в первую очередь они могут наведаться к дедушке, скорее всего оттуда они и начнут искать Толика.

* В то время (конец девяностых) было затруднительно сообщить об экстренном случае с мобильного телефона, звонки принимались только со стационарных телефонов, тем более в небольших населенных пунктах.